yandex

Евангелие от Матфея 27 глава 1 стих

Стих 66
Стих 2

Толкование на группу стихов: Мф: 27: 1-2

ntc

Толкование на группу стихов: Мф: 27: 1-1

Об этом втором, уже официальном собрании синедриона, лишь кратко в одном стихе упоминают Евангелисты Матфей и Марк; подробнее говорит о нем св. Лука. Это собрание было созвано лишь для соблюдения формы внешней законности смертного приговора, вынесенного Иисусу на ночном заседании. В Талмуде, где собраны все древние еврейские узаконения, сказано, что в уголовных делах окончательное произнесение приговора должно следовать не ранее, как на другой день после начала суда. Но ни Каиафа, ни синедрион, конечно, не хотели откладывать окончательное осуждение Иисуса на время после праздника Пасхи. Поэтому они спешили соблюсти хотя бы форму вторичного суда. И синедрион собрался рано на рассвете, на этот раз в еще более многочисленном составе (к нему присоединились книжники, как говорит об этом св. 66 И как настал день, собрались старейшины народа, первосвященники и книжники, и ввели Его в свой синедрионЛк. 22:66), и притом уже не в доме Каиафы, а в помещении синедриона, куда и повели Иисуса, проведшего все время до рассвета на первосвященническом дворе, в поруганиях со стороны стражи и первосвященнических слуг.

Толкование на группу стихов: Мф: 27: 1-1

   Первое заседание синедриона, начатое в доме Каиафы в четверг ночью, закончилось в пятницу рано утром. Второе заседание было созвано несколько часов спустя в великолепном здании синедриона, находящемся немного южнее храма. В Талмуде, где собраны древние еврейские законы, сказано, что в уголовных делах окончательное вынесение приговора должно следовать не ранее, как на другой день после начала суда. Но ни Каиафа, ни члены синедриона не хотели затягивать дело. Чтобы соблюсти хотя бы форму вторичного суда, синедрион собрался на следующее утро – уже в своем полном составе. На это второе заседание стражники привели связанного Иисуса Христа, который эти часы между собраниями провел на первосвященническом дворе, подвергаясь поруганию со стороны стражи и слуг.    Господа Иисуса Христа ввели на заседание синедриона и снова спросили: «Ты ли Христос»? (61 Но Он молчал и не отвечал ничего. Опять первосвященник спросил Его и сказал Ему: Ты ли Христос, Сын Благословенного?Мк. 14:61) Важно было, чтобы новые члены синедриона, лично услышали признание Иисуса в том, что Он считает Себя обещанным пророками Мессией. Зная, что суд созван лишь для соблюдения формальности и что Его участь уже предрешена, Господь ответил: «Если Я скажу вам, вы не поверите, если же и спрошу вас, не будете отвечать Мне и не отпустите» (67 и сказали: Ты ли Христос? скажи нам. Он сказал им: если скажу вам, вы не поверите;68 если же и спрошу вас, не будете отвечать Мне и не отпустите Меня;Лк. 22:67-68) – «Итак, Ты Сын Божий»? – переспросили судьи, и Господь как бы нехотя подтвердил: «Вы говорите, что Я»(70 И сказали все: итак, Ты Сын Божий? Он отвечал им: вы говорите, что Я.Лк. 22:70) Это было формально выраженное согласие обвиненного – именно то, что хотели услышать обвинители. Довольные ответом, члены синедриона объявляют уже ненужным дальнейшее расследование дела и выносят приговор о предании Господа Иисуса Христа римской власти – Понтийскому Пилату – для исполнения над Ним смертной казни. Страстная седмица

Толкование на группу стихов: Мф: 27: 1-1

Приговор произнесен; но Каиафе хотелось облечь его в ту форму законности, какой требовал установившийся обычай. В Талмуде имеется указание, что в уголовных делах окончательное произнесение приговора должно следовать не ранее, как на другой день после начала суда. Ни Каиафа, ни синедрион не хотели надолго, то есть до окончания праздников пасхи, откладывать окончательное осуждение Иисуса, так как такая отсрочка могла вызвать замешательство в народе, и все планы их могли расстроиться. Но форму вторичного суда надо было соблюсти. И вот, члены синедриона решили разойтись по домам, но на рассвете вновь собраться.

Вторичное, на рассвете заседание синедриона

До самого утра Христос пробыл на дворе Каиафы, все время подвергаясь оскорблениям и побоям. С наступлением же утра первосвященники, старейшины и книжники опять собрались для окончательного суда, но уже не в доме Каиафы, а в помещении синедриона, куда повели и Иисуса.

Когда все судьи собрались, ввели Иисуса. Председатель Каиафа начал разбор дела с того, на чем окончил в ночном заседании, то есть с выслушания собственного признания Обвиняемого, и, обращаясь к Нему, спросил: Ты ли Христос?

Что было отвечать на такой вопрос? Если сказать - да, Я Христос, — как было сказано при первом допросе, то это будет бесполезно, так как пристрастные судьи, давно решившие убить Иисуса, не уверуют в Него из-за такого ответа; если же спросить их самих о том, что препятствует им признать в Нем Мессию, то они, конечно, и отвечать не станут; и если бы вздумали отвечать и вступить, таким образом, в исследование вопроса, действительно ли Он Мессия, и если бы Он наглядно доказал им, что Он Христос, то и в таком случае они не отпустят Его. Поэтому на вопрос — Ты ли Христос? Иисус отвечал: «Если скажу вам, вы не поверите; если же и спрошу вас, не будете отвечать Мне и не отпустите Меня (67 и сказали: Ты ли Христос? скажи нам. Он сказал им: если скажу вам, вы не поверите;Лк. 22:67). Но знайте, что после всего того, чему подобает свершиться, вы увидите Меня не иначе, как в славе Отца Моего. Отныне Сын Человеческий воссядет одесную силы Божией 1 (69 отныне Сын Человеческий воссядет одесную силы Божией.Лк. 22:69)».

Желая добиться более точного, прямого ответа на предложенный вопрос, все члены синедриона, как бы в один голос, спросили: итак, Ты Сын Божий?

Вы сами говорите, что Я Сын Божий, — сказал Иисус; и этот ответ был принят как утвердительный на предложенный вопрос (70 И сказали все: итак, Ты Сын Божий? Он отвечал им: вы говорите, что Я.Лк. 22:70).

И сказали тогда все члены синедриона: какое еще нужно нам свидетельство? ибо мы сами слышали из уст Его.

Признав Иисуса виновным в том, что он выдает Себя за Мессию, синедрион приговорил Его к смертной казни, по закону смертный приговор Моисея.

Примечания

  • 1 Эти слова — если спрошу вас и пр. — имеют отношение к вышеуказанному пророчеству Даниила. Спаситель мог им доказать, что на Нем должно исполниться пророчество о Сыне Человеческом, но видел бесцельность этой беседы и потому ограничился прямым ответом.


Источник

Гладков Б.И. Толкование Евангелия. Глава 42. - Воспроизведение с издания 1907 года. М.: Столица, 1991. (с дополнениями из издания 1913 г.) - С. 620, 623-4


Толкование на группу стихов: Мф: 27: 1-2

Подобным же образом сказали Марк (1 Немедленно поутру первосвященники со старейшинами и книжниками и весь синедрион составили совещание и, связав Иисуса, отвели и предали Пилату.Мк. 15:1) и Лука (1 И поднялось все множество их, и повели Его к Пилату,Лк. 23:1); а Иоанн (28 От Каиафы повели Иисуса в преторию. Было утро; и они не вошли в преторию, чтобы не оскверниться, но чтобы можно было есть пасху.Ин. 18:28) говорит: «ведоша же Иисуса от Каиафы в претор. Бе же утро: и тии не внидоша в претор, да не осквернятся, но да ядят пасху». Всю ночь водили Его и пытали. Но, вот безумие! жаждая крови, предавая на смерть, они не считали себя оскверненными, а считали осквернением войти в преторию, – отцеживая комара, глотали верблюда.

Толкование на группу стихов: Мф: 27: 1-2

Он не только был приведен [У пер.: сведен. - Ред.] к Пилату, но и к Ироду, чтобы и тот, и другой поругались над Господом. И обрати внимание на заботливость священников при совершении зла. Всю ночь бодрствовали они, чтобы совершить убийство, и связанного передали Его Пилату, ибо у них был обычай передать связанным судье того, которого присудили к смерти.

Толкование на группу стихов: Мф: 27: 1-1

Утру же бывшу (когда настало утро). Это утро пятницы, кануна еврейской пасхи. Ночью на пятницу И. Христос был взят в саду Гефсиманском и представлен на суд синедриона в доме первосвященника Каиафы. Здесь судили и обрекли Его на смерть, и здесь, на дворе, в темнице, при насмешках слуг архиерейских, Он проводил остальную часть ночи (57 А взявшие Иисуса отвели Его к Каиафе первосвященнику, куда собрались книжники и старейшины.Мф. 26:57 ст. и дал.). Первосвященники и старейшины имели совещание (совет сотвориша) о Иисусе, чтобы предать Его смерти (яко убити). Это — новое, после ночного, собрание синедриона, для того, чтобы привести в исполнение поставленное в первом ночном, определение относительно И. Христа. Предать смерти именно крестной. По еврейскому закону, уличенные в богохульстве должны быть побиваемы камнями (10 И вышел сын одной Израильтянки, родившейся от Египтянина, к сынам Израилевым, и поссорился в стане сын Израильтянки с Израильтянином;11 хулил сын Израильтянки имя [Господне] и злословил. И привели его к Моисею [имя же матери его Саломиф, дочь Давриина, из племени Данова];12 и посадили его под стражу, доколе не будет объявлена им воля Господня.13 И сказал Господь Моисею, говоря:14 выведи злословившего вон из стана, и все слышавшие пусть положат руки свои на голову его, и все общество побьет его камнями;15 и сынам Израилевым скажи: кто будет злословить Бога своего, тот понесет грех свой;16 и хулитель имени Господня должен умереть, камнями побьет его все общество: пришлец ли, туземец ли станет хулить имя [Господне], предан будет смерти.Лев. 24:10—16). Но Иудеи, согласно непостижимой для них воле Божией, не хотели предать Господа этой казни, а решились подвергнуть более поносной — распятию на кресте (26 ст.), и потому силились обвинить Его не только в богохульстве, но и в политических преступлениях (12 С этого времени Пилат искал отпустить Его. Иудеи же кричали: если отпустишь Его, ты не друг кесарю; всякий, делающий себя царем, противник кесарю.Ин. 19:12).

Источник

Иоанн Бухарев свящ. Толкование на Евангелие от Матфея. М., 1899. Зач. 110. С. 275-276

Толкование на группу стихов: Мф: 27: 1-1

Решение бессовестных обвинителей: надо убить Иисуса. А это самый безумный приговор, произнесенный на этой планете: надо убить Бога. В этом жизненная проблема первосвященников и старейшин народа. Они сперва убивали правду и милость в Законе Божием; убивали и остальные святые добродетели по остальным заповедям Закона; теперь же, логично и естественно по их логике и их правде: следует убить Законодателя - Бога.

Толкование на группу стихов: Мф: 27: 1-1

πρωί α раннее утро, γενομένης aor. med. (dep.) part, от γίνομαι становиться; иногда в знач. "быть", gen. abs. συμβούλνον совещание, έλαβον aor. ind. act. от λαμβάνω брать. В сочетании с предыдущим словом: составлять план, советоваться, организовывать заговор (BAGD). Слово относится к стратегическим планам, проведению совещаний, но не к допросу обвиняемого и не к изучению свидетельств (Catchpoie, 191). ώστε что, (с inf.) чтобы; цель, предполагает результаты (BD, 198). θανατώσαν aor. inf. act. от θανατόω убивать.

Толкование на группу стихов: Мф: 27: 1-1

Рано утром состоялось заседание Синедриона. Не совсем ясно, было ли это новое заседание или Матфей, рассказав об отречении Петра, заново возвращается к прерванной теме – заседанию Синедриона и его решению. Обращает на себя внимание, что среди членов Совета опять не упомянуты учителя Закона. Но, возможно, заседаний действительно было два, если Синедрион хотел соблюсти хотя бы видимость законности. Правда, как известно, между ними должны были пройти не несколько часов, а по крайней мере сутки. Ведь, согласно еврейскому исчислению времени, это был тот же самый день, а не другой.

Источник

Кузнецова В. Н. Евангелие от Матфея. Комментарий. М.: 2002. С. 526

Толкование на группу стихов: Мф: 27: 1-1

Раскаяние другого предателя Раскаяние Петра (26:75) противопоставлено угрызениям совести, мучившим Иуду, который, вместо того чтобы "покаяться, покончил собой (27:5). Еврейские вожди должны были привести Иисуса к Пилату, потому что они не имели права приводить в исполнение смертный приговор без разрешения римских властей. Пилата можно было застать уже нарассвете; как и другие римские сановники, он заканчивал прием посетителей до полудня.

Толкование на группу стихов: Мф: 27: 1-2

В это утро, о иудеи, для вас случился не рассвет, а сумерки; глазам вашим не открылся обычный день, но ваши развращенные сердца поразила кромешная тьма. В это утро Он разрушил вам храм и алтари1, отнял у вас закон и пророков, лишил вас царства и священства, в вечную скорбь обратил для вас любую радость. Ибо в это утро вы встали на путь безумия и крови. Вы предали смерти Начальника жизни, Господа славы. И Пилат, охваченный страхом судья, был подавлен вашими криками, так что избрал помиловать человекоубийцу и распять Спасителя мира.

Источник

Проповеди 41.5. Cl. 1657, SL138A.54.107.

Примечания

  • 1 Смерть Иисуса означала прекращение функций храма.

Толкование на группу стихов: Мф: 27: 2-1

Закон Моисея, увековеченный, хотя и в измененном виде, христианством, был едва ли не самым влиятельным законодательством в мире. Но этот закон имел соперника в законе могущественного Рима. Писаный разум римского закона перелился «во всю нашу новейшую жизнь», и законоведы всех новых народов смотрят с сыновним уважением на своих предшественников — великих юрисконсультов императорской республики. Но между этими двумя влияниями есть важное различие.

В еврейском обществе закон был продуктом религии. Ему усвоялось божественное происхождение, призванное за ним и христианством. Нет никаких указаний на то, чтобы иудейское племя отличалось врожденным чувством справедливости или непреодолимым стремлением к правде, которые сами по себе без религии повели бы народ к созданию и развитию национального права и которые бы даже предупредили религию. Вся история и литература евреев показывают, напротив, что именно религия отлила народ еврейский в данную форму и повела впоследствии к широкой, хотя и несовершенной, разработке искусства добра и правды (ars boni et aequi), или юриспруденции. Раввинская разработка богодарованного права, как мы видели, отличается постоянными преувеличениями и хитросплетениями, обнаруживающими природную неспособность племени к высшим степеням судебного совершенства. Потому-то и в то время, которым занимаемся мы теперь, оно оставалось слабым, обособившимся от посторонних влияний, азиатским племенем, пропитанным насквозь национальными и религиозными предрассудками. Не у таких племен надо искать образцов равномерных законов и справедливого и умного приложения их к жизни. Но в мире были, равно как существуют и теперь, племена, одаренные в превосходной степени тем глубоким чувством правды, которое лежит в основании всякого закона. И между всеми этими племенами, древними и новыми, следует признать самым великим то, которое владычествовало в разбираемую эпоху над Палестиной и миром. Когда скипетр, отнятый у Иуды, перешел в мощные и грозные руки Рима, тогда все народы начали уже сменять свой страх перед воинственной державой на удивление к ее правительственной мудрости — удивление, не умаляющееся до сих пор. Удивление это соединялось вдобавок с доверием и покорной преданностью этой мудрости. Восточные племена инстинктивно чувствовали тогда то, что теперь, спустя два тысячелетия, мы можем проследить исторически, — именно, что римский закон был обязан своим несравненным авторитетом суровым доблестям латинского племени и доимператорской республики. Влиятельную силу этого закона признавали тогда безотчетно, а теперь возможно проследить с ясностью, как закон произошел из того инстинкта правды, который руководил претора и проконсула в каждой покоренной стране задолго прежде, чем Ульпиан или Гай дали этому инстинкту вид бессмертного писаного закона.

Понтий Пилат был в это время представителем Рима в Иудее, правителем, как он называется в евангелиях. Он был Procurator Caesaris, т. е. уполномоченным представителем, или наместником, Тиверия в этой провинции. Он не был только procurator fiscalis с полномочиями, не превышавшими полномочий квестора. Сан Пилата не был подчиненною или финансовою должностью.

Пилат был прокуратором cum potestate, правителем с гражданской, судебной и военной властью, подчиненным, без сомнения, по своему месту соседнему правителю Сирии, но прямо ответственным только перед великим владыкой в Риме. В каком же отношении находился сам император к обитателям Иудеи и к миру? Ответ на это имеет великую важность. Император был ни более ни менее как представителем Рима. В новые времена с императорским титулом привыкли соединять понятие о власти неограниченной, превышающей царскую власть. Для римлян, даже в дни Тиверия, имя царя было невыносимо, и абсолютизм, если он не скрывался под республиканскими формами, возбуждал в них негодование. Поэтому Август, сделавшись неоспоримым главой республики и решившись упрочить такой порядок вещей, оставался по имени просто частным патрицием, или гражданином. «Спаситель общества» не осмелился нарушить установленное государственное устройство. Он забрал в свои собственные руки все власти и должности, все почести и преимущества, которые распределяло государство в течение прошлых веков между своими главными сановниками и представителями. Он сделался несменяемым Pririceps Senatus, или президентом законодательного собрания. Он сделался несменяемым Pontifex Maximus, или главой национальной религии. Он сделался несменяемым трибуном, или охранителем народа, вследствие чего его лицо делалось священным и неприкосновенным. Он сделался несменяемым консулом, или верховным сановником, над всем римским миром с правом поверять доходы, распоряжаться войсками и силою приводить в исполнение законы. Наконец, он сделался несменяемым императором, или военным главой, которому присягал каждый воин в легионе и которого меч от Инда и Гибралтара достигал до полюса. И при всем этом он был простым гражданином, только сановником республики. В этом одном человеке было теперь собрано и сосредоточено видимым образом все то, что в течение веков Рим приобретал и распространял и что Риму именно приписывали покоренные народы. Таким образом, Тиверий, первый наследник государственного строя, созданного Цезарем Августом, был в самом строгом смысле представителем того великого города, который владычествовал над царями земли. В свою очередь римский всадник, управлявший теперь Иудеей, был представителем Тиверия и его общественного значения. Август, как известно, разделил провинции на два класса. Он предоставил сенату право посылать проконсулов в более мирные и центральные провинции, но сохранил и над ними свою консульскую и военачальническую власть. Некоторые же провинции, подобно Иудее, он удержал в своих собственных руках в качестве их проконсула, или правителя. В строгом и законном смысле правителем иудейского народа в то время, о котором мы пишем, был не Пилат в Кесарии или Вителлий в Антиохии, но Тиверий в Риме. Он был проконсулом, или правителем, Иудеи от лица существовавшей еще республики — республики, теперь почти отождествленной с ним самим. И Пилат, которого иудеи называли обыкновенно своим правителем, был в строгом смысле прокуратором, или наместником, этого великого проконсула, пользовался гражданской и военной властью как уполномоченный того, в ком была сосредоточена тогда безграничная власть Рима. Пред этот-то трибунал совет синедриона привел в пятницу своего Узника.

Источник

Суд над Иисусом Христом с юридической точки зрения

***

[Господа] между тем составили план и дальнейшего действия. По обычной иудейской практике, человека, над которым произносился смертный приговор, нужно было вывести за город и добить камнями. Но вследствие подчинения Иудеи римлянам у верховного иудейского судилища отнято было право жизни и смерти, так что приговор должен был полу­чить утверждение еще со стороны римского прокуратора. Прокуратором в это время был Понтий Пилат, – человек не мало вытерпевший от иудейского фанатизма и от глубины души ненавидевший и презиравший иудеев. В обычное время он жил в Кесарии Филипповой, но по великим праздникам обыкновенно переезжал в Иерусалим, чтобы своею вооруженною силою оберегать общественное спокойствие от всякой попытки возмущения праздничной толпы, и там его главная квартира, так называемая претория, была в одном из великолепных Иродовых дворцов. К этой то претории ранним утром следующего дня и направилась громадная процессия первосвященников и старейшин, ведших с собою связанного Христа, – с целью получить утверждение составленного ими ночью приговора. Встре­воженный в необычно ранний час столь шумной процессией и предполагая какое-нибудь серьезное пасхальное возмущение, Пилат поспешно вышел в палату суда и занял свое судейское кресло, чтобы расследовать, в чем дело.

Источник

Александр Павлович Лопухин. Руководство к Библейской истории Нового Завета. – СПб.: Тузов, 1889. С. 216-217

Толкование на группу стихов: Мф: 27: 1-71

По обычному порядку древнееврейского уголовного судопроизводства, после этого нужно было дать время судебному приговору «перебродить» и только сутки спустя собраться на вторичное заседание для окончательного постановления. Но если бы судьи Господа Иисуса Христа побоялись нарушить этот закон, им пришлось бы долго ожидать смерти Спасителя, потому что только полсуток оставалось до наступления праздника Пасхи. Поэтому, торопясь, они устраивают вторичное заседание в пяток утром, лишь несколько часов спустя после первого. Но в этом собрании синедриона, как повествует о нем евангелист Лука [66 И как настал день, собрались старейшины народа, первосвященники и книжники, и ввели Его в свой синедрион1 И поднялось все множество их, и повели Его к Пилату,Лк. 22:66; 23:1. Евангелисты Матфей и Марк делают о нем лишь краткое замечание. 1 Когда же настало утро, все первосвященники и старейшины народа имели совещание об Иисусе, чтобы предать Его смерти;Мф. 27:1. 1 Немедленно поутру первосвященники со старейшинами и книжниками и весь синедрион составили совещание и, связав Иисуса, отвели и предали Пилату.Мк. 15:1.], состоялось только вторичное формальное подтверждение виновности Господа Иисуса Христа. «И поднялось все множество их, – говорит евангелист об этом собрании, – и повели Его к Пилату»1.

Так совершился тот судебный процесс, равного которому не знает история. Ученый испанский еврей М. Сальвадор в своем сочинении «Histoire des Institutions de Moїse» доказывал законность суда над Господом Иисусом Христом. Весь ход процесса и получившийся результат, по его мнению, вполне согласовались с практиковавшимися в то время законами уголовного еврейского права. Знаменитый французский адвокат Дюпен Старший и американский ученый Гренлиф, возражая Сальвадору, настаивали на том, что судопроизводство над Спасителем было несправедливо не столько по форме, сколько по существу. Проследив каждый отдельный момент в постепенном ходе ночного процесса, мы видели полнейшую его несправедливость не только по существу, – поскольку судьи не имели здесь и тени правды в душе своей, – но и в смысле несогласия с действовавшими положениями современного уголовного права. Правда, полный кодекс тех устных преданий, которые составили Мишну, древнейшую часть Талмуда, и теперь служат главным вспомогательным средством при разборе и уяснении судебного процесса Иисуса Христа, явился сравнительно поздно [Думают, что первым заключившим Мишну в письмена был знаменитый раввин Иегуда Гаккадош, умерший в 190 г. по Р X.], тем не менее, мы не имеем основания сомневаться, что основные черты иудейского судопроизводства, как записаны они в Мишне, имели свое значение и во время земной жизни Господа, потому что устный закон, составивший содержание Мишны, начал входить в употребление и пользоваться авторитетом еще со времени возвращения иудеев из плена вавилонского.

В заключение бросим беглый взгляд назад и сгруппируем все допущенные в синедриональном суде над Господом Иисусом Христом нарушения законного порядка уголовного судопроизводства того времени.

1) Хотя бы и нашлись основания не соглашаться с Фридлибом, что временем суда Каиафы был приблизительно четвертый час ночи, во всяком случае, выше всякого сомнения стоит то, что как предварительный допрос у первосвященника Анны, так и настоящий формальный суд синедриона во дворце Каиафы совершались в глубокий час ночи, в такое время, когда не допускалось законом никакое судопроизводство.

2) Частный предварительный допрос, как производил его Анан, был совершенно незаконен. Он мог быть начат только принесением жалобы со стороны того свидетеля, который поднял уголовное дело, а таким в данном случае был Иуда Искариотский. Но мы не видим его ни здесь, в покоях Анны, ни в зале дворца Каиафы. Поэтому судебному процессу у Анны недостает существенной его основы – свидетельского показания. Такой процесс с юридической точки зрения современных иудеев был делом решительно немыслимым.

3) В заседании великого синедриона обвинителями Господа Иисуса Христа выступают не свидетели Его деяний, а те низкие и раболепные льстецы, которых удалось вожакам синедриона завербовать в такое короткое время на улицах спящего города. Естественно поэтому, что и все их показания являются поспешным сплетением лжи.

4) Хотя все свидетельские показания сами обнаружили свою недостаточность и не могли быть приняты даже такими судьями, как Каиафа и его сообщники, тем не менее, Узник не был отпущен на свободу, как требовал того закон. Мало того, председатель суда пустил в ход средство, которым не имел никакого права пользоваться: под угрозою проклятия он заставил Подсудимого отвечать на свой коварный вопрос.

5) Вынужденное исповедание Себя Сыном Божиим не могло быть поставлено в вину Подсудимому уже по одному тому, что современное уголовное еврейское право не знало осуждения по одному собственному признанию со стороны обвиняемого.

6) Наконец, совершенно незаконным является время второго собрания синедриона, открывшего свое заседание не чрез сутки, а лишь чрез несколько часов после первого заседания.

Принимая в соображение все эти нарушения современного уголовного права, мы не можем не согласиться с Тейлором Айнсом, что «такой суд не имел ни форм, ни добросовестности законного судопроизводства» [The Trial of Jesus Christ, by Taylor Innes. См. русск. обработку этого трактата в приложении к «Законодательству Моисея» А.П. Лопухина, 1882 г., стр. 279.].

Источник

Археология истории страданий Господа Иисуса Христа. Киев, "Пролог", 2006. С. 91-93

Толкование на группу стихов: Мф: 27: 1-2

Наступило утро, как чертоги Каиафы снова наполнилось старейшинами и книжниками: Когда же настало утро, все первосвященники и старейшины имели совещание об Иисусе, чтобы предать Его смерти. Он думали выслушать признание Господа, что Он есть Мессия, и вследствие этого слова подтвердить смертный приговор. Чего недоставало для единогласия, то могло быть сделано посредством тайных сношений в остальную часть ночи. Но более страшились и возмущения народного: жители Иерусалима не могли еще узнать о всех событиях прошедшей ночи. Дело тьмы совершалось так успешно, как только могли желать служители тьмы. Подробность этого заседания законопреступных судей рассказывает Евангелист Лука. Божественный Страдалец, с Которого узы были сняты на время допроса, был введен в собрание. "Ты ли Христос? Скажи нам прямо," спросил Каиафа тем голосом, который уже звучал смертным приговором. Понятно, почему не спрашивают: Ты ли Сын Божий? Им нужно было вынудить у Господа признания, что Он Христос, чтобы выдать Его Пилату, как возмущающего народ против власти Кесаря. Им дела нет до того, что Господь не раз обличал ложные понятия народа о Мессии, как Царе-завоевателе, не раз укрывался от народа, когда тот хотел провозгласить Его Царем... Господь сказал им в ответ: "если скажу вам, что Я Христос, вы не поверите; если спрошу вас о том, что могло бы вывести вас из ослепления, вы не будете отвечать Мне и не отпустите Меня. Я уже спрашивал вас о крещении Иоанновом, о Камне, отвергнутом строителями, о том, почему Давид называет своего Сына — Мессию, Господом своим, и вы молчали. После этого остается одно — повторить вам то, что Я сказал вам вчера: "отныне Сын Человеческий воссядет одесную Силы Божией, как всемогущий Царь и Судия." Тогда все члены Синедриона в исступлении закричали: "итак, Ты — Сын Божий?" — Вы говорите, что Я," со спокойным величием отвечал им Господь. Этого было довольно для ослепленных злобой нечестивых судей, чтобы произвести вторично смертный приговор. "Какое еще нужно нам свидетельство? Злорадно заговорили они вместе: мы сами слышали из уст Его! Не о чем больше рассуждать! Смерть, смерть богохульнику!" И поднялось все множество их, И связавши Его, отвели и предали Его Понтию Пилату правителю. "Благомыслящие члены Синедриона, или не были при настоящем решительном осуждении Господа, или вынуждены были молчать. Их честный голос только повредил бы им, ничего не сделав в пользу невинно Осужденного. Касательно Иосифа Аримафейского прямо замечается в Евангелии от Луки, что он не участвовал в настоящем преступном совете и беззаконном деле Синедриона" (архиепископ Иннокентий).

Толкование на группу стихов: Мф: 27: 1-1

«Когда настало утро»: все предшествующее происходило ночью, ночью собирался и Синедрион (57 А взявшие Иисуса отвели Его к Каиафе первосвященнику, куда собрались книжники и старейшины.Мф. 26:57, 59), постановивший определение предать Иисуса Христа смерти. — «Утро»: это было утро того дня (пятницы), в который по закону вечером надлежало вкушать пасхального агнца (28 От Каиафы повели Иисуса в преторию. Было утро; и они не вошли в преторию, чтобы не оскверниться, но чтобы можно было есть пасху.Ин. 18:28, 14 Тогда была пятница перед Пасхою, и час шестый. И сказал Пилат Иудеям: се, Царь ваш!Ин. 19:14). — «Имели совещание»: это было вторичное собрание Синедриона (ср. 66 И как настал день, собрались старейшины народа, первосвященники и книжники, и ввели Его в свой синедрионЛк. 22:66 и дал. 1 Немедленно поутру первосвященники со старейшинами и книжниками и весь синедрион составили совещание и, связав Иисуса, отвели и предали Пилату.Мк. 15:1). — «Чтобы предать Его смерти»: чтобы привести в исполнение определение, постановленное в предшествующем ночном заседании Синедриона.

Толкование на группу стихов: Мф: 27: 1-1

(Ср. 1 Немедленно поутру первосвященники со старейшинами и книжниками и весь синедрион составили совещание и, связав Иисуса, отвели и предали Пилату.Мк. 15:1; 66 И как настал день, собрались старейшины народа, первосвященники и книжники, и ввели Его в свой синедрионЛк. 22:66). Относится ли 66 И как настал день, собрались старейшины народа, первосвященники и книжники, и ввели Его в свой синедрионЛк. 22:66 именно ко второму заседанию Синедриона, или же к первому, происходившему в ночное время, трудно сказать положительно. Ввиду сходства 66 И как настал день, собрались старейшины народа, первосвященники и книжники, и ввели Его в свой синедрион67 и сказали: Ты ли Христос? скажи нам. Он сказал им: если скажу вам, вы не поверите;68 если же и спрошу вас, не будете отвечать Мне и не отпустите Меня;69 отныне Сын Человеческий воссядет одесную силы Божией.70 И сказали все: итак, Ты Сын Божий? Он отвечал им: вы говорите, что Я.71 Они же сказали: какое еще нужно нам свидетельство? ибо мы сами слышали из уст Его.Лк. 22:66-71 с 64 Иисус говорит ему: ты сказал; даже сказываю вам: отныне узрите Сына Человеческого, сидящего одесную силы и грядущего на облаках небесных.65 Тогда первосвященник разодрал одежды свои и сказал: Он богохульствует! на что еще нам свидетелей? вот, теперь вы слышали богохульство Его!66 как вам кажется? Они же сказали в ответ: повинен смерти.Мф. 26:64-66; 62 Иисус сказал: Я; и вы узрите Сына Человеческого, сидящего одесную силы и грядущего на облаках небесных.63 Тогда первосвященник, разодрав одежды свои, сказал: на что еще нам свидетелей?64 Вы слышали богохульство; как вам кажется? Они же все признали Его повинным смерти.Мк. 14:62-64 можно было бы предполагать, что рассказ Луки относится к первому ночному собранию Синедриона. Но, с другой стороны, выражение 66 И как настал день, собрались старейшины народа, первосвященники и книжники, и ввели Его в свой синедрионЛк. 22:66: «и как настал день» заставляет относить этот и дальнейший рассказ его ко второму, утреннему заседанию Синедриона. Определяя время, гармонисты в настоящем случае, разногласят. На основании показаний евангелистов можно установить только, что было два собрания судей Христа, одно после полуночи и другое, с наступлением дня, на рассвете. В Мишне Сангедрин процедура суда описывается так. Синедрион уподобляется половине круглого гумна, дабы судьи могли видеть друг друга (т. е. садились полукругом). Два судебных писца стояли перед ними, один справа и другой слева и записывали слова оправдывающих и слова обвиняющих, и три ряда учеников (талмидим хахамим) сидели пред ними (Сангедрин, IV:3, 4 — Переф. IV:270, 271). Каждый знал свое место. В случаях, когда дело шло о жизни и смерти, были предписаны особые формы процедуры и объявления приговора. Судьи должны были сходиться парами, есть поменьше, не пить вина весь день, обсуждать дело всю ночь, а на следующий день вставать рано и приходить в суд. Кто приводил довод обвинительный, тот мог приводить довод оправдательный, но не наоборот. Если находили для подсудимого оправдание, то освобождали его, а если нет, то вставали для счета. Если двенадцать судей оправдывали, а одиннадцать обвиняли, то подсудимый считался оправданным. Но если одиннадцать оправдывали, а двенадцать обвиняли, то этого было недостаточно для произнесения обвинительного приговора, который мог состояться только в том случае, если к числу обвинителей прибавлялось еще два. Так продолжалось до тех пор, пока не следовало или оправдание, или не достигалось нужного большинства для обвинения. Maximum, до которого здесь доходили, было 71, — число членов великого Синедриона. Таким образом, для оправдания требовалось простое большинство; но такого большинства не было достаточно для обвинения; нужно было, чтобы число обвиняющих превышало число оправдывающих на два человека (Санг. V:5; Переф. IV:277). Местные суды заседали обыкновенно во второй и пятый день недели (Кетуб. I:1). Но всегда ли это соблюдалось Синедрионом, неизвестно, в праздники и особенно субботы не могло быть никакого суда. Так как в уголовных случаях приговор о смертной казни следовало объявлять только через день после судебного заседания, то уголовные дела не могли рассматриваться перед субботой или праздником. Все эти постановления отличались гуманностью. Но они были забыты во время суда над Христом. Обыкновенно собрания Синедриона происходили в храме (в зале так называемой лишкат гагазит или в других помещениях храма). «Если, при осуждении Иисуса Христа, Синедрион собрался во дворце первосвященника, то здесь нужно видеть исключение из общего правила, к чему судьи вынуждены были ночным временем, потому что ночью ворота храма запирались» (Шюрер II:265). «Других заседаний Синедриона во дворце первосвященника нельзя доказать» (ib. прим. 94). Что второе заседание суда было, действительно, в доме первосвященника, на это указывает 28 От Каиафы повели Иисуса в преторию. Было утро; и они не вошли в преторию, чтобы не оскверниться, но чтобы можно было есть пасху.Ин. 18:28. О вторичном допросе ничего не известно; может быть, его совсем не было. Заключение указывается только Матфеем, — что члены Синедриона положили предать смерти (qanatwsai) Иисуса Христа; но ниоткуда не видно, чтобы с самого начала предполагалась именно крестная казнь. Относительно праздничных дней существовали постановления, чтобы в них ничего не делать. Но постановления эти едва ли соблюдались. Покоем была одна суббота, а все остальные праздничные дни не были покоем в собственном смысле. Это видно и из того, что исшествие евреев из Египта не было днем покоя. Евангелия, где сообщается о деятельности врагов Христа, а также лиц, Его погребавших, в первый пасхальный день, служат в настоящем случае надежным источником сведений о том, что в Пасху не прекращалась совершенно обычная деятельность.

Толкование на группу стихов: Мф: 27: 1-2

Наступило утро, когда чертоги Каиафы снова наполнились старейшинами и книжниками: КОГДА ЖЕ НАСТАЛО УТРО, ВСЕ ПЕРВОСВЯЩЕННИКИ И СТАРЕЙШИНЫ НАРОДА ИМЕЛИ СОВЕЩАНИЕ ОБ ИИСУСЕ, ЧТОБЫ ПРЕДАТЬ ЕГО СМЕРТИ. Они думали выслушать признание Господа, что Он есть Мессия, и вследствие этого снова подтвердить приговор смертный. Чего недоставало для единогласия, то могло быть сделано посредством тайных сношений в остальную часть ночи. Не страшились более и возмущения народного: жители Иерусалима не могли еще узнать о всех событиях прошедшей ночи. Дело тьмы совершалось так успешно, как только могли желать служители тьмы. Подробности этого заседания законопреступных судей рассказывает евангелист Лука. Божественный Страдалец, с Которого узы были сняты на время допроса, был введен в собрание. «Ты ли Христос? скажи нам», – спросил Каиафа тем голосом, в котором уже звучал смертный приговор. Понятно, почему не спрашивают, – Ты ли Сын Божий? Им нужно было вынудить у Господа признание, что Он Христос, чтобы выдать Его Пилату, как возмущающего народ против власти кесаря. Им дела нет до того, что Господь не раз обличал ложные понятия народа о Мессии, как о Царе-завоевателе, не раз укрывался от народа, когда тот хотел провозгласить Его Царем... Господь сказал им в ответ: «если скажу вам» (что Я Христос), «вы не поверите; если же и спрошу вас» (о том, что могло бы вывести вас из ослепления), «вы не будете отвечать Мне и не отпустите Меня». Я уже спрашивал вас о крещении Иоанновом, о Камне, отвергнутом строителями, о том, почему Давид называет своего Сына – Мессию Господом своим, и вы молчали. После этого остается одно – повторить вам то, что Я сказал вам вчера: «отныне Сын Человеческий воссядет одесную силы Божией», как всемогущий Царь и Судия. Тогда все члены синедриона в исступлении закричали: «итак, Ты Сын Божий?» - «Вы говорите, что Я», – со спокойным величием отвечал им Господь (67 и сказали: Ты ли Христос? скажи нам. Он сказал им: если скажу вам, вы не поверите;68 если же и спрошу вас, не будете отвечать Мне и не отпустите Меня;69 отныне Сын Человеческий воссядет одесную силы Божией.70 И сказали все: итак, Ты Сын Божий? Он отвечал им: вы говорите, что Я.Лк. 22:67-70). Этого было довольно для ослепленных злобой судей нечестивых, чтобы произнести вторично смертный приговор. «Какое еще нужно нам свидетельство? – злорадно заговорили они все вместе, – ибо мы сами слышали из уст Его!» Не о чем больше рассуждать! Смерть, смерть богохульнику! И поднялось все множество их, И, СВЯЗАВ ЕГО, ОТВЕЛИ И ПРЕДАЛИ ЕГО ПОНТИЮ ПИЛАТУ, ПРАВИТЕЛЮ. «Благомыслящие члены синедриона, – говорит Иннокентий, архиепископ Херсонский, – или не были при настоящем решительном осуждении Господа, или вынуждены были молчать. Их честный голос только повредил бы им, ничего не сделав для пользы невинно Осужденного. Относительно Иосифа Аримафейского прямо указывается в Евангелии от Луки, что он не участвовал в настоящем преступном совете и беззаконном деле синедриона».

Толкование на группу стихов: Мф: 27: 1-1

Смотри, как завладел всеми ими дьявол, склонив их к убийству в такие дни, в которые надлежало им совершать многие жертвы и приношения за грехи других — в дни непорочности и чистоты.

Толкование на группу стихов: Мф: 27: 1-1

Было уже за полночь, когда происходил первый суд в Синедрионе над Иисусом Христом, а кончился он тогда, как во второй раз петель приглашал Петра к раскаянию. Благодатный взор Иисуса пал на Петра именно тогда, как слуги Синедриона вели Иисуса на двор, чтобы осыпать Его ругательствами. После того до раз­света оставалось не более двух часов. — И вот в раннее утро пятка Синедрион опять собирается, чтобы садить Господа Иисуса. Тварь судит Творца своего! Ка­кая печальная особенность! Но пусть дела людей не пред­ставят нам здесь ничего, кроме печальнаго. Дела вер­ховнаго Мироправителя, на перекор людям, всегда слава и величие. Выслушаем же вторичный суд Синедриона над Господом. И абие наутрие совет сотвориша архиерее со старцы и книжники, и весь сонм. (1 Немедленно поутру первосвященники со старейшинами и книжниками и весь синедрион составили совещание и, связав Иисуса, отвели и предали Пилату.Мк. 15:1) Что была за нужда Синедриону собираться во второй раз для суда над Иисусом? Синедрион у же допраши­вал свидетелей и решил: повинен есть смерти (66 как вам кажется? Они же сказали в ответ: повинен смерти.Мф. 26:66.). Для чего собрался он снова? Не для того ли, чтобы подумать, не поспешно ли, не в оскорбление ли правде, согласился он с голосом Каиафы? Ах! нет, он и теперь собрался с тем, чтобы держать совет против Иисуса — убити Его. Цель остава­лась прежняя — цель убийцев. Собрались думать только о том, как достигнуть этой цели. Ночной, темный при­говор Каиафы уже потому не казался успокоительным для самого Каиафы, что произнесен он ночью, тогда как у Иудеев запрещено было производить суд ночью; даже против явных злодеев. К тому же в глухую полночь не все члены могли явиться в Синедрион и по причине самой простой, потому что спали. Долго ли же до того, думал Каиафа, что народ, столько раз выра­жавший уважение и преданность назорейскому Учителю, поднимет ропот за ночной суд над Иисусом? На­добно, чтобы в глазах народа суд Синедриона над Иисусом имел вид возможно-непререкаемой важности и правды, — и еще более это нужно по отношению к римскому префекту. Надобно подумать, как представить гордому префекту дело об Иисусе. Какой смерти предать Иисуса? Без сомнения крестной, чтобы видел народ, кто этот назорейскии Учитель. А это также требует зоркаго внимания со стороны Синедриона. Не правда ли, что каиафы очень осмотрительны, очень умны, — для дел тьмы? И абие наутрие совет сотвориша. Рано утром весь Синедрион уже был на ногах. К чему такая деятель­ность? Видите, Синедрион — усердный чтитель закона. День был пятница пред пасхою. Как же не поспе­шать Синедриону делом и для субботняго покоя и для пасхальнаго праздника? Совет сотвориша архиерее со старцы и книжники. Представители всех трех сосло­вий иудейства были теперь в собрании — и книжники, и старейшины народа, и первосвященники; собрался полный Синедрион. Но те члены, которых любовь к правде оскорблялась беззаконным приговором Каиафы, каковы напр. Иосиф и Никодим, если только не укло­нились сами от присутствия в совете несчастия, не могли изменить хода дела при сильном большинстве друзей Каиафы. Есть предание о Никодиме, что он на­стойчиво говорил против несправедливых отзывов Каиафы об Иисусе, но тем лишь возбудил против себя ненависть. А об Иосифе св. Лука свидетельствует, что он не принимал участия ни в совете, ни в деле Иудеев (51 не участвовавший в совете и в деле их; из Аримафеи, города Иудейского, ожидавший также Царствия Божия,Лк. 23:51). О ходе заседания см. 66 И как настал день, собрались старейшины народа, первосвященники и книжники, и ввели Его в свой синедрион67 и сказали: Ты ли Христос? скажи нам. Он сказал им: если скажу вам, вы не поверите;68 если же и спрошу вас, не будете отвечать Мне и не отпустите Меня;69 отныне Сын Человеческий воссядет одесную силы Божией.70 И сказали все: итак, Ты Сын Божий? Он отвечал им: вы говорите, что Я.71 Они же сказали: какое еще нужно нам свидетельство? ибо мы сами слышали из уст Его.Лк. 22:66-71

Источник

Беседы о страданиях Господа нашего Иисуса Христа. Часть 2. Беседа 8 (38)