Евангелие от Марка 16 глава 1 стих

Воскресение Господа по времени не было в точности определено. Господь иногда говорил, что Он три дня будет в сердце земли, иногда – по триех днех востану, иногда – в третий день воскресну. След. ученики по этой причине еще не могли вдруг увериться в действительности Его воскресения – в самом начале третьего дня.

Известно, в каком положении остались ученики Христовы после того, как первосвященники Иудейские умертвили Иисуса. Страх рассеял их, так что при кресте Иисуса нашелся только Иоанн, которого Господь за верную любовь усыновил Своей Матери. На погребение Иисуса никто из Его апостолов не явился. Только один тайный ученик Иисусов Иосиф, член совета, однажды защищавший Его пред своими сочленами, осмелился просить у Пилата тела Иисусова для погребения. К Иосифу присоединился Никодим, которому Господь Сам в одной Своей беседе к нему, еще в начале Своего служения сказал загадочные слова, относящиеся до Его смерти: как Моисей вознес змия в пустыне, так должно быть вознесену и Сыну Человеческому. – Оба вместе, обвив изъязвленное тело плащаницею со множеством благовоний, положили оное в новом Иосифовом гробе. Еще было при этом несколько женщин, пришедших с Иисусом из Галилеи. Менее опасаясь за себя, или более верные чувству любви своей к Господу, они неотступно находились и при кресте, и когда совершалось погребение, сидели против гроба до самой той поры, как камень заключил вход в пещеру, где положено было тело Иисусово.

Погребавшие Иисуса, по всему видно, были уверены, что умерший уже не восстанет. Вот почему Иосиф и Никодим с такой тщательностью, несмотря на краткость времени совершают погребение Иисуса: со стороны их это был последний долг признательности Божественному Наставнику, от Которого каждый слышал несколько истин, доселе памятных их сердцу. Женщины Галилейские также имели усердие принести свою долю ароматов на гроб Иисусов и этим свидетельствовали, что и они не находили и возможным исполнить долг усердия ранее того дня, когда надлежало ожидать воскресения. – Апостолы уже и спустя два дня, когда довольно было времени собраться с мыслями, припомнить слова Господни о Своем воскресении, с трудом убеждались в этом, хотя не все с одинаковым упорством. Да и нелегко было увериться в этом. Доселе таких опытов еще не было. Воскресали умершие, но не сами собой, а при содействии великих праведников. А кто бы нашелся в это время такой, который бы мог снова вложить жизнь в мертвое тело самого величайшего праведника, какого они знали? Не разумели Писаний. Омрачены были скорбью.

Враги Иисуса не менее друзей Его были уверены, что смертью Иисуса все окончилось; саму мысль о воскресении они считали обманом.

Наступил третий день по смерти Его: довольно для уверения в действительности. Он воскрес. Событие совершилось невидимо. Да и могло ли совершиться видимо преложение видимого в невидимое, чувственного в духовное. Когда оно совершилось, неизвестно. Чтобы узнать Об этом происшествии, нужны были вестники. Являются вестники Его воскресения: Ангел сходит на землю и отверзает вход в пещеру не для Воскресшего, но для посетителей гроба. В Иерусалиме чувствуют сильное землетрясение. Но кто из жителей Иерусалима подумал, что этим землетрясением означался предел мрачной безызвестности, в какой находились на земле относительно Иисуса, после того как предшествующим землетрясением возвещено миру о смерти Его? Стража, окружавшая гроб Иисуса, которая одна могла свидетельствовать о причине страшного явления, была сама задержана страхом при гробе до яснейших свидетельств. Таким образом эта первая весть о воскресении, общая для всех, должна была привести в страх всех и друзей и врагов Иисуса.

Несмотря на то, другини Иисуса идут на гроб с ароматами.

+++Горский А. В. прот. История Евангельская и Церкви Апостольской. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1902. С. 235-236++

Но жены-мироносицы, несмотря на это, снова идут с миром. Что это значит? Неужели недостаточно мира было принесено для Господа? Они купили ароматы, чтобы помазать тело Господа. Это значит, что поклонение, которое оказывают другие люди Христу, любовь, которую они приносят Ему, не может препятствовать нам приносить наше поклонение Господу. У Креста Христова, кроме Божией Матери и возлюбленного Его ученика, кроме святых праведных Иосифа и Никодима, стояли жены-мироносицы. Они стояли там, потому что души их были помазаны бессмертною любовью Христа Бога. Они были до края наполнены благоуханием веры и любви. И по этой причине взяли в руки благоуханное миро, чтобы помазать Тело Христово. Мы видим мужество и верность не со стороны двенадцати ближайших учеников, но со стороны слабых женщин. В моменты особых испытаний слабые часто становятся сильными, и наоборот. Потому что Бог Сердцеведец знает людей глубже, чем мы судим о них своим поверхностным судом человеческим.

Святое Евангелие повествует о том, что по прошествии субботы Мария Магдалина и Мария Иаковлева и Саломия купили ароматы, чтобы идти помазать Его. И весьма рано, в первый день недели, приходят ко гробу, при восходе солнца. Три женщины бредут к заваленной огромным камнем гробнице, у которой стоит римская стража. На что они рассчитывали? Любой встречный принял бы их за блудниц, а значит, по иудейскому закону они рисковали быть побитыми камнями. Но женщины все равно шли. Шли, несмотря ни на что...

147.Утром после субботы женщины пришли очень рано ко гробу. Это событие у многих вызывает большое недоумение. Евангелисты не противоречат друг другу, но приводят разные детали. У Луки женщины пришли ко гробу утром очень рано (Лк. 24:1), у Марка весьма рано (Мк. 16:2), у Матфея вечером субботы (Мф. 28.1), у Иоанна в первый день по субботе, когда было еще темно (Ин. 20:1). Лука продолжает, что они увидели двух мужей, Марк — одного юношу, сидящего в белых одеждах (Мк. 16:5), Матфей — одного ангела, а Иоанн — двух ангелов, в белых одеяниях сидящих (Ин. 20:12). Труднее всего согласовать рассказ Иоанна, как Марии Магдалине было сказано: Не прикасайся ко Мне, ибо Я еще не восшел к Отцу Моему (Ин. 20 17), — и живое описание Матфея, что Господь встретил Марию Магдалину и другую Марию и они приступили и ухватились за стопы Его и поклонились Ему.148.Как разрешить эту трудность? Может, евангелисты рассказали о четырех разных посещениях и о разных женщинах и разных видениях? Одни приходят с благовониями в первый день по субботе (Мк. 16:1, Лк. 24:1), а другие без благовоний вечером в субботу. Одни названы по именам, а о других сказано только то, что они следовали за Господом от Галилеи (Лк. 23:55).

149.Боюсь, что некоторых напугают неудобопроходимые дебри толкования, особенно если они уже с нетерпением ждут гладкого завершения. Представьте, мы уже сворачиваем паруса нашей проповеди, подходим к гавани, а корабль, стремительно пересекший моря, у самого берега начинает почти ползти из-за угрозы невидимых подводных скал. Мне тоже лучше замедлить, чем ускорить ход, и безопасно проскользнуть над таящимися отмелями, иначе проповедь пойдет ко дну из-за множества пробоин или сядет на мель, как у нерадивого кормчего.

150.Первое, что нужно сделать, это внимательно рассмотреть значение слов. Вечером субботы, на рассвете первого дня по субботе (Мф. 28:1) воскрес Господь. Ты читаешь: Вечером субботы пришла Мария Магдалина и другая Мария посмотреть гроб. И вот, сделалось великое землетрясение (Мф. 28:1—2). Воскрес же Он не в субботу — в субботу они оставались в покое по заповеди (Лк. 23:56) — а в ночь по ее окончании, и поэтому пришедшие рано утром женщины уже знали, что воскрес Господь.

151.Все тщательно сопоставив, мы должны принять, что воскресение произошло не утром воскресного дня (это первый день по субботе), и не в субботу (иначе не получится третий день). Значит, Он воскрес не на закате дня, а на исходе ночи. По-гречески сказано «поздно», то есть όψέ. Но «поздно» может означать и закат дня, и все, что происходит после определенного срока. Например, говорят: «Мне это предложили поздно», то есть с опозданием. Или: «Он пришел поздно», то есть позже условленного времени. Даже если что-нибудь произошло ранним утром следующего дня, это поздно, если прошли сроки окончания дела. Поздно может быть и глубокой ночью, если ты скажешь: «Слишком поздно я поднялся для ночной работы», то есть сделал это не вечером, а глубокой ночью.

а) Воскресение И. Христа. Мф. 2—4.

О воскресении И. Христа, т.-е. о том, как оно совершилось, евв., кроме Матфея, ничего не разсказывают; все внимание свое они обращают на то, как этот факт засвидетельствовался пред верующими во Христа, а потому в своих повествованиях прямо обращаются к тому, что случилось при гробе Спасителя утром в первый день недели с женами мироносицами, которыя первыя удостоились вести ангельской о воскресении Господа и потом сами были первыми благовестницами об этом событии пред людьми. По сообщению же ев. Матфея, воскресение И. Христа ознаменовалось следующими событиями: ангел Господень сошел с неба, приступил к гробу, где лежало тело Господа, отвалил камень от двери гроба и сел на нем. Лишь только воспоследовало отверстие гроба рукою ангела, тотчас же произошло великое землетрясение, свидетельствовавшее, что разрушение ада и смерти совершилось. В то же время молниеносный вид небеснаго посланника, сидевшаго на отваленном от гроба камне, произвел страх и трепет в стрегущих, и они стали как мертвые.

б) Жены мироносицы. Мф. 1. Мк. 1. Лк. 10. Ин. 1. Число и имена жен мироносиц, утром в первый день недели путешествовавших ко гробу Господню, евв. показывают неодинаково: ев. Матфей — двух: Марию Магдалину, и другую Марию; ев. Марк — трех: Марию Магдалину, Марию Иаковлеву (другая Мария Мф.) и Саломию; ев. Лк.—тоже трех: Марию Магдалину, Марию Иаковлеву и Иоанну; ев. Иоанн — одну Марию Магдалину. Это объясняется замечанием ев. Луки (1:10), что, кроме им названных жен, были с ними и некоторые другия: было следовательно, иного жен мироносиц; не имея намерения перечислять их всех, евв. упоминают только о тех из них, которыя в апостольской церкви были особенно известны и почтенны; особенно известна была Мария Магдалина, имя которой по этому и встречается у всех евв. в истории воскресения Христова; значительною также известностию в церкви апостольской пользовалась мать братьев Господних по плоти, Мария Иаковлева, почему она и упоминается в числе св. мироносиц у трех первых евангелистов. Что касается Саломии, о которой упоминает ев. Марк, и Иоанны, о которой упоминается в Евангелии от Луки, то и эти мироносицы, очевидно, принадлежали точно так же к более усердным в служении Христу женам: о них встречаются упоминания и в других местах тех же Евангелий (Мк. 15:40. Лк. 8:2.)

Это замечание совершенно достаточно было бы для примирения указанной разности евв. повествований даже и в том случае, если бы все евв. говорили об одном и том же событии, повествуя о путешествии жен мироносиц ко гробу. Но ев. Иоанн говорит о том, что было с одною Мариею Магдалиною и чему свидетельницами не были прочия жены мироносицы, а первые три евв. разсказывают о случившимся с этими последними, кроме Марии Магдалины. На это указывает совершенная разность между событиями, о которых говорит ев. Иоанн, как о случавшихся с Мариею Магдалиною, и теми, о которых говорят первые три евв.. как о случившихся вообще с женами мироносицами: последния, увидав гроб открытым, не бегут от него, а подходят к нему, входят в него, видят там ангелов, получают от них весть и потом уже возвращаются в город; Мария же Магдалина, как скоро увидела гроб открытым, бежит к Петру и Иоанну, сообщает им родившуюся в ней мысль, что тело Господа унесено из гроба, возвращается с ними ко гробу, а по удалении их от гроба видит сначала ангелов во гробе, а потом Самого воскресшаго около гроба. Таким образом ясно, что ев. Иоавн упоминает об одной Марии Магдалине потому, что передает события, бывшия только с нею одной. Но почему же первые три евв., если они говорят о событиях с прочими женами мироносицами, кроме Магдалины, об этой. последней однако упоминают в своих повествованиях? Должно думать, что жены мироносицы вместе все вышли из города, имея все одну мысль, одно намерение; поэтому первые три евв. в числе особенно известных и почтенных в апостольское время жен мироносиц упоминают, между прочим, и о Марии Магдалине. А что пламенная Магдалина побежала скорее других и тем самым выделилась из сонма прочих жен мироносиц, — это первые три евв. оставляют без упоминания, стремясь скорее передать то, что пережили мироносицы при гробе Господнем и как засвидетельствовалась пред ними истина воскресения Христова.

в) Цель путешествия жен ко гробу, Мф. 1. Лк. 23:56, 24, 1.

Евв. Марк и Лука говорят, что целью путешествия жен мироносиц ко гробу было помазание тела Иисусова; ев. же Матфей говорит, что жены пошли посмотреть гроб. Но, очевидно, одно другим не исключается: конечно, женам желательно было л просто только видеть гроб возлюбленнаго своего Учителя, но, как говорят Марк и Лука, была и другая цель их путешествия—воздать последний долг Господу помазанием Его тела.

г)Путешествие жен ко гробу. Мк. 3. Один ев. Марк сообщает, что во время пути ко гробу жены были озабочены мыслию: кто им отвадит камень от двери гроба, громадный и тяжелый?

д)Время путешествия ко гробу. Мф. 1. Мк. 2. Лк. 1. Ин. 1. ИЗ определении времени путешествия жен мироносиц есть различие собственно между первыми двумя евангелистами и Иоанном: по последнему, Мария Магдалина приходить ко гробу очень рано, еще сущей тьме, а по евв. Матфею и Марку жены мироносицы пришли ко гробу — свитающи (Мф.), возсиявшу солнцу (Мр,). Но это различие и должно быть, потому что Мария Магдалина ранее других пришла ко гробу. Что же касается первых трех евв., то евангелист Лука говорит неопределенно: зело рано, п потому не противоречить в этом случае не первым двум евв., ни Иоанну. Первое выражение ев. Матфея: в вечер субботний (οψε σαββάτων), неопределенно, оно может значить вечер и утро по прошествии субботы и хочет только сказать, что это было по прошествии времени субботняго покоя. Следующее выражение ближе его определяет свитающи во едину (εν μια, т.-е. ημέρα) от суббот (в смысле недели) — на разсвете перваго для недели. Выражение ев. Марка: возсиявшу солнцу, могло бы, пожалуй, подать повод думать, что по нему жены мироносицы пришли ко гробу в то время, как уже день начался. Но другое выражение: зело заутра, очевидно, показывает, что ев. Марк хочет обозначить выражением: возсиявшу солнцу тот же момент времени, какой указывает ев. Матфей. Разница в словах, а не в деле.

Женщины остались у Креста, потом были рядом с Иосифом и Никодимом, которые обвили Его плащаницей и положили во гробе. Мария Магдалина и Мария Иосиева смотрели, где Его полагали. А наутро к этим двум Мариям присоединились еще третья – Иаковлева и четвертая женщина – Саломия. Вчетвером они купили ароматы, чтобы идти помазать Его. Ясно, что они не ожидали уже ничего и шли совершить последнее служение: окончательное помазание и погребение. Если они и слышали о воскресении, то в лучшем случае относили это, как сестры Лазаря, к тем событиям, что произойдут в последний день. И, может быть, к посмертной победе учения Иисуса.

Миновала ночь после субботы, проведенной учениками Иисуса Христа и преданными Ему женщинами в покое, то есть в полной бездеятельности, как того требовал закон Моисея. В этот день они ничего не могли сделать, но неспокойны были их сердца, и тревожная томительная ночь не облегчила их скорби. Вряд ли сомкнули они глаза, думая с грустью о том, как убоги и торопливы были похороны их дорогого Равви и как мало они соответствовали достоинству Великого Пророка «сильного и делом и словом». Любящее и тоскующее сердце властно требовало отдать последний долг Любимому Усопшему и докончить невыполненные церемонии погребального обряда, совершив полное помазание Тела, поспешно начатое Иосифом и Никодимом. Ароматы и благовонные масти были уже куплены, и едва заалела заря, рассеяв серебристый сумрак первой пасхальной ночи, как верные ученицы Христа уже шли торопливо по улицам Иерусалима, неся приготовленные ароматы.  

Приготовления женщин галилейских к шествию ко гробу Иисуса Возвратясь в Иерусалим после погребения Иисуса, некоторые женщины, пришедшие с Ним из Галилеи, успели до захода солнца купить благовония и масти, а Мария Магдалина, Мария Клеопова (она же Мария Иаковлева, как мать Иакова) и Саломия, вероятно, возвратились в Иерусалим несколько позже, когда торговля уже была прекращена, и потому только по прошествии субботы, то есть в субботу после захода солнца, купили ароматические масти, чтобы, по обычаю еврейскому, помазать ими тело Иисуса и тем воздать Ему последний долг.

Купив ароматы, женщины эти, которых принято называть женами-мироносицами, не могли тотчас же тронуться в путь ко гробу, потому что наступила уже ночь. И ждали они рассвета, и казалась им эта ночь особенно длинной; и, не дождавшись конца ее, рассчитывая на скорое наступление дня, они пошли при свете полной луны.

Примирение кажущегося противоречия в повествованиях Евангелистов

Евангелист Лука свидетельствует, что женщины, пришедшие с Иисусом из Галилеи, смотрели гроб, и как полагалось тело Его; возвратившись же (в город), приготовили благовония и масти (чтобы, по обычаю еврейскому, помазать ими тело Иисуса); и в субботу остались в покое по заповеди (Лк. 23:55—56). То были Магдалина Мария, и Иоанна, и Мария, мать Иакова, и другие с ними (Лк. 24:10). Евангелист Матфей говорит, что при погребении Иисуса были Мария Магдалина и другая Мария, которые сидели против гроба (Мф. 27:61). Евангелист Марк, говоря о том же, поясняет, что эта другая Мария была Мария Иосиева, то есть мать Иосии. Таким образом, из свидетельства трех Евангелистов нам известно, что Мария Магдалина, Мария Клеопова и другие женщины, пришедшие из Галилеи, в том числе и Саломия, мать Апостолов Иакова и Иоанна, постарались узнать место, куда Иосиф и Никодим положили тело Иисуса. Повествуя об этом, Евангелисты хотели лишь удостоверить, что некоторым женщинам было известно это место; но перечислять поименно всех этих женщин они сочли излишним для своей цели и потому ограничились вышеприведенными указаниями на Марию Магдалину, Марию Клеопову и других, пришедших из Галилеи. Все они купили ароматы или благовония для помазания тела Иисуса. По сказанию Луки, некоторые сделали это, возвратясь в город после погребения, из чего следует заключить, что они возвратились довольно рано, когда еще не начался пасхальный вечер, когда торговля еще продолжалась. Другие же, а именно Мария Магдалина, Мария Клеопова и Саломия, вероятно, вернулись в город несколько позднее, так как купили ароматы лишь по прошествии субботы, то есть в субботу вечером, так как празднование субботы у евреев начиналось с вечера пятницы и оканчивалось с заходом солнца в субботу же; об этом свидетельствует Евангелист Марк, говоря: По прошествии субботы Мария Магдалина и Мария Иаковлева и Саломия купили ароматы, чтобы идти помазать Его. И в этом нет никакого противоречия или разногласия. Вероятно, все они вместе тронулись в путь, но пришли ко гробу не одновременно, потому что некоторые шли скорее, спешили прийти первыми, прежде остальных. Этим и объясняется кажущееся разногласие Евангелистов о времени прихода их к погребальной пещере.

В числе названных жен Мария Магдалина и Мария Иаковлева или Иосиева упоминались выше, но кроме их здесь называется еще Саломия, выше неупоминаемая. По снесению настоящаго места с параллельным с ним 56 стихом 27 главы евангелия от Иоанна ясно выходит, что здесь разумеется Саломия, мать сынов Заведеевых, Иакова и Иоанна, находившихся в числе избранных Господом двенадцати апостолов Его и между ними бывших самыми приближенными, которых Он выделял из остальных двенадцати, являя пред ними славу Свою (Лк. 8:50; Мф. 17:1 и др.). Незадолго до страданий Господа Иисуса Саломия, вместе с обоими сыновьями своими, обратилась к Нему с усердной просьбой: посадить детей ея в царствии Его одного по правую, а другого по левую сторону Его, чем и вызвала упрек Господа и негодование учеников Его (Мф. 20:20 — 24). Выражение: по прошествии субботы, может означать и утро перваго дня недели и вечер субботы, так как по

еврейскому летоисчислению время от солнечнаго захода, или вообще от 6 часов вечера считалось уже началом следующаго дня. Но так как евангелист го ворит далее, что утром в первый день весьма рано, еще сущей тьме, как значится в евангелии Иоанна (20:1), мѵроносицы шли уже на гроб по прошествии субботы с купленными ароматами; то вы ражение: „по прошествии субботы“ очевидно должно понимать о вечере субботы. Евреи времен Иисуса Христа под влиянием фарисеев весьма строго чтили субботний покой, понимая его буквально; так что никакими житейскими делами, хотя бы с целию благотворения заниматься было нельзя. Поэтому жены мѵроносицы, лишь по миновании субботняго покоя, — вечером в субботу могли выйти из дома и купить ароматы для помазания тела Иисусова; раньше этого срока им вероятно и негде было купить. (См. „Чтения в обществе любителей духовнаго просвещения“, 1887 г. ч. 1., полугодие 1-ое, мес. март — апрель), Ароматы, которые закупили жены для помазания тела Иисусова, составлялись обыкновенно из различных благовонных веществ и различно. Иногда они приготовлялись из одного какого-нибудь вещества, напр. нарда (Марк. XIV, 3), самоточной смирны, корицы благовонной, тростника благовоннаго, алоя, кассии, оливковаго и другого какого нибудь благовоннаго масла (Исх. XXX, 23; притч. Сол. VII, 17), также из смолы, напр. кедра, бальзама, ладона, и пр.; большею же частию составлялись из смешения разных благовонных веществ, то в роде порошка для курения или посыпания, то в роде мази для намащения тел, то в роде духов для спрыскивания или возливания. Иныя из этих благовоний были туземныя в Палестине (Быт. XXXVII, 25; 43, 11; Исх. XXX, 23:34), другия были привозныя из других стран, напр. Аравии (см. 3 Царств X, 2; 10; 25). Употребление их было весьма обширно, но особенно много благовоний употреблялось у иудеев при погребении („Опыт библ. словаря собств. имен ~ Прот. П. Солярскаго, т. V. Спб., изд. 1887 г. стр. 8 — 9; сн. Толк. еванг. Михаила, т. И, 206 стр.; Riehm, р. 1514).

Они уготовали миро и ароматы; в Субботу находились в покое, согласно (ветхозаветной) заповеди: ибо еще не пришла истинная Суббота, и они не познали еще ту преблагословенную Субботу – преведение нашего естества от адских бездн на светозарную и божественную и небесную высоту. «Во едину же от суббот, зело рано, приидоша на гроб, носяще яже уготоваша ароматы», как говорит Лука (Лк. 24:1). Матфей же говорит: «В вечер же субботный, свитающи во едину от суббот», и указывает, что две жены были пришедшие. А Иоанн: – «Еще сущей тме» (Ин. 20:1), и говорит, что пришла одна Мария Магдалина. Марк же: – «Зело заутра во едину от суббот» (Мк. 16:2), и говорит, что было три пришедших женщины. То, что Пасха была в первый день после субботы, это утверждают все Евангелисты. Относительно же времени они так говорят: «По вечери субботней», и «рано утром» и «очень рано» и «рано, когда было еще темно» и около того времени, когда свет смешивается с темнотой, т.е. когда на горизонте начинала сиять заря, предвозвещая день. Если бы кто желал уточнить время, то цвет неба начинает меняться около девятого часа ночи, так что до наступления дня остается целых три часа. Видится же, что Евангелисты имеют разногласие не столько относительно времени прихода на гроб Жен Мироносиц, сколько относительно числа жен. Ибо, как я сказал, Мироносиц было много, и не все вместе, но два и три раза они приходили ко гробу, и в группах не были те же самые лица. Все оне пришли при наступлении утра, но не все в точно то же самое время. Магдалина одна из всех снова пришла и дольше пребывала (у гроба Христа). Некоторые Евангелисты, минуя других пришедших, упоминают ее одну из всех. Но, как я заключаю и суммирую из всех Евангелистов, как я уже и раньше сказал, первая из всех пришла на гроб Сына и Бога – Богородица вместе с Марией Магдалиной. И этому мы научаемся особенно от Евангелиста Матфея: «Прииде», говорит, – «Мария Магдалина, и другая Мария, видети гроб».

О путешествии Мироносиц ко гробу Христову еванг. Марк повествует согласно с св. Матфеем, но с некоторыми особенностями, которые пополняют сказание сего последнего (Мф. 28:1–10). Перед сказанием об этом путешествии, после сказания о погребении Христовом, еванг. Матфей повествует о поставлении стражи у гроба Христова еврейскими начальниками (Мф. 27:62–66); но еванг. Марк опускает повествование об этом.

Минувшей субботе (по прошествии субботы). Суббота была вторым днем поле смерти Христовой. Суббота это – седьмой и последний день недели у Евреев – праздничный (4 зап.). По прошествии субботы, т. е. вечером субботы, когда начинался уже другой день и когда, следовательно, миновало время субботнего покоя, в продолжении которого закон запрещал Евреям заниматься житейскими делами. Мария Магдалина и др. жены. Это – те самые жены, о которых говорилось выше (чит. в объясн. Мк. 15:40). Они первые пришли на гроб Господень и первые и увидели Его воскресшего (Мф. 28:9). „Первее убо воскресение Божией Матери познаваемо бывает, прямо седящей гроба с Магдалиною», пишется в пасхальн. синаксаре. Это и понятно: любящий Мать Свою, Господь первую Ее и утешил по воскресении из мертвых. „Пресвятая Богородица ближе всех из земнородных была к Господу И. Христу, и сердце ее более других было поражено невыносимой сердечной скорбью, когда Она видела на кресте Спасителя миpa, по Своему человечеству Ею рождённого и воспитанного, и связанного с Ней самыми тесными кровными узами. Господь видел со креста страдания Своей Матери и в нежной сыновней заботливости о Ней, в предсмертные минуты, поручил Ее попечениям Своего возлюбленного ученика. Можно ли предположить, чтобы Сей необыкновенный Сын необыкновенной Матери забыл о Ней, когда открылся и настал день Его славы, и когда Он с торжеством явился на земле победителем смерти и ада? Можно ли думать, чтобы Ему угодно было продлить минуты страданий Той, от Которой Он принял плоть Свою, Которая Им жила и дышала и в Которой Он находил утешение и отраду во дни земной жизни Cвоей? Если не говорится в Евангелии об этом явлении, то и вообще о Пресвятой Богородице говорится там мало. „Видно Ей Самой неугодно было, чтобы разглашали о Ней и выставляли на показ тайну Ее жизни. Смирение было одним из главных и отличительных Ее качеств. Господь, по Ее собственным словам, призрел на смирение Ея (Лк. 1:48), когда избрал Ее послужить искуплению рода человеческаго чрез восприятие от Нее пречистой плоти, и этому смирению Она не изменяла во все годы Своей жизни, как во дни скорби, так и во дни славы Своего Сына и Господа. И апостолы с благоговением относились к этому необычайному смирению величайшей из матерей, свято берегли ее желания и не хотели говорить о Ней, когда Она более всего любила молчание» (Воскр. Чт. 1883 г.). Жен мироносиц было много, и евангелисты не поименовывают всех их, а только немногих из них, по своему усмотрению (Лк. 24:1, 10. Ин. 20:1. Мих.). Вообще же явление Господа женам объясняется в синаксаре так: «Мария Магдалина с другою Мариею удостоилась первая явления воскресшаго Господа. Так и надо было, чтобы тот пол, который впервые слышал: „в болезнях родиши чада твоя», прежде другаго услышал и радостную весть». Купили (купиша) ароматы, т. е. благовонные масти, какими, по обычаю Иудеев, намащали тела усопших. (Чит. в объясн. Мк. 14:3 Мк. 15:46). Чтобы итти, помазать (да пришедше помажут) Иисуса. Несомненно, что и жены мироносицы не ожидали воскресения Господа, как и Апостолы (Ин. 20:9). По всей вероятности, они не знали того, что к гробу Господа была приставлена стража, и он опечатан.

Повествование о Воскресении содержится в гл. 16. Глава распадается на две части: ст. 1–8 и 9–20. Мы видели, что это разделение опирается на рукописные данные. Ст. 9–20 хуже засвидетельствованы в древности, чем ст. 1–8. Выше было отмечено, что и данные внутренней критики устанавливают значительные отличия второй половины главы от ее начала. Тем не менее, как уже было указано, мы имеем достаточные основания считать ст. 9–20 принадлежащими первоначальному тексту Мк. Сказанное определяет задачу: мы должны стараться понять Мк. 16 в том виде, в каком мы имеем этот отрывок в наших изданиях Нового Завета, сознавая, однако, что не только внешние данные, но и существенные внутренние различия проводят резкую грань между ст. 8 и 9.

Первый отрывок (ст. 1–8) тесно связан с концом гл. 15. Ст. Мк. 15:43–16:8 составляют евангельское чтение на литургии в Неделю жен-мироносиц. Эта связь, доказывающая известную условность предложенного выше деления наших глав, есть связь по контрасту. Конец гл. 15 имеет значение свидетельства о смерти. Свидетельницы смерти – женщины (ст. 40–41). Погребение есть запечатление смерти, как и в Символе Веры говорится не о смерти Иисуса, а только о Его погребении. Женщины присутствуют и при погребении (ст. 47). Такой же смысл имеет сообщение о справке Пилата (ст. 44–45). Ответ сотника, разрешающий недоумение правителя, устанавливает несомненность смерти. Свидетельству о смерти в гл. 15 противостоит весть о Воскресении в Мк. 16:1–8. Весть объявляется тем же женщинам. Контраст подчеркнут. Иосиф идет к Пилату в час вечерней тьмы (Мк. 15:42). Женщины ко гробу приходят по восходе солнца (ср. ἀνατείλαντος – Part. Aoristi – во всех лучших рукописях, кроме D). Тяжелый камень отвален от двери гроба (ср. 15:46 и 16:3–4). В гробовой пещере их встречает светоносный юноша (ст. 5), показывая место, где лежал Распятый, он подает им радостную весть Воскресения и сообщает повеление Воскресшего ученикам и Петру идти в Галилею, где апостолам назначено Его увидеть во исполнение Им же реченных слов (ст. 7–8). В трепете и ужасе женщины не исполняют повеления. Весть о Воскресении они не могут вместить.

Дальнейшие события разворачиваются после того, как прошла суббота, то есть в субботний вечер. Именно тогда три женщины – Мария Магдалина, Мария, которая на этот раз названа матерью (или дочерью – см. 15:40) Иакова, и Саломея – покупают необходимые для умащения душистые мази. В Палестине не бальзамировали тела покойников, как это делали в Египте, а лишь умащали тело или пропитывали благовониями погребальное полотно, в которое заворачивали тело, чтобы немного замедлить процесс разложения.

Женщины пришли на третий день, когда умащать было уже поздно, но ими двигала любовь. Кроме того, они, вероятно, хотели исполнить обряд оплакивания, куда входили ритуальные причитания и битье себя в грудь. Известно также, что близкие и родные в трауре посещали гробницы, особенно в первые три дня. Женщины опоздали не только потому, что уже пошел третий день и тело, если бы оно находилось в гробнице, начало бы разлагаться, но и потому, что Иисуса там не было.

Утро Пасхи. На рассвете женщины, несущие ароматы, подходят к гробнице, говоря между собой: Кто отвалит нам камень от двери гроба? Ибо камень, который «был весьма велик», преграждает вход ко гробу. По человеческим меркам, женщинам никак не добраться до Тела Погребенного.

Зачастую Иисус кажется заточенным и обессиленным в моей душе, как в гробнице перед Воскресением. Словно тяжелый камень моих грехов навален на Него. Сколько раз я жаждал увидеть Иисуса воскресающим во мне, осиянным и полным силы! Сколько раз пытался я сдвинуть камень — но тщетно! Тяжесть греха, тяжесть привычки были, казалось, неодолимы. Почти потеряв надежду, я говорил себе: «Кто отвалит мне камень?»

Но когда женщины идут ко гробу, ими движет акт чистейшей веры. И вера их — или их безумие — не останется без награды. Так и мне надлежит упорствовать в безумной надежде, что камень будет отвален.

Но женщины шли к гробу не с пустыми руками, но с купленными ароматами, чтобы помазать Тело Иисуса. Если я хочу, чтобы камень был снят с моей души, то должен — пусть в качестве знака, в качестве залога доброй воли — что-нибудь принести. Пусть это будет чем-то малым, но непременно ценным для меня, так чтобы и малое стало жертвой.

Но женщины видят: камень, преграждающий вход, отвален. И отвален каким-то небывалым образом. И вот, сделалось великое землетрясение, ибо Ангел Господень, сошедший с небес, приступив, отвалил камень от двери гроба. Чтобы отвалить камень, должно было произойти какое-то стихийное бедствие. Просто толчка, небольшого сдвига было бы недостаточно. Нет, кажется, лишь сотрясение земли, то есть сокрушительная внутренняя катастрофа, всецелая и радикальная перемена может сдвинуть камень, который сделал Иисуса неподвижным и парализованным в моей душе. Потому что не воскреснет во мне Иисус, если ветхий человек не умрет, уступив место новому. Не поправить и не исправить себя надлежит мне, но умереть и родиться.

О своем воскресении Христос не раз предсказывал своим ученикам, и тем не менее оно было неожиданностью и для них. По свидетельству евангелистов, ученицы Христа, провед­ши ночь в рыданиях, утром, когда город еще не пробудился от сна, отправились ко гробу своего возлюбленного Учителя. Он шли молча. Скорбь смыкала им уста. Но когда они по­дошли уже к саду, новое скорбное представление заставило их заговорить. «Кто отвалит нам камень от гроба?» сказали они в недоумении. Очевидно, Учитель в круге их неясных представлений о Нем был еще мертвый, безжизненный, и вся скорбь их любви ограничивалась лишь одним, как они при таком препятствии помажут Его миром на вечный покой в недрах земли.

Быстро надвигающиеся сумерки, которыми уже начинался праздничный день, заставляют очень торопиться с погребением. Тем не менее, считая обряд неоконченным, присутствовавшие здесь женщины, возвратясь домой, приготовляют еще «благовония и масти» Лк. 23:56. с целью помазать ими тело, как только пройдет суббота. Но их забота была напрасна и их благовониям не пришлось уже коснуться пречистого тела Господа Иисуса Христа.

Прежде всего, когда прочитаешь все евангельские повествования о воскресной ночи, самое общее и самое первое впечатление получается такое, что евангелисты, имея в виду одно и то же событие, тем не менее передают его различно.

Чем же это различие можно объяснить, не подвергая при этом ни малейшему сомнению правдивости самих евангелистов? Только и единственно тем, что, значит, рассказы о воскресной ночи шли к ним от различных лиц, то есть в данном случае от различных жен-мироносиц как непосредственных свидетельниц события, потому что не могли же евангелисты, будучи верны истине, один и тот же рассказ передать до несравнимости различно.

Но отчего сами эти свидетельницы одного и того же события могли быть несогласны между собою, если они безусловно правдивы? Как ни странным покажется, но не может быть ни малейшего сомнения, что это несогласие могло произойти и произошло именно от их безусловной правдивости. Вчитываясь в евангельские рассказы, мы видим, что св. жены-мироносицы, желая быть совершенно верными истине, с удивительной силой ни на одну минуту, ни на одну черту не дают воли своей фантазии и своим догадкам относительно того, как произошло все событие в его целом объеме, само по себе, помимо их личного опыта. Каждая из них рассказывает исключительно только то, что сама видела и сама испытала, участвуя в одной какой-либо части события и в том или другом его моменте. Такая необычайная и настойчивая точность свидетельств сама собой ведет к их разнообразию.

•••

Евангелист Лука говорит о Марии Магдалине, Марии Иаковлевой и Иоанне с бывшими с ней другими галилейскими женами, но так как опять его повествование совсем иное, чем у других евангелистов, то мы и источником его не можем предполагать ни Марию Магдалину, потому что ее собственный и совершенно отличный рассказ мы находим у евангелиста Иоанна, ни Марию Иаковлеву, потому что она упоминается, как сейчас скажем, у евангелиста Марка тоже при ином рассказе, следовательно, естественнее всего предположить, что евангелист Лука записал свои известия со слов Иоанны во главе с другими, с ней бывшими галилейскими женами.

Нам остается сказать о путешествии на гроб и обратно тех галилейских жен во главе с Иоанной, от которых почерпал свои сведения евангелист Лука. Их путь и движения были очень просты. Как мы прежде видели, они еще с пятницы запаслись благовониями. Проведя субботу по закону в покое, они вслед за Марией Магдалиной, когда рассвет начал уже чуть-чуть брезжить, пришли ко гробу. Затем они видят двух ангелов, которые и сообщают им о Воскресении Господа и напоминают пророчество Его об этом, когда Он был еще в Галилее. От гроба они возвращаются обратно к себе и возвещают все это апостолам и всем прочим (Лк. 23:56; Лк. 24:1-9). К ним присоединились и Мария Магдалина и Мария Иаковлева, тоже подтвердившие их весть о евангельском явлении и благовестии (Лк. 24:10).

Перед нами теперь общее очертание путей святых жен. Вечер субботы. Из дома апостола Иоанна идут Мария Магдалина и другая Мария посмотреть гроб. Мария Магдалина возвращается обратно и с Саломией и Марией Иаковлевой покупает ароматы. Другая Мария остается у гроба и становится свидетельницей землетрясения и сошествия ангела с неба, который отваливает камень от гроба. После полуночи Мария Магдалина опять уходит из дому и, вероятно, идет по пути к другим женам, или же обгоняет их, идущих ко гробу. Когда мрак ночи царил еще вполне, она была уже у гроба. Увидев, что он пуст, она бежит к Петру и Иоанну. В это время, в самом начале рассвета, приходят галилейские жены и тоже в недоумении видят, что Тела Господа нет; затем им являются два ангела и возвещают о Его Воскресении. Когда они пошли опять к себе, чтобы рассказать ученикам о случившемся, приходят ко гробу с Марией Магдалиной Петр и Иоанн, вероятно, от дома Иоанна, так как к нему Мария Магдалина отправилась уже после извещения Петра; удостоверившись, что Тела Господа действительно нет, они уходят обратно к себе, а Мария Магдалина, оставшись, удостаивается видения двух ангелов и вслед за этим — Самого Господа. Когда она шла возвестить о сем, приходят ко гробу, уже при восходе солнца, Саломия и Мария Иаковлева, к которым присоединяется и другая Мария. Они видят ангела и получают благовестив от него о Воскресении Господа и повеление идти и возвестить ученикам и Петру, что Он предваряет их в Галилее. Мария Иаковлева, обратив внимание, что повелено сказать Петру, объятая страхом и трепетом, направляется к его жилищу, а остальные жены идут к себе, то есть к дому апостола Иоанна, и по пути удостаиваются явления Самого Господа. Между тем Мария Магдалина идет к ученикам и застает там галилейских женщин, рассказывающих о явлении им ангелов, и, вместе с пришедшей сюда же Марией Иаковлевой, присоединяется к их известиям и подтверждает их (Лк. 24:10). Апостол Петр, выслушав, вторично бежит на гроб и, наклонившись, опять видит только лежащие пелены и возвращается назад, полный удивления и недоумения.

Здесь мы не можем не обратить внимания на одну глубоко знаменательную и характерную черту. Галилейские жены видели только явление ангелов и слышали только их благовестив о Воскресении; ангелы им ничего не говорили, чтобы ученики шли в Галилею и что Господь там их предварит. Мария Иаковлева пришла к Петру и ученикам уже после того, как получила повеление идти к ним и послать их в Галилею. Мария

Магдалина была уже удостоена явления Самого Господа. И однако, как та, так и другая только присоединяются к рассказу галилейских женщин и говорят лишь о явлении ангелов, ничего не говоря о другом, более важном, что они знали. Что это было так, мы видим из слов евангелиста Луки. Он, сообщив то, что видели галилейские жены, говорит: То были Магдалина Мария, и Иоанна, и Мария, мать Иакова, и другие с ними, которые сказали о сем (то есть о том, что слышали и видели галилейские жены) Апостолам. Затем и другой раз он подтверждает то же, сообщая, что эммаусские путники, слышавшие женщин-благовестниц, знали от них только о явлении ангелов, которые говорили, что Иисус жив (Лк. 24:22-23). Что бы значило это молчание Марии Магдалины и Марии Иаковлевой? Это разъясняет нам евангелист Марк. Он говорит, что жены, услышавшие повеление сообщить ученикам и Петру, чтобы они шли в Галилею, где предварит их Господь, были объяты «трепетом и ужасом и никому ничего не сказали, потому что боялись» (Мк. 16:8). Очевидно, апостол Петр здесь отмечает это событие именно потому, что оно ближе всего касалось его: ему не сообщили повеление Господа; и причиной этого была боязнь. Значит, Мария Иаковлева и Мария Магдалина, придя в дом, где пребывал Петр с остальными учениками, и услышав от галилейских жен их рассказ о виденном ими, не осмелились сообщить прямо и открыто пред всеми о том, чему они одни удостоены были быть свидетелями. Мария Иаковлева была и так объята страхом; Мария Магдалина тоже боялась сказать все; ей, вероятно, представлялся вопрос, почему ангелы не сказали того же повеления и галилейским женам, если это должны знать все? почему Господь не явил Себя всем им, если бы это было сейчас необходимо? вправе ли она предупреждать волю Господа? не лучше ли подождать со своим рассказом, пока соберутся только одни одиннадцать Его учеников? Тогда воля Господа будет исполнена точно. Она не должна являть Его открыто, потому что Он не явил Себя так. Открыть всем тайну Господа, без воли Господа, казалось ей дерзновенным. И она молчала. Таковы могли быть соображения и таковы причины боязни, сомкнувшие уста Марии Магдалины и Марии Иаковлевой в присутствии всех жен и учеников. Изумительно, что мы можем находить некоторые косвенные указания у самого же евангелиста Марка на то, что Мария Магдалина, умолчав в общем собрании всех, сообщила потом обо всем, когда собрались одни ближайшие ученики Господа. Упомянув о том, что жены ничего не сказали о повеленном им (Мк. 16:8), он затем говорит совершенно неожиданно, как будто без связи с предыдущим: «Воскреснув рано в первый день недели, Иисус явился сперва Марии Магдалине, из которой изгнал семь бесов, она пошла и возвестила бывшим с Ним, плачущим и рыдающим» (Мк. 16:9-10). Очевидно, тут связь есть, именно связь впечатлений. Сперва, то есть в присутствии всех, Мария Магдалина и Мария Иаковлева молчали о виденном и слышанном ими, потому что боялись неточно исполнить волю Господа. Потом, когда собрались одни бывшие с Ним, то есть ближайшие Его ученики, Мария Магдалина рассказала о явлении ей воскресшего Господа.

•••

Такова была воскресная ночь. Так происходили разнообразные движения жен-мироносиц; так получались ими различные и друг от друга обособленные впечатления, и так создавался материал для их, не похожих один на другой, рассказов, передаваемых евангелистами.

Может быть, кто-нибудь подумает, что трудно представить себе, как это жены не встречались между собою на дороге, двигаясь то туда, то сюда? Естественно ли думать, что в продолжение немногих часов на небольших расстояниях, при участии в одном и том же событии, получились четыре различных группы свидетелей, каждая со своим особым путем, со своими особыми впечатлениями и описаниями?

Чтобы допустить это и признать вполне естественным, нужно помнить, что все это было на Востоке, почти две тысячи лет тому назад, в большом восточном городе, с его темными перепутанными улицами и пересекающимися без всякого порядка запутанными переулками; что все происходило ночью и, конечно, при полном отсутствии всякого искусственного освещения; что время было пасхальное, когда сотни тысяч пришедших богомольцев наполняли город и окрестности. Как раз с вечера должна была происходить церемония сжатия первого снопа и ранним утром торжественное принесение его в жертву; конечно, миллионная толпа двигалась в предрассветном сумраке по всем путям по направлению к храму, и отдельным лицам, которые проходили сквозь эту толпу, несравненно труднее было встретиться, чем не встретиться.

О путешествии жен мироносиц к гробу и о случившемся там с ними ев. Марк рассказывает в общих чертах, согласно с ев. Матфеем, но с некоторыми весьма значительными, при краткости, особенностями, восполняющими сказание Матфеево (ср. прим. к Мф. 28:1—10). — «По прошествии субботы»: когда миновалось время покоя субботнего, в продолжение которого закон не позволял заниматься разными житейскими делами, значит, — вечером в субботу, когда начинался уже другой день, по обычаю иудеев, некоторые из жен мироносиц «купили ароматы», т. е. благовонные масти, какими, по обычаю иудеев, намащались тела умерших. В это время закон дозволял уже куплю и продажу, и некоторые из мироносиц воспользовались этим. Масти благовонные для намащения умерших составлялись из различных благовонных веществ и Различно. — Редко бывали они из одного вещества, как например нардовое миро цельное (Мк. 14:3), большей же частью составлялись из смешения разных веществ (Иов. 41:22. Плин. 28, 9), из чистого оливкового масла (один из важных продуктов Палестины) и довольно дорогих привозных (Иез. 27:22) веществ, особенно смирны или Мирры, нарда, ладана и др. — «Помазать Его»: кажется не без основания можно заключить из этого, что они не ожидали воскресения Господа, как и Апостолы (Ин. 20:9), чем объясняется и довольно продолжительное неверие этому учеников. «Ничего великого и достойного божества Иисусова не помышляют жены, когда сидят при гробе и покупают миро с тем, чтобы по иудейскому обычаю помазать тело, дабы оно было благоухающим, а не издавало; неприятного запаха от тления, и дабы силой мира, иссушающего и поглощающего влагу тела, сохранялось невредимым. Вот о чем думали жены!» (Феофил.). Тем несомненнее истина воскресения Господа, тем несомненнее доказательство, что воскресение не есть воображение экзальтированного состояния духа учеников.

По прошествии субботы. После захода солнца в субботу вечером.

помазать. Помазание тела умершего ароматическими маслами являлось символическим выражением любви и преданности.