Книга Есфири 3 глава 1 стих

Заговор Амана Аман Вугеянин. Как и в случае с Мардохеем, чье родословие заставляет вспомнить о царе Сауле (см. коммент. ко 2:5), происхождение Амана возводится к Агагу, царю амаликитян, которого пощадил Саул (см.:1 Цар. 15:7–9,32,33). Возвышение Амана. Хотя в библейском тексте официальный титул Амана не упоминается, многие исследователи считают, что он был визирем царя. Высокопоставленный придворный, изображенный на персидских рельефах рядом с царем, имел титул hazarapatish (что часто переводят как «тысяченачальник») и был оруженосцем царя. Этот военачальник командовал дворцовой охраной и решал, кого допускать к царю. Другое важное лицо при персидском дворе исполняло надзорные функции — «око государево». Ксенофонт пишет, что в обязанности этого человека входил надзор за провинциями и доклады о состоянии дел царю.

Мардохей бросает вызов Аману, новому первому министру Артаксеркса; Аман отвечает на вызов, замыслив уничтожить евреев, и даже устанавливает дату начала истребления путем жребия. Амана, сына Амадафа, Вугеянина. Происхождение Амана, последнего из главных действующих лиц, до сих пор точно не выяснено. Несмотря на то, что имена Аман и Амадаф могут быть персидскими, причисление Амана к потомкам вугеян вызывает ассоциации с Агагом, царем амаликитян, заклятым врагом Израиля, которому противостоял Саул (1 Цар. 14,47.48; 15; Исх. 17,8-16; Втор. 25,17-19).

Об Амане см. выше, к 1-му добавлению.

Аман,  снискав неограниченную доверенность государя, с его согласия требовал себе поклонения и чести почти божеской и не получал ее от одного Мардохея.

Сей поступок Мардохея, если не достоин особенной похвалы, то, по крайней мере, не может быть осуждаем. Если Конон, сохраняя характер свободного человека, не хотел явиться к персидскому царю, дабы уклониться от обыкновенного ему поклонения lust, 1, VI, то не имел ли право Мардохей по чувству справедливости и благочестия, отказать в поклонении не царю, коего сан всегда имеет в себе нечто священное, но властолюбивому гражданину?

Опустив четырехлетий период времени пребывания Есфири во дворце персидскаго царя, свящ. историк переходит к описанию главнаго события своего повествования, случившагося на двенадцатом году правления Агасвероша. За какия-то заслуги царь возвеличил некоего Амана Вугеянина и поставил его седалище выше всех князей, пользовавшихся у него почетом. И все служащие при царе, которые были у царских ворот, кланялись и падали ниц пред Аманом, ибо так приказал царь. А Мардохей не кланялся и не падал ниц (Есф. 3:1—2). Упоминаемое свящ. историком возвышение седалища Амана соответствует обычаю персидских царей, замеченному и другими историками. Сидение у ворот царскаго дворца также упоминается древними историками, как своеобразный обычай персов. Все желавшие видеть персидских царей и приближенные к царям сановники садились у ворот дворца и просили доклада 1. Дети высших сановников и царей, по свидетельству Ксенофонта, воспитывались ״у ворот дворца“, смотря на награды или наказания подданных царя и учась повиноваться и служить верою и правдою царю 2. 1 Геродот. История, III, 140. Dunker. 1 с. 4, 533. 2 Anabasis. 1, 9.