Толкование на Откровение ап. Иоанна Богослова, Глава 3, Виссарион (Нечаев) епископ

Синодальный перевод
Виссарион (Нечаев) епископ
1И Ангелу Сардийской церкви напиши: так говорит Имеющий семь духов Божиих и семь звезд: знаю твои дела; ты носишь имя, будто жив, но ты мертв.
2Бодрствуй и утверждай прочее близкое к смерти; ибо Я не нахожу, чтобы дела твои были совершенны пред Богом Моим.
3Вспомни, что ты принял и слышал, и храни и покайся. Если же не будешь бодрствовать, то Я найду на тебя, как тать, и ты не узнаешь, в который час найду на тебя.
4Впрочем у тебя в Сардисе есть несколько человек, которые не осквернили одежд своих, и будут ходить со Мною в белых одеждах, ибо они достойны.
5Побеждающий облечется в белые одежды; и не изглажу имени его из книги жизни, и исповедаю имя его пред Отцем Моим и пред Ангелами Его.
6Имеющий ухо да слышит, что Дух говорит церквам.
7И Ангелу Филадельфийской церкви напиши: так говорит Святый, Истинный, имеющий ключ Давидов, Который отворяет - и никто не затворит, затворяет - и никто не отворит:
8знаю твои дела; вот, Я отворил перед тобою дверь, и никто не может затворить ее; ты не много имеешь силы, и сохранил слово Мое, и не отрекся имени Моего.
9Вот, Я сделаю, что из сатанинского сборища, из тех, которые говорят о себе, что они Иудеи, но не суть таковы, а лгут, - вот, Я сделаю то, что они придут и поклонятся пред ногами твоими, и познают, что Я возлюбил тебя.
10И как ты сохранил слово терпения Моего, то и Я сохраню тебя от годины искушения, которая придет на всю вселенную, чтобы испытать живущих на земле.
11Се, гряду скоро; держи, что имеешь, дабы кто не восхитил венца твоего.
12Побеждающего сделаю столпом в храме Бога Моего, и он уже не выйдет вон; и напишу на нем имя Бога Моего и имя града Бога Моего, нового Иерусалима, нисходящего с неба от Бога Моего, и имя Мое новое.
13Имеющий ухо да слышит, что Дух говорит церквам.
14И Ангелу Лаодикийской церкви напиши: так говорит Аминь, свидетель верный и истинный, начало создания Божия:
15знаю твои дела; ты ни холоден, ни горяч; о, если бы ты был холоден, или горяч!
В сих словах содержатся обличения и угрозы, которые, по повелению Господа Иисуса Христа, от Его лица, святой Иоанн Богослов должен был изречь членам одной из Малоазийских Церквей, Церкви Лаодикийской. Вникнем в смысл этих обличительных и угрожающих слов, не найдем ли в них применения к нам. Господь Иисус Христос обращает Свои обличения и угрозы не прямо к Церкви Лаодикийской, а к предстоятелю ее, которого, как и предстояте­лей других Малоазийских Церквей, упоминаемых в Апокалипсисе, назы­вает ангелом, вестником воли Бога Вседержителя: «Ангелу Лаодикийской Церкви напиши» (14 И Ангелу Лаодикийской церкви напиши: так говорит Аминь, свидетель верный и истинный, начало создания Божия:Откр. 3:14). Ничего нет удивительного в том, что в лице пасты­ря обличается и угрожается его паства. Пастырь лично может быть неуко­ризненным в нравственном отношении, но он отвечает пред судом Божиим за грехи пасомых, если не радеет о их спасении, не старается отвести их от пути беззакония и привести на путь истины. «Когда Я, — говорит Господь пророку, — скажу беззаконнику: «Смертию умрешь!», а ты не будешь вразумлять его и говорить, чтоб остеречь беззаконника от пути его, чтобы он жив был, то беззаконник тот умрет в беззаконии своем, и Я взыщу кровь его от рук твоих» (18 Когда Я скажу беззаконнику: "смертью умрешь!", а ты не будешь вразумлять его и говорить, чтобы остеречь беззаконника от беззаконного пути его, чтобы он жив был, то беззаконник тот умрет в беззаконии своем, и Я взыщу кровь его от рук твоих.Иез. 3:18). В чем же Господь Иисус, праведный Судия, обличает пасомых в лице их пастыря? В том, что они ни холодны, ни горячи, а только теплы. Что это значит? По отношению к христианской вере холодный, как камень или как замерзшая вода, — это человек, как удобнее здесь разуметь, совсем не обращенный ко Христу, не озаренный светом Евангелия, не согретый благодатью Святого Духа, во всех отношениях чуждый Церкви Христо­вой, словом, язычник. О членах Церкви Лаодикийской нельзя было ска­зать, что они ничем не отличаются от язычников. «Ты ни холоден», говорит Господь лаодикийскому христианину, то есть тебя нельзя назвать язычни­ком: ты принадлежишь к обществу христиан верующих, крещеных, доро­жишь именем христианина, не отрекся от Христа, но, продолжает Господь, ты и «ни горяч», то есть ты не принадлежишь к числу истинных христиан. Горячий — это такой христианин, которого вера во Христа проникнута горячим убеждением в истине ее, глубоким чувством нужды в оправдании Христовой благодатью, который пламенно любит Господа, безраздельно предан Ему, с неослабленной ревностью старается о распространении повсюду славы имени Его и угождение Ему поставляет главною целью сво­ей жизни (11 в усердии не ослабевайте; духом пламенейте; Господу служите;Рим. 12:11). Таковым верующим является, например, св.ап.Павел, который сказал о себе: «Все почитаю тщетою ради превосходства познания Христа Иисуса, Господа моего, для Него я от всего отказался, и все почитаю за сор, чтобы приобресть Христа и найтись в Нем не с своею праведностью, но с тою, которая чрез веру во Христа» (8 Да и все почитаю тщетою ради превосходства познания Христа Иисуса, Господа моего: для Него я от всего отказался, и все почитаю за сор, чтобы приобрести ХристаФлп. 3:8, 9). Любовь ко Христу, в Котором обрел он удовлетворение своих стремлений к истине и святости, так была в нем сильна, что никакие внешние лишения и страдания, ни внут­ренние немощи и искушения не могли ослабить в нем сей любви и ревно­сти о славе имени Христова (35 Кто отлучит нас от любви Божией: скорбь, или теснота, или гонение, или голод, или нагота, или опасность, или меч? как написано:Рим. 8:35). Подобною крепкою любовью ко Христу отличались мученики и преподобные и все святые, торжествую­щие в небесной славе: любовь ко Христу в них была по истине «пламень» Божий (6 Положи меня, как печать, на сердце твое, как перстень, на руку твою: ибо крепка, как смерть, любовь; люта, как преисподняя, ревность; стрелы ее - стрелы огненные; она пламень весьма сильный.Песн. 8:6). Таковы должны быть и все, желающие истинно служить Христу. Но не таковы были члены Лаодикийской Церкви: они не были горячи, хотя не были и холодны; они были только теплы — тепловаты, то есть в самой незначительной мере просвещены и согреты верою во Хрис­та. В их отношении ко Христу было какое-то двоедушие, нерешительность, хромание на оба колена, вялость. Так, они веровали во Христа Искупите­ля грешников, но не почитали себя грешниками, достойными осуждения, и не чувствовали нужды в благодати прощения и оправдания, в чем Гос­подь Иисус и обличает их в лице их пастыря: «Ты говоришь: я богат, разбога­тел и ни в чем не имею нужды» (17 Ибо ты говоришь: "я богат, разбогател и ни в чем не имею нужды"; а не знаешь, что ты несчастен, и жалок, и нищ, и слеп, и наг.Откр. 3:17), то есть я в истинном смысле христиа­нин, духовное мое состояние самое удовлетворительное; дай Бог всякому быть таким, как я, лучше и желать не надобно. И еще: лаодикийские хрис­тиане любили Христа или, по крайней мере, говорили, что любят Его, но любовь к Нему они находили возможным совмещать с пристрастною лю­бовью к миру и ко всему, что в мире. Жизнь в городе богатом, знаменитом торговлей и промышленностью, представляла им немало искушений и соблазнов, для борьбы с которыми у них недоставало ревности. Наконец, они надеялись благодатью Христовой получить вечное блаженство и желали его, но не думали, что для этого нужно было отказаться от греховных (похотений) удовольствий, что путь к блаженству есть узкий путь самоот­вержения, борьбы с ветхим человеком. Таково было духовное состояние лаодикийских христиан. Таково же состояние многих из нас. Ибо и между нами немало христиан ни холод­ных, ни горячих, а только тепловатых. «Я честный человек, говорит иной, я не вор, не душегуб, не пьяница, не обманщик, дела веду начистоту». По­хвально, но ведь то же самое говорил фарисей, стоявший в храме вместе с мытарем и осудивший его. То же самое могли говорить о себе многие языч­ники, послушные голосу совести и действительно бывшие честными людь­ми. Но достаточно ли этого для верующего во Христа? Чтобы быть истин­ным христианином, достаточно ли для этого только не совершать уголов­ных преступлений, заслуживающих смертной казни или темничного зак­лючения? Если бы нравственность христианская только в этом состояла, незачем было бы и приходить ко Христу, Искупителю грешников; ее мог­ли бы создать и поддержать в людях гражданские законы и учреждения или далее одно простое животное чувство самосохранения, простой житейский расчет, что без соблюдения правил честности нельзя жить безо­пасно и благополучно. С верою во Христа совершенно несовместно нрав­ственное самодовольство, и особенно довольство одною внешнею честно­стью. Вера сия проповедует нищету духовную; она научает великого пра­ведника говорить: «Я первый из грешников»; гражданскую честность, если с нею не соединяется сердечная чистота, она называет гробом повапленным, великолепно разукрашенным снаружи и полным смрада внутри. Кто же из нас собственными усилиями может достигнуть этой чистоты и свя­тости? И кто из нас при всех успехах в нравственном усовершенствовании себя может сказать: «Довольно», когда вспомнит заповедь Христову: «будьте совершенны, как совершен Отец ваш небесный» (48 Итак будьте совершенны, как совершен Отец ваш Небесный.Мф. 5:48). К сожалению, многие из нас не дают себе труда размыслить о высоте нравственных требова­ний Евангелия и оттого легко впадают в самомнение или духовное самодо­вольство, вместо того чтобы смиренно плакать о грехах, о бессилии в борь­бе с греховными помыслами и желаниями. Таких людей нельзя, конечно, назвать холодными, то есть совершенно чуждыми Евангелию, не знающи­ми его, но их нельзя назвать и горячими: они почти не согреты духом Еван­гелия, не вместили его учения о потребности благодати для нашего освя­щения и спасения. Луч Евангелия едва коснулся их, и оттого они только тепловаты. Не меньший упрек в этой тепловатости заслуживают те, кото­рые хотя признают себя великими грешниками, плачут о грехах, чувству­ют нужду в милующей и духовнообновляющей благодати, но не имеют на­столько самоотвержения, чтобы переменить свои отношения к миру, не следовать нехристианским обычаям, не увлекаться тлетворным духом вре­мени. Они похожи на людей, которые уверяют вас в преданности и друж­бе к вам, но если потребуется доказать дружбу и преданность не словами, а делом самоотвержения, то не показывают готовности к сему. В них не вмещается учение слова Божия: «не можете служить Богу и мамоне» (24 Никто не может служить двум господам: ибо или одного будет ненавидеть, а другого любить; или одному станет усердствовать, а о другом нерадеть. Не можете служить Богу и маммоне.Мф. 6:24). «Кто не со Мною, тот против Меня» (30 Кто не со Мною, тот против Меня; и кто не собирает со Мною, тот расточает.Мф. 12:30). «Кто любит мир, в том нет любви Отчей» (15 Не любите мира, ни того, что в мире: кто любит мир, в том нет любви Отчей.1 Ин. 2:15). «Не знаете ли, что дружба с миром есть вражда против Бога? Кто хочет быть другом миру, тот становится врагом Богу» (4 Прелюбодеи и прелюбодейцы! не знаете ли, что дружба с миром есть вражда против Бога? Итак, кто хочет быть другом миру, тот становится врагом Богу.Иак. 4:4). «Кто любит отца или мать более, нежели Меня, недостоин Меня; и кто любит сына или дочь более, нежели Меня недостоин Меня» (37 Кто любит отца или мать более, нежели Меня, не достоин Меня; и кто любит сына или дочь более, нежели Меня, не достоин Меня;Мф. 10:37). Таково учение Евангелия о том, в чем состоит истинное последование Христу. Те, которые именуют себя христианами, а сему учению не следуют, которые решаются совместить служение Христу со служением миру, ревнуют, по-видимому, о благочестии и в то же время предаются человекоугодию и боятся возвы­сить голос против слов кощунства и нечестия, произносимых в их присутствии, — все таковые вполне заслуживают упрек, обращенный к лаодикийскому христианину: «Ты, ни холоден, ни горяч, а только тепл». «О, если б ты был холоден, или горяч», продолжает Господь, то есть что-ни­будь одно: или ты должен быть истинным христианином, всецело, безраз­дельно преданным Евангелию, и учением Евангелия руководствоваться во всех житейских отношениях, или уж лучше совсем не знать бы тебе христианства! Правда, незнание истины — великое зло, но это зло, срав­нительно с отступлением от истины уже принятой, гораздо меньше. С незнающего меньше взыскивать будут, чем с того, кто уже просвещен светом Евангелия, вкусил дара небесного и сделался причастником Духа Свя­того (4 Ибо невозможно - однажды просвещенных, и вкусивших дара небесного, и соделавшихся причастниками Духа Святаго,Евр. 6:4), но не сделался от того лучше. «Раб, который знал волю Господина своего, и не был готов, и не сделал по воле Его, бит будет много. А который не знал и сделал достойное наказания, бит будет меньше» (47 Раб же тот, который знал волю господина своего, и не был готов, и не делал по воле его, бит будет много;48 а который не знал, и сделал достойное наказания, бит будет меньше. И от всякого, кому дано много, много и потребуется, и кому много вверено, с того больше взыщут.Лк. 12:47—48). Так, горе тому, кто ни холоден, ни горяч, а только тепел, кто по види­мому только христианин, в ком нет горячей преданности Христу. Такой, едва согретый верой во Христа человек находится в опасности быть от­вергнутым от Христа. Он возбуждает во Христе отвращение к себе, о силе которого можно судить по сравнению с тем ощущением, какое иногда ис­пытывают отведывающие тепловатую, едва согретую воду: известно, что она располагает к тошноте. «Как ты тепл, а не горяч и не холоден, извергну тебя из уст Моих». Да убоится каждый из нас сего грозного приговора Божеского право­судия и да потщится стяжать ту горячность в вере, ту цельность ее, без которой нельзя быть истинным христианином.

Источник

«Душеполезн. чт.», декабрь 1865
16Но, как ты тепл, а не горяч и не холоден, то извергну тебя из уст Моих.
В сих словах содержатся обличения и угрозы, которые, по повелению Господа Иисуса Христа, от Его лица, святой Иоанн Богослов должен был изречь членам одной из Малоазийских Церквей, Церкви Лаодикийской. Вникнем в смысл этих обличительных и угрожающих слов, не найдем ли в них применения к нам. Господь Иисус Христос обращает Свои обличения и угрозы не прямо к Церкви Лаодикийской, а к предстоятелю ее, которого, как и предстояте­лей других Малоазийских Церквей, упоминаемых в Апокалипсисе, назы­вает ангелом, вестником воли Бога Вседержителя: «Ангелу Лаодикийской Церкви напиши» (14 И Ангелу Лаодикийской церкви напиши: так говорит Аминь, свидетель верный и истинный, начало создания Божия:Откр. 3:14). Ничего нет удивительного в том, что в лице пасты­ря обличается и угрожается его паства. Пастырь лично может быть неуко­ризненным в нравственном отношении, но он отвечает пред судом Божиим за грехи пасомых, если не радеет о их спасении, не старается отвести их от пути беззакония и привести на путь истины. «Когда Я, — говорит Господь пророку, — скажу беззаконнику: «Смертию умрешь!», а ты не будешь вразумлять его и говорить, чтоб остеречь беззаконника от пути его, чтобы он жив был, то беззаконник тот умрет в беззаконии своем, и Я взыщу кровь его от рук твоих» (18 Когда Я скажу беззаконнику: "смертью умрешь!", а ты не будешь вразумлять его и говорить, чтобы остеречь беззаконника от беззаконного пути его, чтобы он жив был, то беззаконник тот умрет в беззаконии своем, и Я взыщу кровь его от рук твоих.Иез. 3:18). В чем же Господь Иисус, праведный Судия, обличает пасомых в лице их пастыря? В том, что они ни холодны, ни горячи, а только теплы. Что это значит? По отношению к христианской вере холодный, как камень или как замерзшая вода, — это человек, как удобнее здесь разуметь, совсем не обращенный ко Христу, не озаренный светом Евангелия, не согретый благодатью Святого Духа, во всех отношениях чуждый Церкви Христо­вой, словом, язычник. О членах Церкви Лаодикийской нельзя было ска­зать, что они ничем не отличаются от язычников. «Ты ни холоден», говорит Господь лаодикийскому христианину, то есть тебя нельзя назвать язычни­ком: ты принадлежишь к обществу христиан верующих, крещеных, доро­жишь именем христианина, не отрекся от Христа, но, продолжает Господь, ты и «ни горяч», то есть ты не принадлежишь к числу истинных христиан. Горячий — это такой христианин, которого вера во Христа проникнута горячим убеждением в истине ее, глубоким чувством нужды в оправдании Христовой благодатью, который пламенно любит Господа, безраздельно предан Ему, с неослабленной ревностью старается о распространении повсюду славы имени Его и угождение Ему поставляет главною целью сво­ей жизни (11 в усердии не ослабевайте; духом пламенейте; Господу служите;Рим. 12:11). Таковым верующим является, например, св.ап.Павел, который сказал о себе: «Все почитаю тщетою ради превосходства познания Христа Иисуса, Господа моего, для Него я от всего отказался, и все почитаю за сор, чтобы приобресть Христа и найтись в Нем не с своею праведностью, но с тою, которая чрез веру во Христа» (8 Да и все почитаю тщетою ради превосходства познания Христа Иисуса, Господа моего: для Него я от всего отказался, и все почитаю за сор, чтобы приобрести ХристаФлп. 3:8, 9). Любовь ко Христу, в Котором обрел он удовлетворение своих стремлений к истине и святости, так была в нем сильна, что никакие внешние лишения и страдания, ни внут­ренние немощи и искушения не могли ослабить в нем сей любви и ревно­сти о славе имени Христова (35 Кто отлучит нас от любви Божией: скорбь, или теснота, или гонение, или голод, или нагота, или опасность, или меч? как написано:Рим. 8:35). Подобною крепкою любовью ко Христу отличались мученики и преподобные и все святые, торжествую­щие в небесной славе: любовь ко Христу в них была по истине «пламень» Божий (6 Положи меня, как печать, на сердце твое, как перстень, на руку твою: ибо крепка, как смерть, любовь; люта, как преисподняя, ревность; стрелы ее - стрелы огненные; она пламень весьма сильный.Песн. 8:6). Таковы должны быть и все, желающие истинно служить Христу. Но не таковы были члены Лаодикийской Церкви: они не были горячи, хотя не были и холодны; они были только теплы — тепловаты, то есть в самой незначительной мере просвещены и согреты верою во Хрис­та. В их отношении ко Христу было какое-то двоедушие, нерешительность, хромание на оба колена, вялость. Так, они веровали во Христа Искупите­ля грешников, но не почитали себя грешниками, достойными осуждения, и не чувствовали нужды в благодати прощения и оправдания, в чем Гос­подь Иисус и обличает их в лице их пастыря: «Ты говоришь: я богат, разбога­тел и ни в чем не имею нужды» (17 Ибо ты говоришь: "я богат, разбогател и ни в чем не имею нужды"; а не знаешь, что ты несчастен, и жалок, и нищ, и слеп, и наг.Откр. 3:17), то есть я в истинном смысле христиа­нин, духовное мое состояние самое удовлетворительное; дай Бог всякому быть таким, как я, лучше и желать не надобно. И еще: лаодикийские хрис­тиане любили Христа или, по крайней мере, говорили, что любят Его, но любовь к Нему они находили возможным совмещать с пристрастною лю­бовью к миру и ко всему, что в мире. Жизнь в городе богатом, знаменитом торговлей и промышленностью, представляла им немало искушений и соблазнов, для борьбы с которыми у них недоставало ревности. Наконец, они надеялись благодатью Христовой получить вечное блаженство и желали его, но не думали, что для этого нужно было отказаться от греховных (похотений) удовольствий, что путь к блаженству есть узкий путь самоот­вержения, борьбы с ветхим человеком. Таково было духовное состояние лаодикийских христиан. Таково же состояние многих из нас. Ибо и между нами немало христиан ни холод­ных, ни горячих, а только тепловатых. «Я честный человек, говорит иной, я не вор, не душегуб, не пьяница, не обманщик, дела веду начистоту». По­хвально, но ведь то же самое говорил фарисей, стоявший в храме вместе с мытарем и осудивший его. То же самое могли говорить о себе многие языч­ники, послушные голосу совести и действительно бывшие честными людь­ми. Но достаточно ли этого для верующего во Христа? Чтобы быть истин­ным христианином, достаточно ли для этого только не совершать уголов­ных преступлений, заслуживающих смертной казни или темничного зак­лючения? Если бы нравственность христианская только в этом состояла, незачем было бы и приходить ко Христу, Искупителю грешников; ее мог­ли бы создать и поддержать в людях гражданские законы и учреждения или далее одно простое животное чувство самосохранения, простой житейский расчет, что без соблюдения правил честности нельзя жить безо­пасно и благополучно. С верою во Христа совершенно несовместно нрав­ственное самодовольство, и особенно довольство одною внешнею честно­стью. Вера сия проповедует нищету духовную; она научает великого пра­ведника говорить: «Я первый из грешников»; гражданскую честность, если с нею не соединяется сердечная чистота, она называет гробом повапленным, великолепно разукрашенным снаружи и полным смрада внутри. Кто же из нас собственными усилиями может достигнуть этой чистоты и свя­тости? И кто из нас при всех успехах в нравственном усовершенствовании себя может сказать: «Довольно», когда вспомнит заповедь Христову: «будьте совершенны, как совершен Отец ваш небесный» (48 Итак будьте совершенны, как совершен Отец ваш Небесный.Мф. 5:48). К сожалению, многие из нас не дают себе труда размыслить о высоте нравственных требова­ний Евангелия и оттого легко впадают в самомнение или духовное самодо­вольство, вместо того чтобы смиренно плакать о грехах, о бессилии в борь­бе с греховными помыслами и желаниями. Таких людей нельзя, конечно, назвать холодными, то есть совершенно чуждыми Евангелию, не знающи­ми его, но их нельзя назвать и горячими: они почти не согреты духом Еван­гелия, не вместили его учения о потребности благодати для нашего освя­щения и спасения. Луч Евангелия едва коснулся их, и оттого они только тепловаты. Не меньший упрек в этой тепловатости заслуживают те, кото­рые хотя признают себя великими грешниками, плачут о грехах, чувству­ют нужду в милующей и духовнообновляющей благодати, но не имеют на­столько самоотвержения, чтобы переменить свои отношения к миру, не следовать нехристианским обычаям, не увлекаться тлетворным духом вре­мени. Они похожи на людей, которые уверяют вас в преданности и друж­бе к вам, но если потребуется доказать дружбу и преданность не словами, а делом самоотвержения, то не показывают готовности к сему. В них не вмещается учение слова Божия: «не можете служить Богу и мамоне» (24 Никто не может служить двум господам: ибо или одного будет ненавидеть, а другого любить; или одному станет усердствовать, а о другом нерадеть. Не можете служить Богу и маммоне.Мф. 6:24). «Кто не со Мною, тот против Меня» (30 Кто не со Мною, тот против Меня; и кто не собирает со Мною, тот расточает.Мф. 12:30). «Кто любит мир, в том нет любви Отчей» (15 Не любите мира, ни того, что в мире: кто любит мир, в том нет любви Отчей.1 Ин. 2:15). «Не знаете ли, что дружба с миром есть вражда против Бога? Кто хочет быть другом миру, тот становится врагом Богу» (4 Прелюбодеи и прелюбодейцы! не знаете ли, что дружба с миром есть вражда против Бога? Итак, кто хочет быть другом миру, тот становится врагом Богу.Иак. 4:4). «Кто любит отца или мать более, нежели Меня, недостоин Меня; и кто любит сына или дочь более, нежели Меня недостоин Меня» (37 Кто любит отца или мать более, нежели Меня, не достоин Меня; и кто любит сына или дочь более, нежели Меня, не достоин Меня;Мф. 10:37). Таково учение Евангелия о том, в чем состоит истинное последование Христу. Те, которые именуют себя христианами, а сему учению не следуют, которые решаются совместить служение Христу со служением миру, ревнуют, по-видимому, о благочестии и в то же время предаются человекоугодию и боятся возвы­сить голос против слов кощунства и нечестия, произносимых в их присутствии, — все таковые вполне заслуживают упрек, обращенный к лаодикийскому христианину: «Ты, ни холоден, ни горяч, а только тепл». «О, если б ты был холоден, или горяч», продолжает Господь, то есть что-ни­будь одно: или ты должен быть истинным христианином, всецело, безраз­дельно преданным Евангелию, и учением Евангелия руководствоваться во всех житейских отношениях, или уж лучше совсем не знать бы тебе христианства! Правда, незнание истины — великое зло, но это зло, срав­нительно с отступлением от истины уже принятой, гораздо меньше. С незнающего меньше взыскивать будут, чем с того, кто уже просвещен светом Евангелия, вкусил дара небесного и сделался причастником Духа Свя­того (4 Ибо невозможно - однажды просвещенных, и вкусивших дара небесного, и соделавшихся причастниками Духа Святаго,Евр. 6:4), но не сделался от того лучше. «Раб, который знал волю Господина своего, и не был готов, и не сделал по воле Его, бит будет много. А который не знал и сделал достойное наказания, бит будет меньше» (47 Раб же тот, который знал волю господина своего, и не был готов, и не делал по воле его, бит будет много;48 а который не знал, и сделал достойное наказания, бит будет меньше. И от всякого, кому дано много, много и потребуется, и кому много вверено, с того больше взыщут.Лк. 12:47—48). Так, горе тому, кто ни холоден, ни горяч, а только тепел, кто по види­мому только христианин, в ком нет горячей преданности Христу. Такой, едва согретый верой во Христа человек находится в опасности быть от­вергнутым от Христа. Он возбуждает во Христе отвращение к себе, о силе которого можно судить по сравнению с тем ощущением, какое иногда ис­пытывают отведывающие тепловатую, едва согретую воду: известно, что она располагает к тошноте. «Как ты тепл, а не горяч и не холоден, извергну тебя из уст Моих». Да убоится каждый из нас сего грозного приговора Божеского право­судия и да потщится стяжать ту горячность в вере, ту цельность ее, без которой нельзя быть истинным христианином.

Источник

«Душеполезн. чт.», декабрь 1865
17Ибо ты говоришь: "я богат, разбогател и ни в чем не имею нужды"; а не знаешь, что ты несчастен, и жалок, и нищ, и слеп, и наг.
18Советую тебе купить у Меня золото, огнем очищенное, чтобы тебе обогатиться, и белую одежду, чтобы одеться и чтобы не видна была срамота наготы твоей, и глазною мазью помажь глаза твои, чтобы видеть.
19Кого Я люблю, тех обличаю и наказываю. Итак будь ревностен и покайся.
20Се, стою у двери и стучу: если кто услышит голос Мой и отворит дверь, войду к нему, и буду вечерять с ним, и он со Мною.
21Побеждающему дам сесть со Мною на престоле Моем, как и Я победил и сел с Отцем Моим на престоле Его.
22Имеющий ухо да слышит, что Дух говорит церквам.