Толкование на К Галатам послание ап. Павла, Глава 3, Иванов А.В. профессор

Синодальный перевод
Иванов А.В. профессор
1О, несмысленные Галаты! кто прельстил вас не покоряться истине, вас, у которых перед глазами предначертан был Иисус Христос, как бы у вас распятый?
О, несмыслении Галати, кто вы прельстил есть (ε̉βάσκανε, обманул из зависти). После обличений Апостол переходит к укору, показывая, до чего может довести их увлечение. Впрочем, и тут Апостол не забывает похвалить их, потому что вину их увлечения приписывает зависти врагов, а зависть там, где есть добро или богатство. Христос преднаписан бысть, в вас распят. Эти слова находятся в тесной связи с предыдущим, хотя и отсутствуют во многих кодексах. Галаты менее всего могли увлечься учением, что оправдание даётся Законом, а не крестными заслугами Иисуса Христа, потому что в них так сильна была вера в Распятаго, что они как бы собственными глазами видели Его перед собою на кресте. [В этих словах Святая Церковь видит и историческое основание, и доказательство правильности употребления креста и изображения на нём распятаго Христа, а вместе с тем, и вообще употребления священных изображений (икон)].
2Сие только хочу знать от вас: через дела ли закона вы получили Духа, или через наставление в вере?
От дел ли Закона Духа приясте, или от слуха веры. Другое, что должно было убедить Галатов в безплодности дел Закона и, напротив, в необходимости веры — это обилие духовных даров, которых Закон не сообщал, сколько бы усердно они ни исполняли его — но которые они приняли через веру.
3Так ли вы несмысленны, что, начав духом, теперь оканчиваете плотью?
Наченше духом, ныне плотию скончаваете. То есть, получив духовныя дарования и ожив духом для Бога, вы теперь начинаете жить опять плотью, по Закону, по букве его предписаний, и отвергаете надобность даров Святаго Духа.
4Столь многое потерпели вы неужели без пользы? О, если бы только без пользы!
Толика пострадасте туне. Галаты, как и все Христиане, не мало перенесли страданий и, конечно, должны были признать, что эти страдания были за Христа, а не за Закон. Апостол заставляет их пожалеть об этих страданиях, потому что, если они возвращаются к Закону, то выстраданное ими за Христа окажется напрасным — и мало того, Апостол боится, чтобы эти страдания не обратились для них самих во вред.
5Подающий вам Духа и совершающий между вами чудеса через дела ли закона сие производит, или через наставление в вере?
6Так Авраам поверил Богу, и это вменилось ему в праведность.
Якоже Авраам верова Богу, и вменися ему в правду. Связь с предыдущим открывается из того, что дары Святаго Духа подаются только оправданным перед Богом; стало быть, если Галаты получают Духа Святаго, то они оправданы, а оправдание они получили через веру, как и об Аврааме сказано, что он веровал Богу и это вменилось ему в оправдание (подробнее смотрите: 3 Ибо что говорит Писание? Поверил Авраам Богу, и это вменилось ему в праведность.Рим. 4:3).
7Познайте же, что верующие суть сыны Авраама.
Сущии от веры, сии суть сынове Авраамли. Чтобы лучше доказать возможность оправдания через веру, Апостол открывает то духовное родство, которое существует между Христианами из язычников и Авраамом. Через веру во Христа обетованнаго, потомка Авраамова, они сделались сынами Авраама; тем самым получив права на всё то, что имел Авраам. И так как Бог всегда Тот же, то, оправдав через веру их праотца, Он должен таким же образом оправдать и его потомков. А что не только происшедшие от него по плоти получают обетование и спасаются верою, но и язычники, Апостол приводит буквально само обетование, в котором говорится, что о семени Авраама должны благословиться все народы; но такого благословения язычники не могли бы получить, если бы они не могли через веру вступить в родство с Авраамом (Сравните: 24 над нами, которых Он призвал не только из Иудеев, но и из язычников?Рим. 9:24; 11 И знак обрезания он получил, как печать праведности через веру, которую имел в необрезании, так что он стал отцом всех верующих в необрезании, чтобы и им вменилась праведность,Рим. 4:11).
8И Писание, провидя, что Бог верою оправдает язычников, предвозвестило Аврааму: в тебе благословятся все народы.
9Итак верующие благословляются с верным Авраамом,
10а все, утверждающиеся на делах закона, находятся под клятвою. Ибо написано: проклят всяк, кто не исполняет постоянно всего, что написано в книге закона.
Елицы бо от дел Закона есть, под клятвою есть. Ничто так не могло доказывать безполезности Закона при вере, как сравнение между людьми, руководящимися верою — и находящимися под Законом. Первые несомненно получали благословение, потому что через веру делались потомками Авраама и наследниками даннаго ему обетования; последние же подвергались проклятию потому, что Закон угрожал проклятием всем, кто не исполнят всего написаннаго в Законе; исполнить же весь Закон, как доказано и опытом и Писанием, никто не может (26 Проклят [всякий человек], кто не исполнит [всех] слов закона сего и не будет поступать по ним! И весь народ скажет: аминь.Втор. 27:26).
11А что законом никто не оправдывается пред Богом, это ясно, потому что праведный верою жив будет.
Праведный от веры жив будет. В 17 В нем открывается правда Божия от веры в веру, как написано: праведный верою жив будет.Рим. 1:17 замечено, что слова от веры относятся не к словам жив будет, а к слову праведный. Здесь именно открывается это отношение из того, что выше сказано о невозможности оправдаться Законом.
12А закон не по вере; но кто исполняет его, тот жив будет им.
Закон же несть от веры. Закон требует не веры, а исполнения, и награждает не верующих, а исполняющих их.
13Христос искупил нас от клятвы закона, сделавшись за нас клятвою [ибо написано: проклят всяк, висящий на древе],
Христос искупил есть ны от клятвы законныя, быв по нас клятва. Иисус Христос подвергается проклятию Закона не как нарушитель его, а как пострадавший на кресте, потому что в Законе было написано: проклят всяк висяй на древе (23 то тело его не должно ночевать на дереве, но погреби его в тот же день, ибо проклят пред Богом [всякий] повешенный [на дереве], и не оскверняй земли твоей, которую Господь Бог твой дает тебе в удел.Втор. 21:23). Чтобы понять силу этого проклятия, нужно обратить внимание на то, что смерть на древе была наказанием за величайшия преступления, заслуживающие проклятия всей Земли. Таким образом осуждение на смерть на древе было уже проклятием за грех, и потому Закон спешил погребением повешеннаго, то есть проклятаго, чтобы проклятие не висело над Землёю, и чтобы останки висельника не свидетельствовали о проклятии, постигающем святую землю. Переходя к лицу Иисуса Христа, мы видим повешеннаго на кресте и, стало быть, проклятаго народом как величайшаго преступника перед Законом; между тем Он, как безгрешный, не был преступником и не должен был подвергаться ни смерти на древе, ни проклятию. Если же Он подвергся и тому и другому, то потому что принял на Себя грехи всего мира, и, стало быть, понёс на Себе и клятву всего мира (24 Он грехи наши Сам вознес телом Своим на древо, дабы мы, избавившись от грехов, жили для правды: ранами Его вы исцелились.1 Пет. 2:24). Проклятием Закона между прочим объясняется и то, почему Иудеи соблазнялись учением о Христе распятом.
14дабы благословение Авраамово через Христа Иисуса распространилось на язычников, чтобы нам получить обещанного Духа верою.
Да в языцех благословение Авраамле будет. Прямая цель и необходимое следствие страдания Иисуса Христа, чтобы снять с Иудея клятву Закона, а с язычника проклятие за грех — и тем и другим дать право на благословение, обещанное Аврааму или, вернее, благословить в Себе всех истинных чад Авраама. Да обетование Духа приимем верою. Ближайшее доказательство этого благословения — дары Святаго Духа, которые мы и усвояем силою веры и по мере веры. 2) Обетование и Закон (15 Братия! говорю по рассуждению человеческому: даже человеком утвержденного завещания никто не отменяет и не прибавляет к нему.16 Но Аврааму даны были обетования и семени его. Не сказано: и потомкам, как бы о многих, но как об одном: и семени твоему, которое есть Христос.17 Я говорю то, что завета о Христе, прежде Богом утвержденного, закон, явившийся спустя четыреста тридцать лет, не отменяет так, чтобы обетование потеряло силу.18 Ибо если по закону наследство, то уже не по обетованию; но Аврааму Бог даровал оное по обетованию.19 Для чего же закон? Он дан после по причине преступлений, до времени пришествия семени, к которому относится обетование, и преподан через Ангелов, рукою посредника.20 Но посредник при одном не бывает, а Бог один.21 Итак закон противен обетованиям Божиим? Никак! Ибо если бы дан был закон, могущий животворить, то подлинно праведность была бы от закона;22 но Писание всех заключило под грехом, дабы обетование верующим дано было по вере в Иисуса Христа.23 А до пришествия веры мы заключены были под стражею закона, до того времени, как надлежало открыться вере.24 Итак закон был для нас детоводителем ко Христу, дабы нам оправдаться верою;25 по пришествии же веры, мы уже не под руководством детоводителя.26 Ибо все вы сыны Божии по вере во Христа Иисуса;27 все вы, во Христа крестившиеся, во Христа облеклись.28 Нет уже Иудея, ни язычника; нет раба, ни свободного; нет мужеского пола, ни женского: ибо все вы одно во Христе Иисусе.29 Если же вы Христовы, то вы семя Авраамово и по обетованию наследники.Гал. 3:15-29). Невозможность достигнуть оправдания путём Закона не даёт ещё человеку права отказываться от соблюдения Закона, потому что эта невозможность лежит в самом человеке, а не в Законе. Апостол находит другия основания для того, чтобы отказаться от Закона — именно в его временном назначении. Известно, что Христос (Мессия) явился по обетованию или как бы по завещанию, данному Богом ещё Аврааму, и что к Нему, как к главному Смыслу Завещания, относились все прочия обещания, данныя Аврааму и его потомству. Но как и между людьми принято, что никто не имеет права ни отменять, ни прибавлять ничего в сделанном завещании, так то же самое должно быть исполняемо и в отношении к Завету, данному Богом Аврааму. Закон, явившийся 430-ть лет спустя после завета о Христе, не мог отменить его и отнял у Израиля права на наследство, то есть на Христа (15 Братия! говорю по рассуждению человеческому: даже человеком утвержденного завещания никто не отменяет и не прибавляет к нему.16 Но Аврааму даны были обетования и семени его. Не сказано: и потомкам, как бы о многих, но как об одном: и семени твоему, которое есть Христос.17 Я говорю то, что завета о Христе, прежде Богом утвержденного, закон, явившийся спустя четыреста тридцать лет, не отменяет так, чтобы обетование потеряло силу.18 Ибо если по закону наследство, то уже не по обетованию; но Аврааму Бог даровал оное по обетованию.Гал. 3:15-18). Для чего же дан Закон? Для того, — отвечал Апостол, — чтобы указывать людям их преступления и руководить их до времени Пришествия Христа, а отнюдь не для того, чтобы доставить им оправдание, которое могло быть дано только верою во Христа (19-23). Отсюда само собою следовало, что, по Пришествии Иисуса Христа Закон, как детоводитель, должен потерять свою силу над теми, которых он воспитывал и приготовлял к вере (24-25). А как все те, которые уверовали во Христа, сделались Христовыми и перестали различаться по нациям, по состояниям и даже по полам*, то как принадлежащие Христу, потомку Авраама, и сами сделались потомками Авраама и наследниками данных ему обетований (26-29).
15Братия! говорю по рассуждению человеческому: даже человеком утвержденного завещания никто не отменяет и не прибавляет к нему.
Человеческаго предутвержденна завета никтоже отмечает или приповелевает. Для уяснения своей мысли о важном значении обетования, относившагося ко Христу, Апостол пользуется значением слова завет (διαθήκη, testamentum), употребляемаго в обыкновенной речи в смысле духовнаго завещания и, понимая в этом смысле Завет Бога с Авраамом, сопровождающийся обетованием о происхождении от него Христа, говорит, что этого Завета никто не мог изменить или к нему что-нибудь прибавить. Здесь, конечно, не может быть и речи о правильности или неправильности и безусловном значении Завета, потому что он исходит от Бога и даётся родоначальнику тех людей, которые теперь спорят о необходимости исполнения Закона. Если они хотят оставаться истинными сынами и наследниками своего праотца Авраама, то должны исполнить завещание, данное ему и от него.
16Но Аврааму даны были обетования и семени его. Не сказано: и потомкам, как бы о многих, но как об одном: и семени твоему, которое есть Христос.
Аврааму речени быша обеты, и семени его. Апостол обращает внимание на то обстоятельство, что обетование дано было не всем потомкам а одному (τω σπέρματι) потомку, под которым разумеет Христа. В этом Апостол находит основание для такого умозаключения, что с рождением этого семени должно исполниться обетование, а Закон, данный другим потомкам Авраама, должен потерять свою силу. Не без намерения Апостол слово семя (σπέρμα), означающее вообще потомство, принимает в ограниченном смысле потомка, и вместо всего Израиля разумеет одного Мессию; и, понимая таким образом слово семя, относит обетование о Христе ко Христу же. Сущность обетования состояла в том, что Бог обещал быть Богом Авраама и семени его и через это семя дать благословение всем народам Земли. Если для Авраама ближайшим семенем был Исаак, то только как носитель того обетованнаго семени, через которое должно быть подано благословение всем народам; если, далее, таким семенем считался весь народ Израильский, то опять по той же причине. Сам же Исаак и народ Израильский не были семенем, сообщающим благословения. Стало быть, обетование относилось к лицу Иисуса Христа. Для Него-то Бог по преимуществу и был Богом, а через Него дал всем людям благословение (7 и поставлю завет Мой между Мною и тобою и между потомками твоими после тебя в роды их, завет вечный в том, что Я буду Богом твоим и потомков твоих после тебя;Быт. 17:7; 18 и благословятся в семени твоем все народы земли за то, что ты послушался гласа Моего.Быт. 22:18).
17Я говорю то, что завета о Христе, прежде Богом утвержденного, закон, явившийся спустя четыреста тридцать лет, не отменяет так, чтобы обетование потеряло силу.
Бывый по летех четыреста и тридесятих Закон. Здесь находят хронологическую неточность в показании числа лет, прошедших от установления Завета при Аврааме до вручении Закона Моисею. Но эта неточность относится к тексту еврейскому и Латинскому, а не к Греческому переводу 70-ти. Известно, что в книге Исход (40 Времени же, в которое сыны Израилевы [и отцы их] обитали в Египте [и в земле Ханаанской], было четыреста тридцать лет.Исх. 12:40) время пребывания Израильтян в Египте, по тексту еврейскому, определяется в 430-ти лет. Если сюда присоединить 130 лет жизни Иакова до прихода его в Египет (9 Иаков сказал фараону: дней странствования моего сто тридцать лет; малы и несчастны дни жизни моей и не достигли до лет жизни отцов моих во днях странствования их.Быт. 47:9), 60 лет жизни Исаака до рождения Исаака (5 Авраам был ста лет, когда родился у него Исаак, сын его.Быт. 21:5), то время, протекшее от установления Завета до вручения Моисею Закона, будет 621-й год — цифра, не оправдываемая никакими данными. И потому правильным будет, согласно с показанием Апостола, следовать в этом счислении Греческому переводу 70-ти и нашему Славянскому. В этом переводе читается: обитания сынов Израилевых, еже обиташа в земли Египетстей, и в земли Ханаани, сии и отцы их, лет четыреста тридесять (40 Времени же, в которое сыны Израилевы [и отцы их] обитали в Египте [и в земле Ханаанской], было четыреста тридцать лет.Исх. 12:40), то есть период 430-тъ обнимает собою не одно время пребывания евреев в Египте, а заключает ещё и время странствования патриархов Авраама, Исаака и Иакова в земле Ханаанской, со времени переселения Авраама из Халдеи (4 И пошел Аврам, как сказал ему Господь; и с ним пошел Лот. Аврам был семидесяти пяти лет, когда вышел из Харрана.Быт. 12:4); так что за вычетом из 430-ти лет того времени, которое прошло от этого переселения из Халдеи до переселения в Египет, получится для пребывания евреев в Египте только 215-ть лет. В пользу этого числа лет говорит то обстоятельство, что между Левием, перешедшим в Египет с Иаковом и Моисеем, выведшим евреев из Египта, было только два лица, Кааф и Амрам (16 Вот имена сынов Левия по родам их: Гирсон и Кааф и Мерари. А лет жизни Левия было сто тридцать семь.17 Сыны Гирсона: Ливни и Шимеи с семействами их.18 Сыны Каафовы: Амрам и Ицгар, и Хеврон, и Узиил. А лет жизни Каафа было сто тридцать три года.19 Сыны Мерари: Махли и Муши. Это семейства Левия по родам их.20 Амрам взял Иохаведу, тетку свою, себе в жену, и она родила ему Аарона и Моисея [и Мариам, сестру их]. А лет жизни Амрама было сто тридцать семь.Исх. 6:16-20), и последний был женат на дочери Левия Иаоведе, то есть на своей тётке (59 Имя жены Амрамовой Иохаведа, дочь Левиина, которую родила жена Левиина в Египте, а она Амраму родила Аарона, Моисея и Мариам, сестру их.Чис. 26:59). Самаританский текст, таргум бен-Ионафана и Иосиф Флавий (Древн. 2:15.2), считают согласно с переводом 70-ти и, таким образом, подтверждают счисление Апостола Павла. И после этого можно только задаваться вопросом: считал ли Апостол Павел 430-ть лет от прихода Авраама в землю Ханаанскую, или от утверждения Завета; в последнем случае хронологическая неточность будет в 24-х годах; в первом же случае — никакой.
18Ибо если по закону наследство, то уже не по обетованию; но Аврааму Бог даровал оное по обетованию.
Аще от Закона наследие. Под наследием нельзя разуметь обетованной земли, потому что она была во владении патриархов прежде Закона; а разумеется здесь обетование о Мессии, о благословении народов через семя Авраама, потому что это именно обетование составляло внутреннюю силу и богатство народа еврейскаго даже в то время, когда этот народ вовсе не владел обещанною землёю.
19Для чего же закон? Он дан после по причине преступлений, до времени пришествия семени, к которому относится обетование, и преподан через Ангелов, рукою посредника.
Что убо Законъ? преступлений ради приложения. [Смысл этого выражения понимается различно. По блаженному Августину, Закон дан, чтобы показать человеку его греховность и безсилие его в освобождении от грехов, как и в другом месте Апостол говорит: Законом познание греха (20 потому что делами закона не оправдается пред Ним никакая плоть; ибо законом познаётся грех.Рим. 3:20); и пришедшей заповеди грех оживе (9 Я жил некогда без закона; но когда пришла заповедь, то грех ожил,Рим. 7:9); иначе говоря, назначение Закона научить человека не полагаться на свои собственныя силы в исправлении себя, а искать их в Боге]. По Златоустому, Феофилакту и другим толкователям, Закону принадлежит достоинство удерживать человека от преступлений указанием их или угрозою наказания. Действительно, Апостол Павел не раз говорит, что для живущих по духу, для праведных, Закона нет, а существует он только для неправедных, имея целью обуздать их страсти (23 кротость, воздержание. На таковых нет закона.Гал. 5:23; 9 зная, что закон положен не для праведника, но для беззаконных и непокоривых, нечестивых и грешников, развратных и оскверненных, для оскорбителей отца и матери, для человекоубийц,1 Тим. 1:9). Вчинен Ангелы, рукою ходатая. Об участии Ангелов в объявлении Закона Синайскаго Ветхий Завет не упоминает, но по свидетельству Новозаветных писателей Закон дан при служении Ангелов (53 вы, которые приняли закон при служении Ангелов и не сохранили.Деян. 7:53; 2 Ибо, если через Ангелов возвещенное слово было твердо, и всякое преступление и непослушание получало праведное воздаяние,Евр. 2:22 Он сказал: Господь пришел от Синая, открылся им от Сеира, воссиял от горы Фарана и шел со тьмами святых; одесную Его огнь закона.Втор. 33:2); и можно предполагать, что как водительство народа еврейскаго — после поклонения золотому тельцу — было вручено Ангелам (2 и пошлю пред тобою Ангела [Моего], и прогоню Хананеев, Аморреев, Хеттеев, Ферезеев, [Гергесеев,] Евеев и Иевусеев,3 [и введет он вас] в землю, где течет молоко и мед; ибо Сам не пойду среди вас, чтобы не погубить Мне вас на пути, потому что вы народ жестоковыйный.Исх. 33:2-3), так и начертание Закона на новых каменных таблицах было совершено при посредстве Ангелов. На такое вчинение мог указать здесь Апостол. Ходатаем же здесь называется Моисей, каким он и сам себя почитает (5 я же стоял между Господом и между вами в то время, дабы пересказывать вам слово Господа, ибо вы боялись огня и не восходили на гору. Он тогда сказал:Втор. 5:5), а не Иисус Христос, как думали некоторые толкователи, потому что нигде Иисус Христос не называется ходатаем Ветхаго Завета.
20Но посредник при одном не бывает, а Бог один.
Ходатай единаго несть, Бог же един есть, о̉ δὲ μεσίτης ενός ου̉κ ε̉́στιν, ό δὲ Θεὸς ει̉ς ε̉στὶν. Одно из неудобовразумительных мест в Посланиях Апостола Павла. [Критика насчитывает более 300-т различных толкований (которыя все можно разделить на три группы) этого текста, и — по замечанию одного из толкователей — ни одного вполне удовлетворительнаго. Неудобовразумительность произошла от быстроты и сжатости речи, столь привычной Апостолу, и лежит главным образом в определении отношения предыдущих мыслей к последующим и в слове ενὸς, которое можно относить и к слову σπέρματος, и к Θεοΰ, и к νόμος, и можно принимать безотносительно в значении ένὸς μέρους или ενὸς τρόπον]. Было бы безполезным вдаваться в подробности разбора и в перечисление всевозможных оттенков мыслей, представляемых различными мнениями, — и потому мы ограничимся теми, которыя пользуются преимущественным вниманием толкователей по близости к тексту или по группировке мыслей Апостола. а) Апостол сравнивает Закон и обетование и показывает преимущества последняго в том, что Закон дан после обетования, дан случайно, ради обуздания преступлений, дан, наконец, многими Ангелами при посредстве ходатая Моисея, и потому, по изменчивости посредников, не может быть постоянным, неизменным; а обетование дано без посредников Самим Богом, всегда неизменяемым, единым, и, в силу этого, оно также будет вечно и неизменно (Корнелий а Lap. в: Curx, Compl.). Но здесь значение Закона выводится чисто внешним образом из обстоятельств его происхождения и забывается, что виновник Закона Тот же Бог, Который был виновником обетования, и что Ему было угодно обставить Законодательство такими, а не другими внешними условиями. б) Обращается внимание на значение посредника в Законодательстве, и на указание единства Божия. Законодательство было чем-то в роде завета между Богом и евреями. А так как народ Израильский по своему непостоянству, жестоковыйности и слабости не мог слышать даже гласа Божия и, потому, не мог непосредственно вступать в Завет с Ним, то и употребляется посредник, который мог лицом к лицу говорить с Богом и потом так же лично передавать слова Божии народу. Для обетования же не нужно посредника: оно даётся только одною стороною, одним Богом, и есть дар Его благодати (Балдуин, Шлейермахер и другие). Но и здесь не определяется взаимнаго отношения между Законом и обетованием; и опять не указывается, почему здесь важно единство Божие. в) Полагают поэтому, что Апостол устремляет взор к сущности обетования, даннаго Аврааму, и старается определить значение обетования и Закона через сопоставление их. Закон дан был при посредстве Моисея. Но как сам Моисей был лицом — в сравнении с Богом — далеко низшим и невечным, и так же народ Израильский, вступивший при Синае в Завет с Богом, не мог считаться постоянным; то нарушение Закона делало его нарушителем самого Завета и само собою указывало на временное значение Закона. Что касается обетования, то оно, будучи дано Аврааму, главным образом относилось к семени его — Христу, Который в одном лице есть и Бог и человек, то есть и лицо дающее обетование и лицо принимающее его, лицо вечное, постоянное, всегда единое, а это значит, что при таком лице нет надобности ни в каком посреднике, и само обетование должно остаться вечным (Биспинг). Здесь действительно, определяется взаимное отношение обетования и Закона, и выставляется преимущество перваго перед последним. Но такое изъяснение лучше прилагается к сопоставлению Закона с Евангелием, которое явилось после Закона, а не в отношении его к обетованию, данному прежде. Если обетование дано прежде, и должно быть исполнено, то необъяснимо появление Закона или, лучше, его временное значение. г) И потому выходят опять из понятия о посреднике и открывают, что он бывает нужен там, где произошло какое-нибудь разделение, распря между лицами, стоявшими прежде в близких отношениях. Действительно, замечают, что Закон дан преступления ради, то есть тогда, когда Израильтяне стали нарушать Завет, заключённый Богом с их праотцами; при точном исполнении Завета не было надобности в Законе. Закон, таким образом, дан был с целью поддержания Завета, нарушаемаго евреями, и для примирения их с Богом. А так как всякое примирение делается при участии посредников, то и избирается Моисей. Итак — заключает Павел, — появление Закона есть свидетельство нарушения Завета с Богом, есть доказательство разделения, происшедшаго между Богом и людьми. Где нет разделения, где бывает единодушие, единство, там нет надобности в посредниках. Теперь спрашивается, с чьей же стороны произошло нарушение Завета, кто произвёл разделение? Бог? Но Бог всегда Один и Тот же, то есть Он не мог изменить того, что Он раз дал. Апостол представляет самим читателям открыть виновников разделения и сделать вывод о значении Закона (Калмет; де Ветте). По такому объяснению, Закону приписывается очень много; он должен был служить средством возстановления нарушаемаго Завета — и примирения с Богом: цель, несоответствующая назначению Закона, по крайней мере, недостижимая им]. д) Лучше остановиться на кратком парафразе, который был предложен блаженным Феодоритом и который, несмотря на краткость, очень ясно выражает мысль Апостола. Феодорит сосредоточивает своё внимание на выражении: Бог един есть, и говорит: «Бог един есть — и давший Аврааму обетование, и поставивший Закон, и ныне показавший нам исполнение обетования. Ибо не иной Бог домостроительствовад первое, а иной последнее». В самом деле, если проследить мысли Апостола Павла по Посланию, то увидим, что главная цель его доказать недостаточность Закона для оправдания и необходимость веры. Сам Завет был основан на вере, был как бы наградою за веру Авраама, и сопровождался обетованием, которое опять требовало веры. Этого Завета, с которым были связаны права Израиля на наследие Царства Божия, или лучше, права на Самого Мессию, не мог отменить Закон, данный не скоро после Завета; и завещание, таким образом, должно быть непременно исполнено. Для чего же Закон? — спрашивает Апостол. Преступлений ради приложися: Закон должен был служить только пестуном во Христа, да от веры в Него оправдимся (стих 24), то есть должен был убедить людей в том, что, будучи виновны перед Богом, они безсильны достигнуть оправдания перед Ним своими добродетелями и строгим исполнением Закона, и что они должны ожидать Пришествия обетованнаго Семени и в Нём искать такого оправдания. Что же? Может ли Закон действовать вопреки данному Богом обетованию? Нет. Бог всегда Один и Тот же. Он неизменен в Своих обетах, не изменит и Своего Завета с Авраамом. Раз установив союз с человеком, Он уже не нуждается в посреднике, в споручнике правдивости обетований. Он Сам заключил Завет, который сохранит силу навсегда. Короче: ходатай (σεμίτησ), посредник для Того, Кто всегда один и тот же, не существует; а Бог всегда Один и Тот же (ει̉ς), как тогда, когда Он заключал Завет с Авраамом, так и тогда, когда давал Закон потомству Авраама, рукою ходатая Моисея. Если при таком объяснении не определяется назначение Моисея в Законодательстве, то в этом и не представляется надобности, по мысли Апостола. Нужно, впрочем, заметить, что предложенное изъяснение разбираемаго места не исключает вышеупомянутых других изъяснений, а скорее соединяет их в себе. [Остаётся для полноты разбора прибавить, что употреблённое здесь слово εις в противоположность слову άλλος — иной, означает всегда один и тот же, неизменный и отличается от μόνος — единственный, один только; от οίος — уединённый, один, отдельный; и όμος — одинаковый, однородный, общный].
21Итак закон противен обетованиям Божиим? Никак! Ибо если бы дан был закон, могущий животворить, то подлинно праведность была бы от закона;
Аще бо дан бысть Закон могий оживити. Закон сохранил бы свою обязательную силу для наследников обетования в том только случае, если бы давал жизнь потомкам Авраама; но он не давал ее. хотя и обещал под условием полнаго исполнения всего написаннаго в Законе: потому что никто не мог исполнить его.
22но Писание всех заключило под грехом, дабы обетование верующим дано было по вере в Иисуса Христа.
Затвори Писание всех под грехом. Здесь Писание олицетворяется, как средство обличения всех в грехах. Затвори — вместо обличило (Феодорит) — 9 Итак, что же? имеем ли мы преимущество? Нисколько. Ибо мы уже доказали, что как Иудеи, так и Еллины, все под грехом,Рим. 3:9. Хотя язычники и не имели писаннаго Закона, но и они подпали под осуждение Божие, и Священное Писание свидетельствует о их виновности.
23А до пришествия веры мы заключены были под стражею закона, до того времени, как надлежало открыться вере.
Под Законом стрегоми бехом затворени. То есть бывшее охранение Иудеев заповедями Закона. «Ибо Закон, содержа их в страхе и в жизни по Закону, как бы в стенах каких, тем самым соблюдал их для веры» (Златоустый).
24Итак закон был для нас детоводителем ко Христу, дабы нам оправдаться верою;
Закон пестун нам бысть во Христа. Образ взят с воспитания детей; и всё ветхое домостроительство приравнивается воспитанию неразумных и несамостоятельных детей [хотя бы они по своему развитию и будущему значению в обществе казались выходящими из-под власти пестунов. Пестун — воспитатель, заботящийся более о нравственном развитии питомца и об исполнении им своих обязанностей, возлагаемых на него родителями и учителями, и даже помогающий ему в этом]. В приложении к Закону, детоводительство его состояло в том, что он должен был воспитать людей для веры во Христа, указывая им их собственное безсилие и сдерживая их незаконныя действия. Замечают ещё, что у Греков и Римлян пестуны были обыкновенно из рабов — значение, приличное Закону.
25по пришествии же веры, мы уже не под руководством детоводителя.
26Ибо все вы сыны Божии по вере во Христа Иисуса;
27все вы, во Христа крестившиеся, во Христа облеклись.
Во Христа облекостеся. Апостол не оставляет своего образа сравнения с воспитанием детей. Под Законом Иудеи были детьми, воспитываемыми для веры; в крещении они вступили в жизнь общественную, облеклись, надели на себя одежду мужа, и признаны сынами Божиими и вместе свободными гражданами Царства Божия.
28Нет уже Иудея, ни язычника; нет раба, ни свободного; нет мужеского пола, ни женского: ибо все вы одно во Христе Иисусе.
Несть Иудей, ни Эллин: несть раб, ни свободь. Высшая степень нравственнаго состояния общества человеческаго, когда ни племенное различие, ни то или другое положение в обществе, ни даже умственное и нравственное развитие не отнимают у человека прав личности и свободы и не снимают с него обязанности быть нравственным существом, жить и действовать для блага общества. Здесь речь не о равенстве прав и состояний общественных, а о равной обязательности для всех быть тем, чем кто поставлен в обществе. Даже мужеский и женский пол не уменьшают и не увеличивают этих прав и этих обязанностей. Апостол не без цели указал на это безразличие личности в мужчине и женщине, вопреки всеобщему взгляду древности на положение женщины, как существа низшаго и безправнаго, показывая, что и жена в очах Божиих имеет свою честь. Вси едино есте о Христе Иисусе. Предпослав замечание о безразличии всех в Христианской Церкви перед лицем Христа, Апостол обличает ложь Иудействующих, которые доказывали превосходство Иудеев в Царстве Христовом и безправность язычников; теперь же он утверждает, что все должны быть едины во Христе, составлять с Ним и между собою одно тело, будучи различными органами этого тела — повреждение либо отсутствие малейшаго из которых болезненно отозвалось бы на всём организме.
29Если же вы Христовы, то вы семя Авраамово и по обетованию наследники.
Аще вы Христовы, убо Авраамле семя есте. Шаг за шагом Апостол разоблачает заблуждения лжеучителей и доказывает с несомненностью, что одна вера во Христа даёт все те права, которыя считались преимуществом одних Иудеев. Если Христиане облеклись во Христа, сделались Христовыми, то вместе с тем стали и семенем Авраама; ибо глава их Христос был семенем Авраама, а не может быть, чтобы глава признаваема была Авраамовою, а тело не принадлежало ему. Быть же семенем Авраамовым значило принять обетованное ему благословение и получить все связанные с ним права.