Евангелие от Иоанна 11 глава 14 стих

Между тем Господь оставался все там же, где достигло до него известие о болезни Лазаря и спустя два дня после этого стал говорить ученикам о намерении Своем идти опять в Иудею. Ученики смутились, услыша о таком намерении после недавних неприятностей в Иерусалиме. Господь против их представлений поставил одно, что день Его еще не окончен, и что след. путь Его туда и их с Ним безопасен. Потом, объясняя причину путешествия прибавил: Лазарь друг наш уснул, – но видя, что ученики Его не понимают, сказал прямо, что он умер и присовокупил: Я рад, что он умер без Меня: это лучше для вас, именно для вашей веры; пойдем к нему. Я разбужу при вас его (показывая, что смерть есть как бы сон). Чувство радости при смерти друга неуместно, если бы не скрывалось в намерении чего большего. – В этих словах: радуюсь за вас, раскрывается цель, для чего Господь не подал помощи болящему другу во время самой болезни, и для чего угодно было совершать Ему такое важное чудо, какое вскоре совершил над Лазарем. Состояние веры в учениках после того, как Иудеи двукратно уже хотели было побить Его камнями, требовало подкрепления и теперь и еще более для предстоящих великих искушений. Но разделяли ли они радость Господа? Нет. Когда они узнали, что Лазарь, друг Иисусов, умер, что Иисус дал ему умереть, не дозволив видеть славу царства Своего и припомнили ответ Его о болезни Лазаря: тогда требование Спасителя идти вместе с Ним в Иудею невольно казалось им вызовом идти на смерть Свою; по крайней мере так смотрели на это. Они привыкли всегда действовать с осторожностью. Однако же сердцем своим и они готовы были следовать за Иисусом. А когда видели, что намерение Его непреклонно, то в борьбе своего чувства с опасениями расчетливости, хотя не смели сказать ничего Самому Господу, но сказали соученикам: пойдем и мы умрем с Ним, не только не думая о воскресении Лазаря, но не думая и о сохранении собственной жизни и жизни своего Учителя.

+++Горский А. В. прот. История Евангельская и Церкви Апостольской. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1902. С. 182-183++

То, что они выражают несогласие с Его словами и сомневаются в целесообразности Его действий, показывает недостаточность у них веры в Него. В конце служения необходимо новое чудо, которое бы укрепило их веру. Но им по–прежнему кажется, что он идет на верную смерть.

После этого И. Христос говорить ученикам Своим: „Лазарь, друг наш, уснул, но иду разбудить его·". Ученики думали, что Господь говорить о сне обыкновенном, слова же: „разбудить его», понимают в смысле: исцелить его. А так как им не желательно было, чтобы Христос шел в Иудею, то они и говорят, что если Лазарь уснул, то это добрый признак, это показывает, что он выздоровеет, и значить Господу не для чего утруждать Себя путешествием в Вифанию для исцеления больного. Тогда Господь прямо говорить им: „Лазарь умер», и при этом добавляет: „и радуюсь за вас, что Меня не было там, дабы вы уверовали", т.-е. Господь радуется за учеников, что, по воле Бога Отца, Он не исцелил больного Лазаря, а должен будет воскресить его умершаго, потому что это более сильно подкрепит и утвердит их веру в Него, как Мессию, Сына Божия. Как пи успокаивал И. Христос учеников Своих, но когда Од решительно сказал: „но пойдем к нему", то Фома сказал соученикам своим: „пойдем и мы, умрем с Ним»,—так мало надеялись они, чтобы это путешествие Иис. Христа в Иудею не окончилось смертию Его.

Остановим опять внимание на том, с какою подробностью описывается это событие с упоминанием и слов, произнесенных учениками, и мыслей их, открытых Сердцеведцу. Независимо от Божественности начертания священных книг Господь, избирая орудие для их начертания, не отъемлет от начертывающего его индивидуальную человеческую личность. В Евангелии от Иоанна мы видим, что начертывает священное повествование очевидец, лицо, не только бывшее при всех сих событиях, но лицо, близкое к Господу во плоти – «ученик его же любляше Иисус».

Ученики, думая по народному поверью, что сон больного означает скорое исцеление, обращаются к Господу с этим замечанием, вызывая Его взгляд на этот сон, о котором Господь Сам им сказал, прибавив, что Он идет возбудить Лазаря. Но Господь тогда открывает им, что Лазарь уснул, по-человечески говоря, навеки, т. е. умер. Сказав сие, Господь прибавляет, что Он «радуется, что Он не был там, – да веруете///». Господь указывает ученикам на всеведение Свое, на намеренное пребывание Его двух дней в заиорданской стороне и на имеющее совершиться чудное знамение, которого последствием и целью было утвердить веру, – это вожделенное благо – в сердцах тех, кои избраны Господом. В словах Господа есть еще намек, что если бы Он отправился ранее в Вифанию и Лазарь был бы еще в живых, то самое присутствие Господа не допустило бы смерти Лазаря. Радование Господа есть радование по человечеству о совершении дела по Божеству Его: как брат человеку, сорадуется Он ему о славных делах Божиих и о том счастии и мире, которые вносятся в душу человека верою, созерцавшею дела Божии.

+++Опыт изучения Евангелия св. Иоанна Богослова. Том 1. С-Пб.: Изд. И.Л. Тузова, 1887. С. 403-404++

Они не поняли Иисуса, и потому Он вынужден был прямо сказать им, что Лазарь умер

Решительность Фомы.

Всегда (и здесь) Иисус говорит просто, но всегда чуть загадочно.

«Уснул». Лучшее лекарство. Ученики рады.

Смерть Лазаря дает место новому знамению. Слова не убеждают. Дела убеждают. Сомневающийся верует. Злые превращаются в добрых.

Мы - объекты действия Христа. Надо восхвалять Христа не словами, а делами. Против слов всегда найдутся другие слова.

Кризис - всегда возможность показать славу Божью: это зависит от нас. В чем? Прежде всего в мужестве, в вере.

Ученики, конечно, боялись идти в Иерусалим. Но Фома говорит: пойдем!

Фома - еврейское имя. Греческое имя (прозвище) - Ди- дим, то есть близнец.

Итак, преодоление страха. Страх остается. Но в решимости - истинное мужество.

Диалог между Иисусом и учениками поначалу не связан с Лазарем. Иисус объявляет о Своем намерении пойти снова в Иудею; ученики напоминают, как иудеи совсем недавно хотели побить Его камнями (Ин. 10:31). Но Иисус в ответ говорит о «свете мира сего» и о тьме, продолжая сказанное в связи с исцелением слепорожденного: «Я свет миру; кто последует за Мною, тот не будет ходить во тьме, но будет иметь свет жизни» (Ин. 8:12). Эти слова, в свою очередь, являются аллюзией на Ветхий Завет: «Воздайте славу Господу Богу вашему, доколе Он еще не навел темноты, и доколе еще ноги ваши не спотыкаются на горах мрака: тогда вы будете ожидать света, а Он обратит его в тень смерти и сделает тьмою» (Иер. 13:16).

Как и в других диалогах, приводимых у Иоанна (с Никодимом, с самарянкой), собеседники Иисуса находятся на ином уровне восприятия, чем тот, на который Он пытается их вывести, поэтому диалог не производит впечатление собеседования, выстроенного в строгой логической последовательности. Скорее наоборот, Иисус говорит одно, ученики слышат другое: Иисус говорит, что Лазарь уснул, а они отвечают, что, раз уснул, значит, выздоровеет. Тогда, наконец, Иисус прямо объявляет о смерти Лазаря, хотя никто не возвещал ему о ней. При этом Он дает понять, что намеренно не спешит идти к нему: это замедление необходимо, чтобы ученики уверовали.

Реплика Фомы свидетельствует о том, что ученики, хотя и предчувствовали трагическую развязку, к которой Иисус готовил их неоднократными предсказаниями о Своей смерти, хотя и препятствовали Его возвращению в Иудею, внутренне были готовы последовать за Ним. По крайней мере, это относится к самому Фоме, который в Евангелии от Иоанна трижды упоминается отдельно от других учеников: в первый раз в истории воскрешения Лазаря, во второй – на Тайной вечере (Ин. 14:5), в третий – после воскресения Иисуса (Ин. 20:24–28).

Диалог между Иисусом и учениками поначалу не связан с Лазарем. Иисус объявляет о Своем намерении пойти снова в Иудею; ученики напоминают, как иудеи совсем недавно хотели побить Его камнями (Ин. 10:31). Но Иисус в ответ говорит о «свете мира сего» и о тьме, продолжая сказанное в связи с исцелением слепорожденного: «Я свет миру; кто последует за Мною, тот не будет ходить во тьме, но будет иметь свет жизни» (Ин. 8:12). Эти слова, в свою очередь, являются аллюзией на Ветхий Завет: «Воздайте славу Господу Богу вашему, доколе Он еще не навел темноты, и доколе еще ноги ваши не спотыкаются на горах мрака: тогда вы будете ожидать света, а Он обратит его в тень смерти и сделает тьмою» (Иер. 13:16).
Как и в других диалогах, приводимых у Иоанна (с Никодимом, с самарянкой), собеседники Спасителя находятся на ином уровне восприятия, чем тот, на который Он пытается их вывести, поэтому диалог не производит впечатление собеседования, выстроенного в строгой логической последовательности. Скорее наоборот, Иисус говорит одно, ученики слышат другое: Иисус говорит, что Лазарь уснул, а они отвечают, что, раз уснул, значит, выздоровеет. Тогда, наконец, Иисус прямо объявляет о смерти Лазаря, хотя никто не возвещал ему о ней. При этом Он дает понять, что намеренно не спешит идти к нему: это замедление необходимо, чтобы ученики уверовали.

Ученики успокоились, по крайней мере, умолкли. Тогда Господь, как бы вспомнив о Лазаре, сказал им: «Лазарь, друг наш, успе; но иду, да возбужду его». Так говорил Он о смерти Лазаря, которая случилась именно в то время и действительно была как бы сном и для Лазаря — по ее кратковременности, и для Иисуса — по той легкости, с которой Он возбуждал уснувших сном смертным. Ученики однако же поняли слова Его буквально, не о смерти, а о усыплении Лазаря. Привыкнув к опытам Его всеведения, они не думали спрашивать, как Он узнал о положении Лазаря; только некоторые заметили, что это добрый знак; ибо, говорили они, аще успе, спасен будет, то есть если он уснул, то скоро выздоровеет. И следовательно, подразумевалось, нет нужды идти теперь во Иудею — и для Лазаря.

  Тогда Учитель сказал, уже не обинуясь: Лазарь умре; и радуюсь вас ради, яко не бых тамо (иначе просьбы Лазаря, слезы сестер его побудили бы Премилосердого исцелить Своего болящего друга и не допустить до смерти). Идем к нему.

  Вероятно, некоторые из учеников и при сем не обнаружили всей ожидаемой решимости идти во Иудею, хотя для погребения Лазаря, что для одного из них, именем Фомы, показалось уже совершенно неуместным. «Что же мы медлим, — воскликнул он к соученикам, — идем и мы, да умрем с ним!» И для Фомы идти к умершему в Иудею значило почти то же, что идти на смерть: однако же он не только не продолжает отклонять Учителя от Его намерения, но и недоволен медленностью прочих учеников, и приглашает всех умереть с Лазарем и Иисусом: приглашение, достойное ученика Иисусова! Хотя увидим впоследствии, что сердце Фомы еще не было теперь действительно так самоотверженно, как были его уста…

Укрепив Своих учеников Божественною защитою, Господь указывает им теперь на цель Своего путешествия в Иудею, это—для друга их Лазаря: Лазарь друг наш уснул (успе) и цр. Господь сном называет смерть Лазаря. Так называл Он смерть и в других случаях (Мф. 9:24. Мк. 5:39), потому что она имеет большое сходство со сном, и—по ея кратковременности. В какое время умер Лазарь—в это ли, когда Господь объявил о смерти его апостолам, или раньше, из евангельскаго повествования этого не видно. Иду разбудить (да возбужу) его, т. е. воскресить из мертвых, как разбудить от сна. Если уснул, то выздоровеет (аще успе, спасен будет). Так говорили апостолы потому, что в болезнях по большей части сон служит признаком выздоровления, тем более, что слова Христовы: сия болезнь не к смерти они приняли в буквальном смысле; поэтому Господь после сего заявил им уже прямо (не обинуяся), что Лазарь умер. С другой стороны, как разсуждает еписк. Михаил, говоря так, апостолы пытались отклонить своего Учителя от опаснаго для Него путешествия.

Тогда Иисус сказал им прямо: – Лазарь умер. Но Я рад, что Меня там не было, рад из-за вас – так вы скорее поверите – Иисусу, обладающему сверхъестественным знанием, известно о смерти Лазаря. Для Него смерть Лазаря – вещь временная, а не вечная, поэтому Он даже может сказать, что Он ей рад. Ведь она даст возможность проявиться Божьей Славе и славе Иисуса. Каждый знак, совершаемый Иисусом, есть также свидетельство Его неразрывной связи с Отцом. Он укрепляет веру учеников. Им еще трудно вообразить себе грядущее воскресение Иисуса, и поэтому воскрешение Лазаря есть как бы предварение Его собственного воскресения. Идемте же к нему! – Хотя Лазарь мертв, Иисус говорит о нем так, как если бы он был жив.

+++Кузнецова В. Н. Евангелие от Иоанна. Комментарий. М.: 2010. С. 283++

И затем Он сказал им, что Лазарь уснул, и что Он идет теперь пробудить его. Трое, по крайней мере, из них должны были помнить, как при другом известном случае Спаситель говорил о смерти как о сне; но или это говорили другие, или же они были слишком несообразительны, чтобы вспоинить об этом. Так как они поняли Его слова в смысле простого естественнаго сна, то Он должен был прямо сказать им, что Лазарь умер, и что Он радовался этому ради них, чтобы они уверовали, потому что теперь Он идет воскресить его к жизни.

После известия о болезни Лазаря Спаситель еще два дня пробыл в Заиорданье, а затем объявил апостолам, что Он идет в Иудею. Апостолы, которых пугало возвращение в Иудею, напоминают Христу, что это опасно – для Него и, следовательно, для них: «Равви! давно ли Иудеи искали побить Тебя камнями, и Ты опять идешь туда?»(Ин. 11:8). Иисус объясняет, что это путешествие будет безопасно для жизни и ни с Ним, ни с учениками не случится беды, так как ночь, то есть время Его страданий, ставших предметом претыкания (соблазном) для многих О соблазнительности страданий Мессии скажет позже и апостол Павел: «Ибо слово о кресте для погибающих юродство есть… Ибо и Иудеи требуют чудес, и Еллины ищут мудрости; а мы проповедуем Христа распятого, для Иудеев соблазн, а для Еллинов безумие» (1 Кор. 1:18, 22–23)., еще не настала: «Не двенадцать ли часов во дне? кто ходит днем, тот не спотыкается, потому что видит свет мира сего; а кто ходит ночью, спотыкается, потому что нет света с ним. Сказав это, говорит им потом: Лазарь, друг наш, уснул; но Я иду разбудить его» (Ин. 11:9–11). Ученики по-прежнему предпочитают воздержаться от нового путешествия, думая, что болезнь Лазаря легка («не к смерти») и близка к окончанию, так как Лазарь, по словам Самого Христа, заснул. Но Господь, когда говорил, что идет разбудить Лазаря, сном назвал смерть, а пробуждением – воскрешение. Когда апостолы поняли, что Лазарь мертв, то Фома воскликнул: «Пойдем и мы умрем с ним» (Ин. 11:16). Слова выдают малодушие, все сильнее овладевавшее учениками, по мере того как страдания Христа становились все более вероятными. Будто забыв о чудесах Христа и видя только, что Он не исцелил больного Лазаря, Фома думает, что в Иудее, если они пойдут туда за Христом, их ожидает смерть, как и Его См.: Феофилакт Болгарский, блж. Благовестник. Толкование на Евангелие от Иоанна, 11: 11–16. Однако свт. Кирилл Александрийский слова Фомы «умрем с Ним» понимает как проявление трогательной любви к Учителю (хотя и смешанной со страхом), побуждавшей делить с Ним страдания (см.: Толкование на Евангелие от Иоанна. 7 (на Ин. 11:16). С. 393–394)..

Но что же значит ходить во свете?

Это значит видеть вещи такими, какими их видит Бог. Знать волю Божию и исполнять ее несмотря ни на что. Не бояться и честно отда­вать себе отчет в том, что ты делаешь. Жизнь, просвещенная светом Святого Духа, перестает быть туманной и загадочной. Она предстает как ясный прямой путь. Тот, кто идет по нему, не боится творить дела Божии, даже если все обстоятельства восстают против, даже если по­нятно, что внешне все закончится поражени­ем, — он идет и делает то, что должен.

Именно таким является Христос перед лицом апостолов и удивительным образом во­одушевляет их — так, что Фома, называемый Близнецом, говорит остальным: «Пойдем и мы умрем с ним». А значит, и наши поступки, в ко­торых мы вопреки всему являемся христиана­ми, могут влиять на других людей и придавать им решимости.

Господь, видя, что ученики Его доселе еще не понимают Его, прямо говорит, что Лазарь "умер". Для чего же Он прежде выразился не прямо, а прикровенно, смерть назвал "сном"? По многим побуждениям. Во-первых, по смиренномудрию, ибо не хотел показаться хвастливым, а прикровенно назвал воскрешение разбуждением от сна. Как же бы употребил Он это выражение, если бы смерть не назвал сном? А что это справедливо, то есть, что Он выразился прикровенно по смиренномудрию, это видно из последующего. Ибо, сказав, что Лазарь "умер", Господь не прибавил: пойду, воскрешу его. Видишь ли, как Он не хотел на словах хвалиться тем, что намерен был подтвердить самым делом? В то же время Господь учит нас и тому, чтобы мы не были поспешны в своих обещаниях. Ибо, если при просьбе сотника (об исцелении слуги его) Господь и дал обещание, сказав: Я приду и исцелю его (Мф. 8:5-7), то сказал это для того, чтобы обнаружить веру его. Итак, это — первая причина, по которой Господь смерть назвал сном. Другая — та, чтобы показать нам, что и всякая смерть есть сон и успокоение. Третья — та, что хотя кончина Лазаря для прочих и была смертью, но для Самого Иисуса, поколику Он намеревался воскресить его, она была не более, как сон. Как нам легко разбудить спящего, так, и еще в тысячу раз более, для Него удобно воскресить умершего.

«Лазарь друг наш успе», сказал Он Апостолам, когда, по силе Своего всеведения, возвещал им о постигшей Лазаря смерти, находясь вдали от места его кончины. Видно, что это был новый язык: потому что Апостолы не поняли его, и Господь нашел нужным перевести Свое изречение на их обыкновенный язык: «Лазарь умре» (