Евангелие от Матфея 20 глава 15 стих

Обобщающее толкование

Большинство Святых Отцов видят в этих словах утверждение двух истин: Бог никого не лишает справедливой награды и вместе с тем свободно проявляет милость. Хозяин виноградника имеет право распоряжаться своим добром, потому что никого не обижает. Поэтому недовольство первых работников вызвано не нарушением справедливости, а завистью к благости хозяина. Главная мысль стиха — человек не должен судить Божии дары по своим меркам и считать себя вправе ограничивать Божие милосердие.

Первая линия толкования, представленная святителем Григорием Двоесловом, святителем Кириллом Александрийским, преподобным Ефремом Сирином, преподобным Иустином Поповичем, блаженными Иеронимом и Феофилактом, подчёркивает, что спасение и награда являются прежде всего проявлением Божией благости. Человеческие труды сами по себе несоизмеримы с вечным даром. Бог смотрит не только на продолжительность труда, но и на сердце человека, его смирение и готовность следовать за Ним. Поэтому никто не вправе требовать награды как долга.

Вторая линия толкования касается зависти. Блаженный Иероним, преподобный Ефрем Сирин и святитель Иоанн Златоуст видят в ропоте образ зависти к спасению других, подобной зависти старшего сына к младшему в притче о блудном сыне. При этом святитель Иоанн Златоуст и блаженный Феофилакт поясняют, что этот ропот нельзя понимать буквально: в Царстве Небесном святые радуются спасению других. Образ служит лишь для раскрытия величия Божией милости.

Особое толкование предлагает Евфимий Зигабен. Он различает спасение и степень славы: притча учит, что поздно пришедшие также спасаются, но не утверждает полного равенства всех будущих наград.

Частные замечания Святых Отцов

Преподобный Ефрем Сирин обращает внимание, что поздние работники не были праздными по своей вине: они были готовы трудиться, но их никто не нанял. Поэтому хозяин справедливо проявил к ним милость.

Блаженный Иероним Стридонский сравнивает ропот первых работников с недовольством старшего сына в притче о блудном сыне. В другом толковании он показывает непоследовательность завистников: если требовать строгого соответствия награды труду, то претензии должны были бы возникнуть у каждой группы работников, а не только у первых.

Святитель Григорий Двоеслов говорит, что человек не вправе ставить под сомнение благость Бога. Если Бог никому не отказывает в должном, то тем более никто не может осуждать Его за милость.

Святитель Кирилл Александрийский подчёркивает несоизмеримость человеческого труда и небесной награды: даже малая добродетель получает неизмеримо большее воздаяние по благости Божией.

Евфимий Зигабен поясняет выражение «око твое лукаво»: оно означает зависть к Божией доброте, а не несправедливость самого Бога. Кроме того, он различает общее спасение и различную степень будущей славы.

Чтобы после великих обетований апостолам и всем последователям Христа как те, так другие не ожидали себе обетованных благ, как чего-то должнаго, как необходимаго вознаграждения за свои заслуги, с таким же расположением духа, с каким фарисеи думали занять первыя места в царстве Мессии, И. Христос говорит: „многие же первые будут последними и последние первыми. У ев. Марка находится только это изречение; ев. Матфей передает еще притчу о работниках в винограднике, получивших равную плату за разновременный труд, разъясняющую, в каком смысле здесь И. Христос употребил то изречение, которое употреблял Он и в других случаях (Мф. 20:16. Лк. 13:30). В этой притче под виноградником разумеется церковь Христова; домохозяин—Господь; работники, в разное время начавшие работу в винограднике, суть верующие во Христа, в разное время призванные в церковь Христову (в отношении к современникам Христа —в разное время Его общественной деятельности, в отношении по всем верующим всех времен—в различных возрастах). Притча заканчивается тем же изречением, которым она предварена, лишь с некоторым изменением сообразно с ходом мыслей в притче: .так, будут последние первыми, а первые последними; ибо много званых, а мало избранных». Общий смысл притчи тот, что разделение наград верующим в вечной жизни зависит всецело от воли и благодати Божией, а не от степени человеческих заслуг, определяемой человеческим суждением; многие, повидимому, мало потрудившиеся для своего спасения и считавшиеся в своих собственных глазах и в глазах других последними, по суду Божию будут признаны первыми и, наоборот, многие из тех, которые думали о себе, как о первых, окажутся на страшном суде последними. Таким образом притча эта каждому последователю Христову внушает смирение, которое и есть необходимое условие для получения наград, обетованных оставившим все ради Христа.

Выше уже было сказано, что бесполезно добиваться истолкования каждой мельчайшей подробности притчи, каждого отдельного слова ее; поэтому и мы не будем останавливаться на подробностях притчи о работниках в винограднике, приводящих в недоумение многих толкователей. Скажем лишь о ропоте работавших целый день да о заключительных словах притчи.

Работавшие в винограднике с утра, то есть люди, всю свою жизнь исполнявшие волю Божию и считавшие себя лишь Божиими работниками, получили наравне с другими по динарию, то есть удостоены Вечной Жизни; но так как ропот на Бога и зависть потрудившимся менее их несовместимы с праведностью вступающих в Царство Небесное, то следует признать, что они не роптали, — что ропот и зависть приписаны им лишь для того, чтобы нагляднее представить слушателям величие Божиего милосердия. Если мы разделим эту притчу на две части и к первой отнесем рассказ о найме работников и повелении выдать всем одинаковую плату, а ко второй — ответ хозяина роптавшим, и если этот ответ сочтем за вывод Самого Иисуса Христа из притчи, то кажущееся противоречие устранится: рассказав, как хозяин заплатил последнему рабочему, проработавшему всего один час, столько же, сколько и работавшим целый день, Иисус Христос как бы обратился к Своим слушателям с вопросом: «Вам покажется это несправедливым, обидным для трудившихся целый день? Но ведь они наняты были по динарию и получили свою плату сполна; хозяин виноградника никого не обидел, а если по доброте своей расплатился со всеми поровну, то кто вправе из-за этого роптать? Разве хозяин виноградника не властен поступать в своем деле, как хочет?»

Впоследствии и Господь обличил в этих людях завистливое око, говоря: друже, аще око твое лукаво есть, яко аз благ есмь? (Мф. 20:15). Посему у апостола Бог называется единым праведным, единым бессмертным не потому, чтобы ангелы были не праведны и смертны, но потому что Он Сам в Себе бессмертен и праведен; в Нем всецело обретается вся правда и безгрешность.
Чтобы ты понял, в чем состоит неправда наемников в вышепредложенной притче, послушай немного. Нанятый в первый час заслуживает более, чем тот, кто в третий час послан в виноградник; далее работник третьего часа имеет преимущество пред работником шестого часа; работник шестого часа выше, чем работник часа девятого. Отчего же все они завидуют последнему и не заботятся о такой же справедливости в воздаянии за свои заслуги? Ты, наемник девятого часа, почему завидуешь посланному в виноградник в одиннадцатый час? Чтобы ты ни ответил, как бы ни показал различие труда, и свое право при различии труда на большую награду, – наемник шестого часа может сказать то же самое в приложении к тебе. А ты наемник шестого часа завидуешь последнему, получившему вместе с тобою динарий, т.е. равное спасение – утверждая, что слава спасения должна быть различна по мере труда, но то же самое может сказать о тебе наемник 3 часа, а о нем – наемник 1 часа. Но ранние наемники, несмотря на неодинаковый труд и на различное время призвания, охотно получают одинаковую награду; они не довольны только награждением последнего работника, т.е. спасением язычников: они укоряют Господа и во всех притчах обличаются за зависть.

Контраст между божественной и человеческой логикой подчеркивается словами, которыми домовладыка завершает разговор с возроптавшим на него работником. В буквальном переводе они звучат так: «Или глаз твой зол (πονηρός — «лукав») оттого, что я добр (αγαθός — «благ»)?». Здесь злу, источником и главным выразителем которого в мире является лукавый (диавол), противопоставляется добро, источником которого является Бог. Человек, как и во многих других притчах, оказывается на распутье между двумя полюсами. Иисус приглашает слушателей размышлять о благости Бога и, вдохновляясь этими мыслями, подражать Богу в Его милосердии и любви. От тех же проявлений человеческой зависти, источником которых является диавол, Он настойчиво предостерегает слушателей.
Необходимо также отметить, что непосредственно за притчей о работниках в винограднике в Евангелии от Матфея следует предсказание Спасителя о Своей смерти и воскресении (Мф. 20:17-19), а затем рассказ о том, как мать сыновей Зеведеевых попросила у Него за своих сыновей — чтобы в Своем Царстве Он посадил одного из них по правую, а другую по левую руку. Услышав это, прочие ученики «вознегодовали на двух братьев». Но Иисус сказал им: «Вы знаете, что князья народов господствуют над ними, и вельможи властвуют ими; но между вами да не будет так: а кто хочет между вами быть большим, да будет вам слугою; и кто хочет между вами быть первым, да будет вам рабом» (Мф. 20:20-27).
Созвучие между этим эпизодом и притчей о работниках в винограднике достаточно очевидно. И там, и здесь описана человеческая зависть: там работники возроптали на господина за его щедрость, здесь ученики вознегодовали на братьев за их дерзость. И там, и здесь Иисус говорит о «первых»: там последние становятся первыми, а здесь первым становится тот, кто для всех станет рабом. Мы видим, как сказанное в притче почти сразу же проецируется на реальную ситуацию, в которой находятся ученики Иисуса.
Урок, полученный ими, завершается словами о том, что «Сын Человеческий не для того пришел, чтобы Ему служили, но чтобы послужить и отдать душу Свою для искупления многих» (Мф. 20:28). Эти слова становятся смысловой скрепой между четырьмя рассказами, следующими один за другим: диалогом с Петром, притчей о работниках в винограднике, предсказанием Иисуса о Своей смерти и рассказе о просьбе матери сыновей Зеведеевых (Мф. 19:27-20:28}}}). В первом рассказе Иисус обещает ученикам, что когда Сын Человеческий сядет на престоле славы Своей, они воссядут на двенадцати престолах; в последнем — два брата хотят гарантировать себе два ближайших к Иисусу места в этом двенадцатиместном «президиуме». Ответом на просьбу служат слова Иисуса о чаше, которую Ему предстоит испить, и крещении, которым Он будет креститься. Очевидно, что Иисус и Его ученики все еще говорят на разных языках: они думают о первенстве, славе, чести; Он видит перед Своими глазами чашу страдания и грядущую смерть «для искупления многих».
Спасение: собственные усилия или милость Божия?

Притча о работниках в винограднике со всей остротой ставит вопрос о том, что необходимо человеку для спасения: собственные усилия или Божия милость. Христианское богословие начиная с апостольских времен пыталось найти баланс между этими двумя составляющими. Апостол Павел утверждал, что «человек оправдывается не делами закона, а только верою в Иисуса Христа, и мы уверовали во Христа Иисуса, чтобы оправдаться верою во Христа, а не делами закона; ибо делами закона не оправдается никакая плоть» (Гал. 2:16). Апостол Иаков, напротив, подчеркивал, что вера не может спасти человека, если не будет сопровождаться делами:
Что пользы, братия мои, если кто говорит, что он имеет веру, а дел не имеет? может ли эта вера спасти его? Если брат или сестра наги и не имеют дневного пропитания, а ктонибудь из вас скажет им: «идите с миром, грейтесь и питайтесь», но не даст им потребного для тела: что пользы? Так и вера, если не имеет дел, мертва сама по себе... Ты веруешь, что Бог един: хорошо делаешь; и бесы веруют, и трепещут. Но хочешь ли знать, неосновательный человек, что вера без дел мертва? Не делами ли оправдался Авраам, отец наш, возложив на жертвенник Исаака, сына своего? Видишь ли, что вера содействовала делам его, и делами вера достигла совершенства? И исполнилось слово Писания: «веровал Авраам Богу, и это вменилось ему в праведность, и он наречен другом Божиим». Видите ли, что человек оправдывается делами, а не верою только? Подобно и Раав блудница не делами ли оправдалась, приняв соглядатаев и отпустив их другим путем? Ибо, как тело без духа мертво, так и вера без дел мертва (Иак. 2:14-17, 19-26).
Во времена апостолов спор касался главным образом соотношения между спасением через веру в Иисуса Христа и исполнением «дел закона», то есть предписаний Моисеева законодательства, сохранявших значение для одних членов общины и утрачивавших значение для других. Именно на этой почве Павел обвинил Петра и других учеников в лицемерии и в том, что они «не прямо поступают по истине Евангельской», когда сначала едят вместе с язычниками, а потом перед иудеями начинают «таиться и устраняться» (Гал. 2:11-15). В этом же контексте родилось знаменитое утверждение Павла о том, что человек оправдывается «только верою в Иисуса Христа», а не соблюдением ветхозаветных обрядов и обычаев.
Много веков спустя в полемике между католичеством и протестантизмом проблематика спора была существенно расширена: она вышла за рамки соотношения между верой в Иисуса Христа и ветхозаветными нравственными предписаниями и стала рассматривать в целом соотношение между человеческой праведностью и искупительным подвигом Иисуса. В самых общих чертах суть спора можно изложить следующим образом.
Католическая Церковь в Средние века развивала учение о том, что помимо веры человеку необходимо для спасения совершить некоторое количество добрых дел, которые вменялись бы ему в заслугу. Представление о заслугах часто носило формальноюридический характер. Так, например, считалось, что святые превысили необходимую для них «норму» и потому могли делиться своими заслугами с прочими людьми, таковых заслуг не имеющими. Совокупное количество заслуг всех святых, включая Пресвятую Деву, составляло ту «сокровищницу заслуг» (thresaurus meritorum), распоряжение которой находилось в руках папы: тот, у кого недостаточно своих собственных заслуг, может воспользоваться этой сокровищницей для того, чтобы при ее помощи закрыть свой долг перед правосудием Божием. Практика торговли индульгенциями основывалась именно на этом представлении.
Протестантизм в лице Лютера и других реформаторов противопоставил этому уродливому искажению христианского вероучения представление о том, что никакие личные заслуги человека не могут исходатайствовать ему оправдание у Бога, так как оправдание и искупление один раз и навсегда совершено Иисусом Христом. В доказательство лютеране ссылались на слова апостола Павла о том, что спасение осуществляется «только верою» в Иисуса, а не тем или иным количеством добрых дел. В итоге юридизму католического представления о спасении протестантизм противопоставил такое учение, которое умаляло собственные духовные усилия человека в качестве одного из средств для достижения спасения.
Православная традиция в лице Отцов Восточной Церкви была далека и от той, и от другой крайности. Она всегда подчеркивала, что без веры в Иисуса Христа и без Церкви спасение человека невозможно. В то же время участие самого человека в собственном спасении отнюдь не сводится лишь к пассивному усвоению искупительного подвига Иисуса Христа. Люди являются «соработниками у Бога» (1 Кор. 3:9), и это соработничество (синергия) между Богом и человеком необходимо для того, чтобы человек приблизился к Богу и удостоился Царства Небесного.
Притча о работниках в винограднике, как может показаться, умаляет значение собственных трудов человека, их тяжести и продолжительности, делая акцент исключительно на благой воле Бога, Его милосердии и готовности вознаградить каждого одинаково, вне зависимости от его трудов. Но такое буквальное прочтение притчи может легко ввести в заблуждение относительно истинных целей ее произнесения.
Безусловно, Бог, не будучи связан какими бы то ни было обязательствами перед людьми, может каждому воздать не по заслугам и не по справедливости, а по Своей собственной милости и любви. В то же время люди в притче отнюдь не представлены пассивными рецепторами (усвоителями) Божия дара. Они все трудятся: кто- то больше, ктото меньше. И они все являются «соработниками у Бога». Каждый из потрудившихся получает награду за свой труд, а не за праздность и безделье. В притче о талантах, которую мы рассмотрим ниже, награду получают те, кто пустил полученные ими денежные средства в оборот и получил прибыль; осужденным остается только тот, кто полученный талант зарыл в землю (Мф
25.    14-30). Это означает, что Бог от каждого человека ожидает активного труда, активного доброделания. Если бы это было не так, Иисус не сказал бы Своим ученикам: «Так да светит свет ваш пред людьми, чтобы они видели ваши добрые дела и прославляли Отца вашего Небесного» (Мф. 5:16).
В то же время человек не должен надеяться только на свои силы, таланты, добродетели или заслуги. Исполнив то, что Бог заповедал, люди должны со смирением говорить: «Мы рабы ничего не стоящие, потому что сделали, что должны были сделать» (Лк 17.    10). Никакие добрые дела или заслуги не могут сами по себе, в силу некоей юридической необходимости, исходатайствовать человеку искупление, оправдание и спасение. Решение о судьбе человека в вечности, о его месте в Царстве Небесном принимает Сам Бог. И Он абсолютно свободен в этом решении: вот о чем в конечном итоге говорит притча о работниках в винограднике. 

Аще око твое лукаво есть, яко аз благ есмь (или глаз твой завистлив от того, что я добр)? и пр., т. е. вы условились со мною за известную плату — за динарий, вы ее и получили, и вам не следует обижаться. С другими же я хочу расчитаться по другому. Что хочу, то и дам: я властен, по своему, распоряжаться своим добром и проч. Что значит собственно это последнее обстоятельство в притче? Св. Златоуст так пишет вообще о значении всей притчи: „она сказана как для тех, кои в первом возрасте своей жизни, так и для тех, кои в старости и позже начали жить добродетельно. Для первых, чтобы не возносились и не упрекали тех, кои пришли в одиннадцатый час; для последних, чтобы они познали, что и в короткое время можно все приобресть". Завистливость же и ропот в притче не имеют значения: потому что, как уже было сказано и как пишет св. Златоуст по поводу объяснения сей же притчи, в притчах не нужно объяснять все по буквальному смыслу; но узнавши цель, для которой притча сказана, обращать сие в свою пользу, и более не испытывать ничего.

Хозяин восстанавливает истину: он никого не обидел, заплатив столько, сколько было обговорено. Если он решил проявить щедрость к работавшим меньше, это никого не касается, потому что он волен распоряжаться своими деньгами так, как ему заблагорассудится. Тебе завидно (дословно: «у тебя завистливый глаз») – эти слова хозяина ставят вечный диагноз человечеству, объясняющий ненависть, распри, войны. Все это зависть, упорно маскируемая под жажду справедливости. Я щедр –дословно: «я добр». Эти слова перекликаются с. 19:17.

Таким образом, притча уничтожает идею заслуги. В ней нет и намека на то, что последние работали лучше первых, как, например, в очень похожей талмудической притче. Там человек, проработавший меньшее количество времени, сделал больше остальных и поэтому получил и похвалу царя, и большую плату. По мнению некоторых ученых, рабби, рассказавший эту притчу, сознательно изменил притчу Иисуса, введя туда идею заслуги.

Но этот ропот обнаружил в них неверность принятому ими на себя обязательству и неосновательный расчет на получение большего сравнительно с тем, на что они шли, и такое недовольство встретило справедливый укор со стороны хозяина, который сказал одному из недовольных: «друг! я не обижаю тебя; не за динарий ли ты договорился со мною? Возьми свое, и пойди; я же хочу дать этому последнему тоже, что и тебе. Разве я не властен в своем делать, что хочу? Или глаз твой завистлив от того, что я добр»? Таким образом и награда в царстве небесном будет зависеть не от первенства по времени призвания и не от продолжительности пребывания в этом призвании, а от степени верности долгу, усердия в труде и пре­мудрой благости Божией, оценивающей людей не столько по внешнему труду, сколько по внутреннему существу. Потому-то, опять добавил Христос, «будут последние первыми, и первые последними».

Эти прощальные беседы относятся видимо уже к последним дням пребывания Христа в Перее, и когда Он приближался к границе Иудеи, то получил из Вифании печальное известие, что тот, кого Он любил, «был опасно болен» (Ин. 11:2)

Христос Своим служением свидетельствовал, что благость Божия изливается на всех людей без различия. Так, притча о работниках в винограднике, нанятых хозяином в разное время, но получивших равное воздаяние за свой труд (Мф. 20:1–16), показывает, что нельзя судить об устраиваемом Богом деле спасения людей с позиции человеческой справедливости. Трудившиеся весь день в винограднике и перенесшие тяжесть дневных работ оказались уравнены в вознаграждении с теми, кто пришел поздно и поработал совсем мало. Эта притча относится как к иудеям и язычникам, так и к верующим от детства и обретшим веру в зрелые годы или перед смертью.