Псалтирь 29 глава 7 стих

 Но я, тот народ, который говорил с самого начала, сказал в моем изобилии, страдая теперь больше ни в чем, я не поколеблюсь вовек.

37. Многое в жизни святого Давида имело прообразовательное значение, но неужели он не стал выше оттого, что признавал себя человеком и, отняв у Урии жену, не счел нужным омыть слезами покаяния совершенный грех, показывая нам, что никто не должен полагаться на собственную добродетель? Враг силен, и без Божьего благоволения мы не можем его победить. Иногда, узнав о тяжких грехах, совершенных прославленными и праведными людьми, ты понимаешь, что как люди они подверглись искушению и поэтому не следует полагаться на сверхчеловеческие добродетели. И если Давид, уверенный в своей добродетели, горделиво сказал: Если я воздал злом тем, кто творил мне зло (Пс. 7:5), и в другом месте: Я сказал во благоденствии моем: не поколеблюсь вовек (Пс. 29:7), он упомянул и о том, что тотчас потерпел наказание за свое высокомерие: Ты отвратил лицо Твое от меня, и я смутился (Пс. 29:8). Если сам начальник рода Господнего повинился в высокомерии, тем более мы, грешники, у которых ист никаких заслуг, должны остерегаться подводного камня надменности, о который могут разбиться благие поступки, особенно когда этот великий человек научил нас на собственном примере и во умилостивление воспел Богу покаянную песнь: Господи, не надмевалосъ сердце мое, и не возносились очи мои (Пс. 130:1)

Мы часто убеждаемся в правде этих слов. В молодости человек ощущает в себе избыток энергии – и даже не знает, куда её приложить. Кажется, вся вселенная ему подвластна. Но он ошибётся, если начнёт приписывать это обилие себе, своим способностям, наследственности. Силой и благодатью нас наполняет Бог.

Давиду казалось, что он всегда будет находиться во обилии – иметь избыток сил, свободы, разума. Это подчёркивается словом аз: я же говорил, что пребуду в неизмеримой щедрости Бога всегда, неизменно – не подвижуся во век.

Часто бывает, что при продолжительной чистоте сердца и тела человек в самом себе тщеславится, думая, что он уже не может лишиться этой чистоты, и говорит: «я говорил в благоденствии моем: не поколеблюсь вовек» .

 And in my abundance I said: I shall never be moved. After He had given thanks for His resurrection, and had enjoined a sung psalm on the saints for their welfare, in the second section He returns to the most glorious reason for His passion, and as a devoted Teacher He explains His inward thoughts at that time. Let us now see what this abundance is by which He claims that He is in no way to be moved. The Son always had abundance from the virgin Mary, because: The Word was made flesh, and dwelt amongst us.? What is more abundant   than that grace which deserved to possess the fullness of the Godhead? As Paul says: In him dwelt the fullness of the Godhead corporeally, in other words, most truly, substantially and perfectly. So He rightly stated that He could never be moved, for His majesty gave Him gifts of confidence.

++Комментарий на Псалмы, 29++

Избавившийся от преследований, помазанный на царство над всем Израилем, овладевший крепостью Сионом, перенесши сюда и Ковчег Завета и сам водворившийся здесьже, Давид был во обилии — в полном благоденствии, думал и говорил: не подвижуся во век — не поколеблюсь на царском троне. В основании такой надежды царя было благословение и обетование Господа, данныя ему и его дому — царственному потомству. Желая сохранить это обетование и, в силу того, благоденствие своего царства, Давид молил Бога: Господи, волею Твоею подаждь доброте моей силу или — по благоволению Твоему, Ты, Господи, даруй крепость доброте моей — моему благоустроенному царству, во главе котораго находится святая гора Сион, где дом Божий и дворец царский. Но Ты, Господи, отвратил лице свое — как бы сокрылся от меня — и я был смущен — проникся чувством грусти — при мысли, что Ты не продлишь моего благоденствия.

Такое смущение явилось у Давида по поводу одного несчастнаго обстоятельства при перевезении Ковчега Завета на Сион. — Когда перевозили Ковчег Божий, то „некто левит, именем Оза, простер руку свою к Ковчегу Божию, чтобы придержать его, и взялся за него; ибо волы наклонили его. Но Господь прогневался на Озу; и поразил его Бог гам за дерзновение, и умер он там у ковчега Божия. И опечалился Давид.. И устрашился Давид в тот день Господа, и сказал: как войти ко мне ковчегу Господню?.. (2 Цар. 6:3. 6-9).

Обилие Христово — Божества исполнение, в Нем живущее (Кол. 2:9). Не подвижуся, рече, во век: яко аще и воплотися на земли, но Отческих недр не отлучися, седяй выну со Отцем. И Церковь Святая во обилии благодати Божия во веки не подвижима, яко и врата адова не одолеют ей (Мф. 16:18).