Евангелие от Матфея 26 глава 43 стих

Обобщающее толкование

Толкования на этой странице сосредоточены на двух причинах сна учеников: телесной немощи и внутреннем духовном отягчении. Евфимий Зигабен и святитель Филарет Гумилевский объясняют, что глаза апостолов отяжелели не только от обычной усталости, но и от глубокой печали. Ученики уже понимали, что Христу предстоит смерть; скорбные слова Спасителя, услышанные до и после Тайной вечери, истощили их силы. Сон был настолько глубоким, что они не знали, что ответить Господу.

Однако святитель Филарет видит здесь не одну телесную слабость. Повторный сон после предупреждения Христа показывает и некоторое усыпление души: ученики не сумели духовно собраться перед приближавшимся испытанием. Эту слабость усиливала близость тёмной силы, о которой Господь ранее предупреждал Петра. Поэтому настойчивый призыв бодрствовать и молиться был необходим: без молитвы апостолы оказывались неспособны противостоять страху и грядущему соблазну.

При этом Христос относится к их немощи кротко. Блаженный Феофилакт подчёркивает, что, найдя учеников вновь спящими, Господь уже не стал обличать их, чтобы не причинить им ещё большей печали. Он оставляет их и продолжает Свой молитвенный подвиг один. Таким образом, повторный сон обнаруживает бессилие человеческой поддержки: в решающий час ученики не смогли разделить бдение Учителя, но Христос не отверг их и не усилил их скорбь новым упрёком.

Особую, символическую линию представляет святитель Иларий Пиктавийский. Он понимает три возвращения Христа к ученикам как образ дальнейшего пути их веры. Первый упрёк соответствует обличению неверия после Воскресения; второе молчание — времени, когда после сошествия Святого Духа ученики ещё не вполне освободились от привязанности к ветхозаветному закону; окончательное позволение отдыхать — будущему миру при славном возвращении Господа. Это толкование отличается от остальных: оно раскрывает не непосредственные причины сна, а духовный смысл всей последовательности возвращений.

Частные замечания Святых Отцов

Святитель Иларий Пиктавийский строит толкование на трёх действиях Христа: сначала Он упрекает, затем молчит, наконец велит отдыхать.

Блаженный Феофилакт отмечает кротость Господа: во второй раз Он не обличает учеников, чтобы не опечалить их ещё больше.

Евфимий Зигабен сопоставляет евангелистов: Лука говорит, что ученики спали от печали, а Марк добавляет, что они не знали, что ответить Христу.

Святитель Филарет Гумилевский поясняет, что глубокий сон лишил учеников ясного понимания происходящего; телесная сонливость стала внешним проявлением их душевного ослабления.

Иисус, доселе так мужественный, теперь как бы падает под бременем скорби. Давно ли говорил: ныне прославился Сын Человеческий, – дерзайте, Аз победих мир. Теперь готов молиться Отцу: да мимо идет от Него чаша сия. Что же так сильно гнело дух Иисуса и что так скоро изменило Его состояние? Конечно не одно чувство телесных страданий, ожидавших Его пред смертью, хотя и смерть для праведника не должна быть тяжелее, нежели для грешника. Говорят же, что преступник сам ищет наказания для успокоения совести. Телесные страдания выдерживали и обыкновенные люди без волнения. – Но Он умирал, как грешник, носящий на Себе грехи всех, как долженствующий понести на Себе весь гнев правосудия Божия, следовательно как совершенно лишенный Божественной помощи и подкрепления. Теперь наступали эти мгновения, в которые Он должен был чувствовать Себя оставленным от Бога. Это и было причиной столь быстрой перемены в Его внутреннем расположении духа. Этому смятению уже предшествовали подобные состояния ранее (Ин. 12:27) и на последней вечери (13:21).

Мрачные чувства обуревают душу чистейшего Праведника. Он отрывается от учеников и обращается снова к молитве. Молитва Его доходила до такого напряжения, что не пот, а кровь выступала из пор Его тела и падала каплями. В ней совершилось тайное жертвоприношение Сына Отцу, которое потом должно было совершиться явно перед всеми. Молитвой Он передал всего Себя в волю Отца и то, чего ужасалась душа Его, с сего времени стало для Него неизбежностью послушания. Для утешения Сына Человеческого явился ангел.

Между тем ученики предаются покою; напрасно три раза оставлял Он молитву и, приходя к ученикам, напоминал им о бдении и молитве, что дух бодр, но плоть немощна: поэтому нужна Божественная помощь к побеждению искушений.

+++Горский А. В. прот. История Евангельская и Церкви Апостольской. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1902. С. 219 -220++

Ответа не было и на эту молитву. Изнемогая под бременем смертельной тоски, Иисус опять идет к Апостолам, думая утешиться в беседе с ними, но опять застает их спящими. На этот раз они так крепко заснули, что не скоро пробудились; глаза их казались отяжелевшими от сна; они не сразу поняли даже, где они, и не знали, что отвечать разбудившему их Иисусу.

В это время Господь уже не хотел тревожить сна Апостолов. Он знал, сколько сердечных тревог и скорбей предстояло им.

+++Иоанн Бухарев свящ. Толкование на Евангелие от Матфея. М., 1899. Зач. 108. С. 268+

Иисус трижды молит Отца, чем подчеркивается интенсивность молитвы. Ученики также трижды не в состоянии поддержать Иисуса, они опять оказываются неспособными стать настоящими учениками и разделить судьбу Учителя. Еще раньше Он трижды говорил о Своей смерти (16:21; 17:22; 20:18‑19), но они так и не смогли понять Его. Вместо бодрствования у них духовная слепота, о которой много говорилось и раньше (16:8, 23; 17:17, 20; 19:14; 20:20‑28).

Два раза еще отходил Он в чащу и повторял ту ­же молитву и два раза по возвращении опять находил своих учеников погруженными в столь глубоки сон, что они даже не знали, что им отвечать на Его вопросы и укоры.

Вторично приходит Христос к апостолам и опять находит их спящими. Господу не хотелось тревожить их сна: ведь сколько завтра предстояло им испытать горьких сердечных тревог, так пусть хоть теперь немного забудутся, немного отдохнут, если уже не могут молиться с Ним. И снова Он оставляет их, и снова повергается на землю, и еще прилежнее молится Он, обливаясь потом кровавым.

Этот подвиг молитвы, эта внутренняя душевная тоска, какую испытывал Господь наш в саду Гефсиманском, это томление духа до того ослабили телесные Его силы, что Его состояние равнялось мучению человека, борющегося со смертью… Нужно было укрепить изнемогшую природу человеческую для предстоящих новых страданий, и вот наконец является Ангел Небесный и укрепляет Его» (Троиц, лист. 1882 г. № 113).

По окончании второго моления Спаситель возвратился к апостолам и застал их в глубоком сне: бяху бо очеса им тягостна, по замечанию святых евангелистов, и не ведяху, что быша Ему отвечали. Господь не стал их возбуждать или обличать, потому что, по выражению святителя Иоанна Златоуста, не желал, по своей кротости и смирению, «поразить еще более уже пораженных» людей, которых делала безответными собственная слабость.