Книга пророка Иезекииля, Глава 1, стих 22. Толкования стиха

Стих 21
Стих 23

Толкование на группу стихов: Иез: 1: 22-22

Над крилами четырех животных, т. е. херувимов, простерт был кристалловидный, чистый и прозрачный подобно кристаллу, небесный свод (твердь), как место явления славы Божией.

Толкование на группу стихов: Иез: 1: 22-22

Далее следует: и подобие над главою животных яко твердь, яко видение кристалла; простертое над крилами их свыше. Это, по милосердию Божию, мы объяснили двояким образом, дабы предоставит суду читателя, что ему выбрать. Ибо под именем тверди можно разуметь небесные власти. Это твердь справедливо называется яко видение кристалла; потому что твердый кристалл хотя и составляет редкость, однако ж плотным делается от воды. И естество Ангельское, по сотворении его, получило свободную волю, хочет ли оно устоять в смирении, и пребывать в лицезрении всемогущего Бога, или пасть в гордость, и лишиться блаженства; но оно поставило себе в обязанность, чтоб уже решительно не иметь возможности к падению; поэтому в естестве своем превратилось как бы в величественный кристалл, потому что не может быть уже изменяемым. Этот кристалл наливается страшным и простертым над крыльями животных; потому что те Ангельские власти, которые предстоят лицу всемогущего Бога, для нас, находящихся еще в этом поврежденном состоянии, страшны и ужасны. Их радости ныне представляются над главами животных; потому что превышают понятия наших умов. Ибо кто может в поврежденном теле постигнуть, какова должна быть та неизреченная и бесконечная радость Ангелов? Какое блаженство, непрестанно видеть лицо Создателя, и в наслаждении его пребывать без изменяемости? Но можно под именем тверди образно разуметь и Самого нашего Искупителя, истинного Бога над всеми, и соделавшегося посреди всего истинным человеком, в Котором наше естество укреплено у Отца. О Нем даже чрез Псалмопевца пророчественно говорится: да будет рука Твоя нa мужа десницы Твоея, и на сына человеческого, его же укрепил еси себе (Пс. 79:18). Ибо человеческое естество, прежде нежели оно было принято Создателем всяческих, было землею; потому что не было твердию . Согрешившему человеку сказано: земля еси, и в землю отыдеши (Быт. 3:19). Но после того, как оно принято Виновником всяческих, вознесено на небо, и поставлено выше Ангелов, соделалось твердию, которое было землею. Но чему подобна видимая твердь, далее присовокупляется, когда говорится; яко видeние кристалла страшнаго. Кристалл, как сказано, огустевает из воды, и делается твердым. Но мы знаем, какая движимость воды. Тело же Искупителя нашего, подвергавшееся до самой смерти страданиям, в некотором отношении было подобно воде; потому что чрез рождение, возрастание, усталость, алчбу, жажду, умирание, оно до страдания его движимо протекало чрез моменты времен. Взирая на течение его, Пророк говорит: возрадуется яко исполин тещи путь (Пс. 18:6). Но поелику оно чрез славу воскресения своего из самого своего повреждения укрепилось силою невредимости: то, подобно кристаллу, из воды соделалось твердым, так что в нем и тоже самое естество осталось, и не осталось изменяемости повреждения, которая была в нем. Итак вода превратилась в кристалл, когда слабость повреждения его чрез воскресение изменилась в твердость невредимости. Но надобно заметить, что этот кристалл называется страшным, т.е. ужасающим. Но кто не знает, как красив кристалл? И дивно, каким образом в этом кристалле соединяется красота со страхом. Но всем знающим истину известно, что когда Искупитель рода человеческого явится Судиею, тогда Он будет и красив для праведных и страшен для неправедных. Ибо Кого видят кротким избранные, Того же самого видят ужасающим и страшным нечестивые. Но избранные не увидят Его страшным тогда потому, что ныне непрестанно рассуждают о страхе Его. Ибо тщательно обсуживают, коль страшным приидет Он на суд, оплакивают прежде содеянные ими беззакония, настоящих избегают, страх Его ежедневно обносят пред очами души, и непрестанно обсуживают, коль страшным Он явится, и страшась, ежедневно поступают так, чтобы не страшится Его, когда приидет. Итак подобие над главами животных, яко твердь, яко видение кристалла страшнаго . А поелику самый страх Того, Кого обдержат в своих помышлениях (избранные), прикрывает души их: то справедливо присовокупляется: простертое над главами их свыше. Эта твердь, которая, как бы видение кристалла, является над главами тех животных, и страшною и простертою, потому что она страшит души праведных оттуда, откуда прикрывает. Ибо, если бы Он (Искупитель) не был страшным в сердцах их; то не был бы защитником, как от грехов, так и от наказаний. Но поелику они всегда помышляют о качестве страха судного; то и сохраняют крылья добродетелей в прямоте. Поэтому хорошо тотчас присовокупляется: и под твердью крила их простерта, паряще друг ко другу.

Толкование на группу стихов: Иез: 1: 22-22

Толкование на группу стихов: Иез: 1: 22-22

И над головою животных подобие тверди как вид изумительного (horribilis) кристалла и простертого сверху над головами их. Под твердию же крылья их прямые одно к другому. Каждое животное двумя крыльями покрывало тело свое, и другое подобным образом покрывалось. И я слышал шум крыльев, как шум вод многих, как бы глас всевышнего Бога. Когда они шли, то был как бы шум толпы, как шум в лагере, и, когда они стояли, то опускались крылья их. Ибо когда слышался голос над твердию, бывшею над головою их, они стояли и опускали крылья свои. А над твердию, бывшею над головою их, как бы вид камня сапфира, подобие престола, а над подобием престола сверху подобие в виде человека. Где мы перевели: крылья их прямые и как звук или глас Всевышнего Бога, LХХ поставили: крылья их простертые и парящие и как глас Всесильного, что по-еврейски называется Saddаi. Ими и в этом, и в других отделах опущено многое, чего я не привожу, так как для этого потребовалось бы много времени. Вместо же того, что мы яснее перевели: одно к другому: каждое двумя крыльями покрывало тело свое и другое подобным образом покрывалось, в еврейском написано: жены к сестре своей, муж двумя крыльями покрывал тело свое и муж подобным образом покрывался, — после жены поставлен муж в том же лице для того, чтобы мы не признавали пола в небесных существах, так как, по свойству еврейского языка, один и тот же называется и мужем и женою. Было же видимо над четырьмя животными и столькими же колесами подобие тверди, которую мы называем небом, имеющее вид кристалла, который чрезвычайно чист и образуется, как говорят, из сгущении чистой и прозрачной воды вследствие чрезмерного холода, так что даже лед по причине сгущения воды называется на греческом языке κρύσταλλος (кристаллом). Подобало же, чтобы в вышеназванном была чрезвычайная чистота, которая бы все прикрывала, то есть разумные и мудрые силы, и течение четырех времен, и порядок всех вещей, и проповедь Евангелия, которая отчасти уразумевается, и отчасти сокрывается. И слышан был шум парящих крыльев подобный шуму многих вод, которые по Апокалипсису Иоанна (Откр. 17:15) означают народов, и постепенно усиливаясь он называется как бы шумом в лагере и как бы гласом всевышнего Бога, что по-еврейски называется saddai, а по Семидесяти глас слова, чтобы все, проповедуемое в мире, мы признавали за глас Сына Божия. Когда же животные стояли, то опускались крылья их. Ибо они не могли переносить голос Бога всемогущего, раздающийся на небе, но стояли и удивлялись и своим безмолвием указывали на могущество Бога, сидевшего на тверди. Эта твердь для бывших внизу имела подобие кристалла, а находившимся вверху казалась подобною камню сапфиру. Это подобие сапфира было престолом того, кто сидел наподобие человека. Отсюда мы заключаем, что и твердь, и кристалл, и сапфир, и человек указываются в явлении, а не в истинном виде. А что под человеком должно разуметь Бога Отца, это показывают многие свидетельства. В числе их находится оное в Евангелии: человек некий насади виноград и вдаде и делателем (Мф. 21:33). И немного спустя: посла рабы, последи же Сына Своего (ст. Мф. 21:36—37). И еще: человек некий сотвори браки Сыну Своему (Мф. 22:2). Это не потому, что Сын исключается из царства, о котором Исаия, написал: видех Господа, седяща на престоле высоце и превознесении (Ис. 6:1), и Иоанн говорит: сия рече Исаии, егда виде славу Сына Божия (Ин. 12:41), но потому, что в Отце царствует и Сын. Ибо все, принадлежащее Отцу, принадлежит Сыну, иже есть образ Бога невидимого (Кол. 1:15). Ибо и у Даниила Бог изображается сидящим, и в Нему подводится Сын человеческий, чтобы получить царство (Дан. 7). И в Апокалипсисе Иоанна (Откр. 3) то же питается о Сыне. И при избиении первомученика Стефана был видим стоящий одесную Отца (Деян. 7:55—56). О Нем поется в псалме: рече Господь Господеви моему: седи одесную Мене, дондеже положу враги Твоя подножие ног Твоих. (Пс. 109:1). Но как кристалл указывает на все вполне чистое и светящее на небе, что просвещает наше тело, снабженное очами; так сапфир, то есть престол Божий, и твердь, под которою мы понимаем небо, означает сокровенные и утаенные и непостижимые тайны Бога, который положи тму за кровь Свой (Пс. 17:12) и бывает видим в облаке и мраке. Поэтому и в Исходе пишется: и под ногами Бога яко дело камене сапфира и яко видение тверди небесные чистотою (Исх. 24:10). Поэтому и невеста так описывает красоту жениха в Песни Песней: чрево его изваяние из слоновой кости на камени сапфирове (Песн. 5:14). И в Апокалипсисе Иоанна описывается первое основание из ясписа, второе из сапфира (гл. Откр. 21) И в наперснике первосвященника, по расположению и порядку отдельных камней, второй ряд имеет карбункул, сапфир и яспис (Исх. 28). Об этих камнях мы отчасти сказали в толкованиях на Исаию.

Источник

Творения блаженного Иеронима Стридонского. Часть 10. Киев, 1886. С.22-24. (Библиотека творений св. отцов и учителей Церкви западных, издаваемые при Киевской Духовной Академии, Кн. 17.)

Толкование на группу стихов: Иез: 1: 22-22

Свод над головами. Над головами всех четырех существ было некое подобие свода, сверкающего как кристалл. В древней ближневосточной глиптике и скульптуре представлены образы крылатых существ, которые поддерживают престол или свод на столпах. Так, например, в ассирийском дворце VII в. до н. э. в Ниневии миниатюрные сфинксы служили опорой в основании колонны. Финикийская культовая подставка на колесах XII в. до н. э. изображает крылатую фигуру с лицом человека и телом льва. Ее крылья и голова, по–видимому, служили опорой конструкции. Еще больший интерес представляет тот факт, что в месопотамских текстах 1–го тыс. до н. э. описываются три уровня неба, каждый из которых вымощен разноцветными камнями. Нижний ярус небес имеет яшмовый свод, который может внешне выглядеть как стеклянный, прозрачный или непрозрачный. В этих текстах среднее небо вымощено лазуритом (см. коммент, к Исх. 24:10) и поддерживает трон, на котором восседает Бел (Мардук).

Толкование на группу стихов: Иез: 1: 22-22

Херувимы своими крыльями поддерживали утверждавшийся над ними небесный свод (греч. – твердь), имевший вид кристалла, чем обозначается его прозрачность; над этим сводом, выполняющим роль помоста или подножия – престол, по виду как бы из сапфира; на Престоле восседал Подобный Человеку в сиянии как бы радуги.

Это видение пророк воспринял и назвал как «подобие славой Господней».

Бога, восседавшего на престоле в образе царя, видели и другие пророки: Исайя (6 глава), Михей, сын Немалая (3Цар.22:19), но откровение Иезекиилю славы Божией прямо поражает своей оригинальностью, грандиозностью и символизмом.

Четыре лица животных, также как и очи неземных (ангельских) колесниц, обращенные на четыре стороны света, символизируют всеведение и власть Бога, управляющего всем миром через Своих служителей ангелов.

Свод небесный и твердь, которую поддерживали херувимы – это изображение небесной тверди, которую создал Бог во второй творческий день для разделения небесных и земных вод (Быт.1:6). Но престол Божий вне (выше) этой тверди.

Радуга – символ завета Бога со всем человечеством, а не только с евреями (Быт.9:12).

В целом это видение изображает Бога Всемогущим, Всеведущий и в то же время благостным Творцом и Промыслителем всей вселенной и всех народов; тем самым оно имело целью ободрить Иезекииля и через него всех пленников, внушить им мысль о том, что владычество всемогущего Бога не ограничивается никакими пределами, что в земле переселения они находятся под Его властью и поэтому должны сохранять Ему верность, не терять надежды на спасение, сохраняя себя в чистоте от языческого нечестия. Таков смысл этого видения в отношении к современникам пророка.

Церковь находит в этом видении еще мессианское значение. Так «Сидящий на престоле» Подобный Человеку – это Сын Божий; колесница же знаменует Божию Матерь, которая в церковных песнопениях называется «колесницею Солнца умного», «огнеобразною колесницею Слова». Четыре различных лика херувимов – образы четырех евангелистов. Лицо человека – символ евангелиста Матфея, начинающего Евангелие с родословия Иисуса Христа как человека; второе – лицо Льва – образ евангелиста Марка, Евангелие которого много говорит о чудесах Спасителя, Его могуществе, как Царе вселенной. Третье лицо тельца – символ евангелиста Луки – особенно отмечало значение жертвенного подвига Иисуса Христа. Четвертое лицо – орла – образ евангелиста Иоанна, который более всех евангелистов говорит о Божестве Иисуса Христа, парит, подобно орлу, в самых высоких сферах богословия.


Источник

Священное Писание Ветхого Завета : учебное пособие для 3-го класса / Под ред. иеродиакона Сергия (Соколова) – Загорск : 1986. / Ч. 1. : Исторические Книги. – 121 с.; Ч. 2. : Пророческие книги. – 187 с.

Толкование на группу стихов: Иез: 1: 22-22

Животных”, в евр. опять, как в 19 и 21 ст., “странное” (Корниль) ед. ч. (вместо которого, впрочем, 3 евр. рукописи у Кенникота, LXX, Таргум, Пешито и Вульгата имеют мн. ч.) 4 херувима и здесь, как в тех стихах, рассматриваются как одно органическое существо. - Словом “подобие” читатель предупреждается о таинственности того, что сейчас будет описываться. Пророк опять (ст. 5, 10, 13) видит нечто такое, чему может указать только подобие на земле: о колесах не сказано, что видимы были подобия их; после это слово будет употреблено еще только при описании престола и Сидящего на нем. - “Свода”, слав. “твердь”. Евр. “ракиа” (στερεομα, firmanentum) в Ветхом Завете не употребляется в другом значении, кроме небесного свода, тверди. Правда отсутствие члена делает возможным, что здесь это слово не означает небесного свода; но так как Иегова имеет Свой престол на небе, то “ракиа” здесь может означать только небо, небесную твердь. Но это не была та твердь, которую мы видим обычно, а только подобие ее, много превосходнейшее своего первообраза. LXX перед “твердь” имеют еще частицу “яко”, ωσει (как бы); если эта частица подлинна, то сходство явившейся пророку тверди, с видимой становится еще меньше и сводится к слабому подобию. О небе невидимом видимое и чувственное может дать очень недостаточное представление. - Моисей и “старцы Израилевы”, видевшие место стояния Бога, нашли, что чистым и прозрачным светом своим оно напоминало небесную твердь: “яко видение тверди небесные чистотою” (Исх. 24:10). Пророк Иезекииль для того свода, который он видел над головами херувимов, не находит достаточным сравнение только с твердью и сравнивает его еще с “керах”, рус. пер. кристалл. “Керах” означает то холод, мороз (Быт. 31:40; Иер. 36:30), то лед (Иов. 27:10; Иов. 38:29); второе значение более редкое и кажется позднейшее, нужно признать основным, потому что корень этого слова “быть гладким” и потому первоначально оно должно было прилагаться к воде, ставшею от холода гладкою. Но так как вид льда, как бы чист и прозрачен он ни был, вовсе не так великолепен, чтобы служить для данного случая сильным сравнением, то LXX и почти все древние (только Таргум - “лед”) остановились на кристалле или хрустале как на предмете, который более льда подходил бы сюда. Хотя в значении кристалла “керах” нигде не употребляется (в Иов. 28:17 через “кристалл” переводится “гавиш”), но думают, что так мог называться кристалл или по сходству с льдом или потому что, по мнению древних, он производится морозом (Плиний, Hist, nat. ХXXVII, 8, 9). Предполагают, что и Бл. Иоанн, имевший в виду Иез. 1:22 в Откр. 4:6, склоняется к такому значению этого слова; хотя он скорее объединяет оба значения, когда говорит, что перед престолом Божиим было “море стеклянное, подобное кристаллу”. В кн. Иова хрусталь (если так нужно переводить “гавиш”) ставится, по-видимому, ниже золота офирского, но наряду с обыкновенным чистым золотом (Иов. 28:17, 18); след. он в древности был большою ценностью и, может быть, достоин был войти в состав величественного видения, где все, даже колеса, казалось сделанным из лучших драгоценных камней. Кристаллом или стеклом покрывались полы в самых богатых дворцах древнего Востока; в Коране (sur. 25, н. 44) хрустальный помост перед престолом Соломона царица Савская принимает за воду. Но если под “керах” разуметь хрусталь, то непонятно, почему пророк называет его таким неупотребительным именем. Пророку нужен был минерал, который представлял бы из себя наилучшее соединение полной прозрачности с каменной крепостью и мог бы служить хорошим символом небесной чистоты и ясности. Может быть “керах” было туземное название (ассир. киргу - “крепость”) минерала, представлявшего из себя как бы оцепеневшую чистую воду, вроде нашего алмаза чистой воды (но алмаз по - евр. “шамир” и в полированном виде едва, ли был известен тогда). - Загадочному предмету, называемому у пророка “керах”, он усвояет не менее загадочное определение “ганнора” (рус. пер. “изумительного”), которого не имеют LXX в код. Александрийском и Ватиканском, в переводах коптском и эфиопском. Коренное значение этого слова “страшный” (Вульгата и Пешито horribilis, но Таргум - “сильный”) но в тех двух местах Ветхом Завете, где оно употребляется (Суд. 6:13; Иов. 37:22), оно означает страх и трепет, внушаемый явлением Бога или ангела. И в таком специальном значении слово это здесь уместно: тот кристалл, который в виде тверди висел над головами херувимов, конечно внушал трепет благоговения пророку тем, что давал чувствовать свое высокое, неземное назначение; пророк внезапно почувствовал себя перед настоящим, раскрытым небом, и это ощущение не могло не исполнить его ужаса. - “Над головами их”. Вместо этого тавтологического указания LXX в большинстве лучших кодексов имеют более естественное: “на крыльях их”, которым пророк точнее определяет положение тверди: она находилась не непосредственно над головами, а над крыльями, которые были несколько подняты над головами (ст. 11).

Толкование на группу стихов: Иез: 1: 22-22

Божественный Пророк везде употребляет слово: подобие, научая тем нас, что видел он некоторый оттенок, а не самое естество, невидимого. Ибо, сказа в выше, что видел отверзшиеся небеса, теперь видит над животными как бы подобие тверди, и животные под сею твердью движут крылами, не просто, но по гласу несущемуся свыше: ибо повинуясь сему гласу, и в движение крылья приводили, и снова хранили их неподвижными. Пророк объясняет нам, какой несся оттуда шум, уподобляя его, то множеству вод, то гласу полка, и напоследок, затрудняясь выразиться решительно, употребляет сравнение, яко глас Бога Саддан, а по переводу Акилы и Симмаха, Бога Вседовольного; то есть, для чего тружусь, приискивая образы соответственные вещи, и нигде не находя их? Достаточно указать действующего, и тем дать выразуметь великость шума, потому что Действующий, как вседовольный и всемогущий, удобно творит все, что Ему угодно.
Preloader