Толкование на Евангелие от Матфея, Глава 22, Мефодий (Кульман) епископ

Синодальный перевод
Мефодий (Кульман) епископ
1Иисус, продолжая говорить им притчами, сказал:
После всенародного посрамления посланцев Синедриона, Господь продолжал Свои беседы с народом, который особенно теперь нуждался в наставлении Божественного Учителя, так как не знал, что ему делать. Доброе сердце хотело бы беззаветно отдаться Иисусу Христу и все влекло к Нему: и Его чудеса, и Его Божественное учение, и Его святая жизнь. Но житейский рассудок и старая привычка смотреть на фарисеев и книжников, как на законных, Самим Богом поставленных учителей, останавливали. Фарисеи постоянно толковали, что Иудеи — народ ― избранник Божий, что им, а не кому другому предназначено грядущее царство Божие; и народ так сжился с этим предрассудком, который к тому же льстил и его самолюбию, что ему больно было слышать от Господа грозное для него слово: "отнимется от вас Царствие Божие и дано будет народу, приносящему плоды его" (43 Потому сказываю вам, что отнимется от вас Царство Божие и дано будет народу, приносящему плоды его;Мф. 21:43). И чем более размышляли об этом слушатели Господа, тем томительнее были эти сомнения, эти колебания. Сердцеведец видел все эти душевные состояния слушателей, знал, что они, может быть, готовы воскликнуть, как это было недавно: "долго ли Тебе держать нас в недоумении? Если Ты Христос, скажи нам прямо" (24 Тут Иудеи обступили Его и говорили Ему: долго ли Тебе держать нас в недоумении? если Ты Христос, скажи нам прямо.Ин. 10:24), — но знал и то, к чему повело бы Его открытое объявление Себя Мессией, и потому предупредил этот вопрос: Иисус, продолжая говорить притчами, как бы отвечая на их сердечные томления, а вместе с тем отвечая и на старания фарисеев наложить на Него руки, сказал
2Царство Небесное подобно человеку царю, который сделал брачный пир для сына своего
Почему Господь сказал в притче: сотворил "брачный пир," а не "брачные пиры"? Потому (святой Симеон Новый Богослов) что сей брак бывает "с каждым верным сыном дня," каждая верующая душа может не только сделаться участницей Царства Божия, но и невестой Христовой. И Господь дает нам все средства, чтобы мы могли жить по вере; в таинствах Его Церкви мы обретаем и очищение, и обновление духа, так что нет нам никакого извинения, если не облечемся в праведность, как в одежду, которую всегда готов нам подать Небесный Царь, лишь бы всем сердцем стремились исполнять Его святую волю и взывали к Нему: "чертог Твой вижу, Спасе мой, украшенный и одежды не имам, да вниду в онь: просвети одеяние души моей, Светодавче, и спаси мя!" — (Светильник Великого Понедельника).
3и послал рабов своих звать званых на брачный пир; и не хотели придти.
Гости были приглашены раньше, они уже знали, что у царя в известное время будет брачный пир, и что им дадут знать, когда он будет готов. Но эти званные отнеслись равнодушно к царскому приглашению: и не хотели придти.
4Опять послал других рабов, сказав: скажите званым: вот, я приготовил обед мой, тельцы мои и что откормлено, заколото, и всё готово; приходите на брачный пир.
Царь благодушно извинил гостей, замедливших, может быть, по какому-либо недоразумению; не угрожая, не взыскивая, — напротив, по своей доброте желая, чтобы они не упустили случая насладиться праздником, он только приказал рабам своим настойчивее прежнего поторопить приглашаемых
5Но они, пренебрегши то, пошли, кто на поле свое, а кто на торговлю свою;
Но и по вторичному приглашению, званные отнеслись так же холодно и даже небрежно: они, пренебрегши то, пошли, кто на поле свое, а кто на торговлю свою. Видно корыстные расчеты были дороже для них чести быть в числе гостей на брачном пире сына царева.
6прочие же, схватив рабов его, оскорбили и убили их.
Но этого мало: между званными нашлись и такие, которые поступили еще безрассуднее и ужаснее: прочие же, схвативши рабов его, оскорбили и убили их. Нет сомнения, что эти дерзкие подданные поступили бы так и с сыном царевым, если бы царь отец послал его самого звать их на пир.
7Услышав о сем, царь разгневался, и, послав войска свои, истребил убийц оных и сжег город их.
Во всяком случае, обижая посланцев царских, подданные наносили величайшее оскорбление самому царю. И высокий сан царя, и важная причина торжества увеличивали тяжесть вины оскорбителей. Услышав о сем, о такой безумной дерзости тех, кого он хотел угостить пиром, царь до того благодушный, разгневался, воспылал праведным гневом, и тотчас решил покарать виновных за обиду: и послав войска свои, истребил убийц оных и сжег город их, предал пламени, уничтожил с лица земли.
8Тогда говорит он рабам своим: брачный пир готов, а званые не были достойны;
Между тем время пира наступило. Царь не желал, чтобы радость его осталась неразделенной с подданными. Тогда говорит он рабам своим: брачный пир готов, а званные не были достойны. Эти надменные люди, которым я оказал такую честь, приглашая к себе на пир, не стоят моей милости.
9итак пойдите на распутия и всех, кого найдете, зовите на брачный пир.
Но я найду себе гостей. Итак, пойдите на распутья, где много проходящих, и всех, когда найдете, кого там не встретите, всех зовите на брачный пир, без различия званий и состояний.
10И рабы те, выйдя на дороги, собрали всех, кого только нашли, и злых и добрых; и брачный пир наполнился возлежащими.
Рабы исполнили повеленное. И рабы те, вышедши на дороги, собрали всех кого только нашли, и злых, и добрых; они не решились различать: кто достоин и кто не достоин царского пира — звали всех, кто хотел идти, — пусть царь сам разберет кого посадить за царскую трапезу и кого удалить с пиршества. И брачный пир наполнился возлежащими — пиршественный стол был занят гостями, пир начался. Так именно и поступали Апостолы. Так Филипп пришел в город Самарийский и проповедовал им Христа. Петр крестил Корнилия и его домашних, а Павел провозгласил перед Афинянами, что Бог ныне повелевает всем людям повсюду покаяться. Сказано, что они собрали и злых и добрых. Добр был Нафанаил, добр Корнилий, добры язычники, которые не имея закона, сами себе закон; с другой стороны — злы те, на кого грех, общий всем, действовал сильнее, чем на других; болезнь, поразившая все человечество, более сосредоточивалась в одних членах, чем в других. Царство Божие есть невод, захватывающий и лучших и худших, тех которые прежде стремились к праведной жизни по Закону и тех, которые совершенно умерли во грехах и беззакониях, но, услышав проповедь Евангелия, покаялись и обратились ко Христу. До сих пор притча Христа объясняла нам, за что и как Бог наказал народ иудейский и его старейшин и учителей, которые явно отвергли благовестие о спасении; объясняла, как войдут в Царствие Божие язычники. Теперь Господь раскрывает и предостерегает нас, что и из всех, которые войдут в Его Церковь, не все будут достойны Царствия Его.
11Царь, войдя посмотреть возлежащих, увидел там человека, одетого не в брачную одежду,
Тогда царь вышел к пирующим, чтобы порадовать их своим присутствием: царь, вошед посмотреть возлежащих, увидел там человека, одетого не в брачную одежду: он был одет неприлично, так что бесчестил самое торжество, оскорблял царя и его гостей. И это после того, как царские слуги, по восточному обычаю, перед входом в пиршественную палату, каждому гостю предлагали одежду от царских щедрот! Почему же этот странный гость сидит в своей грязной одежде, в какой был на распутьях? Может быть, это недосмотр моих слуг, не предложивших ему одежду? Думает царь. "Царь, вошел посмотреть возлежащих." Господь, как Единый Сердцеведец, Сам рассудит, кто достоин и кто не достоин Его Царствия. О нем именно сказано: "лопата Его в руке Его, и он очистит гумно Свое" (12 лопата Его в руке Его, и Он очистит гумно Свое и соберет пшеницу Свою в житницу, а солому сожжет огнем неугасимым.Мф. 3:12). Всем гостям, призванным на Царский пир, выдавалась приличные одежда: все, вступающие в Церковь Христову в таинстве крещения, облекаются в ризу правды, в светлую одежду чистоты духовной, становятся новыми людьми по благодати и должны хранить эту чистоту души, не оскверняя ее новыми грехами. Брачная одежда есть чистая и непорочная жизнь, подобно одежде, сотканной из добродетели. "Итак, облекитесь (12 Итак облекитесь, как избранные Божии, святые и возлюбленные, в милосердие, благость, смиренномудрие, кротость, долготерпение,Кол. 3:12) как избранные Божии, святые и возлюбленные, в милосердие, благость, смиренномудрие, кротость, долготерпение." Святой Иоанн Златоуст говорит: "Под одеждой разумеются дела жизни. Хотя призвание и очищение есть дело благодати, но то, чтобы призванные и облеченные в чистую одежду постоянно ее сохраняли такой, зависит от старания призванных. Призвание бывает не по достоинству, но по благодати; поэтому должно соответствовать благодати послушанием и, получив честь, не показывать такого нечестия. Поэтому великое наказание ожидает нерадивых. Ибо ты, уклоняясь к развратной жизни, также оскорбляешь Бога, как и они оскорбили Его тем, что не пришли к Нему. Ибо войти в нечистой одежде означает: имея нечистую жизнь, лишиться благодати. Поэтому и сказано: "он же молчал." Не видишь ли, как при всей ясности дела, Господь не прежде наказывает, как тогда уже, когда согрешивший сам себя осудил? Не имея чем защитить себя, он осудил самого себя и подверг чрезвычайному наказанию."
12и говорит ему: друг! как ты вошел сюда не в брачной одежде? Он же молчал.
И он подходит к гостю. И приветливо, не нарушая общего веселья, говорит ему: друг! Как ты вошел сюда не в брачной одежде? Гость не мог сказать, что его нечаянно позвали на брачный пир прямо с распутья, что ему не дали времени пойти домой переодеться, что у него по бедности и вовсе нет лучшей одежды, — видимо, что и ему слуги царевы предлагали брачную одежду, но он сам не захотел ее надеть, пренебрег этим даром царским и, значит, — намеренно появился на торжестве в неопрятном виде, явился к царю, на свадьбу царского сына! Что мог он сказать в свое оправдание? Он же молчал. Испорченность сердца сказалась и в этом молчании. Он упорно молчал, хотя этим молчанием уже сам себе произносил приговор. "Я, говорит архиепископ Иннокентий, — всегда содрогаюсь, когда вспоминаю слова: друг! Как ты вошел сюда не в брачной одежде? Особенно эти грозные слова должно приводить себе на память, когда готовимся приступить к Вечере Господней — к причащению Пречистых и Божественных Таин Христовых. Никакая вечеря царская не может сравниться с этой вечерей Небесного Царя. С каким же страхом и трепетом, с какой чистотой сердца и души должны мы приступать к ней! "Никто же достоин от связавшихся плотскими похотями и страстями, приступити или приближатися и служити Тебе, Царю славы"... (Молитва иерея во время Херувимской песни). Но благостный Царь Славы Сам же и одежду предлагает всем, желающим приступить к Его духовной трапезе: эта одежда есть благодать покаяния. Прежде чем приступить к Трапезе Господней, придя к служителю Христову, очисти себя покаянием и облечешься в ризу правды, и если и недостоин, Господь по милосердию Своему удостоит тебя за твое смирение вкусить Его Бессмертной Трапезы...
13Тогда сказал царь слугам: связав ему руки и ноги, возьмите его и бросьте во тьму внешнюю; там будет плач и скрежет зубов;
И приговор этот не замедлил: тогда царь сказал слугам, распорядителям брачного пира: связавши ему руки и ноги, возьмите, удалите его отсюда и бросьте во тьму внешнюю, в самую глубокую и мрачную темницу; там в этой непросветной тьме будет плач и скрежет зубов, неутешный плач позднего, бесплодного раскаяния, и скрежет злобы на себя самого, скрежет погибельного отчаяния. Эту притчу Господь заключил тем же изречением, каким закончил притчу о злых виноградарях: ибо много званных, а мало избранных. К числу этих званных, но не избранных, принадлежат не только те, которые вовсе не пошли на брачный пир, но многие и из тех, которые пришли на пир, но не захотели облечься в брачную одежду... Недостойный гость молчал... Онемеет язык грешника, когда он предстанет на Суд Божий. Не дерзнет он оправдываться, когда откроются его очи и он увидит все зло, какое оскверняет его душу. Обличаемый Богом, обличаемый совестью, он будет в безмолвном трепете ждать изречение приговора Суда Божия. И Суд сей незамедлит. Избежать его он не может. Скажет Царь: "связавши ему руки и ноги, возьмите его и бросьте во тьму внешнюю." И тогда для изгнанника Царства Божия, для грешника нераскаянного, наступит "ночь, когда никто не может делать" (4 Мне должно делать дела Пославшего Меня, доколе есть день; приходит ночь, когда никто не может делать.Ин. 9:4), наступит пора, когда уже невозможно будет покаяние и исправление, ибо он сам не хотел жить во свете, не стремился к свету жизни и стал сыном тьмы и вечной погибели. Смерть свяжет ему все деятельные силы души. "Слыша о мраке, (святой Иоанн Златоуст) не подумай, что он тем только и был наказан, что был отослан в темное место; нет, здесь еще будет плач и скрежет зубов, что показывает нестерпимые муки. Обратите на это внимание все вы, которые, приняв участие в таинствах, и будучи призваны на брак, облекаете душу нечистыми делами! Послушайте, откуда вы призваны? С распутья. Что вы были? Хромые и слепые по душе, что гораздо хуже слепоты телесной. Почтите же человеколюбие Призвавшего; никто да не приходит в нечистой одежде, но каждый пусть позаботится об одеянии своей души. Послушайте жены, послушайте мужья! Вам нужна не эта злототканная одежда, украшающая ваше тело, но одежда, которая бы украшала душу. Но нам трудно облечься в эту одежду, доколе мы будем носить первую. Нельзя украшать вместе и душу и тело, нельзя! Нельзя вместе работать мамоне и служить Христу, как должно. Итак, оставим эту худую привычку, которая у нас господствует. Ты, конечно, не снес бы великодушно, если бы кто украсил дом золотыми занавесями, а тебя заставил сидеть в рубище, почти нагим. Но вот, ты теперь сам это делаешь, украшая жилище своей души, т.е. тело, бесчисленными одеждами, а душу, оставляя в рубище. Неужели ты не понимаешь, что душу твою званную в торжественный чертог надобно будет ввести облеченной и украшенной золотыми одеждами? Хочешь ли, я покажу тебе одетых таким образом, одетых в брачную одежду? Припомни святых, облеченных в власяницы, живущих в пустынях. Они то особенно носят брачные одежды. Ты увидишь, что они не согласятся взять порфиры, если будешь давать им; но, как царь, если бы кто велел ему надеть худую одежду бедняка, отвергнул бы ее с презрением, так отвергнут и они эту багряницу. И это они делают не по другому чему, как потому, что знают красоту своей одежды. Потому же презирают они и пышные одежды, как паутину. Если бы ты мог видеть сердце и душу их, ты упал бы и не вынес сияния красоты, светлость тех одежды и блеска их совести. Итак, если мы сравним себя с ними, чем лучше будем муравьев? Ничем. Ибо мы как муравьи заботимся о вещественном, но и хуже их, ибо они заботятся о необходимом, а мы заботимся и об излишнем. Муравьи трудятся, и труд их неукоризнен, а мы всегда трудимся из любостяжания." Грозно и другое слово Христово: "много званных, а мало избранных." Много людей, именующих себя христианами, но многие ли из них действительно войдут в Царство Небесное, на великую вечерю Христову? Сколько таких, которые остаются в той же одежде, в какой застал их на распутьях мира зов благодати спасающей — не переменив своего сердца, не исправив своей жизни... "Живи так, поучает святой Феофан, — чтобы Бог любви возлюбил тебя любовью вечной. Исходи на торговлю свою, но блюди, чтобы через стяжание мирских благ, не продать миру души своей. Исходи на поля свои, удобряй землю свою и сей семена, чтобы плодами их мог укрепить тело свое, но особенно сей на ниве души своей семена добродетели, да пожнешь от них плоды жизни вечной. Сохраняй чистой, незапятнанной одежду, полученную во святом крещении, до конца жизни твоей, да будешь достойным участником небесного брачного чертога, куда входят только те, которые имеют чистую одежду и светильники горящие в руках..." Выслушав эту притчу, народ должен был невольно подумать: "значит, нечему удивляться, что первосвященники не верят Иисусу: званных много, а избранных мало. Нет причины спрашивать: кто же наследует царство, если иудеи не войдут в него? Царь найдет себе гостей. Следовательно, нечего смотреть на фарисеев, а надобно слушать своей совести, идти на вечерю, но идти в брачной одежде. В этом — приличном одеянии, в благочестивой жизни — главное дело. У Бога нет лицеприятия, кто соблюдает веру и будет добр, тот непременно будет в царстве Мессии и получит спасение (Архиепископ Иннокентий). Читая Божественные притчи Господа, нельзя не удивляться той премудрой постепенности, с какой он раскрывает в них святые истины Своего учения. Так, в предшествующей притче о злых виноградарях, Он открывал Себя под образом единородного, возлюбленного сына домовладыки, доброго хозяина; в притче о званных на вечерю, Он является уже, как сын могущественного царя. В этой притче Он только прикровенно указал, что царствие Божие отнимется у иудеев "и дано будет народу, приносящему плоды его;" здесь под образом созванных с распутий, ясно изображает язычников, имеющих войти в царство Его. В первой, как бы в ветхозаветной притче, Он Сам является в образе последнего величайшего Пророка, венчающего Ветхий Завет; в последней Он уже восприемлет Свое царство, как Царь, издавна предвозвещенный, и зовет в это царство и иудеев и язычников. В той притче Закона, Он требует от людей плодов, исполнения долга; в этой — притче Благодати, Он Сам предлагает дары людям. Там Его оскорбляют неисполнением законных требований; здесь оскорбляют неприятием дара. Таким образом, эти две притчи дополняют одна другую, так что, где кончается первая, там начинается вторая. Приникнем же благоговейным вниманием к истолкованию притчи о званных на вечерю по руководству учителей Церкви. Царем называется здесь Бог Отец, Царь всего мира; Жених — Его единородный Сын, истинный Мессия Господь Иисус; брачный пир — учреждение царства Христова или Церкви Его в мире. Церковь Христова и есть Его непорочная невеста. И ветхозаветные пророки представляли открытие благодатного царства под образом брачного пира. "Видишь ли, говорит святой Иоанн Златоуст, великое сходство и вместе великое различие той и другой притчи? Ибо и эта притча показывает великое долготерпение Божие, великое Его попечение и нечестие иудеев. Она предвещает отпадение иудеев и призвание язычников, а также — какая казнь ожидает беспечных. Справедливо она предлагается после предыдущей притчи. Сказав, что царствие Божие "будет дано народу, приносящему плоды его," Иисус Христос показывает здесь, какому дастся народу. Там он изображается, призывающим прежде распятия Своего, а здесь, привлекающим их к Себе после распятия; тогда как надлежало бы их наказать тягчайшим образом, Он призывает и влечет их на брачный пир и удостаивает их величайшей почести. Как там не прежде призывает язычников, но иудеев, так и здесь. Как там, когда иудеи не хотели принять Его и даже, пришедшего к ним, убили, Он отдал другим виноградник: так и здесь когда они не хотели придти на брачный пир, Он позвал других. Может ли что быть хуже такой неблагодарности — быть званным на брачный пир и не придти? Кто не захотел пойти на брак, на брак к царю, царю, уготовляющему брак для сына? — ты спросишь: для чего царство небесное называется браком? Чтобы ты познал попечение Божие, любовь Его к нам, великолепие во всем, познал то, что там нет ничего печального и прискорбного, но все исполнено духовной радости. Поэтому и Иоанн называет Его Женихом, поэтому и Павел говорит: "я обручил вас единому мужу, чтобы представить Христу чистой девой" (2 Ибо я ревную о вас ревностью Божиею; потому что я обручил вас единому мужу, чтобы представить Христу чистою девою.2 Кор. 11:2). Здесь Христос предвозвещает и о воскресении. Прежде он говорил о смерти; теперь говорит, что после смерти будет брак, будет Жених. "Отец, говорит святой Григорий Великий, устроил брак царственному Сыну, сочетав с Ним, через таинство воплощения, святую Церковь." Этот брачный пир "брак Агнца" о котором говорится в Апокалипсисе, будет праздноваться, собственно, по кончине мира, когда откроется совершенное блаженство, искупленных кровью Господа праведников; но и в первом пришествии Господа на землю уже приведена к Нему невеста Его — Церковь, уже совершено обручение, открыта вечеря брачная, — предложены все благодатные дары Божии, — придите все, насладитесь пира веры, внидите в радость Господа своего! Все восприиме богатство Божией благости! Агнец Божий Христос Спаситель заклан; Его пречистое тело и Божественная кровь предлагаются в Его Церкви всем присутствующим — все готово; крещение, покаяние, все дары Божии и самое царство небесное. На эту вечерю, в недра Церкви Христовой, Бог звал евреев издавна: позвал Он их праотца Авраама, и Авраам не отрекся, возжелал видеть день Христос, и увидел и возрадовался. Звал и предков их, через Моисея, который дал им Закон, указующий путь к вере во Христа; звал через пророков, которые открывали им волю Божию, звал их самих через Иоанна, "который всех их посылал ко Христу, говоря: Ему должно расти, а мне умаляться;" потом — Самим Сыном, ибо Он говорит: "Придите ко Мне все труждающиеся и обремененные, и Я успокою вас;" "кто жаждет, иди ко Мне и пей" (30 Ему должно расти, а мне умаляться.Ин. 3:30; 28 Придите ко Мне все труждающиеся и обремененные, и Я успокою вас;Мф. 11:28; 37 В последний же великий день праздника стоял Иисус и возгласил, говоря: кто жаждет, иди ко Мне и пей.Ин 7:37). Он звал их не одними словами, но и делами; звал по вознесении Своем через Петра и прочих Апостолов, ибо сказано: "содействовавший Петру в апостольстве у обрезанных, содействовал и мне у язычников" (8 [ибо Содействовавший Петру в апостольстве у обрезанных содействовал и мне у язычников],Гал. 2:8). И к чему Он их призывал? К трудам, подвигам, бедствиям? Нет, Он их призвал к веселью. Ибо Он говорит: "тельцы Мои и что откормлено, заколото." Какой пышный пир, какое великолепие! Но и это не обратило. Даже напротив, чем Он больше долготерпел им, тем более они ожесточались. Ибо они не пришли на брак по лености, а не потому, что заняты делами. Для духовных дел должно оставлять все другие занятия, даже необходимые. Но не это одно худо, что они не пришли, но вот что всего безрассуднее и ужаснее — они, пришедших весьма худо приняли, надругались над ними и убили, что гораздо хуже прежнего. Прежде приходили к ним требовать плодов и приходившие были ими убиты; теперь приходят от Убиенного ими, звать на брачный пир, и также они убивают их. Что может сравниться с такой жестокостью? Что может быть хуже этого? Это есть третья их вина. Первая вина та, что они убили пророков; вторая, что они убили Сына; наконец, третья, что призываемые от Убиенного ими на брачный пир, не идут, но представляют причины, которые хотя кажутся благовидными, но мы научаемся, что хотя бы удерживала нас необходимость, нужно духовное предпочитать всему." "Один ушел на поле свое, говорит блаженный Феофилакт, т.е. уклонился в плотоугодной роскошной жизни, а другой на свои купли, т.е. к жизни любостяжательной" (Святой Иоанн Златоуст). В притче не сказано, что звал на брачный пир и сам сын царев; по человечески судя, это было бы неприлично, не сообразно с его достоинством; но на самом деле Сын Царя Небесного так смирил Себя, что ради любви принял на Себя образ раба для приглашения званных. И вот до тех пор, пока эти званные только не хотели идти и оскорбляли посланных, дотоле Царь терпел и снисходил их лености и нерадению. Такое снисхождение слышится во всех беседах Апостола Петра к иудеям после Пятидесятницы: я знаю, братья, что вы сделали это по неведению, говорит он (17 Впрочем я знаю, братия, что вы, как и начальники ваши, сделали это по неведению;Деян. 3:17). "Слуги, говорит святой Иларий, суть Апостолы, ибо они должны были напомнить тем, кого звали пророки. Вторично же посланные, это мужи и преемники апостольские." И Апостолы и их ученики первое свое благовестие о Христе Спасителе обращали к иудеям, но иудеи за исключением нескольких избранников благодати, отвергли их проповедь. В книге Деяний Апостольских мы часто встречаем такие известия: и наложили на них руки... посрамили их... побили их... Наконец, долготерпение Божие к народу иудейскому истощилось; Царь Небесный прогневался: "поскольку они не захотели придти, но убили пришедших к ним, то Он сжег города их и, послав войско, истребил их. Этим Господь предсказывает события, случившиеся при Веспасиане и Тите." В Священном Писании и нечестивые люди иногда называются слугами Божьими, если Бог через них карает преступников Своей воли; так об Ассириянах говорится: "о Асур, жезл гнева Моего!" О Навуходоносоре: "Навуходоносор раб Мой." В том же смысле и римские легионы названы в притче воинством Царя Небесного. Римляне истребили и город их, Иерусалим, который уже перестал быть градом Божиим, градом Великого Царя, который отрекся от него, не признал его более Своим: "се оставляется вам дом ваш пуст!" (38 Се, оставляется вам дом ваш пуст.Мф. 23:38). "Не тотчас после смерти Христа случилось истребление города, но спустя сорок лет, после того, как они убили Стефана, умертвили Иакова и надругались над Апостолами, чтобы видно было Его долготерпение. Видишь ли, как точно скоро исполнились самые события? Ибо еще при жизни Апостола Иоанна и многих других, бывших со Христом, это случилось и свидетелями этих событий были те, которые слышали это предсказание. Заметь особое попечение Божие. Он насадил виноград и, по убиении одних рабов, послал других; по убиению же этих, послал Сына, и по убиении Сына, призывает их на брак, а они не восхотели придти. После посылает других рабов, — они и этих убили. Тогда Он погубляет их, как зараженных неисцелимой болезнью. Что их болезнь была неисцельна, это доказывают не только дела их, но и то, что они совершали их тогда, когда уверовали и блудницы и мытари" (Святой Иоанн Златоуст). После всего этого совершается обращение ко Христу язычников. "Ученики говорил иудеям первым и прежде и после креста. Ибо прежде креста Иисус говорил: "идите наипаче к погибшим овцам дома Израилева;" и после креста Он не просто сказал: "научите все народы," но "примите силу, когда сойдет на вас Дух Святой; и будете Мне свидетелями в Иерусалиме и во всей Иудее и Самарии, и даже до края земли" (6 а идите наипаче к погибшим овцам дома Израилева;Мф. 10:6, 28, 19, 8 но вы примете силу, когда сойдет на вас Дух Святый; и будете Мне свидетелями в Иерусалиме и во всей Иудее и Самарии и даже до края земли.Деян. 1:8). Апостолы так и поступали. Но так как иудеи не переставали коварствовать против Апостолов, то Павел говорит им: "вам первым надлежало быть проповедану слову Божию; но как вы отвергаете его, и сами себя делаете недостойными вечной жизни, то вот, мы обращаемся к язычникам" (46 Тогда Павел и Варнава с дерзновением сказали: вам первым надлежало быть проповедану слову Божию, но как вы отвергаете его и сами себя делаете недостойными вечной жизни, то вот, мы обращаемся к язычникам.Деян. 13:46). Потому и Сам Господь говорит: "брачный пир готов, а званные не были достойны." Хотя Он и прежде знал об этом, но дабы не оставить иудеям никакого предлога к бесстыдному извинению, Сам пришел к ним первым и послал Своих Апостолов, чтобы им заградить уста, а нас научить исполнять все, что должно, хотя бы никто не получил от этого никакой пользы. Итак, говорит Он, поскольку "званные не были достойны, итак пойдите на распутья и всех, кого найдете, зовите на брачный пир," даже низких и презренных. Так как Он часто и раньше говорил, что блудницы и мытари наследуют небо, и первые будут последними, а последние первыми, что особенно оскорбляло иудеев, то теперь показывает, что все это делается справедливо. Ибо видеть, что язычники на их место вводятся в царство, было жесточайшим и гораздо сильнейшим прискорбием для иудеев, чем видеть разорение их города" (Святой Иоанн Златоуст).
14ибо много званых, а мало избранных.
И приговор этот не замедлил: тогда царь сказал слугам, распорядителям брачного пира: связавши ему руки и ноги, возьмите, удалите его отсюда и бросьте во тьму внешнюю, в самую глубокую и мрачную темницу; там в этой непросветной тьме будет плач и скрежет зубов, неутешный плач позднего, бесплодного раскаяния, и скрежет злобы на себя самого, скрежет погибельного отчаяния. Эту притчу Господь заключил тем же изречением, каким закончил притчу о злых виноградарях: ибо много званных, а мало избранных. К числу этих званных, но не избранных, принадлежат не только те, которые вовсе не пошли на брачный пир, но многие и из тех, которые пришли на пир, но не захотели облечься в брачную одежду... Недостойный гость молчал... Онемеет язык грешника, когда он предстанет на Суд Божий. Не дерзнет он оправдываться, когда откроются его очи и он увидит все зло, какое оскверняет его душу. Обличаемый Богом, обличаемый совестью, он будет в безмолвном трепете ждать изречение приговора Суда Божия. И Суд сей незамедлит. Избежать его он не может. Скажет Царь: "связавши ему руки и ноги, возьмите его и бросьте во тьму внешнюю." И тогда для изгнанника Царства Божия, для грешника нераскаянного, наступит "ночь, когда никто не может делать" (4 Мне должно делать дела Пославшего Меня, доколе есть день; приходит ночь, когда никто не может делать.Ин. 9:4), наступит пора, когда уже невозможно будет покаяние и исправление, ибо он сам не хотел жить во свете, не стремился к свету жизни и стал сыном тьмы и вечной погибели. Смерть свяжет ему все деятельные силы души. "Слыша о мраке, (святой Иоанн Златоуст) не подумай, что он тем только и был наказан, что был отослан в темное место; нет, здесь еще будет плач и скрежет зубов, что показывает нестерпимые муки. Обратите на это внимание все вы, которые, приняв участие в таинствах, и будучи призваны на брак, облекаете душу нечистыми делами! Послушайте, откуда вы призваны? С распутья. Что вы были? Хромые и слепые по душе, что гораздо хуже слепоты телесной. Почтите же человеколюбие Призвавшего; никто да не приходит в нечистой одежде, но каждый пусть позаботится об одеянии своей души. Послушайте жены, послушайте мужья! Вам нужна не эта злототканная одежда, украшающая ваше тело, но одежда, которая бы украшала душу. Но нам трудно облечься в эту одежду, доколе мы будем носить первую. Нельзя украшать вместе и душу и тело, нельзя! Нельзя вместе работать мамоне и служить Христу, как должно. Итак, оставим эту худую привычку, которая у нас господствует. Ты, конечно, не снес бы великодушно, если бы кто украсил дом золотыми занавесями, а тебя заставил сидеть в рубище, почти нагим. Но вот, ты теперь сам это делаешь, украшая жилище своей души, т.е. тело, бесчисленными одеждами, а душу, оставляя в рубище. Неужели ты не понимаешь, что душу твою званную в торжественный чертог надобно будет ввести облеченной и украшенной золотыми одеждами? Хочешь ли, я покажу тебе одетых таким образом, одетых в брачную одежду? Припомни святых, облеченных в власяницы, живущих в пустынях. Они то особенно носят брачные одежды. Ты увидишь, что они не согласятся взять порфиры, если будешь давать им; но, как царь, если бы кто велел ему надеть худую одежду бедняка, отвергнул бы ее с презрением, так отвергнут и они эту багряницу. И это они делают не по другому чему, как потому, что знают красоту своей одежды. Потому же презирают они и пышные одежды, как паутину. Если бы ты мог видеть сердце и душу их, ты упал бы и не вынес сияния красоты, светлость тех одежды и блеска их совести. Итак, если мы сравним себя с ними, чем лучше будем муравьев? Ничем. Ибо мы как муравьи заботимся о вещественном, но и хуже их, ибо они заботятся о необходимом, а мы заботимся и об излишнем. Муравьи трудятся, и труд их неукоризнен, а мы всегда трудимся из любостяжания." Грозно и другое слово Христово: "много званных, а мало избранных." Много людей, именующих себя христианами, но многие ли из них действительно войдут в Царство Небесное, на великую вечерю Христову? Сколько таких, которые остаются в той же одежде, в какой застал их на распутьях мира зов благодати спасающей — не переменив своего сердца, не исправив своей жизни... "Живи так, поучает святой Феофан, — чтобы Бог любви возлюбил тебя любовью вечной. Исходи на торговлю свою, но блюди, чтобы через стяжание мирских благ, не продать миру души своей. Исходи на поля свои, удобряй землю свою и сей семена, чтобы плодами их мог укрепить тело свое, но особенно сей на ниве души своей семена добродетели, да пожнешь от них плоды жизни вечной. Сохраняй чистой, незапятнанной одежду, полученную во святом крещении, до конца жизни твоей, да будешь достойным участником небесного брачного чертога, куда входят только те, которые имеют чистую одежду и светильники горящие в руках..." Выслушав эту притчу, народ должен был невольно подумать: "значит, нечему удивляться, что первосвященники не верят Иисусу: званных много, а избранных мало. Нет причины спрашивать: кто же наследует царство, если иудеи не войдут в него? Царь найдет себе гостей. Следовательно, нечего смотреть на фарисеев, а надобно слушать своей совести, идти на вечерю, но идти в брачной одежде. В этом — приличном одеянии, в благочестивой жизни — главное дело. У Бога нет лицеприятия, кто соблюдает веру и будет добр, тот непременно будет в царстве Мессии и получит спасение (Архиепископ Иннокентий). Читая Божественные притчи Господа, нельзя не удивляться той премудрой постепенности, с какой он раскрывает в них святые истины Своего учения. Так, в предшествующей притче о злых виноградарях, Он открывал Себя под образом единородного, возлюбленного сына домовладыки, доброго хозяина; в притче о званных на вечерю, Он является уже, как сын могущественного царя. В этой притче Он только прикровенно указал, что царствие Божие отнимется у иудеев "и дано будет народу, приносящему плоды его;" здесь под образом созванных с распутий, ясно изображает язычников, имеющих войти в царство Его. В первой, как бы в ветхозаветной притче, Он Сам является в образе последнего величайшего Пророка, венчающего Ветхий Завет; в последней Он уже восприемлет Свое царство, как Царь, издавна предвозвещенный, и зовет в это царство и иудеев и язычников. В той притче Закона, Он требует от людей плодов, исполнения долга; в этой — притче Благодати, Он Сам предлагает дары людям. Там Его оскорбляют неисполнением законных требований; здесь оскорбляют неприятием дара. Таким образом, эти две притчи дополняют одна другую, так что, где кончается первая, там начинается вторая. Приникнем же благоговейным вниманием к истолкованию притчи о званных на вечерю по руководству учителей Церкви. Царем называется здесь Бог Отец, Царь всего мира; Жених — Его единородный Сын, истинный Мессия Господь Иисус; брачный пир — учреждение царства Христова или Церкви Его в мире. Церковь Христова и есть Его непорочная невеста. И ветхозаветные пророки представляли открытие благодатного царства под образом брачного пира. "Видишь ли, говорит святой Иоанн Златоуст, великое сходство и вместе великое различие той и другой притчи? Ибо и эта притча показывает великое долготерпение Божие, великое Его попечение и нечестие иудеев. Она предвещает отпадение иудеев и призвание язычников, а также — какая казнь ожидает беспечных. Справедливо она предлагается после предыдущей притчи. Сказав, что царствие Божие "будет дано народу, приносящему плоды его," Иисус Христос показывает здесь, какому дастся народу. Там он изображается, призывающим прежде распятия Своего, а здесь, привлекающим их к Себе после распятия; тогда как надлежало бы их наказать тягчайшим образом, Он призывает и влечет их на брачный пир и удостаивает их величайшей почести. Как там не прежде призывает язычников, но иудеев, так и здесь. Как там, когда иудеи не хотели принять Его и даже, пришедшего к ним, убили, Он отдал другим виноградник: так и здесь когда они не хотели придти на брачный пир, Он позвал других. Может ли что быть хуже такой неблагодарности — быть званным на брачный пир и не придти? Кто не захотел пойти на брак, на брак к царю, царю, уготовляющему брак для сына? — ты спросишь: для чего царство небесное называется браком? Чтобы ты познал попечение Божие, любовь Его к нам, великолепие во всем, познал то, что там нет ничего печального и прискорбного, но все исполнено духовной радости. Поэтому и Иоанн называет Его Женихом, поэтому и Павел говорит: "я обручил вас единому мужу, чтобы представить Христу чистой девой" (2 Ибо я ревную о вас ревностью Божиею; потому что я обручил вас единому мужу, чтобы представить Христу чистою девою.2 Кор. 11:2). Здесь Христос предвозвещает и о воскресении. Прежде он говорил о смерти; теперь говорит, что после смерти будет брак, будет Жених. "Отец, говорит святой Григорий Великий, устроил брак царственному Сыну, сочетав с Ним, через таинство воплощения, святую Церковь." Этот брачный пир "брак Агнца" о котором говорится в Апокалипсисе, будет праздноваться, собственно, по кончине мира, когда откроется совершенное блаженство, искупленных кровью Господа праведников; но и в первом пришествии Господа на землю уже приведена к Нему невеста Его — Церковь, уже совершено обручение, открыта вечеря брачная, — предложены все благодатные дары Божии, — придите все, насладитесь пира веры, внидите в радость Господа своего! Все восприиме богатство Божией благости! Агнец Божий Христос Спаситель заклан; Его пречистое тело и Божественная кровь предлагаются в Его Церкви всем присутствующим — все готово; крещение, покаяние, все дары Божии и самое царство небесное. На эту вечерю, в недра Церкви Христовой, Бог звал евреев издавна: позвал Он их праотца Авраама, и Авраам не отрекся, возжелал видеть день Христос, и увидел и возрадовался. Звал и предков их, через Моисея, который дал им Закон, указующий путь к вере во Христа; звал через пророков, которые открывали им волю Божию, звал их самих через Иоанна, "который всех их посылал ко Христу, говоря: Ему должно расти, а мне умаляться;" потом — Самим Сыном, ибо Он говорит: "Придите ко Мне все труждающиеся и обремененные, и Я успокою вас;" "кто жаждет, иди ко Мне и пей" (30 Ему должно расти, а мне умаляться.Ин. 3:30; 28 Придите ко Мне все труждающиеся и обремененные, и Я успокою вас;Мф. 11:28; 37 В последний же великий день праздника стоял Иисус и возгласил, говоря: кто жаждет, иди ко Мне и пей.Ин 7:37). Он звал их не одними словами, но и делами; звал по вознесении Своем через Петра и прочих Апостолов, ибо сказано: "содействовавший Петру в апостольстве у обрезанных, содействовал и мне у язычников" (8 [ибо Содействовавший Петру в апостольстве у обрезанных содействовал и мне у язычников],Гал. 2:8). И к чему Он их призывал? К трудам, подвигам, бедствиям? Нет, Он их призвал к веселью. Ибо Он говорит: "тельцы Мои и что откормлено, заколото." Какой пышный пир, какое великолепие! Но и это не обратило. Даже напротив, чем Он больше долготерпел им, тем более они ожесточались. Ибо они не пришли на брак по лености, а не потому, что заняты делами. Для духовных дел должно оставлять все другие занятия, даже необходимые. Но не это одно худо, что они не пришли, но вот что всего безрассуднее и ужаснее — они, пришедших весьма худо приняли, надругались над ними и убили, что гораздо хуже прежнего. Прежде приходили к ним требовать плодов и приходившие были ими убиты; теперь приходят от Убиенного ими, звать на брачный пир, и также они убивают их. Что может сравниться с такой жестокостью? Что может быть хуже этого? Это есть третья их вина. Первая вина та, что они убили пророков; вторая, что они убили Сына; наконец, третья, что призываемые от Убиенного ими на брачный пир, не идут, но представляют причины, которые хотя кажутся благовидными, но мы научаемся, что хотя бы удерживала нас необходимость, нужно духовное предпочитать всему." "Один ушел на поле свое, говорит блаженный Феофилакт, т.е. уклонился в плотоугодной роскошной жизни, а другой на свои купли, т.е. к жизни любостяжательной" (Святой Иоанн Златоуст). В притче не сказано, что звал на брачный пир и сам сын царев; по человечески судя, это было бы неприлично, не сообразно с его достоинством; но на самом деле Сын Царя Небесного так смирил Себя, что ради любви принял на Себя образ раба для приглашения званных. И вот до тех пор, пока эти званные только не хотели идти и оскорбляли посланных, дотоле Царь терпел и снисходил их лености и нерадению. Такое снисхождение слышится во всех беседах Апостола Петра к иудеям после Пятидесятницы: я знаю, братья, что вы сделали это по неведению, говорит он (17 Впрочем я знаю, братия, что вы, как и начальники ваши, сделали это по неведению;Деян. 3:17). "Слуги, говорит святой Иларий, суть Апостолы, ибо они должны были напомнить тем, кого звали пророки. Вторично же посланные, это мужи и преемники апостольские." И Апостолы и их ученики первое свое благовестие о Христе Спасителе обращали к иудеям, но иудеи за исключением нескольких избранников благодати, отвергли их проповедь. В книге Деяний Апостольских мы часто встречаем такие известия: и наложили на них руки... посрамили их... побили их... Наконец, долготерпение Божие к народу иудейскому истощилось; Царь Небесный прогневался: "поскольку они не захотели придти, но убили пришедших к ним, то Он сжег города их и, послав войско, истребил их. Этим Господь предсказывает события, случившиеся при Веспасиане и Тите." В Священном Писании и нечестивые люди иногда называются слугами Божьими, если Бог через них карает преступников Своей воли; так об Ассириянах говорится: "о Асур, жезл гнева Моего!" О Навуходоносоре: "Навуходоносор раб Мой." В том же смысле и римские легионы названы в притче воинством Царя Небесного. Римляне истребили и город их, Иерусалим, который уже перестал быть градом Божиим, градом Великого Царя, который отрекся от него, не признал его более Своим: "се оставляется вам дом ваш пуст!" (38 Се, оставляется вам дом ваш пуст.Мф. 23:38). "Не тотчас после смерти Христа случилось истребление города, но спустя сорок лет, после того, как они убили Стефана, умертвили Иакова и надругались над Апостолами, чтобы видно было Его долготерпение. Видишь ли, как точно скоро исполнились самые события? Ибо еще при жизни Апостола Иоанна и многих других, бывших со Христом, это случилось и свидетелями этих событий были те, которые слышали это предсказание. Заметь особое попечение Божие. Он насадил виноград и, по убиении одних рабов, послал других; по убиению же этих, послал Сына, и по убиении Сына, призывает их на брак, а они не восхотели придти. После посылает других рабов, — они и этих убили. Тогда Он погубляет их, как зараженных неисцелимой болезнью. Что их болезнь была неисцельна, это доказывают не только дела их, но и то, что они совершали их тогда, когда уверовали и блудницы и мытари" (Святой Иоанн Златоуст). После всего этого совершается обращение ко Христу язычников. "Ученики говорил иудеям первым и прежде и после креста. Ибо прежде креста Иисус говорил: "идите наипаче к погибшим овцам дома Израилева;" и после креста Он не просто сказал: "научите все народы," но "примите силу, когда сойдет на вас Дух Святой; и будете Мне свидетелями в Иерусалиме и во всей Иудее и Самарии, и даже до края земли" (6 а идите наипаче к погибшим овцам дома Израилева;Мф. 10:6, 28, 19, 8 но вы примете силу, когда сойдет на вас Дух Святый; и будете Мне свидетелями в Иерусалиме и во всей Иудее и Самарии и даже до края земли.Деян. 1:8). Апостолы так и поступали. Но так как иудеи не переставали коварствовать против Апостолов, то Павел говорит им: "вам первым надлежало быть проповедану слову Божию; но как вы отвергаете его, и сами себя делаете недостойными вечной жизни, то вот, мы обращаемся к язычникам" (46 Тогда Павел и Варнава с дерзновением сказали: вам первым надлежало быть проповедану слову Божию, но как вы отвергаете его и сами себя делаете недостойными вечной жизни, то вот, мы обращаемся к язычникам.Деян. 13:46). Потому и Сам Господь говорит: "брачный пир готов, а званные не были достойны." Хотя Он и прежде знал об этом, но дабы не оставить иудеям никакого предлога к бесстыдному извинению, Сам пришел к ним первым и послал Своих Апостолов, чтобы им заградить уста, а нас научить исполнять все, что должно, хотя бы никто не получил от этого никакой пользы. Итак, говорит Он, поскольку "званные не были достойны, итак пойдите на распутья и всех, кого найдете, зовите на брачный пир," даже низких и презренных. Так как Он часто и раньше говорил, что блудницы и мытари наследуют небо, и первые будут последними, а последние первыми, что особенно оскорбляло иудеев, то теперь показывает, что все это делается справедливо. Ибо видеть, что язычники на их место вводятся в царство, было жесточайшим и гораздо сильнейшим прискорбием для иудеев, чем видеть разорение их города" (Святой Иоанн Златоуст).
15Тогда фарисеи пошли и совещались, как бы уловить Его в словах.
С того времени, как первосвященник Каиафа изрек свое невольное пророчество, что лучше одному умереть за людей, — не проходило дня, чтобы члены Синедриона не собирались обсуждать вопрос: как уловить Иисуса и во что бы то ни было погубить Его. Фарисеи не погнушались войти в соглашение с ненавистными иродианами, приверженцами царя Ирода: до такой степени они пламенели ненавистью к нашему Господу! Тогда, говорит святой Матфей, "когда всего более надлежало сокрушаться сердцем, придти в изумление от человеколюбия Божия, устрашиться будущего суда, и смотря на то, что уже совершилось, поверить тому, что должно совершиться" (святой Иоанн Златоуст) — тогда фарисеи пошли и совещались, как бы уловить его в словах, чтобы предать начальству и власти игемона. Они прибегли к одной из самых опасных и хитро задуманных уловок. Зная, с какой прямотой и откровенностью Иисус Христос всегда высказывал свои мысли, они придумали пред всем народом предложить Ему такой вопрос, на который по их мнению, Он должен был ответить: да или нет, причем как в том, так и в другом случае подвергался опасности — или от народа, или от Римлян.
16И посылают к Нему учеников своих с иродианами, говоря: Учитель! мы знаем, что Ты справедлив, и истинно пути Божию учишь, и не заботишься об угождении кому-либо, ибо не смотришь ни на какое лице;
Хитрость фарисеев прежде слов открывается уже в тех лицах, которых они подослали к Иисусу Христу: и посылают к Нему учеников своих с иродианами. "А почему же не пошли к Нему сами? — Без сомнения по тому расчету, что в случае успешного действия через учеников, они насладятся успехом так же, как бы сами действовали; а в случае неудачи пусть лучше на учеников падет стыд, а учителя останутся в стороне" (Филарет, митрополит Московский). Притом их ученики, как неизвестные лично Иисусу Христу, удобнее могли вмешаться в толпу народа и притвориться благочестивыми и приверженными к Божественному Учителю. Молодые лицемеры могли начать с Ним беседу неважными вопросами и потом незаметно перейти к тому, зачем собственно пришли. Но для чего фарисеи посылают не только учеников своих, но присоединяют к ним иродиан? "Здесь то и является искусство злоумышления (Филарет Московский). Когда Иудея была покорена римлянами, тогда неприятная обязанность платить подать кесарю сделала для многих важным вопрос: "позволительно ли давать подать кесарю или нет?" Иродиане и фарисеи были в этом противоположных мнений. Иродиане утверждали, что должно платить подать, и противников почитали мятежниками. Напротив, фарисеи полагали, что иудеи, в противоположность язычникам, как народ Божий, должны платить одну только дань Богу — на Его храм, а платить подать кесарю идолопоклоннику, значит оскорблять истинного Бога. Теперь эти люди разных мнений соединяются чтобы действовать за одно. Они отлагают на время свою вражду, чтобы общими силами сделать зло ненавистному Учителю истины. Их расчет: если Он скажет что позволительно давать подать римскому кесарю, то фарисеи объявят, что Он изменил народу Божию и Богу, и таким образом в Его лице опровергнут достоинство посланника Божия и веру к Нему народа. Если же скажет: не позволительно давать подать кесарю, то иродиане донесут на Него римскому правителю, как на мятежника и подвергнут Его смертному суду. Сеть ловко расставлена, как бы уловить Его в словах?" Иродиане были полезны фарисеям и потому (архиепископ Иннокентий), что самим фарисеям обвинять Иисуса Христа перед римским начальством значило бы навлечь на себя ненависть народа, расположением которого они очень дорожили; иродиане же могли это сделать без всяких для себя последствий. Притом, обвинение со стороны иродиан, приверженцев Ирода, ставленника кесаря, оказало бы больше действия на римского прокуратора. И вот искусители подходят к Господу и делают вид, что между ними учениками и иродианами возник спор, для решения которого они и обращаются к мудрости Учителя Иисуса, говоря: Учитель! Есть один вопрос, о котором никто не говорит откровенно, нам бы хотелось узнать, что Ты думаешь об этом предмете. Мы знаем, что Ты справедлив, для Тебя правда выше всего, и истинно пути Божию учишь, безбоязненно, как истинный Учитель Израилев, учишь тому, чего Бог требует от человека, и не заботишься об угождении кому-либо, не обращаешь внимания на то, как думают другие люди, ибо не смотришь ни на какое лицо; Ты ничего не скажешь в угоду Пилату или Ироду… "Смотри, говорит Златоуст, с какой лестью они приступают к Нему и как хитро прикрывают свое намерение. Знаем, что ты справедлив. Как же они прежде говорили, что Он обманщик, обольщает народ, одержим бесом и не от Бога? Незадолго перед этим они Его спрашивали: какой властью ты это творишь? И не смогли получить ответа; потому теперь надеются лестью надмить Его и склонить к тому, чтобы Он сказал что-нибудь противное закону и верховной власти. Потому и говоря: "справедлив," и таким образом признают Его тем, что Он и есть на самом деле, только не от чистого сердца и не охотно. Присовокупляют: не заботишься об угождении кому-либо, чем они намекают на Ирода и кесаря. Тщеславные ученики гордых фарисеев судили о Господе по себе: они льстили Его похвалами, не подозревая, как это противно Тому, что был кроток и смирен сердцем. Так их лесть изменяла сама себе. Они продолжают: итак скажи нам: как Тебе кажется, позволительно ли (народу Божию) давать подать кесарю или нет? Давая эти подати не делаемся ли мы рабами язычников, не оскорбляем ли своей совести? Святой Иоанн Златоуст замечает: "Посмотри, как они коварно действуют: не говорят скажи нам что хорошо, что согласно с законом, но — "как Тебе кажется?" они только и думают, как бы уличить Его в противлении власти и предать. Это показывает и Евангелист Марк (гл. 12:14), который ясно открывая их дерзость и убийственные намерения, говорит, что они так спрашивали Спасителя: давать ли нам подать кесарю или не давать? Но Тот, Кого хотят уловить, видит не только вопрос, но и сердца и намерения вопрошающих. Он видит, что злоба уже созрела и открыто обнаружилась, и потому глубже рассекает их рану, открывает их тайные мысли, обнаруживает перед всеми с каким намерением они пришли к Нему, и, таким образом, в самом начале приводит их в замешательство.
17итак скажи нам: как Тебе кажется? позволительно ли давать подать кесарю, или нет?
Хитрость фарисеев прежде слов открывается уже в тех лицах, которых они подослали к Иисусу Христу: и посылают к Нему учеников своих с иродианами. "А почему же не пошли к Нему сами? — Без сомнения по тому расчету, что в случае успешного действия через учеников, они насладятся успехом так же, как бы сами действовали; а в случае неудачи пусть лучше на учеников падет стыд, а учителя останутся в стороне" (Филарет, митрополит Московский). Притом их ученики, как неизвестные лично Иисусу Христу, удобнее могли вмешаться в толпу народа и притвориться благочестивыми и приверженными к Божественному Учителю. Молодые лицемеры могли начать с Ним беседу неважными вопросами и потом незаметно перейти к тому, зачем собственно пришли. Но для чего фарисеи посылают не только учеников своих, но присоединяют к ним иродиан? "Здесь то и является искусство злоумышления (Филарет Московский). Когда Иудея была покорена римлянами, тогда неприятная обязанность платить подать кесарю сделала для многих важным вопрос: "позволительно ли давать подать кесарю или нет?" Иродиане и фарисеи были в этом противоположных мнений. Иродиане утверждали, что должно платить подать, и противников почитали мятежниками. Напротив, фарисеи полагали, что иудеи, в противоположность язычникам, как народ Божий, должны платить одну только дань Богу — на Его храм, а платить подать кесарю идолопоклоннику, значит оскорблять истинного Бога. Теперь эти люди разных мнений соединяются чтобы действовать за одно. Они отлагают на время свою вражду, чтобы общими силами сделать зло ненавистному Учителю истины. Их расчет: если Он скажет что позволительно давать подать римскому кесарю, то фарисеи объявят, что Он изменил народу Божию и Богу, и таким образом в Его лице опровергнут достоинство посланника Божия и веру к Нему народа. Если же скажет: не позволительно давать подать кесарю, то иродиане донесут на Него римскому правителю, как на мятежника и подвергнут Его смертному суду. Сеть ловко расставлена, как бы уловить Его в словах?" Иродиане были полезны фарисеям и потому (архиепископ Иннокентий), что самим фарисеям обвинять Иисуса Христа перед римским начальством значило бы навлечь на себя ненависть народа, расположением которого они очень дорожили; иродиане же могли это сделать без всяких для себя последствий. Притом, обвинение со стороны иродиан, приверженцев Ирода, ставленника кесаря, оказало бы больше действия на римского прокуратора. И вот искусители подходят к Господу и делают вид, что между ними учениками и иродианами возник спор, для решения которого они и обращаются к мудрости Учителя Иисуса, говоря: Учитель! Есть один вопрос, о котором никто не говорит откровенно, нам бы хотелось узнать, что Ты думаешь об этом предмете. Мы знаем, что Ты справедлив, для Тебя правда выше всего, и истинно пути Божию учишь, безбоязненно, как истинный Учитель Израилев, учишь тому, чего Бог требует от человека, и не заботишься об угождении кому-либо, не обращаешь внимания на то, как думают другие люди, ибо не смотришь ни на какое лицо; Ты ничего не скажешь в угоду Пилату или Ироду… "Смотри, говорит Златоуст, с какой лестью они приступают к Нему и как хитро прикрывают свое намерение. Знаем, что ты справедлив. Как же они прежде говорили, что Он обманщик, обольщает народ, одержим бесом и не от Бога? Незадолго перед этим они Его спрашивали: какой властью ты это творишь? И не смогли получить ответа; потому теперь надеются лестью надмить Его и склонить к тому, чтобы Он сказал что-нибудь противное закону и верховной власти. Потому и говоря: "справедлив," и таким образом признают Его тем, что Он и есть на самом деле, только не от чистого сердца и не охотно. Присовокупляют: не заботишься об угождении кому-либо, чем они намекают на Ирода и кесаря. Тщеславные ученики гордых фарисеев судили о Господе по себе: они льстили Его похвалами, не подозревая, как это противно Тому, что был кроток и смирен сердцем. Так их лесть изменяла сама себе. Они продолжают: итак скажи нам: как Тебе кажется, позволительно ли (народу Божию) давать подать кесарю или нет? Давая эти подати не делаемся ли мы рабами язычников, не оскорбляем ли своей совести? Святой Иоанн Златоуст замечает: "Посмотри, как они коварно действуют: не говорят скажи нам что хорошо, что согласно с законом, но — "как Тебе кажется?" они только и думают, как бы уличить Его в противлении власти и предать. Это показывает и Евангелист Марк (гл. 12:14), который ясно открывая их дерзость и убийственные намерения, говорит, что они так спрашивали Спасителя: давать ли нам подать кесарю или не давать? Но Тот, Кого хотят уловить, видит не только вопрос, но и сердца и намерения вопрошающих. Он видит, что злоба уже созрела и открыто обнаружилась, и потому глубже рассекает их рану, открывает их тайные мысли, обнаруживает перед всеми с каким намерением они пришли к Нему, и, таким образом, в самом начале приводит их в замешательство.
18Но Иисус, видя лукавство их, сказал: что искушаете Меня, лицемеры?
Но Иисус, видя лукавство их, сказал: что искушаете Меня лицемеры? — одним этим гневным словом: лицемеры, Господь сразу обнажает их замысел, обличает лукавство и заставляет молчать. Потом, чтобы заставить их самих произнести приговор и сознать, что должно платить дань кесарю, Он говорит: покажите Мне монету, которой платится подать. Фарисеи едва ли носили при себе римские монеты, но они были у иродиан. У меновщиков возле храма тоже можно было получить требуемую монету. Они принесли Ему динарий, с изображением на одной стороне кесаря Тиверия, а на другой — его титул.
19покажите Мне монету, которою платится подать. Они принесли Ему динарий.
Но Иисус, видя лукавство их, сказал: что искушаете Меня лицемеры? — одним этим гневным словом: лицемеры, Господь сразу обнажает их замысел, обличает лукавство и заставляет молчать. Потом, чтобы заставить их самих произнести приговор и сознать, что должно платить дань кесарю, Он говорит: покажите Мне монету, которой платится подать. Фарисеи едва ли носили при себе римские монеты, но они были у иродиан. У меновщиков возле храма тоже можно было получить требуемую монету. Они принесли Ему динарий, с изображением на одной стороне кесаря Тиверия, а на другой — его титул.
20И говорит им: чье это изображение и надпись?
Господь взял монету, посмотрел на изображение и надпись. И отдавая ее обратно, говорит им: чье это изображение и надпись? Вопрошающие не знали к чему ведет этот вопрос и говорят Ему: кесаревы.
21Говорят Ему: кесаревы. Тогда говорит им: итак отдавайте кесарево кесарю, а Божие Богу.
Тогда Господь разрешил их коварный вопрос самым простым образом: говорит им: итак отдавайте кесарево кесарю, а Божие Богу. Они спрашивали, позволительно ли давать? Он поправляет их и говорит: отдавайте, давайте назад. Платить дань не значит свое добровольно дарить, но отдавать должное; это — законная обязанность, необходимость. Ваши же раввины учат: чья монета, того и царство." "А дабы они не сказали: Ты подчиняешь нас людям, присовокупляет: "И Божие Богу." Ибо и людям надобно воздавать должное, и Богу — то, чем мы в отношении к Нему обязаны. Потому и Павел говорит: "отдавайте всякому должное: кому подать, подать; кому оброк, оброк; кому страх, страх; кому честь, честь." (7 Итак отдавайте всякому должное: кому подать, подать; кому оброк, оброк; кому страх, страх; кому честь, честь.Рим. 13:7). Кесарево не противоречит Божию: кесарь требует своего, когда требует дани, и не запрещает Божия, не препятствует исполнять Божии заповеди. "Впрочем, замечает Златоуст: когда ты слышишь "отдайте кесарю кесарево," разумей под этим только то, что нимало не вредит благочестию, ибо все противное благочестию не есть уже дань кесарю, но дань и оброк дьяволу." "Ответ этот удивил всех, потому что сотворен был, так сказать, из ничего," говорит архиепископ Иннокентий. Враги господа были обезоружены совершенно. "На что теперь пожалуется ревность фарисейская? Сказано: "отдавайте Божие Богу." Что донесут игемону иродиане? Сказано: "отдавайте кесарево кесарю." Тем и другим должно быть стыдно, что предлагали такой как будто необычайно трудный вопрос, который разрешается одним взглядом на монету." Услышав это, они удивились, говорит святой Евангелист, — сами вопрошающие должны были признаться, что сказано весьма благоразумно и обдуманно; они невольно удивлялись незлобивой мудрости ответа, который превзошел и обманул их ожидания. "После этого, говорит святой Иоанн Златоуст, надлежало бы им уверовать и признать себя пораженными, потому что Он предоставил им очевидное доказательство Своей Божественности, открыв их тайные мысли и кротким образом заставив их молчать. Что же? Поверили ли они? Нет: "и, оставивши Его, ушли," говорит святой Матфей, удалились в мрачном настроении. Ничто так полно не раскрывает всю глубину гнусного лицемерия этих иудейских совопросников, как то, что они, не смотря на этот Божественный ответ и не смотря на свое тайное внутреннее убеждение в истинности его, впоследствии не постыдились обосновать на нем злостное обвинение против Иисуса Христа, будет он запрещал давать подать кесарю. Святитель Филарет Московский, рассуждая об этом посрамлении фарисейской хитрости, говорит: "так Промысел Божий самые искусно задуманные, но злонамеренные предприятия, обращает в стыд изобретателям, и даже из зла производит благо. Фарисеи думали как сетью, хитрым и лицемерным словом уловить Иисуса, и неизбежно вовлечь в погибель: но покушение кончилось тем, что Его словом обнаружена их слабость и их невежество посрамлено. Рабы Царя Небесного и ревнители славы Его! Царь Небесный не изъемлет вас от обязанностей к царю земному, но Сам провозглашает их, и Сам повелевает исполнять их, потому что Им "цари царствуют" (15 Мною цари царствуют и повелители узаконяют правду;Притч. 8:15) и "нет власти не от Бога" (1 Всякая душа да будет покорна высшим властям, ибо нет власти не от Бога; существующие же власти от Бога установлены.Рим. 13:1). Особенного примечания достойно, что хотя вопрос фарисеями был предложен об обязанности к кесарю, и хотя этот вопрос указанием на подать и заповедью: "отдавайте кесарево кесарю" разрешался достаточно и непобедимо: Господь однако этим не удовлетворился, но присовокупил другую заповедь: "и Божие Богу," означая этим союз обеих заповедей и неполноту первой без последней. Не трудно усмотреть, что вторая половина этой заповеди: "отдавайте Божие Богу" еще обширнее, поскольку власть Божия выше и обширнее власти кесаря. Все — Божие по праву сотворения, по праву сохранения, по праву управления; потому никаким изъятием не может быть ославлен вопрос Апостола: "Что ты имеешь, чего бы не получил?" (7 Ибо кто отличает тебя? Что ты имеешь, чего бы не получил? А если получил, что хвалишься, как будто не получил?1 Кор. 4:7). А следовательно — что же имеешь ты, что не был бы ты обязан воздать вседаровавшему Богу, в чем бы ты мог отказать Богу? Бог дал тебе ум: отдай его Богу, посвящая его на познание Бога, на помышление о Боге. Бог дал тебе волю: отдай ее Богу; да будет в законе Господни воля твоя; употребляй ее на исполнение заповедей Господних. Бог дал тебе сердце; отдай его Богу, иначе сказать, возлюби Бога всем сердцем. Бог дал тебе земные блага: отдавай их Богу, предпосылая к Нему избыток их через руки нищих, и то что из них употребишь на себя, употребляй с благодарением Богу...
22Услышав это, они удивились и, оставив Его, ушли.
Тогда Господь разрешил их коварный вопрос самым простым образом: говорит им: итак отдавайте кесарево кесарю, а Божие Богу. Они спрашивали, позволительно ли давать? Он поправляет их и говорит: отдавайте, давайте назад. Платить дань не значит свое добровольно дарить, но отдавать должное; это — законная обязанность, необходимость. Ваши же раввины учат: чья монета, того и царство." "А дабы они не сказали: Ты подчиняешь нас людям, присовокупляет: "И Божие Богу." Ибо и людям надобно воздавать должное, и Богу — то, чем мы в отношении к Нему обязаны. Потому и Павел говорит: "отдавайте всякому должное: кому подать, подать; кому оброк, оброк; кому страх, страх; кому честь, честь." (7 Итак отдавайте всякому должное: кому подать, подать; кому оброк, оброк; кому страх, страх; кому честь, честь.Рим. 13:7). Кесарево не противоречит Божию: кесарь требует своего, когда требует дани, и не запрещает Божия, не препятствует исполнять Божии заповеди. "Впрочем, замечает Златоуст: когда ты слышишь "отдайте кесарю кесарево," разумей под этим только то, что нимало не вредит благочестию, ибо все противное благочестию не есть уже дань кесарю, но дань и оброк дьяволу." "Ответ этот удивил всех, потому что сотворен был, так сказать, из ничего," говорит архиепископ Иннокентий. Враги господа были обезоружены совершенно. "На что теперь пожалуется ревность фарисейская? Сказано: "отдавайте Божие Богу." Что донесут игемону иродиане? Сказано: "отдавайте кесарево кесарю." Тем и другим должно быть стыдно, что предлагали такой как будто необычайно трудный вопрос, который разрешается одним взглядом на монету." Услышав это, они удивились, говорит святой Евангелист, — сами вопрошающие должны были признаться, что сказано весьма благоразумно и обдуманно; они невольно удивлялись незлобивой мудрости ответа, который превзошел и обманул их ожидания. "После этого, говорит святой Иоанн Златоуст, надлежало бы им уверовать и признать себя пораженными, потому что Он предоставил им очевидное доказательство Своей Божественности, открыв их тайные мысли и кротким образом заставив их молчать. Что же? Поверили ли они? Нет: "и, оставивши Его, ушли," говорит святой Матфей, удалились в мрачном настроении. Ничто так полно не раскрывает всю глубину гнусного лицемерия этих иудейских совопросников, как то, что они, не смотря на этот Божественный ответ и не смотря на свое тайное внутреннее убеждение в истинности его, впоследствии не постыдились обосновать на нем злостное обвинение против Иисуса Христа, будет он запрещал давать подать кесарю. Святитель Филарет Московский, рассуждая об этом посрамлении фарисейской хитрости, говорит: "так Промысел Божий самые искусно задуманные, но злонамеренные предприятия, обращает в стыд изобретателям, и даже из зла производит благо. Фарисеи думали как сетью, хитрым и лицемерным словом уловить Иисуса, и неизбежно вовлечь в погибель: но покушение кончилось тем, что Его словом обнаружена их слабость и их невежество посрамлено. Рабы Царя Небесного и ревнители славы Его! Царь Небесный не изъемлет вас от обязанностей к царю земному, но Сам провозглашает их, и Сам повелевает исполнять их, потому что Им "цари царствуют" (15 Мною цари царствуют и повелители узаконяют правду;Притч. 8:15) и "нет власти не от Бога" (1 Всякая душа да будет покорна высшим властям, ибо нет власти не от Бога; существующие же власти от Бога установлены.Рим. 13:1). Особенного примечания достойно, что хотя вопрос фарисеями был предложен об обязанности к кесарю, и хотя этот вопрос указанием на подать и заповедью: "отдавайте кесарево кесарю" разрешался достаточно и непобедимо: Господь однако этим не удовлетворился, но присовокупил другую заповедь: "и Божие Богу," означая этим союз обеих заповедей и неполноту первой без последней. Не трудно усмотреть, что вторая половина этой заповеди: "отдавайте Божие Богу" еще обширнее, поскольку власть Божия выше и обширнее власти кесаря. Все — Божие по праву сотворения, по праву сохранения, по праву управления; потому никаким изъятием не может быть ославлен вопрос Апостола: "Что ты имеешь, чего бы не получил?" (7 Ибо кто отличает тебя? Что ты имеешь, чего бы не получил? А если получил, что хвалишься, как будто не получил?1 Кор. 4:7). А следовательно — что же имеешь ты, что не был бы ты обязан воздать вседаровавшему Богу, в чем бы ты мог отказать Богу? Бог дал тебе ум: отдай его Богу, посвящая его на познание Бога, на помышление о Боге. Бог дал тебе волю: отдай ее Богу; да будет в законе Господни воля твоя; употребляй ее на исполнение заповедей Господних. Бог дал тебе сердце; отдай его Богу, иначе сказать, возлюби Бога всем сердцем. Бог дал тебе земные блага: отдавай их Богу, предпосылая к Нему избыток их через руки нищих, и то что из них употребишь на себя, употребляй с благодарением Богу...
23В тот день приступили к Нему саддукеи, которые говорят, что нет воскресения, и спросили Его:
"Едва успел Господь заградить уста фарисеям, говорит святой Иоанн Златоуст, как уже к Нему приступают саддукеи. Пример фарисеев должен был бы остановить их, но дерзость так бесстыдна и безрассудна, что покушается даже и на невозможное. Потому и Евангелист, удивляясь их безумию, указывает на него, говоря: в тот день приступили к Нему саддукеи, которые составляли особую ересь между иудеями, которые говорят, что нет воскресения. Они говорили, что нет воскресения, нет будущей вечной жизни, нет ни Ангелов, ни душ человеческих." На Христа Спасителя саддукеи смотрели с высокомерным презрением, как на невежественного, по их мнению, галилеянина, на Которого им не стоило много обращать внимания. Но теперь сильные, неотразимые ответы Господа фарисеям пробудили в них чувство зависти к славе Божественного Учителя: им захотелось насмеяться над Ним. Вместе с тем они надеялись унизить и гордость фарисеев, которые были их всегдашними соперниками и врагами, — надеялись похвалиться перед ними: чего не удалось достигнуть фарисеям, того достигли они, саддукеи! "А может быть они хотели изведать, не одобрит ли Иисус Христос, так злобно оскорбленный фарисеями, учения их секты? Постоянно обличая фарисеев, Он реже и менее говорил против саддукеев" (Архиепископ Иннокентий). Они взяли тот самый вопрос, к которому постоянно обращались в спорах между собой фарисеи и саддукеи, вопрос о воскресении мертвых. "Впрочем, говорит святой Иоанн Златоуст, — приступив к Спасителю не прямо начинают говорить о воскресении, но вымышляют какую-то басню, и рассказывают о происшествии небывалом. Подобно фарисеям и они приступают как будто с кротостью," со всеми наружными знаками уважения.
24Учитель! Моисей сказал: если кто умрет, не имея детей, то брат его пусть возьмет за себя жену его и восстановит семя брату своему;
И спросили Его: Учитель! Что Ты скажешь по поводу вот какого нашего недоумения: Моисей в своих законах сказал: если кто умрет не имея детей, и оставит жену бездетную, то брат его пусть возьмет за себя жену его. И таким браком восстановит семя брату своему. Вследствие такого закона случилось вот что: было у нас семь братьев, первый, женившись умер и, не имея детей, оставил жену свою брату своему, подобно и второй, взяв ее умер бездетным, и третий, и другие, даже до седьмого, но ни один из них не оставил детей. После же всех, наконец, умерла и жена. Фарисеи учат, да и Ты также, что будет воскресение мертвых, и душа человека бессмертна; но вот видишь, в книгах Моисеевых не только нет никаких доказательств бессмертия душ, но еще есть нечто и такое, что совершенно противоречит учению о воскресении мертвых, именно — этот закон ужичества: И так в воскресении, когда по вашему верованию, должны воскреснуть все семь мужей, которого из семи будет она женою? Ибо все имели ее, поэтому она должна принадлежать или всем семи мужьям, или никому, а это равно нелепо и такого нелепого закона Моисей, мудрейший законодатель, дать не мог. А если так, то значит Моисей не думал о воскресении мертвых, не верил в него, — иначе он не написал бы такого закона, — следовательно, мы правы, что также не верим в воскресение мертвых. Что Ты скажешь на это? "Весь их рассказ, говорит святой Иоанн Златоуст, по моему мнению, был вымышлен, ибо третий не взял бы ее за себя, видя, что уже два мужа умерли; а если бы взял ее за себя и третий, то уже никак не взял бы четвертый или пятый, опасаясь той же участи. К таковым описаниям склонны были иудеи, которые и без того убегали подобных супружеств, не смотря на то, что были обязываемы к тому законом. Для чего же саддукеи выдумали, что не двух или трех, но семь мужей имела одна жена? Потому что они надеялись так еще более осмеять учение о воскресении мертвых. Теперь смотрите, как Господь показывает и то, что будет воскресение, и то, что оно будет не такое, каким его себе представляют они."
25было у нас семь братьев; первый, женившись, умер и, не имея детей, оставил жену свою брату своему;
И спросили Его: Учитель! Что Ты скажешь по поводу вот какого нашего недоумения: Моисей в своих законах сказал: если кто умрет не имея детей, и оставит жену бездетную, то брат его пусть возьмет за себя жену его. И таким браком восстановит семя брату своему. Вследствие такого закона случилось вот что: было у нас семь братьев, первый, женившись умер и, не имея детей, оставил жену свою брату своему, подобно и второй, взяв ее умер бездетным, и третий, и другие, даже до седьмого, но ни один из них не оставил детей. После же всех, наконец, умерла и жена. Фарисеи учат, да и Ты также, что будет воскресение мертвых, и душа человека бессмертна; но вот видишь, в книгах Моисеевых не только нет никаких доказательств бессмертия душ, но еще есть нечто и такое, что совершенно противоречит учению о воскресении мертвых, именно — этот закон ужичества: И так в воскресении, когда по вашему верованию, должны воскреснуть все семь мужей, которого из семи будет она женою? Ибо все имели ее, поэтому она должна принадлежать или всем семи мужьям, или никому, а это равно нелепо и такого нелепого закона Моисей, мудрейший законодатель, дать не мог. А если так, то значит Моисей не думал о воскресении мертвых, не верил в него, — иначе он не написал бы такого закона, — следовательно, мы правы, что также не верим в воскресение мертвых. Что Ты скажешь на это? "Весь их рассказ, говорит святой Иоанн Златоуст, по моему мнению, был вымышлен, ибо третий не взял бы ее за себя, видя, что уже два мужа умерли; а если бы взял ее за себя и третий, то уже никак не взял бы четвертый или пятый, опасаясь той же участи. К таковым описаниям склонны были иудеи, которые и без того убегали подобных супружеств, не смотря на то, что были обязываемы к тому законом. Для чего же саддукеи выдумали, что не двух или трех, но семь мужей имела одна жена? Потому что они надеялись так еще более осмеять учение о воскресении мертвых. Теперь смотрите, как Господь показывает и то, что будет воскресение, и то, что оно будет не такое, каким его себе представляют они."
26подобно и второй, и третий, даже до седьмого;
И спросили Его: Учитель! Что Ты скажешь по поводу вот какого нашего недоумения: Моисей в своих законах сказал: если кто умрет не имея детей, и оставит жену бездетную, то брат его пусть возьмет за себя жену его. И таким браком восстановит семя брату своему. Вследствие такого закона случилось вот что: было у нас семь братьев, первый, женившись умер и, не имея детей, оставил жену свою брату своему, подобно и второй, взяв ее умер бездетным, и третий, и другие, даже до седьмого, но ни один из них не оставил детей. После же всех, наконец, умерла и жена. Фарисеи учат, да и Ты также, что будет воскресение мертвых, и душа человека бессмертна; но вот видишь, в книгах Моисеевых не только нет никаких доказательств бессмертия душ, но еще есть нечто и такое, что совершенно противоречит учению о воскресении мертвых, именно — этот закон ужичества: И так в воскресении, когда по вашему верованию, должны воскреснуть все семь мужей, которого из семи будет она женою? Ибо все имели ее, поэтому она должна принадлежать или всем семи мужьям, или никому, а это равно нелепо и такого нелепого закона Моисей, мудрейший законодатель, дать не мог. А если так, то значит Моисей не думал о воскресении мертвых, не верил в него, — иначе он не написал бы такого закона, — следовательно, мы правы, что также не верим в воскресение мертвых. Что Ты скажешь на это? "Весь их рассказ, говорит святой Иоанн Златоуст, по моему мнению, был вымышлен, ибо третий не взял бы ее за себя, видя, что уже два мужа умерли; а если бы взял ее за себя и третий, то уже никак не взял бы четвертый или пятый, опасаясь той же участи. К таковым описаниям склонны были иудеи, которые и без того убегали подобных супружеств, не смотря на то, что были обязываемы к тому законом. Для чего же саддукеи выдумали, что не двух или трех, но семь мужей имела одна жена? Потому что они надеялись так еще более осмеять учение о воскресении мертвых. Теперь смотрите, как Господь показывает и то, что будет воскресение, и то, что оно будет не такое, каким его себе представляют они."
27после же всех умерла и жена;
И спросили Его: Учитель! Что Ты скажешь по поводу вот какого нашего недоумения: Моисей в своих законах сказал: если кто умрет не имея детей, и оставит жену бездетную, то брат его пусть возьмет за себя жену его. И таким браком восстановит семя брату своему. Вследствие такого закона случилось вот что: было у нас семь братьев, первый, женившись умер и, не имея детей, оставил жену свою брату своему, подобно и второй, взяв ее умер бездетным, и третий, и другие, даже до седьмого, но ни один из них не оставил детей. После же всех, наконец, умерла и жена. Фарисеи учат, да и Ты также, что будет воскресение мертвых, и душа человека бессмертна; но вот видишь, в книгах Моисеевых не только нет никаких доказательств бессмертия душ, но еще есть нечто и такое, что совершенно противоречит учению о воскресении мертвых, именно — этот закон ужичества: И так в воскресении, когда по вашему верованию, должны воскреснуть все семь мужей, которого из семи будет она женою? Ибо все имели ее, поэтому она должна принадлежать или всем семи мужьям, или никому, а это равно нелепо и такого нелепого закона Моисей, мудрейший законодатель, дать не мог. А если так, то значит Моисей не думал о воскресении мертвых, не верил в него, — иначе он не написал бы такого закона, — следовательно, мы правы, что также не верим в воскресение мертвых. Что Ты скажешь на это? "Весь их рассказ, говорит святой Иоанн Златоуст, по моему мнению, был вымышлен, ибо третий не взял бы ее за себя, видя, что уже два мужа умерли; а если бы взял ее за себя и третий, то уже никак не взял бы четвертый или пятый, опасаясь той же участи. К таковым описаниям склонны были иудеи, которые и без того убегали подобных супружеств, не смотря на то, что были обязываемы к тому законом. Для чего же саддукеи выдумали, что не двух или трех, но семь мужей имела одна жена? Потому что они надеялись так еще более осмеять учение о воскресении мертвых. Теперь смотрите, как Господь показывает и то, что будет воскресение, и то, что оно будет не такое, каким его себе представляют они."
28итак, в воскресении, которого из семи будет она женою? ибо все имели ее.
И спросили Его: Учитель! Что Ты скажешь по поводу вот какого нашего недоумения: Моисей в своих законах сказал: если кто умрет не имея детей, и оставит жену бездетную, то брат его пусть возьмет за себя жену его. И таким браком восстановит семя брату своему. Вследствие такого закона случилось вот что: было у нас семь братьев, первый, женившись умер и, не имея детей, оставил жену свою брату своему, подобно и второй, взяв ее умер бездетным, и третий, и другие, даже до седьмого, но ни один из них не оставил детей. После же всех, наконец, умерла и жена. Фарисеи учат, да и Ты также, что будет воскресение мертвых, и душа человека бессмертна; но вот видишь, в книгах Моисеевых не только нет никаких доказательств бессмертия душ, но еще есть нечто и такое, что совершенно противоречит учению о воскресении мертвых, именно — этот закон ужичества: И так в воскресении, когда по вашему верованию, должны воскреснуть все семь мужей, которого из семи будет она женою? Ибо все имели ее, поэтому она должна принадлежать или всем семи мужьям, или никому, а это равно нелепо и такого нелепого закона Моисей, мудрейший законодатель, дать не мог. А если так, то значит Моисей не думал о воскресении мертвых, не верил в него, — иначе он не написал бы такого закона, — следовательно, мы правы, что также не верим в воскресение мертвых. Что Ты скажешь на это? "Весь их рассказ, говорит святой Иоанн Златоуст, по моему мнению, был вымышлен, ибо третий не взял бы ее за себя, видя, что уже два мужа умерли; а если бы взял ее за себя и третий, то уже никак не взял бы четвертый или пятый, опасаясь той же участи. К таковым описаниям склонны были иудеи, которые и без того убегали подобных супружеств, не смотря на то, что были обязываемы к тому законом. Для чего же саддукеи выдумали, что не двух или трех, но семь мужей имела одна жена? Потому что они надеялись так еще более осмеять учение о воскресении мертвых. Теперь смотрите, как Господь показывает и то, что будет воскресение, и то, что оно будет не такое, каким его себе представляют они."
29Иисус сказал им в ответ: заблуждаетесь, не зная Писаний, ни силы Божией,
Иисус сказал им в ответ: заблуждаетесь, и не оттого ли именно и происходит ваше заблуждение, что вы рассуждаете не зная истинного смысла Писаний, ни силы Божией, не имеете правильного понятия о всемогуществе Божием? Ваши понятия о будущей жизни нелепы и ложны. Жениться, выходить замуж свойственно только в настоящей жизни, в которой господствует чувственность. Но там нет ничего чувственного, а потому и брака. Ибо в воскресении не женятся, ни выходят замуж, но пребывают, как ангелы Божии на небесах, ибо и умирать уже не могут, и становятся сынами Божьими, как сыны воскресения, через воскресение родившись в новую жизнь.
30ибо в воскресении ни женятся, ни выходят замуж, но пребывают, как Ангелы Божии на небесах.
Иисус сказал им в ответ: заблуждаетесь, и не оттого ли именно и происходит ваше заблуждение, что вы рассуждаете не зная истинного смысла Писаний, ни силы Божией, не имеете правильного понятия о всемогуществе Божием? Ваши понятия о будущей жизни нелепы и ложны. Жениться, выходить замуж свойственно только в настоящей жизни, в которой господствует чувственность. Но там нет ничего чувственного, а потому и брака. Ибо в воскресении не женятся, ни выходят замуж, но пребывают, как ангелы Божии на небесах, ибо и умирать уже не могут, и становятся сынами Божьими, как сыны воскресения, через воскресение родившись в новую жизнь.
31А о воскресении мертвых не читали ли вы реченного вам Богом:
Для посрамления саддукеев этого было уже достаточно; но Господь, вероятно, видел возможность вывести некоторых саддукеев из их заблуждения, посему не удовольствовался одним опровержением возражения, а присовокупил со Своей стороны весьма убедительное доказательство бессмертия" (Архиепископ Иннокентий), ибо, замечает святой Иоанн Златоуст, "Он смотрит не только на вопрос, но и на самые мысли вопрошающих. Когда вопрошают Его не со злым намерением, но по неведению, то Он в ответе Своем более сообщает, чем сколько требовалось на вопрос; а когда одна злоба внушает вопросы, то не ответствует и на то, о чем спрашивают." Вы не справедливо думаете, продолжал Господь Свою речь к саддукеям, что в законе Моисеевом нет ничего о воскресении мертвых и о будущей жизни. Разве вы никогда ни читали тех мест в книгах Моисея, где описывается явление Бога Моисею в купине? Прочтите и увидите, как там называет Себя Сам Бог. А о воскресении мертвых не читали вы реченного вам Богом: Я Бог Авраама, и Бог Исаака, и Бог Иакова? Бог не есть Бог мертвых, но живых, ибо у Него все живы. Бог не есть Бог несуществующих и совершенно уничтожившихся, которые никогда уже не воскреснут, но Бог живых. Господь не указал на другие ясные места Ветхого Завета, где говорится о воскресении, но только на Моисея, потому что они не приняли других книг Святого Писания, кроме Моисея.
32Я Бог Авраама, и Бог Исаака, и Бог Иакова? Бог не есть Бог мертвых, но живых.
Для посрамления саддукеев этого было уже достаточно; но Господь, вероятно, видел возможность вывести некоторых саддукеев из их заблуждения, посему не удовольствовался одним опровержением возражения, а присовокупил со Своей стороны весьма убедительное доказательство бессмертия" (Архиепископ Иннокентий), ибо, замечает святой Иоанн Златоуст, "Он смотрит не только на вопрос, но и на самые мысли вопрошающих. Когда вопрошают Его не со злым намерением, но по неведению, то Он в ответе Своем более сообщает, чем сколько требовалось на вопрос; а когда одна злоба внушает вопросы, то не ответствует и на то, о чем спрашивают." Вы не справедливо думаете, продолжал Господь Свою речь к саддукеям, что в законе Моисеевом нет ничего о воскресении мертвых и о будущей жизни. Разве вы никогда ни читали тех мест в книгах Моисея, где описывается явление Бога Моисею в купине? Прочтите и увидите, как там называет Себя Сам Бог. А о воскресении мертвых не читали вы реченного вам Богом: Я Бог Авраама, и Бог Исаака, и Бог Иакова? Бог не есть Бог мертвых, но живых, ибо у Него все живы. Бог не есть Бог несуществующих и совершенно уничтожившихся, которые никогда уже не воскреснут, но Бог живых. Господь не указал на другие ясные места Ветхого Завета, где говорится о воскресении, но только на Моисея, потому что они не приняли других книг Святого Писания, кроме Моисея.
33И, слыша, народ дивился учению Его.
Саддукеи замолчали. Доказательство, приведенное Иисусом Христом, кроме неожиданности отличалось глубиной и духовностью смысла, неслыханной в умствованиях раввинов. До воскресения Христова ходили между людьми темные и нетвердые мнения о бессмертии души человеческой; не светел был и взор избранного народа Божия на сей предмет. Потому когда Христос Спаситель в наименовании Бога Авраамовым, Исааковым и Иаковлевым открыл мысль о воскресении мертвых: тогда не только саддукеи, но и лучшие из мыслящих иудеев были поражены новостью открытия: и, слышав, народ дивился учению Его. Ответ был так божественно мудр, что даже из уст одного книжника вырвалось слово похвалы и удивления: Учитель, ты правильно говоришь! (39 На это некоторые из книжников сказали: Учитель! Ты хорошо сказал.Лк. 20:39). Ответ Господа саддукеям шире раскрыл внутренность рая и дал возможность видеть в нем то, чего никогда прежде не видели люди. Для чего Бог назвал бы Себя Богом Авраама, Исаака и Иакова, когда эти праотцы давно были прахом и грудой костей, тлеющих в пещере Махпельской? Возможно ли, чтобы Он назвал Себя Богом праха и пепла? Саддукеи, вероятно, полагали, что слова эти просто означают: "Я Бог, на Которого Авраам, Исаак и Иаков уповали" но к чему же, если не было воскресения, могло сводиться их упование? К смерти, ничтожеству, вечному безмолвию, к сени смертной и мрачной, и это после жизни исполненной испытаний, жизни, которую последний из этих патриархов назвал: "малы и несчастны дни жизни моей" (9 Иаков сказал фараону: дней странствования моего сто тридцать лет; малы и несчастны дни жизни моей и не достигли до лет жизни отцов моих во днях странствования их.Быт. 47:9). Нет; Бог разумел нечто большее. Он разумел, и так именно истолковал это единородный Сын Божий, что Он, содействуя уповающим на Него здесь, будет для них помощью и заступлением во веки веков, и будущий мир не будет для них страной забвения. И народ, слушавший Господа в простоте сердца, получил пользу, а саддукеи удалились со стыдом, как побежденные...
34А фарисеи, услышав, что Он привел саддукеев в молчание, собрались вместе.
Фарисеи стояли в толпе народа, когда Господь посрамил саддукеев; услаждаясь унижением своих противников, они вздумали загладить свое собственное посрамление: А фарисеи, услышавши, что Он привел саддукеев в молчание, собрались вместе, отошли, может быть в сторону, чтобы сговориться между собой, и потом, всей толпой, снова подошли к Иисусу Христу. "Они опять приступают к Нему, опять с прежним злобным намерением заводить с Ним спор, дабы искусить Его" (святой Иоанн Златоуст), поставив в затруднение нелегким, по их мнению, вопросом, чтобы унизить Его в глазах народа.
35И один из них, законник, искушая Его, спросил, говоря:
И один из них, законник, искушая Его, спросил, говоря: Учитель! Какая наибольшая заповедь в законе, какая самая первая и большая заповедь? Фарисеи разделяли заповеди на большие и меньшие; под заповедями большими они разумели все обрядовые законы Моисея, а под меньшими — правила доброй жизни. Но какая самая большая заповедь — в этом они никак не могли согласиться: одни почитали такой заповедь о субботе, другие — закон обрезания, иные — заповедь об очищениях и так далее. Вопрос об этом они считали очень важным, потому что надо было знать: какую заповедь можно оставить без исполнения в том случае, когда не будет возможности исполнить обе заповеди вместе? Никто из них не сознавал, что вся сущность Закона заключается в послушании Богу, а потому хотя бы кто и все заповеди исполнил, но если произвольно нарушил одну заповедь, он становится виновным во всем. Вот почему фарисеи, и особенно те из них, которые назывались законниками, толкователями и учителями закона, решили предложить Иисусу Христу этот вопрос, конечно — не с тем, чтобы от Него научиться: "они ожидали, что Спаситель поправит заповедь Божию, назвав Себя Самого Богом, и этим подаст им случай обвинить Его в богохульстве, а потому и предложили вопрос" (святой Иоанн Златоуст).
36Учитель! какая наибольшая заповедь в законе?
И один из них, законник, искушая Его, спросил, говоря: Учитель! Какая наибольшая заповедь в законе, какая самая первая и большая заповедь? Фарисеи разделяли заповеди на большие и меньшие; под заповедями большими они разумели все обрядовые законы Моисея, а под меньшими — правила доброй жизни. Но какая самая большая заповедь — в этом они никак не могли согласиться: одни почитали такой заповедь о субботе, другие — закон обрезания, иные — заповедь об очищениях и так далее. Вопрос об этом они считали очень важным, потому что надо было знать: какую заповедь можно оставить без исполнения в том случае, когда не будет возможности исполнить обе заповеди вместе? Никто из них не сознавал, что вся сущность Закона заключается в послушании Богу, а потому хотя бы кто и все заповеди исполнил, но если произвольно нарушил одну заповедь, он становится виновным во всем. Вот почему фарисеи, и особенно те из них, которые назывались законниками, толкователями и учителями закона, решили предложить Иисусу Христу этот вопрос, конечно — не с тем, чтобы от Него научиться: "они ожидали, что Спаситель поправит заповедь Божию, назвав Себя Самого Богом, и этим подаст им случай обвинить Его в богохульстве, а потому и предложили вопрос" (святой Иоанн Златоуст).
37Иисус сказал ему: возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим и всею душею твоею и всем разумением твоим:
Господь видел намерения вопрошающих, видел, что они совсем забыли о любви, которая есть душа всех заповедей, знал, что вопрошающие истаивают от злобы и зависти, и потому прямо указал им на то, что ими забыто: Иисус сказал ему, а в лице вопрошавшего законника и всем стоявшим за ним фарисеям: Сам Бог сказал через Моисея: слыши Израиль! Господь Бог твой есть Господь единый, и потому прежде всего и более всего возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим, всеми чувствами твоими со всей их крепостью, И всею душою твоею, всем существом твоим, И всем разумением твоим; сия есть первая и наибольшая заповедь, первая не по порядку времени, ибо все заповеди Божии даны в одно время, но первая потому, что служит основанием всех других заповедей: без нее нельзя совершить ни одной добродетели угодной Богу. Человек создан для того, чтобы любить Бога превыше всего, и потому и любить Его должно любовью высшею, беззаветною.
38сия есть первая и наибольшая заповедь;
Господь видел намерения вопрошающих, видел, что они совсем забыли о любви, которая есть душа всех заповедей, знал, что вопрошающие истаивают от злобы и зависти, и потому прямо указал им на то, что ими забыто: Иисус сказал ему, а в лице вопрошавшего законника и всем стоявшим за ним фарисеям: Сам Бог сказал через Моисея: слыши Израиль! Господь Бог твой есть Господь единый, и потому прежде всего и более всего возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим, всеми чувствами твоими со всей их крепостью, И всею душою твоею, всем существом твоим, И всем разумением твоим; сия есть первая и наибольшая заповедь, первая не по порядку времени, ибо все заповеди Божии даны в одно время, но первая потому, что служит основанием всех других заповедей: без нее нельзя совершить ни одной добродетели угодной Богу. Человек создан для того, чтобы любить Бога превыше всего, и потому и любить Его должно любовью высшею, беззаветною.
39вторая же подобная ей: возлюби ближнего твоего, как самого себя;
Когда все сердце твое, вся душа твоя, все помышление твое будет посвящено Богу, тогда всякое желание твое будет добродетельно, всякое помышление — непорочно, всякое рассуждение свято. Любовь к Богу должна царствовать над всем что есть в душе человека, занимать его собой ежечасно, ежеминутно. Всякое доброе дело только тогда и будет Богу вполне приятно, когда оно согрето любовью, идущей из самой глубины нашего духа, нашего сердца. Но из нее же, из любви к Богу, как из своего источника, вытекает и любовь к ближнему: Вторая же заповедь подобна ей, первой заповеди, возлюби ближнего твоего, как самого себя; делай ему всякое добро, какое можешь, как самому себе, не делай и не желай ему никакого зла, как не желаешь зла самому себе. Сколько стараешься и заботишься о себе самом, столько же старайся и заботься о твоем ближнем. Иной заповеди больше сих нет. На сих двух заповедях утверждается весь закон и пророки: эти две заповеди держат на себе, как на прочном, вечном основании, заключают весь Ветхий Завет, весь закон и всех пророков; в них сущность всего Ветхого Завета, сущность всего, что говорили и чего требовали Моисей и все пророки. "Все Божии законы, заповеди, повеления, советы, проистекают из любви, как воды из источника: любовь есть мать всех заповедей Божиих. Люби Бога и ближнего, и никакое искушение не подвигнет тебя с основания добродетели. Бог хочет, чтобы ты возлюбил Его, ибо в любви к Нему — твое счастье, твое земное благополучие, мир души, радость и вечное блаженство. Он хочет, чтобы ты любил Его от всего сердца твоего, от всей души твоей, от всего помышления твоего, и трижды повторяя это слово: от всего, Он хочет показать тебе, что это — праведно, это полезно, это необходимо. Если отдашь, посвятишь Богу только часть души твоей, помышлений твоих, сердца твоего, а другую часть отдашь миру, тогда в ту часть, непосвященную Богу, вселятся злые помыслы, похоти плотские, вселится грех, который осквернит и растлит и часть Богу посвященную. Если же посвятишь все сердце, всю душу, все помышление Богу, тогда грех не найдет в тебе места, ибо и сердце, и душа и помышление твое будут обителью живущего в тебе Бога (Никифор, архиепископ Астраханский). Так Господь Иисус Христос, желая полнее и совершеннее раскрыть весь дух Своего Божественного учения, дал законнику ответ шире и глубже, чем он вопрошал: "Его вопрошали о первой заповеди, а Он привел и вторую — говорит святой Иоанн Златоуст — почти столько же важную, как и первая; ибо хотя и называется второй, но подобна первой. Почему же подобна ей? Потому что вторая пролагает путь к первой и взаимно поддерживается первой." "Ибо кто любит Бога по заповеди первой, тот непременно соблюдет и все прочие заповеди: если любите Меня, соблюдите Мои заповеди (15 Если любите Меня, соблюдите Мои заповеди.Ин. 14:15), говорит Господь. А первая заповедь после любви к Богу есть заповедь о любви к ближнему. Посему, кто истинно любит Бога, тот непременно любит и ближнего своего; все люди братья, дети Отца Небесного: "и всякий, любящий Родившего, любит и рожденного от Него." Но кто не любит своего ближнего, тот и Бога не любит: "ибо не любящий брата своего, которого видит, как может любить Бога, которого не видит?" (1 Всякий верующий, что Иисус есть Христос, от Бога рожден, и всякий, любящий Родившего, любит и Рожденного от Него.1 Ин. 5:1; 20 Кто говорит: "я люблю Бога", а брата своего ненавидит, тот лжец: ибо не любящий брата своего, которого видит, как может любить Бога, Которого не видит?1 Ин. 4:20). Любовь есть искра божественного огня в нашем сердце, а огонь не может не согревать. Если любовь, эта теплота верующего сердца, не согревает ближнего, то значит ее вовсе нет в твоем сердце, нет теплоты, восприемлемой от источника жизни — Бога, Который есть любовь. Бог всех любит: если ты воистину, не на словах только, не целым сердцем любишь Бога, то как же не будешь любить тех, кого любит Бог? Мерой любви к Богу Господь положил всю нашу любовь, какой только способно любить наше сердце: "возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим и всей душой твоей, и всей мыслью твоей," а мерой любви к ближнему — ту любовь, которой любим самих себя: "возлюби ближнего твоего, как самого себя" (архиепископ Никифор). Ответ Господа ясно показал фарисеям, что они оттого и не могут согласиться между собой, оттого и спорят: какая заповедь больше, что не понимают самого духа закона, только считают и измеряют заповеди вместо того, чтобы исполнять их на деле. Господь упомянул и о единстве Божием, чтобы иудеи, когда Он называл Себя Сыном Божиим, не толковали слов Его так, как будто Он проповедует двоебожие. В предупреждение такой клеветы Он ясно и с силою говорит, что Бог есть един. Книжник, вопрошавший Господа, со вниманием выслушал Его Божественный ответ; видно, что слово Господа коснулось его сердца. Евангелист Марк говорит, что книжник сказал Иисусу Христу: "хорошо Учитель! Совершенную истину сказал ты, что един есть Бог, и нет иного кроме Его; и любить Его всем сердцем и всем умом и всей душой, и всей крепостью, и любить ближнего, как самого себя, есть больше всех всесожжений и жертв." "Из уст книжника-фарисея слышать такое здравое суждение, произнесенное от сердца и с силой — был случай редкий, — говорит архиепископ Иннокентий Херсонский. Господь во все время Своего служения не много слышал таких здравых суждений. "Ты не далек от царствия Божия," — сказал Он книжнику, и светлый, исполненный милосердия взгляд подтвердил этот отзыв. Тем огорчительнее было для прочих фарисеев слышать от своего собрата слова, которые отзывались явной изменой их секте, постоянно утверждавшей, что предание выше Писания, обряды выше заповедей. Можно думать, что этот книжник, рано или поздно воспользовался близостью к нему царствия Божия и, сделавшись последователем Иисуса Христа, собственной жизнью оправдал, что любовь к Богу и ближнему есть большая всех заповедей." Презрев низшие обязанности, — говорит святой Иоанн Златоуст, — он постиг, в чем состоит начало добродетели. Ибо все прочие обязанности, как то: хранение субботы и другие имеют целью любовь. Впрочем, Спаситель не приписывает ему совершенной похвалы, а показывает, что ему еще многого недостает. Ибо слова: "ты не далек от царствия Божия," означают то, что он еще не достиг его, и сказаны с тем намерением, чтобы он искал чего ему недостает. А что Спаситель похвалил его, этому не удивляйся, но пойми из сего, как Он применяется к понятиям приходящих к Нему. Пусть они говорят о Христе много такого, что недостойно славы Его, только бы не дерзали отвергать бытия Божия. Он хвалит законника, когда тот сказал, что кроме Отца нет иного Бога, это не значит того, чтобы Иисус Христос не признавал Себя Богом; да не будет сего. Но так как еще не пришло время открыть Ему Свое Божество, то Он и оставляет законника при прежнем учении, и хвалит его за то, что он хорошо знает древний закон, чтобы таким образом сделать его способным к принятию учения новозаветного, когда оно открыто будет в приличное время. Впрочем, слова эти: "один есть Бог и нет иного, кроме Него," как в Ветхом Завете, так и в Новом, приводятся не в опровержение Божества Сына Божия, а для того, чтобы отличить идолов от истинного Бога. С этой мыслью и Спаситель хвалит законника произнесшего эти слова." После этих опытов Божественной премудрости Иисусовой уже никто не смел предлагать Ему вопросов. Но когда все совопросники умолкли, Господь Сам начал разговор с фарисеями. Сердцеведец знал, что они предлагали Ему вопрос о заповедях с затаенной мыслью: не назовет ли он Себя Сыном Божиим и Богом: тогда они обвинили бы Его в богохульстве. Как бы отвечая на эту тайную их мысль, Он предложил им со Своей стороны вопрос, "неприметным для них образом приводя их к тому, чтобы они не только Отца, но и Его признали Богом," говорит святой Иоанн Златоуст.
40на сих двух заповедях утверждается весь закон и пророки.
Когда все сердце твое, вся душа твоя, все помышление твое будет посвящено Богу, тогда всякое желание твое будет добродетельно, всякое помышление — непорочно, всякое рассуждение свято. Любовь к Богу должна царствовать над всем что есть в душе человека, занимать его собой ежечасно, ежеминутно. Всякое доброе дело только тогда и будет Богу вполне приятно, когда оно согрето любовью, идущей из самой глубины нашего духа, нашего сердца. Но из нее же, из любви к Богу, как из своего источника, вытекает и любовь к ближнему: Вторая же заповедь подобна ей, первой заповеди, возлюби ближнего твоего, как самого себя; делай ему всякое добро, какое можешь, как самому себе, не делай и не желай ему никакого зла, как не желаешь зла самому себе. Сколько стараешься и заботишься о себе самом, столько же старайся и заботься о твоем ближнем. Иной заповеди больше сих нет. На сих двух заповедях утверждается весь закон и пророки: эти две заповеди держат на себе, как на прочном, вечном основании, заключают весь Ветхий Завет, весь закон и всех пророков; в них сущность всего Ветхого Завета, сущность всего, что говорили и чего требовали Моисей и все пророки. "Все Божии законы, заповеди, повеления, советы, проистекают из любви, как воды из источника: любовь есть мать всех заповедей Божиих. Люби Бога и ближнего, и никакое искушение не подвигнет тебя с основания добродетели. Бог хочет, чтобы ты возлюбил Его, ибо в любви к Нему — твое счастье, твое земное благополучие, мир души, радость и вечное блаженство. Он хочет, чтобы ты любил Его от всего сердца твоего, от всей души твоей, от всего помышления твоего, и трижды повторяя это слово: от всего, Он хочет показать тебе, что это — праведно, это полезно, это необходимо. Если отдашь, посвятишь Богу только часть души твоей, помышлений твоих, сердца твоего, а другую часть отдашь миру, тогда в ту часть, непосвященную Богу, вселятся злые помыслы, похоти плотские, вселится грех, который осквернит и растлит и часть Богу посвященную. Если же посвятишь все сердце, всю душу, все помышление Богу, тогда грех не найдет в тебе места, ибо и сердце, и душа и помышление твое будут обителью живущего в тебе Бога (Никифор, архиепископ Астраханский). Так Господь Иисус Христос, желая полнее и совершеннее раскрыть весь дух Своего Божественного учения, дал законнику ответ шире и глубже, чем он вопрошал: "Его вопрошали о первой заповеди, а Он привел и вторую — говорит святой Иоанн Златоуст — почти столько же важную, как и первая; ибо хотя и называется второй, но подобна первой. Почему же подобна ей? Потому что вторая пролагает путь к первой и взаимно поддерживается первой." "Ибо кто любит Бога по заповеди первой, тот непременно соблюдет и все прочие заповеди: если любите Меня, соблюдите Мои заповеди (15 Если любите Меня, соблюдите Мои заповеди.Ин. 14:15), говорит Господь. А первая заповедь после любви к Богу есть заповедь о любви к ближнему. Посему, кто истинно любит Бога, тот непременно любит и ближнего своего; все люди братья, дети Отца Небесного: "и всякий, любящий Родившего, любит и рожденного от Него." Но кто не любит своего ближнего, тот и Бога не любит: "ибо не любящий брата своего, которого видит, как может любить Бога, которого не видит?" (1 Всякий верующий, что Иисус есть Христос, от Бога рожден, и всякий, любящий Родившего, любит и Рожденного от Него.1 Ин. 5:1; 20 Кто говорит: "я люблю Бога", а брата своего ненавидит, тот лжец: ибо не любящий брата своего, которого видит, как может любить Бога, Которого не видит?1 Ин. 4:20). Любовь есть искра божественного огня в нашем сердце, а огонь не может не согревать. Если любовь, эта теплота верующего сердца, не согревает ближнего, то значит ее вовсе нет в твоем сердце, нет теплоты, восприемлемой от источника жизни — Бога, Который есть любовь. Бог всех любит: если ты воистину, не на словах только, не целым сердцем любишь Бога, то как же не будешь любить тех, кого любит Бог? Мерой любви к Богу Господь положил всю нашу любовь, какой только способно любить наше сердце: "возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим и всей душой твоей, и всей мыслью твоей," а мерой любви к ближнему — ту любовь, которой любим самих себя: "возлюби ближнего твоего, как самого себя" (архиепископ Никифор). Ответ Господа ясно показал фарисеям, что они оттого и не могут согласиться между собой, оттого и спорят: какая заповедь больше, что не понимают самого духа закона, только считают и измеряют заповеди вместо того, чтобы исполнять их на деле. Господь упомянул и о единстве Божием, чтобы иудеи, когда Он называл Себя Сыном Божиим, не толковали слов Его так, как будто Он проповедует двоебожие. В предупреждение такой клеветы Он ясно и с силою говорит, что Бог есть един. Книжник, вопрошавший Господа, со вниманием выслушал Его Божественный ответ; видно, что слово Господа коснулось его сердца. Евангелист Марк говорит, что книжник сказал Иисусу Христу: "хорошо Учитель! Совершенную истину сказал ты, что един есть Бог, и нет иного кроме Его; и любить Его всем сердцем и всем умом и всей душой, и всей крепостью, и любить ближнего, как самого себя, есть больше всех всесожжений и жертв." "Из уст книжника-фарисея слышать такое здравое суждение, произнесенное от сердца и с силой — был случай редкий, — говорит архиепископ Иннокентий Херсонский. Господь во все время Своего служения не много слышал таких здравых суждений. "Ты не далек от царствия Божия," — сказал Он книжнику, и светлый, исполненный милосердия взгляд подтвердил этот отзыв. Тем огорчительнее было для прочих фарисеев слышать от своего собрата слова, которые отзывались явной изменой их секте, постоянно утверждавшей, что предание выше Писания, обряды выше заповедей. Можно думать, что этот книжник, рано или поздно воспользовался близостью к нему царствия Божия и, сделавшись последователем Иисуса Христа, собственной жизнью оправдал, что любовь к Богу и ближнему есть большая всех заповедей." Презрев низшие обязанности, — говорит святой Иоанн Златоуст, — он постиг, в чем состоит начало добродетели. Ибо все прочие обязанности, как то: хранение субботы и другие имеют целью любовь. Впрочем, Спаситель не приписывает ему совершенной похвалы, а показывает, что ему еще многого недостает. Ибо слова: "ты не далек от царствия Божия," означают то, что он еще не достиг его, и сказаны с тем намерением, чтобы он искал чего ему недостает. А что Спаситель похвалил его, этому не удивляйся, но пойми из сего, как Он применяется к понятиям приходящих к Нему. Пусть они говорят о Христе много такого, что недостойно славы Его, только бы не дерзали отвергать бытия Божия. Он хвалит законника, когда тот сказал, что кроме Отца нет иного Бога, это не значит того, чтобы Иисус Христос не признавал Себя Богом; да не будет сего. Но так как еще не пришло время открыть Ему Свое Божество, то Он и оставляет законника при прежнем учении, и хвалит его за то, что он хорошо знает древний закон, чтобы таким образом сделать его способным к принятию учения новозаветного, когда оно открыто будет в приличное время. Впрочем, слова эти: "один есть Бог и нет иного, кроме Него," как в Ветхом Завете, так и в Новом, приводятся не в опровержение Божества Сына Божия, а для того, чтобы отличить идолов от истинного Бога. С этой мыслью и Спаситель хвалит законника произнесшего эти слова." После этих опытов Божественной премудрости Иисусовой уже никто не смел предлагать Ему вопросов. Но когда все совопросники умолкли, Господь Сам начал разговор с фарисеями. Сердцеведец знал, что они предлагали Ему вопрос о заповедях с затаенной мыслью: не назовет ли он Себя Сыном Божиим и Богом: тогда они обвинили бы Его в богохульстве. Как бы отвечая на эту тайную их мысль, Он предложил им со Своей стороны вопрос, "неприметным для них образом приводя их к тому, чтобы они не только Отца, но и Его признали Богом," говорит святой Иоанн Златоуст.
41Когда же собрались фарисеи, Иисус спросил их:
Когда же собрались фарисеи, Иисус спросил их: что вы думаете о Христе, как вы понимаете данные нам пророчества о Его происхождении: чей Он Сын? Из какого рода должен Он происходить? Говорят Ему: Давидов. Фарисеи ответили без всяких колебаний и размышлений: эта истина была известна каждому отроку. Но они считали Мессию за простого человека: поэтому Господь, "исправляя это их мнение, — говорит святой Иоанн Златоуст, — показывает что пророк называет Его Господом и притом своим Господом, и потому признает истинным Сыном Божиим, Которому принадлежит одинаковая честь со Отцом. Так как Он хотел идти на страдание, то и приводит теперь такое пророчество, в котором Он ясно назван Господом." Говорит им: как же Давид, по вдохновению, называет Его Господом, по вдохновению от Духа Святого, следовательно, истинно, непреложно называет Его Господом, когда говорит в 109 псалме, изображающем могущество и вечную славу Мессии: седи одесную Меня, царствуй со Мной, разделяй со Мной престол, честь и славу Моего царства, доколе положу врагов Твоих в подножие ног Твоих. По замечанию святого Златоуста, Господь привел эти слова о поражении врагов Мессии для того, "чтобы возбудить в фарисеях чувство страха": если они не признают Его за истинного Мессию, то им грозит эта участь врагов Мессии, о которой говорит пророк; с этой же целью Господь прибавил, что Давид не просто, а по вдохновению от Духа Божия назвал Мессию Господом. "Смотри — говорит святой Иоанн Златоуст, — с какой скромностью Он указывает на мнение и суд о Нем пророка. Сперва сказал: "что вы думаете, чей Он Сын?" чтобы этим вопросом побудить их к ответу; потом, когда они сказали: Давидов, приводит и следующие слова, но опять в виде вопроса: "как же Давид называет Его Господом?" чтобы им не показалось противным учение о Божестве Его. По этой же причине Он не сказал: как вы думаете о Мне, но — о Христе.
42что вы думаете о Христе? чей Он сын? Говорят Ему: Давидов.
Когда же собрались фарисеи, Иисус спросил их: что вы думаете о Христе, как вы понимаете данные нам пророчества о Его происхождении: чей Он Сын? Из какого рода должен Он происходить? Говорят Ему: Давидов. Фарисеи ответили без всяких колебаний и размышлений: эта истина была известна каждому отроку. Но они считали Мессию за простого человека: поэтому Господь, "исправляя это их мнение, — говорит святой Иоанн Златоуст, — показывает что пророк называет Его Господом и притом своим Господом, и потому признает истинным Сыном Божиим, Которому принадлежит одинаковая честь со Отцом. Так как Он хотел идти на страдание, то и приводит теперь такое пророчество, в котором Он ясно назван Господом." Говорит им: как же Давид, по вдохновению, называет Его Господом, по вдохновению от Духа Святого, следовательно, истинно, непреложно называет Его Господом, когда говорит в 109 псалме, изображающем могущество и вечную славу Мессии: седи одесную Меня, царствуй со Мной, разделяй со Мной престол, честь и славу Моего царства, доколе положу врагов Твоих в подножие ног Твоих. По замечанию святого Златоуста, Господь привел эти слова о поражении врагов Мессии для того, "чтобы возбудить в фарисеях чувство страха": если они не признают Его за истинного Мессию, то им грозит эта участь врагов Мессии, о которой говорит пророк; с этой же целью Господь прибавил, что Давид не просто, а по вдохновению от Духа Божия назвал Мессию Господом. "Смотри — говорит святой Иоанн Златоуст, — с какой скромностью Он указывает на мнение и суд о Нем пророка. Сперва сказал: "что вы думаете, чей Он Сын?" чтобы этим вопросом побудить их к ответу; потом, когда они сказали: Давидов, приводит и следующие слова, но опять в виде вопроса: "как же Давид называет Его Господом?" чтобы им не показалось противным учение о Божестве Его. По этой же причине Он не сказал: как вы думаете о Мне, но — о Христе.
43Говорит им: как же Давид, по вдохновению, называет Его Господом, когда говорит:
Когда же собрались фарисеи, Иисус спросил их: что вы думаете о Христе, как вы понимаете данные нам пророчества о Его происхождении: чей Он Сын? Из какого рода должен Он происходить? Говорят Ему: Давидов. Фарисеи ответили без всяких колебаний и размышлений: эта истина была известна каждому отроку. Но они считали Мессию за простого человека: поэтому Господь, "исправляя это их мнение, — говорит святой Иоанн Златоуст, — показывает что пророк называет Его Господом и притом своим Господом, и потому признает истинным Сыном Божиим, Которому принадлежит одинаковая честь со Отцом. Так как Он хотел идти на страдание, то и приводит теперь такое пророчество, в котором Он ясно назван Господом." Говорит им: как же Давид, по вдохновению, называет Его Господом, по вдохновению от Духа Святого, следовательно, истинно, непреложно называет Его Господом, когда говорит в 109 псалме, изображающем могущество и вечную славу Мессии: седи одесную Меня, царствуй со Мной, разделяй со Мной престол, честь и славу Моего царства, доколе положу врагов Твоих в подножие ног Твоих. По замечанию святого Златоуста, Господь привел эти слова о поражении врагов Мессии для того, "чтобы возбудить в фарисеях чувство страха": если они не признают Его за истинного Мессию, то им грозит эта участь врагов Мессии, о которой говорит пророк; с этой же целью Господь прибавил, что Давид не просто, а по вдохновению от Духа Божия назвал Мессию Господом. "Смотри — говорит святой Иоанн Златоуст, — с какой скромностью Он указывает на мнение и суд о Нем пророка. Сперва сказал: "что вы думаете, чей Он Сын?" чтобы этим вопросом побудить их к ответу; потом, когда они сказали: Давидов, приводит и следующие слова, но опять в виде вопроса: "как же Давид называет Его Господом?" чтобы им не показалось противным учение о Божестве Его. По этой же причине Он не сказал: как вы думаете о Мне, но — о Христе.
44сказал Господь Господу моему: седи одесную Меня, доколе положу врагов Твоих в подножие ног Твоих?
Когда же собрались фарисеи, Иисус спросил их: что вы думаете о Христе, как вы понимаете данные нам пророчества о Его происхождении: чей Он Сын? Из какого рода должен Он происходить? Говорят Ему: Давидов. Фарисеи ответили без всяких колебаний и размышлений: эта истина была известна каждому отроку. Но они считали Мессию за простого человека: поэтому Господь, "исправляя это их мнение, — говорит святой Иоанн Златоуст, — показывает что пророк называет Его Господом и притом своим Господом, и потому признает истинным Сыном Божиим, Которому принадлежит одинаковая честь со Отцом. Так как Он хотел идти на страдание, то и приводит теперь такое пророчество, в котором Он ясно назван Господом." Говорит им: как же Давид, по вдохновению, называет Его Господом, по вдохновению от Духа Святого, следовательно, истинно, непреложно называет Его Господом, когда говорит в 109 псалме, изображающем могущество и вечную славу Мессии: седи одесную Меня, царствуй со Мной, разделяй со Мной престол, честь и славу Моего царства, доколе положу врагов Твоих в подножие ног Твоих. По замечанию святого Златоуста, Господь привел эти слова о поражении врагов Мессии для того, "чтобы возбудить в фарисеях чувство страха": если они не признают Его за истинного Мессию, то им грозит эта участь врагов Мессии, о которой говорит пророк; с этой же целью Господь прибавил, что Давид не просто, а по вдохновению от Духа Божия назвал Мессию Господом. "Смотри — говорит святой Иоанн Златоуст, — с какой скромностью Он указывает на мнение и суд о Нем пророка. Сперва сказал: "что вы думаете, чей Он Сын?" чтобы этим вопросом побудить их к ответу; потом, когда они сказали: Давидов, приводит и следующие слова, но опять в виде вопроса: "как же Давид называет Его Господом?" чтобы им не показалось противным учение о Божестве Его. По этой же причине Он не сказал: как вы думаете о Мне, но — о Христе.
45Итак, если Давид называет Его Господом, как же Он сын ему?
Спаситель предлагает учение о Себе в виде вопроса, представляя им самим сделать заключение: итак, если Давид называет Его Господом, как же Он Сын ему? Как вы примирите это, что Давид своего Сына называет своим Господом? Если Мессия должен быть, как вы думаете простым человеком, потомком Давида, если он, Мессия, еще не существовал тогда, когда Давид писал о Нем, то как же Давид мог назвать Его своим Господом? Мог ли, например, Авраам назвать Исаака, Иакова, Иосифа или хотя бы того же Давида своим Господом? А если Мессия есть Господь Давида, если Он уже существовал в то время, когда жил Давид, то как же Он мог быть его Потомком? Не ясно ли, что Мессия по человеческому Своему происхождению — Сын или Потомок Давида, но по Своему Божеству, как воплотившийся Сын Божий, Он — Господь Давида? Называя Мессию Господом, Давид показал, что имеющий произойти от него Христос есть Владыка и Господь его, т.е. истинный Сын Божий и Бог; а сказав: "седи одесную Меня," указывал на Его человечество, ибо Сын Божий, как Бог, от века сопрестолен и соприсносущен с Богом Отцом а как Человек Он по вознесении Своем "воссел одесную престола величия на высоте" (3 Сей, будучи сияние славы и образ ипостаси Его и держа все словом силы Своей, совершив Собою очищение грехов наших, воссел одесную (престола) величия на высоте,Евр. 1:3), когда Его человечество восприяло ту же неизменную и неизреченную славу, какое имело Его Божество прежде всех веков и времен. Об этом Спаситель наш молился Богу Отцу Своему и перед страданиями; "ныне прославь Меня Ты, Отче, у Тебя Самого славою, которую Я имел у Тебя прежде бытия мира" (5 И ныне прославь Меня Ты, Отче, у Тебя Самого славою, которую Я имел у Тебя прежде бытия мира.Ин. 17:5). "Посмотри, — говорит святой Иоанн Златоуст, — как благовременно предлагает Господь Свое учение о Божестве Своем. Сказав наперед, что Господь есть един, говорит потом о Самом Себе, что и Он есть Господь, и доказывает это не только делами Своими, но и свидетельством пророка; а вместе с тем возвещает, что Сам Отец отомстит врагам Его за Него, говоря: "доколе положу врагов Твоих в подножие ног Твоих." Таким образом, Спаситель и этими словами доказывает Свое согласие и равное достоинство со Отцом, и заключает беседу Свою с фарисеями, представив им учение высокое, величественное и могущее заградить уста их. Ибо они действительно с того времени замолчали, не по собственному произволению, но потому, не могли сказать ничего вопреки; и, таким образом, им был нанесен столь решительный удар, что они уже не отваживались более нападать на Него, ибо сказано: и никто не мог отвечать Ему ни слова; и с того дня никто уже не смел спрашивать Его. Враги Его убедились, наконец, что довольно одного светлого луча Его Божественной премудрости, для того, чтобы рассеять всю темную мглу их хитросплетений. "Этим кончились их состязания с Господом," говорит Иннокентий, архиепископ Херсонский. "Главные иудейские секты: фарисеи, саддукеи, иродиане — все как бы нарочито явились теперь перед лицом Иисуса Христа со своими вопросами и искушениями, чтобы показать, как ничтожна была их жалкая ученость перед Божественной мудростью мнимого Тектона (столяра) Назаретского. Вопросы ими предложенные ныне могут показаться не столь важными и трудными, но тогда они были таковы, что самые ученые раввины не знали, что отвечать на них. Святой Евангелист Марк присовокупляет, что с посрамлением книжников увеличились уважение и приверженность народа к Иисусу Христу. "И множество народа слушало Его с услаждением," — говорит он (12:37). Действительно, нельзя было без удовольствия и удивления видеть, как один Человек заставил молчать, обнаружил невежество всех, кто почитался тогда в Иерусалиме самым ученым и многознающим." И тем больнее было для неисправимых самолюбцев, гордых книжников и фарисеев, это обличение их невежества, что происходило оно всенародно, в присутствии множества любопытных слушателей, собравшихся со всех сторон мира на праздник Пасхи... Но едва ли они ожидали, что вслед за этими обличениями их невежества всегда кроткий и снисходительный к ним Галилейский Учитель с беспощадной правдой раскроет перед народом все богопротивное лицемерие, всю их пагубную ложь и отвратительное пустосвятство, и произнесет против них такую грозную речь, которую и теперь нельзя читать во святом Евангелии без сердечного трепета, — без того, чтобы читая это "горе," возглашенное древним фарисеям, не заглянуть и в свое собственное сердце; нет ли там чего-нибудь похожего на те пороки, коими были заражены фарисеи, — не таится ли в нас некий внутренний фарисей?... И страшно становится, когда подумаешь, как часто наше тщеславие, наше самолюбие похищает у нас цену и того малого добра, какое мы думаем делать во славу Божию, но обращаем потом в пищу нашему же идолу самолюбия!...
46И никто не мог отвечать Ему ни слова; и с того дня никто уже не смел спрашивать Его.
Спаситель предлагает учение о Себе в виде вопроса, представляя им самим сделать заключение: итак, если Давид называет Его Господом, как же Он Сын ему? Как вы примирите это, что Давид своего Сына называет своим Господом? Если Мессия должен быть, как вы думаете простым человеком, потомком Давида, если он, Мессия, еще не существовал тогда, когда Давид писал о Нем, то как же Давид мог назвать Его своим Господом? Мог ли, например, Авраам назвать Исаака, Иакова, Иосифа или хотя бы того же Давида своим Господом? А если Мессия есть Господь Давида, если Он уже существовал в то время, когда жил Давид, то как же Он мог быть его Потомком? Не ясно ли, что Мессия по человеческому Своему происхождению — Сын или Потомок Давида, но по Своему Божеству, как воплотившийся Сын Божий, Он — Господь Давида? Называя Мессию Господом, Давид показал, что имеющий произойти от него Христос есть Владыка и Господь его, т.е. истинный Сын Божий и Бог; а сказав: "седи одесную Меня," указывал на Его человечество, ибо Сын Божий, как Бог, от века сопрестолен и соприсносущен с Богом Отцом а как Человек Он по вознесении Своем "воссел одесную престола величия на высоте" (3 Сей, будучи сияние славы и образ ипостаси Его и держа все словом силы Своей, совершив Собою очищение грехов наших, воссел одесную (престола) величия на высоте,Евр. 1:3), когда Его человечество восприяло ту же неизменную и неизреченную славу, какое имело Его Божество прежде всех веков и времен. Об этом Спаситель наш молился Богу Отцу Своему и перед страданиями; "ныне прославь Меня Ты, Отче, у Тебя Самого славою, которую Я имел у Тебя прежде бытия мира" (5 И ныне прославь Меня Ты, Отче, у Тебя Самого славою, которую Я имел у Тебя прежде бытия мира.Ин. 17:5). "Посмотри, — говорит святой Иоанн Златоуст, — как благовременно предлагает Господь Свое учение о Божестве Своем. Сказав наперед, что Господь есть един, говорит потом о Самом Себе, что и Он есть Господь, и доказывает это не только делами Своими, но и свидетельством пророка; а вместе с тем возвещает, что Сам Отец отомстит врагам Его за Него, говоря: "доколе положу врагов Твоих в подножие ног Твоих." Таким образом, Спаситель и этими словами доказывает Свое согласие и равное достоинство со Отцом, и заключает беседу Свою с фарисеями, представив им учение высокое, величественное и могущее заградить уста их. Ибо они действительно с того времени замолчали, не по собственному произволению, но потому, не могли сказать ничего вопреки; и, таким образом, им был нанесен столь решительный удар, что они уже не отваживались более нападать на Него, ибо сказано: и никто не мог отвечать Ему ни слова; и с того дня никто уже не смел спрашивать Его. Враги Его убедились, наконец, что довольно одного светлого луча Его Божественной премудрости, для того, чтобы рассеять всю темную мглу их хитросплетений. "Этим кончились их состязания с Господом," говорит Иннокентий, архиепископ Херсонский. "Главные иудейские секты: фарисеи, саддукеи, иродиане — все как бы нарочито явились теперь перед лицом Иисуса Христа со своими вопросами и искушениями, чтобы показать, как ничтожна была их жалкая ученость перед Божественной мудростью мнимого Тектона (столяра) Назаретского. Вопросы ими предложенные ныне могут показаться не столь важными и трудными, но тогда они были таковы, что самые ученые раввины не знали, что отвечать на них. Святой Евангелист Марк присовокупляет, что с посрамлением книжников увеличились уважение и приверженность народа к Иисусу Христу. "И множество народа слушало Его с услаждением," — говорит он (12:37). Действительно, нельзя было без удовольствия и удивления видеть, как один Человек заставил молчать, обнаружил невежество всех, кто почитался тогда в Иерусалиме самым ученым и многознающим." И тем больнее было для неисправимых самолюбцев, гордых книжников и фарисеев, это обличение их невежества, что происходило оно всенародно, в присутствии множества любопытных слушателей, собравшихся со всех сторон мира на праздник Пасхи... Но едва ли они ожидали, что вслед за этими обличениями их невежества всегда кроткий и снисходительный к ним Галилейский Учитель с беспощадной правдой раскроет перед народом все богопротивное лицемерие, всю их пагубную ложь и отвратительное пустосвятство, и произнесет против них такую грозную речь, которую и теперь нельзя читать во святом Евангелии без сердечного трепета, — без того, чтобы читая это "горе," возглашенное древним фарисеям, не заглянуть и в свое собственное сердце; нет ли там чего-нибудь похожего на те пороки, коими были заражены фарисеи, — не таится ли в нас некий внутренний фарисей?... И страшно становится, когда подумаешь, как часто наше тщеславие, наше самолюбие похищает у нас цену и того малого добра, какое мы думаем делать во славу Божию, но обращаем потом в пищу нашему же идолу самолюбия!...