Евангелие от Марка 8 глава 5 стих

Обобщающее толкование

Блаженный Феофилакт Болгарский и Евфимий Зигабен, чьи толкования на этот стих сохранились, подходят к вопросу Христа и ответу учеников с двух разных сторон, которые вместе дают глубокое понимание этого события.

Первую линию представляет Феофилакт. Он обращает внимание не на сам вопрос, а на числа, которые затем будут использованы в чуде. Семь хлебов он понимает как образ семи духовнейших слов, потому что число семь символизирует полноту действий Святого Духа, Который всё совершает. Народ в четыре тысячи человек – это те, кто утвердился в четырёх главных добродетелях, поэтому они, будучи более крепкими духовно, съели много, и остатков осталось мало – только семь корзин, которые означают то, что осталось недоступным для них, более глубокое и духовное. В отличие от первого насыщения, где было пять тысяч (люди, раболепствующие пяти чувствам) и осталось двенадцать коробов, здесь остаток меньше, потому что эти люди были более совершенны. Феофилакт также выводит нравственный урок: мы должны довольствоваться только тем, что необходимо, и не брать лишнего, как народ не взял остатков с собой, а их собрали ученики.

Вторую линию развивает Евфимий Зигабен. Он сосредоточен на состоянии учеников. Они уже видели подобное чудо с пятью хлебами, но сейчас, когда Христос спрашивает их, сколько у них хлебов, они отвечают «семь», словно забыв о прежнем опыте. Это показывает их неразумие и слабость веры. Однако Евфимий тут же обращает внимание на другую сторону: сами ученики в своих писаниях честно рассказывают о своих недостатках, не скрывая их, и это свидетельствует об их великой любви к истине. Поэтому мы должны удивляться не столько их забывчивости, сколько их правдивости. Кроме того, Евфимий отмечает, что они, находясь в пустыне уже три дня, имели при себе только семь хлебов – это говорит об их воздержании и умении довольствоваться малым.

Таким образом, оба святых сходятся в том, что этот эпизод – не просто бытовая деталь, а важный урок. Феофилакт открывает символический смысл чисел, показывая, как Бог через материальное насыщает духовное. Евфимий же учит нас видеть и человеческую немощь, и честность апостолов, и их способность к самоограничению. Различие в подходах – один больше склонен к мистическому истолкованию, другой – к нравственному и историческому, но оба подчёркивают, что Господь действует через смиренные средства, восполняя нашу нужду, а ученики, несмотря на свои слабости, остаются верными свидетелями истины.

Частные замечания Святых Отцов

Блаженный Феофилакт Болгарский (XI–XII вв.) даёт толкование чисел: семь хлебов – это семь духовнейших слов, число семь – образ Святого Духа, завершающего всё. Четыре тысячи – люди, утверждённые в четырёх добродетелях, поэтому они съели больше и оставили меньше остатков (семь корзин). При первом чуде пять тысяч символизировали рабство пяти чувствам, потому осталось двенадцать коробов. Также он учит довольствоваться необходимым и не брать излишков.

Евфимий Зигабен (XI–XII вв.) обращает внимание на забывчивость учеников: они уже видели подобное чудо, но снова не понимают. Однако он хвалит их за правдивость, потому что они не скрывают своих недостатков в Евангелии. Также он отмечает, что ученики имели при себе лишь семь хлебов на третий день в пустыне, что говорит об их воздержании и владычестве над чревом.

В заключение Своего пребывания после многих наставлений, которые слушал от Него народ со всем усердием, не отходя от Него по нескольку дней, Господь предложил ему и телесное угощение. Семь хлебов и несколько рыб, умноженные Его благословением, насытили до четырех тысяч человек, кроме женщин и детей, и ученики собрали еще избытков по числу разделенных хлебов семь кошниц.

+++Горский А. В. прот. История Евангельская и Церкви Апостольской. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1902. С. 141++

Это второе чудесное насыщение народа от перваго отличается тем, что а) при первом было 5,000 мужей, а при втором—4,000; б) при первом для чуда И. Христос употребил 5 хлебов, а при втором—7; в) при первом, кроме хлебов, евв. определенно указывают 2 рыбы, а при втором говорят неопределенно: немного рыбок (Мф. 34. Мк. 7); г) наконец, при первом остатков набрали 12 коробков, а при втором 7. Ев. Матфей и здесь один замечает, что евших было 4,000 мужей, кроме жен и детей" (38).

Недоумение Апостолов тотчас же рассеялось: Иисус совершил второе чудо умножения хлебов и насыщения ими народа.

На этот раз насыщено было четыре тысячи человек, кроме женщин и детей, и собрано остатков семь корзин.

(о первом чуде см. Мф. 14:15-21)

Это чудесное насыщение И. Христом народа, о котором повествует св. еванг. Марк, было второе; об этом чуде повествует и еванг. Матфей (Мф. 15:32–39). О первом чит. Мк. 6:34 и дал. При первом было народа 5000, а при втором 4000; при первом было употреблено 5 хлебов, а при, втором 7; при первом собрано остатков 12 корзин, а при втором 7. Самое же повествование еванг. Марка об этом втором чуде буквально согласно с повествованием св. Матфея, как равно в нем есть много сходного и с повествованием его же самого о первом насыщении.

Откуда мог бы кто взять здесь в пустыни хлебов (откуда сих возможет кто зде насытити хлебы) и пр. Апостолы или забыли о недавнем чуде насыщения Господом 5-ю хлебами 5000 человек, или напоминать Ему о прежнем способе насыщения им казалось нескромностью. Поэтому они так говорят Господу: откуда взять здесь в пустыни и пр. „Приметив их (апостолов) несовершенство, говорит св. Златоуст читателю о чуде, ты удивляйся любви их к истине, как они в своих писаниях не скрывают собственных недостатков и притом великих. Или не малая та вина, так скоро забыть чудо, недавно бывшее»?

Хлебов не пять, а семь, количество же рыб не уточняется: было и несколько рыбок. Остатков осталось семь корзин, а не двенадцать, число евших в первый раз было пять тысяч, а теперь четыре. Отличия эти не очень существенны. Есть также предположение, что второе событие происходит на языческой территории и, возможно, среди язычников, так как в предыдущем отрывке речь шла о Десятиградье.

Но рассказ о втором чудесном насыщении сохранился только у Марка и Матфея. У Луки и у Иоанна говорится лишь об одном. Это, а также большое сходство между рассказами дало основание очень многим ученым считать, что здесь мы имеем дело с дублетом, то есть с одной и той же историей, которая после длительного бытования в устной традиции приобрела ряд отличий и была понята как еще один случай насыщения. Например, в Книге Бытия даны два рассказа о сотворении мира и два – о сотворении человека, и каждый из них немного отличается от другого.

Те же, что настаивают на двух случаях чудесного насыщения, склонны видеть в них разный смысл, например, считают, что, раз второе насыщение происходило на языческой территории, оно означает принятие язычников в лоно нового народа Божьего или аналог евхаристического собрания для язычников. Они обычно обращают внимание на разные названия корзин в двух насыщениях: в 6-й главе – «ко́финос», названная римским сатириком Марциалом типично еврейской корзиной; в 8-й главе – «спюри́с», обычная рыбная корзина. Другие толкователи говорят, что в таком случае евангелист не преминул бы прямо сказать о том, что Иисус совершил чудо для язычников, как, например, в сцене с язычницей (7:24-30). К тому же двенадцать корзин остатков после первого насыщения, вероятно, символизируют изобилие хлеба для тех, кто еще придет к Христу, а это, в первую очередь, язычники.

Но что бы ни думали комментаторы, евангелист Марк говорит именно о двух насыщениях (см. 8:19-20). Мы знаем, что Евангелие – это не исчерпывающий отчет обо всем, что произошло за время земного служения Иисуса. Ведь неоднократно говорится: «и еще многих больных исцелил, и много бесов изгнал». Рассказаны лишь некоторые эпизоды, которые представляют собой образцы того, что совершал Иисус. Так почему в таком коротком Евангелии Марк все же дважды повествует об очень похожих событиях? Может быть, для того, чтобы еще раз подчеркнуть непонятливость и закрытость учеников? Ведь они по-прежнему не понимают Иисуса – даже после двух событий, имеющих характерные черты Богоявления.

В IV в. появилось символическое толкование количества хлеба и рыбы (пять хлебов – символ Пятикнижия; две рыбы – две скрижали Декалога; семь хлебов – семьдесят народов земли) и количества корзин (двенадцать – еврейские патриархи или ученики Господа; семь – те же семьдесят пародов или семь «диаконов» – Деян. 6:1-6). И сейчас неоднократно предпринимаются попытки расшифровать символику этих чисел, и на первый взгляд, картина получается довольно стройная, но все же слишком много элементов выбивается из схемы, что говорит о том, что все попытки скорее всего бесплодны. Есть опасность, что толкователи «вчитывают» в текст то, что в нем отсутствует. Мы должны признать, что, если какая-то символика и была, она утеряна.

Можно представить себе, какия массы народа привлек слух об этих чудесах (Мк. 7:31-37) к необыкновенному Учителю Народ стекался к Нему массами, что было тем легче, что на востоке, при мягкости и сухости климата и при простоте и ограниченности потребностей населения, в течение летних месяцев можно свободно жить и спать под открытым небом. Но, как часто случается даже в настоящее время с паломниками в Иерусалиме, у многих при этом не хватило провизии, и при одном случае дело дошло до того, что народ оказался в крайне затруднительном положении и должен был голодать. Но так как этот голод он терпел ради удовлетворения своей духовной жажды, то Христос еще раз умилостивился над Своими слушателями. Он велел апостолам разсадить народ по земле, и чудесно насытил его тем малым запасом провизии, которая оказалась на месте. Именно, семью хлебами и пятью малыми рыбами было насыщено четыре тысячи человек, кроме женщин и детей, после чего еще собрано было остатков целых семь корзин.

Место, где теперь находился Господь ииcyc Христос, было пустынное, но народ, пришедшей к нему во множестве издалека, не отходил от него три дня. Запасы пищи, если у кого и были, истощились, есть было нечего, а отдаленность селений, где можно было бы утолить голод, делала положение многолюдной толпы, по-человечески говоря, безвыходным. но здесь был милосердный, попечительный Господь, который видел нужду народа и намеревался устранить ее таким же чудным образом, как и прежде – при подобном случае в пустыне Вифсаидской. Желая напомнить ученикам о первом умножении хлебов и предрасположить их к вере в свою всемогущую силу, он сказал им: милосердую о народе, уже три дня приседят Мне и не имут чесо ясти и отпустити их не ядших – в домы своя – не хощу, да не како ослабеют в пути, – мнози бо от них издалеча пришли суть. Ученики подумали, что он говорил им это в намерении поручить им самим напитать народ и отвечали: откуду нам в пустыни хлебы толицы, яко да насытится толик народ? тогда Иисус Христос, чтобы еще яснее напомнить о прежнем чуде, спросил учеников так же, как и при первом умножении хлебов: колико хлебы имате? Для большей достоверности чуда ученики сами должны были освидетельствовать свой запас и убедиться, что он недостаточен для насыщения такого множества народа. они сказали: седмь, и мало рыбиц. После сего Иисус Христос повелел народу возлечь на земли и, взяв семь хлебов, воздал хвалу отцу небесному, преломил и дал ученикам своим, чтобы они раздавали народу; благословив также и рыбы, повелел и их раздавать. все ели и насытились, а евших было четыре тысячи человек, кроме женщин и детей. как и при первом насыщении, ученики собрали остатки, и оказалось, что их семь полных корзин. теперь остатков было меньше, чем в тот раз, хотя и евших было меньше, потому что этой разностью Господь помогал памяти учеников, чтобы сходство не довело их до забвения и до смешения того и другого чуда. По насыщении народа Иисус Христос отпустил его, а сам с учениками вошел в лодку и поплыл к западному берегу Галилейского моря в пределы городов Магдалы и Далмануфы.