Числа, Глава 11

Счастье легко может обольстить и развратить людей невнимательных. Вот, например, иудеи еще в начале, пользуясь покровительством Божиим, домогались закона, по которому управляются царства языческие, и в пустыне после манны вспоминали о луке. Так точно и теперь, отказываясь от царства Христова, они провозглашают над собою царство кесарево (Ин. 19:15).
* * * Они делали то же самое, как если бы сын свободных родителей, когда стали посылать его в – училище, захотел жить вместе с рабами и служить у них; как если бы, получая все необходимое для содержания, приличного человеку свободному, занимая место за столом своего отца, он нашел для себя приятным беспорядочный и шумный стол рабов. Так и они все стремились в Египет, хотя говорили Моисею: ей, Господи, «все, что глаголешь... сделаем и будем послушны» (Исх. 24:7)
*** Привычка сильна, способна одолевать и увлекать душу, особенно когда ей содействует удовольствие, а та (добродетель), к которой мы стремимся и стараемся достигнуть, требует от нас много трудов. Поэтому и Бог, когда надлежало потомкам евреев оставить старую привычку к злу, т. е. египетскую, взяв их одних в пустыню и удалив от развратителей сколько можно далее, исправлял души их в пустыне, как бы в каком монастыре, употребляя все способы врачевания, и более тяжелые и более приятные, и не опуская совершенно ничего, что только могло послужить к их исцелению. Однако, и при этом они не избегли порочности, но, получая манну, требовали луку и чесноку и всякой мерзости египетской. Такое зло – привычка. Так иудеи, пользовавшиеся таким попечением Божиим, имевшие такого превосходнаго и доблестнаго вождя, вразумляемые и страхом, и угрозами, и благодеяниями, и наказаниями, и всяким образом, и видевшие столько чудес, не сделались лучшими: как же, думаешь ты, сын твой в состоянии будет избегнуть сетей диавола, будучи молод, вращаясь среди Египта, или лучше среди диавольскаго воинства, не слыша ни от кого ни одного полезнаго совета и видя, что все, а больше всех родители и воспитатели, ведут его к противному?

Трудность происходит не от свойства заповедей, но от лености многих. Если же кто станет принимать их с усердием, тот найдет их легкими и удобоисполнимыми. Вот почему и Христос сказал: «иго Мое благо, и бремя Мое легко» (Мф. 11:30). А дабы тебе убедиться, что это действительно так, что леность многим делает и легкое трудным, а усердие и трудное легким, примером тому служат иудеи, которые, питаясь манною, роптали и желали себе смерти; Павел же, мучимый голодом, радовался и восхищался. Те говорили: «ныне душа наша изнывает; ничего нет, только манна в глазах наших: разве нет гробов в Египте, что ты привел нас умирать в пустыне?»; Исх. 14:11). А Павел говорил: «ныне радуюсь в страданиях моих за вас и восполняю недостаток в плоти моей скорбей Христовых за Тело Его» (Кол. 1:24). В каких страданиях? В голоде, жажде, наготе и во всем прочем.

***
Почему же, скажи мне, ты называешь добродетель тяжкой? Тяжка она для нашей лености, а сама по себе легка и удобна, – о чем, послушай, как говорит Христос: «ибо иго Мое благо, и бремя Мое легко» (Мф.11:30). Если ты не чувствуешь ее легкости, то, значит, ты не имеешь крепкого усердия. Как при усердии тяжелое бывает легким, так без него и легкое – тяжелым. Что может быть, скажи мне, приятнее и беструднее пищи из манны? Но иудеи роптали, употребляя такую пищу. Что мучительнее голода и других бедствий, которые терпел Павел? Но он восхищался, радовался и говорил: «ныне радуюсь во страданиях моих» (Кол. 1:24). Что же тому причиной? Различие (душевного) расположения. Если ты настроишь душу свою, как должно, то почувствуешь легкость добродетели. Следовательно, скажешь ты, она бывает такой от расположения людей? Не от одного только расположения, но она такова и по существу своему. Если бы добродетель всегда была трудна, а порок всегда легок, то иной из падающих справедливо мог бы сказать, что последний легче первой; если же только в начале первая тяжела, а последний приятен, а после та и другой напротив, бесконечные же последствия первой приятны, а последнего – тяжки, то, скажи мне, что из них скорее можно избрать? Почему же многие не избирают удобного? Потому, что одни не веруют, а другие, хотя и веруют, но имеют развращенную волю и избирают удовольствие временное вместо вечного. Легко ли и это? Не легко, но они делают это по немощи души своей. Как больные горячкой требуют холодного питья не потому, что приятнее несколько времени чувствовать удовольствие, нежели постоянно быть в жару, но потому, что не могут воздержаться от безрассудного желания, – так и они. Между тем, если бы кто, предлагая им удовольствие, предлагал вместе и наказание, то и они не решились бы на это. Видишь ли, как не легок и порок? Если хочешь, объясни это самым делом. Что приятнее, скажи мне, и удобнее? Впрочем опять замечу, что мы будем судить о предметах не по желаниям многих людей, так как не суждениями больных, но здоровых надобно руководствоваться в этом случае, и, хотя бы ты представил мне тысячи людей, страдающих горячкой и желающих противного здоровью, несмотря на то, что после придется им терпеть мучение, я не одобрю их решения. Что же удобнее, скажи мне, желать ли большого богатства, или быть выше такого желания? Мне кажется, что последнее удобнее; если же ты не веришь, то обратимся к опыту. Представим, что один желает многого, а другой – ничего. Кто из них, скажи мне, лучше и почтеннее?

См. Иов. 3:2

См. Иов. 3:2

Бог знает, сколько уделить каждому. Разве ты лучше Моисея? Но и он, послушай, как сетовал: «…разве я, – говорил он, – носил во чреве весь народ сей, и разве я родил его, что Ты говоришь мне: неси его на руках твоих, как нянька носит ребенка?» (Чис. 11:12). Что же Бог? Он отделил от духа его и дал другим, показав, что, если и прежде он руководил (евреев), то это было не от собственного его дарования, но от Духа.

Мясо было еще в зубах их, как они стали умирать. Об этом сказано в псалме: еще пища была в устах их, когда гнев Божий пришел на них, и убил очень многих из них и избранных Израиля низложил (Пс. 77:30, 31).