Псалтирь 39 глава 13 стих

Тут псалом говорит о страданиях Господа. В течение всей земной жизни Спаситель слышал клевету, угрозы, поношения: Яко одержаша мя злая, имже несть числа — окружали Его злые люди, которым нет числа.

Как Искупитель Господь знал: Ему надо испить чашу грехов всего мира. Эти беззакония настигли Его: постигоша мя беззакония моя. Безгрешный Христос содрогнулся, Он не мог даже смотреть на них: и не возмогох зрети. Грехов было много — больше, чем волос на голове: умножишася паче влас главы моея. Сердце Его не принимало этой чаши и замирало: и сердце мое остави мя.

__ 1 Некто говорит: Грех, как мгла и облако темное, лежит на очах разума. И не только это, но и воспоминание прежних преступлений часто помрачает наш разум. Умножишася паче влас главы моея Хотя слова сии исходят из смиренномудрия церкви христианской, но не прилично разуметь, что они основаны на действительности. Поелику в церкви, как изъясняет Феодорит, между добродетельными и праведными есть многие грешники и нерадивые по жизни: то посему праведники усвояют себе грехи их, и почитают оные за свои собственные по общению и одной любви и вере с ними 1.

 For evils without number have surrounded me: my iniquities have overtaken me. He says this on behalf of the members of whom Christ Himself is the Head, so that He might proclaim that He was suffering what the crowd of the faithful was enduring. It is the same as in the passage: Saul, Saul, why persecuteth thou me? Next comes: Without number, meaning so far as men are concerned, for all things are numbered by God, who knows the grains of sand on the seashore, the drops of rain, and the crowd of stars in their complex quantity. He added: My iniquities have overtaken me. His manner of speaking is the same as in the previous phrase: Evils have surrounded me. The Lord Saviour neither perpetrated iniquities nor was subject to evils; the phrase is aptly used on the part of His members who endure such things. It was characteristic of our Head’s loving care that having said so much about Himself, He should deign to mention also the faithful, so that they should not feel they were abandoned when they saw that they were passed over. And I was not able to see. They are multiplied above the hairs of my head, and my heart hath forsaken me. This is to be wholly referred to His members, for such descriptions cannot befit the Lord Christ. I was not able to see: in other words, my iniquities surrounded me, as a faithful person can truthfully state. Though the hairs on a man’s head seem innumerable, his sins are clearly known to exceed that number. The comparison of hairs with sins is not made idly, for in the Old Testament priests were shaved because of this similarity, so that when they were purified by such bodily cleansing they might appear to have laid aside their faults. So the heart forsakes us when through sinning it does not seek the things which would avail the sick man.

++Комментарий на Псалмы, 39++

С восторгом, всенародно и столь торжественно исповедуя милосердие Божие в промышлении о спасении человека, Давид молит Господа и о своем собственном спасении. ~ „Но Ты, Господи, не удаляй щедрот Твоих от меня", именно щедрот, т. е. такой милости и помощи, которой я никак и ни чем не мог заслужить, — никакими жертвами и вообще никакими своими добрыми делами (ст.5-7). — „Милость Твоя и истина Твоя да заступают за меня выну — всегда", — разумеется, на суде Твоей нелицеприятной правды пусть всегда защищают меня Твоя милость и истина, иначе: да искупит мои неправды Твоя истинно умилостивительная Жертва, а не мои жертвы и приношения, ибо Ты не восхотел этих жертв и приношений (ст. 7). — Собственныя жертвы тем более недостаточны, а милосердие Божие в единой искупительной Жертве тем более необходимо для человека, что бедствия и страдания, а в основе их беззакония человека безмерно велики. Это сознает и решительно исповедует Давид. Ибо, говорит Давид, окружили меня беды неисчислимыя; постигли — как бы настигли — меня беззакония мои, так что я не могу видеть; от тяжелой скорби и слез помутился взор мой(Пс. 37:11); они умножились — их более стало — нежели сколько волос на голове моей; и сердце мое оставило меня, т. е. оставила меня уверенность, что я могу преодолеть их, но — не оставила мысль надежда, что меня может избавить от них милосердие Господа в Его совершенной искупительной жертве: такая надежда основана на том, что и неисчислимыя прегрешения человека не превышают безчисленных дел милосердия в промышлении Божием (ст. 5-6).