1-ое послание ап. Иоанна 2 глава 22 стих

Однако в качестве самого верного признака, по которому верующие могут узнать лжеучение, святой Апостол указывает отрицание или искажение истинного понятия об Иисусе Христе, как пришедшем для спасения людей Единородном Сыне Божьем.    

Эта сказано о ереси Симона мага, утверждавшего, что Иисус и Христос были две разных личности. Они хотят, чтобы Иисус был человеком, на которого Христос сошел с небес на Иордане в виде голубя. Итак, Иоанн анафематствует мыслящих подобным образом и прилагает к ним имя и действие дьявола. Отвергающий Отца и Сына. Опять-таки появились некоторые другие еретики, говорящие, что следует различать Отца и некое безымянное божество, помимо Отца Христа. Они отвергают и Иисуса, поскольку называют Его простым человеком, а не Богом по природе, как Сущего от Бога.

Иудаизм противоположен язычеству, но никто из них не благочестив, но оба — вне истины. Поскольку вавилоняне воевали против египтян Col. 97 и многие иные нечестивцы противостояли другим нечестивцам, посему недостаточно лишь Пр0тив0ст0яние противостоять нечестию, если это противостояние нечестию не будет ради благочестия.
Многое и великое могут сказать иудеи против идолопоклонников, и правильно говорят, осуждая их за то, что те поклоняются твари вместо Творца. Но то, что они обличают неблагочестие, еще не означает, что они будут признавать благочестие, отвергая Сына Божия, через Которого все произошло (ср. Ин. 1:3), и обвиняя в многобожии тех, кто через Него Отца почитает. Посему мы вышли из язычников и обособились от них, чтобы не участвовать с ними в нечистых идолослужениях. Вышли же и из иудейского богохульства, исповедав Сына Божия и избегая гибельного отрицания Господа нашего, говорящего: а кто отречется от Меня пред людьми, отрекусь от того и Я пред Отцем Моим Небесным (Мф. 10:33). Исповедуем же Сына — от Отца, и всегда пребывающего с Отцом, веруя Ему — говорящему и обещающему: Итак всякого, кто исповедает Меня пред людьми, того исповедаю и Я пред Отцем Моим Небесным (Мф. 10:32).

Уже говорилось, что всякий лжец не от истины. Но поскольку на свете есть множество видов лжи и они не равны между собой, теперь Иоанн выделяет особо ложь непризнания Христа, которая настолько ужасна и омерзительна, что все прочее по сравнению с ней либо маловажно, либо ничтожно Эта ложь присуща иудеям, которые утверждают, что Иисус не есть Христос. Однако и еретики, неверно учащие о Христе, не признают, что Иисус есть Христос, поскольку они воспринимают и исповедуют учение не божественной истины, а собственного тщеславия. И некоторые дурные христиане, не исполняющие должным образом заповеди Христа, также отрицают, что Иисус есть Христос, поскольку, хоть они и боятся Его как Сына Божия и воздают Ему должное почитание, но при этом осмеливаются противоречить Ему, как самому ничтожному из людей.

Как страшно быть названым антихристом! И если Иисус Христос не есть Бог и не Богочеловек, а только мудрый человек: в таком случае мир доселе не искуплен, — Спасителя доселе для нас нет, все мы остаемся в безысходном состоянии. Какое безотрадное неверие! Нет,—не только словесное возражение, но и колебание в мысли, тайное двоемыслие относительно Божества Иисуса Христа — гибель для веры. Человеческие дела Спасителя (например, ядение, сон) говорит только о том, что Он был действительным, как и мы, человеком. Но, затем, необыкновенное рождение Его (по зачатию Девы от Духа Святого), безгрешность и святость во всем, всемогущая сила в чудесах и засвидетельствование о Нем свыше,—показывают в Нем истинное Божеское Лицо, каким только и мог быть Спаситель мирa.

Предостерегая верующих от лжеучителей, св. Иоанн указывает на главный вид лжеучения или обмана, – это отрицание истинного понятия об Иисусе Христе, как обетованном Спасителе, Царе и Боге. Кто лжец, если не тот, кто отвергает, что Иисус есть Христос? Это антихрист, отвергающий Отца и Сына. Кто более лжет, обманывает или заблуждается, как не тот, кто не признает, или отвергает, что Иисус есть обетованный Мессия, Спаситель мира, Сын Божий, истинный Бог и человек? Кто отвергает в Иисусе эти преимущества; тот есть один из антихристов, которые стали появляться теперь, – не признающий Отца и Сына.

Так Апостол говорит о появившихся лжеучителях. Каждый еретик отвергал то или другое свойство в Иисусе Христе, и так уча, лжеучители отвергали истинное понятие о Сыне Божием; а чрез это отвергали также и истинное понятие об Отце. Как это? – Апостол дает следующий ответ. Всякий, отвергающий Сына, не имеет и Отца; а исповедующий Сына имеет и Отца.

Кто есть лживый, точию отметаяйся, яко Иисус несть Христосъ? Чтобы показать силу лжи еретиков, Апостол говорит, что только тот и лжец (ψεύστης, лжец в собственном смысле, по преимуществу), кто отвергает, что Иисус есть Мессия, Сын Божий, пришедший для спасения людей. Еретики не признавали Иисуса Христа Сыном Божиим, но хвалились тем, что знают Бога Отца. Таковы были Иудеи и выродившаяся из них Христианская ересь эвионитов. Таковы ещё были гностики, хвалившиеся знанием Бога и низводившии Иисуса в ряд обыкновенных людей, утверждавшие только, что с Ним во время Крещения соединился один из эонов, Христос. Апостол опровергает эти лжеучения и доказывает, что непризнание Сына есть вместе непризнание и Отца и что те, которые хвалятся знанием Бога, обманывают и себя, и других. Только из познания свойств и действий Сына можно узнать и действия Бога Отца, как и Спаситель говорит: видевый Мене, виде Отца: яко Аз во Отце и Отец во Мне есть (Ин. 14:9-10).

Христиане являются христианами, потому что знают истину. И что есть истина? Богочеловек Христос. И что есть ложь? Дьявол, который есть лжец и отец лжи (Ин. 8:44). В чем состоит его ложь? В отрицании Богочеловека Христа. В утверждении, что Иисус не Бог, что Христос не Мессия, не Спаситель. Это является и делом антихриста. Великий лжец в мире – это дьявол, которого выражает антихрист. Становится понятным, что является лжецом и всякий, кто подобным образом отрицает, что Иисус есть Бог, Мессия, Спаситель. Это величайшая ложь в мире, и остальная ложь происходит от нее либо развивается, чтобы стать этой ложью. И если вся она объединится, то возникнет “все-ложь”, которая провозгласит, что Иисус Назарянин не есть ни Бог, ни Мессия, ни Спаситель. Святой тайнозритель пишет: Кто есть лживый, точию отметаяйся, яко Иисус несть Христос? Сей есть антихрист, отметаяйся Отца и Сына. И где находится антихрист и его “антиевангелие”? В отрицании Троического Божества Отца и Сына и Святого Духа.

 Отметаться Сына кто-либо будет не иначе, как тем, что называет Его творением и устраняет от единосущия с Отцом; и обратно, исповедует Его, сохраняя за ним Его подлинное и истинное достоинство Сыновства и не лишая Его природного подобия по отношению к Отцу. Следовательно, все, что ни говорится об Отце, то всяко говорится и о Сыне, за исключением разве лишь того, что Он есть Отец. И все, что ни определяется о Сыне, будет иметь силу и относительно Отца, опять за исключением лишь того, что Он является Сыном. Как Отец — Бог по природе, Вседержитель, Создатель, Господь, Царь, Нетленный, Бессмертный, Жизнь, не имеющий начала бытия, но и не из небытия в бытие приведенный, так и Сын — все то же самое без какого-либо отличия. Если же ты соглашаешься с тем, что это присуще Отцу и исповедуешь Его таковым, но отвергаешь Самого Сына, называя Его творением и низводя Творца в ряд созданий, то лишишь всего этого и Отца, невежественно осуждая Сына и говоря, что чужд боголепного достоинства Образ <75.513> Родившего, смотря на Который, мы созерцаем природу Отца, — согласно Им Самим сказанному ученикам: «Видевый Мене, виде Отца»   . Следовательно, коль скоро Отец пребывает несотворенным, несотворенным подобает быть и Сыну. Несотворенным (άγένητσν) же я называю то, что не сотворено (τό μή πεποιημένον).

ψεύδος лжец, εί μη (#1623:3590) если не, кроме, άρνούμενος praes. med. (dep.) part, (subst.) от άρνέομαι отказываться, отрицать, τόν πατέρα καί τόν υίόν Отец и Сын. Артикль обозначает единственных в своем роде (GGBB, 233). Тот, кто отвергает Сына, отвергает и Отца (Smalley).

Сами по себе эти стихи могут равным образом относиться и к противостоянию иудеев христианам, и к оппозиции сторонников Керинфа христианской вере. Компромисс, вероятно, позволял иудейским верующим остаться в синагогах — тем самым, они могли прямо не участвовать в поклонении императору и избежать угрозы преследования. Тот факт, что лжепророки могли призывать к такому компромиссу (ср.: 4:1—6), понять не трудно (см. введение к Отк.). Керинф, который выступил со своим учением ок. 100 г. н. э., верил, что Христос-Дух сошел на Иисуса, но не может быть отождествлен с Ним. Христианский писатель II в.Ириней также приписывал эту точку зрения многим более поздним "гностикам.

Кто лжец, если не тот и проч.: для предостережения своих возлюбленных чад от появившихся уже и имеющих еще появляться антихристов, под которыми разумеются лжеучители, или еретики, или обольстители, апостол указывает самый верный и решительный признак, по которому верующие могут узнать, или приметить, лжеучение и лжеучителя, это — отрицание или искажение истинного понятия и учения, или догмата, об Иисусе Христе, как обетованном и предреченном и явившемся во плоти Единородном Сыне Божием. Кто отвергает или искажает истинное учение об Иисусе Христе как Сыне Божием, тот антихрист, обольститель, или лжеучитель, напитанный духом антихристовым, как бы один из предтечей антихриста, которых уже много явилось и еще много явится. Иначе сказать: лжец — тот, или лжеучитель и антихрист в общем смысле, кто отвергает или искажает учение о Божественной или человеческой природе Иисуса Христа, кто, таким образом, не признает, что Иисус из Назарета есть Мессия, Сын Божий и Спаситель мира, Богочеловек, Богу Отцу единосущный. Форма выражения такова, что это не только лжец, но лжец по преимуществу: кто лжец, как не отметающийся и проч.? Могут быть лжецы разного рода, отрицающие или извращающие то или другое учение, тот или другой догмат; но кто отрицает или искажает основное и существенно важное учение о Богочеловечестве Иисуса Христа, учение, составляющее главный камень в здании Церкви, тот лжец по преимуществу, как бы лжец из лжецов, антихрист, или сын антихриста. — Отвергающий Отца и Сына: он антихрист, противник Христа, так как отвергает Христа, но он вместе — отвергающий и Бога Отца, следовательно — отвергающий Отца и Сына. Затем апостол объясняет, почему таковой, отметая Сына, отметает и Отца. Истинный Бог познается только в Сыне и чрез Сына, никакое другое общение с Богом невозможно, как только чрез Сына Его. Посему, кто имеет правильное понятие о Сыне Божием, тот правильно верует и в Бога и почитает Его, а кто имеет ложное понятие о Сыне, тот и неправильно верует в Бога, и неправильно почитает Его; или: кто верует в Иисуса Христа, тот верует и в Бога Отца, отвергающий Одного отвергает и Другого.

В дальнейшем под общее положение: ὅτι πᾶν ψεῦδος ἐκ τῆς ἀληθείας οὐκ ἔστιν – Апостол подводит ту конкретную действительность, с которою читателям приходится иметь дело. Читатели послания знают, что между истиною и ложью – абсолютная противоположность и что «всякая ложь» не может быть возведена по своему происхождению к истине. Но, – спрашивает Апостол, обращаясь ко внутреннему религиозному сознанию читателей: τίς ἐστιν ὁ ψεύστης, εἰ μὴ ὁ ἀρνούμενος, ὅτι Ἰησοῦς οὐκ ἔστιν ὁ Χριστός? Для них это положение является самоочевидною истиной, имеющею основание в их собственном сознании, и но может возбуждать никакого спора и сомнения; поэтому Апостол, вместо всякой логической аргументации, имея в виду сказанное им читателях в 20 и 21 стихах, может ограничиться только столь значительным вопросом, на который отвечать нет никакой необходимости. Этот вопрос и следующие предложения, не соединенные между собою никакими частицами, отвечая особенностям языка Апостола, отмечают заключающиеся в них мысли во всей их силе и суровости: это – абсолютные истины, против которых никто не может сделать ни малейшего возражения. Переход из области теоретического ведения к конкретной действительности образует замена абстрактного πᾶν ψεῦδος личным ὁ ῷεύστης. По связи с 21 стихом естественнее было бы выразить вопрос в таком виде: τί ἐστιν τὸ ψεῦδος κτλ. Но взору Апостола предносятся самые лжеучители, почему вопрос получает форму: τίς ἐστιν ὁ ψεύστης κτλ. Член при ψεύστης выдвигает понятие в самой резкой определенности: лжец в абсолютном значении этого слова, который в своем лице представляет сумму всего, что может быть названо ψεῦδος и на что Апостол указывает самым определенным образом. Εἰ μὴ ставится не только после отрицаний, но и после вопросов с отрицательным смыслом, в значении: если не, разве, слав. точию (ср. V, 5; Лк. 17:18; Рим. 11:15; 1 Кор. 2:11; 2 Кор. 2:2), при чем отрицание μὴ (а не οὐκ) с особенною силой отмечает форму субъективного представления, которая в вопросительном предложении выступает несравненно яснее, чем в тех случаях, где εἰ μὴ ограничивает предшествующее отрицание (Мк. 9:9; Mф. 13 и др.)674 Глагол ἀρνεῖσθαι означает настойчивое, упорное отрицание чего-либо на основании противоположного убеждения, признаваемого за истинное (ср. 2 Пет. 2:1; Иуд. 4). Содержание отрицания лжецов выражено Апостолом замечательным образом: ὅτι Ἰησοῦς οὐκ ἔστιν ὁ Χριστός. Апостол не говорит: ὁ ἀρνούμενος Ἰησοῦν εἶναι τὸν Χριστόν, что было бы проще и естественнее, но соединяет посредством ὅτι. Кроме того, в придаточном предложении он, по-видимому, без нужды повторяет отрицание οὐκ, и без того уже заключающееся в глаголе ἀρνούμενος. Однако несомненно, что и то и другое придает мысли особенную выразительность и определенность. Но этого мало: нам кажется, что Апостол в предложении Ἰησοῦς οὐκ ἔστιν ὁ Χριστός представляет ходячую формулу учения антихристов, которую они противопоставляли истинно христианскому учению: Ἰησοῦς ἐστὶν ὁ Χριστὸς, ὁ Yἱος τοῦ Θεοῦ.Эта формула написана была на знамени лжеучителей. Ее смысл ясно определится только тогда, когда мы вникнем в сущность противоположного ей христианского учения, как последнее нашло выражение в богословии Апостола Иоанна. По учению Апостола Иоанна, единородный Сын Божий, сый в лоне Отчи, вечное Слово, Которое ἐν ἀρχῇ ἠν... πρὸς τὸν Θεόν, стало плотью – σάρς ἐγένετο (Ин. 1:1, 14): Сын Божий соделался человеком в полном смысле этого слова; имя Ему Иисус. Единение между обоими естествами полное, ипостасное, – поэтому Иисус есть Сын Божий (1 Ин. 4:14; 1 Ин. 5:5). Но воплощение Сына Божия имело особые цели, служило средством для выполнения божественных предначертаний о судьбе грешного человеческого рода: оно есть дело божественной любви к миру и ясное доказательство ее (1 Ин. 4:9, 10). Эту цель Апостол выражает в особенно торжественной форме: И мы видехом и свидетельствуем, яко Отец посла Сына Спасителя мира (ὅτι ὁ Πατὴρ ἀπέσταλκεν τὸν Yἱὸν σωτῆρα τοῦ κόσμου: 1 Ин. 4:14). Таким образом, Сын Божий принял на Себя выполнение того великого дела, которое составляло предмет чаяний всего ветхозаветного человечества, дело спасения избранного народа, и не только его, по и всего мира Поэтому Он есть משיח, Χριατός (Ин. 1:41; IV, 25. 29; I, 20. 25; III, 28; VII, 28. 31. 41; IX, 22; ХII, 34); и этот последний термин в Новом Завете всюду употребляется, как имя, прилагаемое к Иисусу, Сыну Божию, для обозначения Его служения в качестве Мессии, поскольку Он был помазан от Бога Святым Духом и наделен силами (Дн. 10:38: ὡς ἔχρισεν αὐτὸν ὁ Θεὸς πνεύματι ἁγίω καὶ δυνάμει), необходимыми для осуществления божественного плана, основанного на любви. Сын Божий соделался человеком Иисусом, чтобы быть для грешного человеческого рода Мессией, Христом; почему полное имя Его, выражающее сущность Его ипостаси и совершенного Им дела, Апостол Иоанн определяет чрез: ὁ Yἱὸς αὐτοῦ (т. е. τοῦ Θεοῦ) Ἰησοῦς Χριστός. Из сказанного следует, что ὁ Χριστός и ὁ Yἱὸς τοῦ Θεοῦ у Апостола Иоанна имеет каждое свой особый смысл и содержание, выражая различные стороны его учения о лице и деле Господа; но в виду тесной внутренней связи их между собою, они являются у него понятиями как бы взаимно заменимыми, именно потому, что, соединяясь с именем «Иисус,» они необходимо предполагают друг друга: Иисус есть Христос потому, что Он вместе с тем есть и Сын Божий, и не может быть Мессиею тот, кто не есть вместе с тем и Сын Божий в высшем смысле этого понятия. С другой стороны, Иисус есть Сын Божий потому, что Отцу благоугодно было послать Сына Спасителем миру – Христом, и никто не может быть назван Сыном Божиим в полном смысле слова, если он не Мессия. Поэтому для Апостола Иоанна становится ясным, что и ветхозаветные пророки, когда пророчествовали о Мессии, говорили именно о вечном Сыне Божием и созерцали Его божественную славу (Ин. 12:42); потому же он часто заменяет одно из этих выражений другим (1 Ин. 2:22. 23; IV, 15; V, 1–5). Христианское исповедание у него формулируется то: Иисус есть Христос, то: Иисус есть Сын Божий (1 Ин. 5:15); но полное исповедание христианина выражается так: Иисус есть Христос Сын Божий (Ин. 20:31; ср. 1 Ин. 3:23). При этом необходимо помнить, что «Сын Божий» составляет существенное вечное основание, почему Иисус есть Христос, а не наоборот. Сын человеческий Иисус есть Христос потому, что Он есть воплотившийся Сын Божий (Ин. 6:69; Mф. 16:13–16); потому только Он есть Спаситель мира, свет миру, откровение Отца, Которого Он один видел (Ин. 1:1-18; XIV, 6. 9; XX, 31); через Иисуса Христа открылись миру благодать и истина потому, что Он есть единородный Сын Божий, исполненный благодати и истины (Ин. 1:14, 17). Но из всего этого ясно, что для человеческой веры исходным пунктом должно служить прежде всего убеждение, что Иисус есть обетованный Мессия, Христос (Ин. 1:41; Ин. 4:42); Иисус и Христос – единое лице: Иисус Христос (Ин. 1:17; Ин. 17:3; 1 Ин. 1:3, 7; 1 Ин. 2:1; 1 Ин. 3:23; 1 Ин. 4:2, 3; 1 Ин. 5:1). Но так как Иисус есть Христос только потому, что Он есть Сын Божий, то кто верует в Иисуса, как Христа, тот вместе с тем познает Его, как Сына Божия. Поэтому для человеческого познания Иисус есть Сын Божий потому, что Он есть Мессия, и никто не приходит к вере в Его мессианство чрез познание Его богосыновства, но наоборот, вера в Него как Мессию ведет к признанию Его богосыновства. А так как, далее, Сын Божий воплотился в Иисусе Христе, то вера в Иисуса, как Христа, есть единственный путь к познанию Его, как Сына Божия. Кто не исповедует, что Иисус есть Христос, тот не знает Сына. Но не признавать Сына, когда Он так осязательно дает Себя познать, – это, по мысли Апостола; равносильно упорному отрицанию Сына вообще; кто не исповедует, что Иисус есть Христос, тот не только не знает Сына, но и отметается Сына. Теперь само собою понятно, что отрицание Сына есть не простое только повторение отрицания, что Иисус есть Христос, но дает новый момент, проникающий глубже, и пролагающий путь к определению отношения Иисуса Христа к Отцу. Поэтому с непризнанием и отрицанием Сына надает и все богопознание отрицающего: кто не признает и отметается Сына, тот не знает и отметается Отца. – Каким же образом из отрицания, что Иисус есть Христос, вытекает, как необходимое следствие, отрицание Отца? Разрешение опять таки лежит в том, что Иисус есть Христос только потому, что Он есть Сын Божий. В отрицании Сына Божия лежит и отрицание Отца не но логическим основаниям, не потому, что Отца нельзя мыслить без Сына, но потому, что никто из людей не может знать, верить, любить Отца без Сына и иначе, как через Сына, т. е. во плоти явившегося Христа, который есть Иисус; и не может именно потому, что с отрицанием, что Иисус есть Христос, теряется возможность познать Бога, как любвеобильного Отца, чрез посольство Сына Божия Спасителем миру, в умилостивление за паши грехи, давшего нам право называться детьми Божиими: только в Сыне и чрез Сына мы познаем Бога, как Отца, только чрез Него мы становимся в сыновние отношения к Богу. Поэтому отрицая Сына, не исповедуя, что Иисус есть воплотившийся Сын Божий, мы тем самым обрекаем себя на неведение Бога, как Отца. Но ограничивать мысль Апостола только этим нельзя уже в виду того, что он часто употребляет имя «Отец» для обозначения отношений Бога не только к людям, но и к Сыну (ст. 23. 24; I, 3; IV, 14; 2 Ин. 3:9), и потому оно заменяется даже общим именем «Бог» (Ин. 1:18). Истинное и возможное для человека познание Бога всецело обусловлено познанием Сына Божия. Бог живет во свете неприступном (1 Тим. 6:16), так что человеческий ум не может проникнуть в нее: Бога никтоже виде нигдеже: единородный Сын, сый в лоне Отчи, Той исповеда (Ин. 1:18). Только единородный Сын, единосущный Отцу, знает существо Отца и как вечное Слово отображает Его в Себе. Сын во Отце и Отец в Сыне (Ин. 10:37-38) и оба совершенно едино (X, 30; I, 18) в познании (X, 15), в воле (V, 30), в деятельности (V, 17–19); поэтому Сын один может сообщить истинное и возможно полное ведение о Боге. Поэтому же только признание и познание Сына есть путь к познанию Бога и Отца. И Сына человек знает только потому, что Он явился как Спаситель мира, Христос, и вочеловечился в Иисусе. Поэтому в познании Иисуса дано уже и познание Отца. Таким образом, незнание и отрицание Сына в конечном результате ведут к незнанию и отвержению Отца; но отрицание Сына имеет свое основание в отрицании коренной истины христианства, что Иисус есть Христос. После этого для нас совершенно ясен ход мысли Апостола в 22 и 23 стихах. Познание Иисуса как Христа, Спасителя мира, для того, кто им действительно обладает, есть непререкаемая истина, и Апостол не может представить себе, чтобы можно было отрицать эту истину, не отказываясь вместе с тем от всякого познания истины вообще; кто отрицает эту истину тот показывает, что он утратил всякое чувство истины, потому что, по Апостолу Иоанну, нельзя видеть Иисуса, чтобы не признать в Нем Христа. Отрицающий эту истину в конце концов показывает, что с истиною, которая в Боге и от Бога, чрез Его Сына Иисуса Христа (14:6), он не имеет ничего общего: она не просвещает его. Он сын того, кто во истине не стоит, кто есть лжец и отец лжи (Ин. 8:44). На основании сказанного вполне точно, как нам кажется, определяется и смысл формулы: Ἰησοῦς οὐκ ἔστιν ὁ Χριστός = Иисус не есть Христос в том точно определенном смысле, как понимает Его Апостол Иоанн (ὁ Χριστός). В этом отрицании ясно сказывается антихристианское существо лжецов: все они одинаково служат делу антихриста и потому, кто бы ни произнес: Ἰησοῦς οὐκ ἔστιν ὁ Χριστός, он есть один из тех ἀντίχριστοι πολλοί, которые своим явлением свидетельствуют, что дух антихриста уже действует в мире; поэтому Апостол далее и называет такого лжеца приличествующим ему именем; οὗτός ἐστιν ὁ ἀντίχριστος. Οὗτος указывает на ἀρνούμενος. Широкий объем этого последнего: всякий отрицающий, – дает право заключать, что ὁ ἀντίχριστος представляет собою коллективное понятие и не тожественно с тем ὁ ἀντίχριστος 18 стиха, о котором сказано, что онἔρχεται. Член пред ἀντίχριστος с таким значением поставлен, вероятно, в соответствие с предшествующим ὁ ψεύστης. Дальнейшее определение и характеристику Апостол дает в следующих словах: ὁ ἀρνούμενος τὸν Πατέρα καὶ τὸν Yἱὸν, а не: ὁ ἀρνούμενος τὸν Χριστόν, и таким образом выдвигает дальнейший момент антихристианской лжи, который составляет неизбежное следствие предшествующего и в нем дан сам собою.

Упомянув в 1 Ин. 2:18 о появлении уже многих антихристов или лжеучителей, Апостол здесь указывает сущность их пагубного лжеучения со всеми вытекающими из него следствиями. Суть антихристианского учения, по Апостолу, заключается в отрицании того, что Иисус есть Мессия - Христос, пришедший для спасения людей. Всякий лжеучитель, отрицающий эту основную истину христианства, есть лжец (yeusthj) в преимущественном смысле, истинный антихрист, вместе с непризнанием Сына Божия, лишающий себя и всякого Богопознания: "всякий отвергающий Сына, не имеет и Отца" (1 Ин. 2:23) - так как только из познания свойств и действия Сына можно узнать свойства и действия Бога Отца, по слову Самого Господа: видевый Мене виде Отца... Аз во Отце и Отец во Мне есть (Ин. 14:9-10).

Так как умножилась ложь, то и сказал я, что появилось много антихристов. Ибо если Христос есть истина (Ин. 14:6), и вы, познавшие Его, имеете истину в себе; то, очевидно, лжец, противящийся истине, то есть Христу, есть антихрист. А кто лжец? Тот, кто говорит, что Иисус не Христос. Так прескверный Симон пустословил, что Иной – Иисус, и Иной – Христос; Иисус – родившийся от Девы Марии, а Христос – нисшедший с неба на Иордан. Итак, кто соглашается с этой ложью, тот антихрист.