Книга пророка Исаии 2 глава 17 стих

И смирится всякий человек. Сим пророческое слово показало, что все предыдущее загадочно и прикровенно говорено было о человеках. После сказанного о досадителе и горделивом, о высоком и величавом, о всяком кедре Ливанском, о всяком древе желудя Васанска, о всяком столпе высоком, о всякой стене высокой, о всяком видении доброты кораблей Пророк говорит наконец: смирится всякий человек, то есть падут все роды пороков в людях. Мы, человеки, введены в мир сей, как бы в общее училище; нам, получившим ум, имеющим глаза для наблюдения, повелено, как бы по некоторым письменам, по устройству и управлению вселенной познавать Бога, чтобы желающие заняться изысканием истины, достаточно снабженные, откуда занять для себя пособия, удостоились лицом к лицу зреть прекрасно ими изысканное, а далеко уклонившиеся от истины самой истиной были постыждены во лжи, занеже разумевше Бога, не яко Бога прославиша или благодариша (Рим. 1:21). Ибо ум святых не только видит, но и слышит тварь, поведающую о славе Божией. Ибо сказано: Небеса поведают славу Божию (Пс. 18:1). А не разумеющие ничего, кроме видимого, осуетишася и почтоша и послужиша твари паче Творца (ср.: Рим. 1:21, 25). И вознесется Господь един в день оный. С явлением света исчезает тьма, с возвращением здоровья прекращаются мучения болезни, и с показанием истины природа лжи обличается. Когда познано истинно высокое, которое выше всякого ума высокого и величавого, когда постигнуто всякое умозрение истины, тогда казавшееся прежде высоким и величавым представляется удобопрезираемым. Посему всякой разумной природой одному Богу воспишутся истинная высота и истинное величие, и находившиеся дотоле в обольщении отринут ложные мнения о каждом предмете.

Уничижение людей высокомерных так будет велико, что волей-неволей, подобно фараону, они должны будут признать свое ничтожество пред величием Божиим.

After speaking here in obscure riddles about the “the rulers of this age,” the high and honorable things, “the principalities and powers and the world rulers in this life,” and “those who do not acknowledge God,” the prophet prayed, saying: “Will you not pardon them?” The Holy Spirit, who healed his soul, showed him the suffering that was about to befall his relatives.

Человеческая речь до тех пор кажется имеющею разум, пока не сравнивается с разумом божественным.

Итак суд Божий против них был неизбежен. Не безумно ли, или, лучше сказать, не нечестиво ли, оставивши надежду на Него, увлекаться пустыми и неразумными помыслами, воображая, что если Он не хочет спасти их, то кто-нибудь другой избавит их, и что увеличение человеческих вспомогательных средств именит Его определения? Ибо если говорит, замкнет от человека, кто отопрет? (Ис. 22:22) Итак благо уповати на Господа, нежели уповати на человека (Пс. 117:8), по слову Псалмопевца.

в тот день. См. ком. к ст. 11.

Когда у человека пропадает вера в Бога, он начинает обожествлять человека. Это преклонение перед человеком, человекобожество — характерная черта нашего времени, когда неверующие судорожно хватаются, в поисках точки опоры, за своих идейных руководителей. Для нас, людей веры, скорбно и страшно видеть такое идолопоклонство. Ведь всякий человек, даже самый умный и идейный, сам по себе, без Бога — жалкое, беспомощное создание... К этому придут и это осознают и сами неверующие в час грозного суда Божия, когда все люди предстанут на суд пред Единым Владыкою, Судьею мира — Христом Богом. Тогда воочию убедятся все эти несчастные, как заблуждались они и как ничтожен человек пред Богом! В защиту Христианской веры

Иудеи перестанут надеяться на помощь своих идолов и забросят их, или упрячут в темные норы, где живут нечистые кроты да летучие мыши (ср. Ам. 4:3).

 For nothing helped the Jews in the time of war, neither the best general nor a wise counselor, not those priding themselves in wealth, not those boasting in their power; but all things at the same time were refuted, and the might of the God of all was shown alone. For when he cared for them, they easily prevailed over all; but when he deprived them of his own providence, they became an easy prey for all.