Псалтирь 17 глава 2 стих

Что отрыжка желудка, то из сердца проис­ходящее слово и дело. Отрыжка начинается сначала в желудке и выходит из уст. Так и то, что внутри сердца у человека имеется, добро или зло, вне через слово или через дело пока­зывается. Когда в сердце будет молитва, и в избытке, то непременно проявится или возведением очей на небо, или воздеянием рук, или словом, подходящим сердечной молитве. Сердечная молитва сыщет слова, приличные себе. Тогда воззовет человек: «О Господи, помилуй! о Господи, услыши! о Господи, пощади!» – или иное что подобное тому.

Когда любовь Божия в сер­дце чувствуется и сладость той ощущается, тог­да человек с пророком воззовет к Богу: Возлюб­лю Тебя, Господи, крепость моя (Пс. 17:2), или: Щедр и милостив Господь, долготерпелив и мно­гомилостив (Пс. 102:8), или что другое, подоб­ное тому. Ибо любовь отрыгнет знаки свои.

***

Не имеет человек истинной и сердечной любви к Богу сам по себе – Божия благодать возбуждает в сердце его любовь, показывая ему, что Бог есть несозданное, безначальное, бесконечное, неизменяемое, присносущное, прелюбезное Естество и самоверховнейшее Добро, от Которого все блага и благодеяния, как от приснотекущего источника ручьи, про­истекают, и как все создания и люди, так и он создан и, падший, искуплен Им для вечного блаженства. Так благодать Божия, просвещая сердце человеческое, зажигает в нем огонь любви Божией.
Таковую любовь чувствуя в сердце своем, человек изливает слова любви: Возлюблю Тебя, Господи, крепость моя (Пс. 17:2). И еще: Что мне на небе? И без Тебя чего желать мне на зем­ле. Изнемогает сердце мое и плоть моя, Боже сердца моего и часть моя, Боже, вовеки (Пс. 72:25-26). Истинно любящий Бога ни на зем­ле, ни на небе ничего не желает, кроме одного Бога. Такая душа с пророком вопиет: Как лань желает к источникам вод, так желает душа моя к Тебе, Боже! Возжаждала душа моя к Богу Крепкому, Живому (Пс. 41:2-3). Для такого с Богом быть и во аде – рай, без Бога быть и на небе – мучение. Поэтому такой во всем ста­рается Богу угодить, и, видя в себе многие не­мощи и недостатки, скорбит и печалится. А любя Бога, любит и ближнего своего, потому что Бог его любит и велит его любить.
Не имеет человек истинного смирения в себе – Божия благодать показывает ему его нищету, убожество, бедность, окаянство, подлость и ничтожество, и так, познавая себя, че­ловек смиряется и, не надеется на себе ни в чем, одному только всемогуществу, премудрости, благости и милосердию Божию предается.

Совершенная любовь

Берегись, как бы не пошла тебе во вред уверенность в собственной добродетели, ибо ты - человек, и проклят всякий, кто на человека надежду свою полагает . Но на Бога своего всем сердцем надейся , и Он будет силой твоей, на которую будешь ты полагаться, благочестивый и благодарный. И скажешь Ему со смирением и верой: Возлюблю Тебя, Господи, крепость моя! Ибо и сама любовь к Богу, которая совершенна и изгоняет страх , не нашими, то есть человеческими, силами насаждается в наших сердцах, но, по слову апостола, Духом Святым, Который дарован нам.

Ибо Он говорит, что это они сотворят дела боль­шие, чем творит Он Сам, но — когда в них или через них Он Сам будет творить, а не сами они по себе. Ему ведь поется: «Возлюблю Тебя, Госпо­ди, сила моя!» (ср. Пс. 17:2).

Итак Христос и Церковь, то есть весь Христос, Глава и Тело, говорит здесь: возлюблю Тебя, Господи, силу Мою  (Пс. 17:1). Я буду любить Тебя, Господи, которым я силен.

Любящий Господа

Давайте спросим Господа и скажем: «Кто это любящий Тебя?» Он нам ответит словами Евангелия и скажет: «слушающий слова Мои и исполняющий их, тот любит Меня» .

А дальше идёт двоеточие – и начинается чудная песнь: Возлюблю Тя, Господи, крепосте моя (2). С самого начала звучит торжественный обет Богу: Возлюблю Тя, Господи. Никогда душа Давида не колебалась в вере. Но пророк чувствует: он не осуществил до конца основного в жизни, как и любой человек, облачённый в бренную природу. Что это – основное? Возлюбить Бога всей душой, всем помышлением своим, всей крепостью, телесной силой (см. Втор. 6:4–5).

Какое чудо – так возлюбить Бога! Многие святые старались исполнить эту заповедь, а сердце говорило им: «Нет, ты ещё не возлюбил Бога так, чтобы в твоём сердце не было никого и ничего, кроме Него». И они духовно сокрушались.

Возлюблю – обещание на будущее. И нам, читающим Псалтирь, понятна потребность пророка Давида дать такой священный обет.

А дальше видим объяснение, что породило этот возглас: Господь – крепосте моя. В самые тяжкие моменты Бог всегда приходил на помощь Давиду. Казалось бы, всё ускользало, уже опереться не на что, нет сил, не справляется разум, окружающая среда готова поглотить, но пророк взывал к Господу – и преодолевал кризисное состояние.

Дела прошлого

Возлюблю не означает «возлюблю с этого момента, так как Ты раньше даровал мне многое». Скорее, изменено время и он имеет в виду: «Моя любовь к Тебе, Господи, всегда имела причину достойную и справедливую. Я любил Бога и жаждал Его, так как у меня все было в должное время и согласно моей нужде: сила в битве, упорство в терпении, убежище в несчастье, спасение от всех злоумышляющих». Итак, даже само название псалма представляет собой совершенный гимн; далее же как человек, любящий Бога, он начинает с самого начала вспоминать благодеяния Бога в качестве благодарности. Ибо в различных словах он повторяет одно и то же: как бы кружа, вспоминает все дела, с детства до старости, в которых Бог ему помог и его поддержал.

I will love thee, O Lord my strength. He loves the Lord, for he obeys His commands devotedly. As Christ says in the gospel: He that   heareth my commandments and keepeth them, he it is that loveth me. Diligo (I love) derives from de omnibus eligo (I select from all).  Note that the love promised for the future is such as is seen never to have failed. My strength: the prophet is freed from his foes, and rightly proclaims the Lord as His strength, for by His gift he was made to appear stronger to his enemies. This is the twelfth type of definition, which Greek calls kat’epainon and Latin per laudem. His proclamation announces God’s nature in individual and varying words: now strength, now firmament, now refuge, now deliverer, now helper, now protector, now horn of salvation. All these terms beautifully denote what the Lord is.

„Бог — мой постоянный хранитель». Эту мысль Давид выражает так настоятельно и многообразно — в чувстве величайшей радости. Он называет Бога крепостию, потому что Господь спасал его от всякаго вооруженнаго неприятеля; называет утверждением, ибо Господь был для Давида тем же, чем служит скала для лани, преследуемой охотником: на скале она уже не доступна для врага, не уязвима для его стрел; называет прибежищем, ибо Давид находил убежище у Бога, как невинный находил приют и безопасность в „городе убежища", иначе — скрывался благовременно в таком месте, которое было известно только одному Богу. Господь был избавителем Давида при самом нападепии на него врагов, — помощником, когда он находился в крайней нужде; — Господь подавал ему пищу во время голода (Пс. 3:8-9; 4, 7-8). Господь рог спасения моего, говорит Давид: т. е. Господь защищал Давида, как царь — своим оружием, как бы копьем, подобно тому, как рог служит орудием защиты для кротких животных, при борьбе их с хищными зверями. Господь был заступником Давида, ибо он сам, по своей кротости, никому не решался мстить.

Бог есть крепость, укрепляющий на всякия враги того, иже Его всею крепостию любит, сиесть закон его исполняет (Афанасий).