Евангелие от Марка 14 глава 48 стих

Обобщающее толкование

Святые отцы единодушно видят в этом вопросе Христа к вооружённой толпе обличение несправедливости и трусости врагов. Господь указывает на явное противоречие: они приходят ночью с мечами и кольями, как на опасного разбойника, хотя Он каждый день открыто учил в храме и никто не смел поднять на Него руку. Как объясняет блаженный Феофилакт, это свидетельствует о Божестве Христа: пока не настал Его час, они не могли взять Его, хотя Он был среди них. Теперь же Он Сам добровольно предаёт Себя, чтобы исполнились пророческие Писания. Святитель Филарет подчёркивает, что Господь обращается именно к первосвященникам и начальникам, которые должны были бы быть судьями, но действуют как заговорщики. Их поведение обличает их собственную злобу: они борются не с преступником, а с самой истиной и святостью, и потому прибегают к ночному насилию. Святитель Иннокентий замечает, что этот упрек был не только справедлив, но и необходим, чтобы враги поняли, что они сами спровоцировали сопротивление учеников, обращаясь с беззащитным Учителем как с грабителем. Блаженный Августин в своём согласовании евангельских рассказов указывает, что слова Христа о том, что Он каждый день сидел в храме и учил, показывают, что у врагов не было никаких законных оснований для такого ареста. Все отцы согласно учат, что эти слова Христа – не жалоба слабости, а величественное свидетельство о Его добровольной жертве: Он отдаёт Себя не потому, что враги сильны, но потому, что так должно исполниться Писание. Этим Он укрепляет учеников и показывает, что всё происходящее – не поражение, а исполнение Божественного замысла.

Частные замечания Святых Отцов

– Блаженный Августин в своём труде о согласии евангелистов объединяет повествования, отмечая, что после этих слов Христа ученики оставили Его и бежали, и что Марк добавляет рассказ о юноше, который, оставив покрывало, убежал нагим.

– Святитель Иннокентий поясняет, что среди толпы находились сами первосвященники и начальники храма, и к ним в первую очередь обращён упрёк. Он также указывает, что Христос напоминает о пророчествах, чтобы в час «области тьмы» ученики имели свет Писания.

– Блаженный Феофилакт подчёркивает, что слова «каждый день бывал Я с вами в храме» доказывают Божественное всемогущество: враги не могли взять Его раньше, потому что Его час ещё не наступил; теперь же Он Сам предаёт Себя, как овца на заклание, без сопротивления.

– Святитель Филарет обращает внимание на то, что Господь говорит с необыкновенной свободой и властью даже перед лицом смерти, в отличие от земных учителей. Он также замечает, что вооружённое ночное шествие было совершенно неуместно для Того, Кто всегда учил открыто и благотворил народу, и что это обличает врагов как истинных злодеев, действующих насилием.

Далее, по Матфею: В тот час сказал народу: как будто на разбойника вышли вы с мечами и кольями — взять Меня; каждый день с вами сидел Я, уча в храме, и вы не брали Меня?. Продолжение слов есть у Луки: Но теперь ваше время и власть тьмы. Сие же все было, — заканчивает этот эпизод Матфей, — да сбудутся писания пророков. Тогда все ученики, оставивши Его, бежали. Так говорит и Марк, но только у него есть еще и такой рассказ: Один юноша, завернувшись по нагому телу в покрывало, следовал за Ним; и воины схватили его. Но он, оставив покрывало, нагой убежал от них?.

Словно на разбойника. Слово ληστής означало в контексте, связанном с реальностью оккупированной Палестины, всякого участника организованного насилия, будь то бандит, грабитель с большой дороги, будь то партизан-террорист (ср. Мк. 15:27). См. J. J. Scott, Jewish Backgrounds of the New Testament, Grand Rapids, 2001, p. 212.

В это время приходит предатель со стражей храма, взятой у первосвященников и с отрядом римской когорты и коварно лобызает Учителя: но его знака не видали, или страже Он не был известен; Иисус Сам выходит и объявляет Себя. Но Божественное величие, небесное спокойствие, с каким Он предавал Себя, напоминая о чудесах, какие творил Он, произвело на стражу Иудейскую, которая прежде отказывалась схватить Его и которая не знала, кого она должна взять, такое впечатление, что они пали на землю. Иисуса захватывают. Петр хочет защищаться: берется за нож, взятый с вечери и уже ударил одного, но Иисус запрещает (не 12 апостолов, а 12 легионов ангелов могли бы защитить Его). Воины хотят захватить и учеников, но Иисус их останавливает и говорит, что напрасно и против Него пришли они с оружием; ученики разбегаются. Юноша оставил свою одежду в руках воинов, когда они хотели схватить его.

+++Горский А. В. прот. История Евангельская и Церкви Апостольской. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1902. С. 220++

Здесь один ев. Иоанн передает, что когда солдаты (после лобзания Иуды, которое должно было служить для них знаком, кого они должны брать) приблизились к Иисусу, Он спросил их: кого ищете? Они сказали: Иисуса Назарянина. Иисус говорить им: это Я. По этому слову толпа отступила назад и пала на землю. Проявивши над воинами Свое божественное всемогущество и тем показавши им, что если Он будет взят ими, то не вследствие их могущества и власти над Ним, но вследствие добровольнаго с Его стороны предания Себя на смерть, — Господь снова обращается к толпе с тем вопросом, позволяет ей Себя взять и просит лишь оставить в покое учеников. Это последнее, по замечанию евангелиста, необходимо было для того, чтобы сбылось сказанное И. Христом в первосвященнической молитве 17, 12. И действительно, для учеников соблазном служило уже и то, что их Учитель впадает в руки грешников; если же к этому присоединилось бы еще и взятие их воинами, вера не выдержала бы искушения. Что было далее, передается с большею или меньшею подробностью всеми евангелистами. Воины приступают взять Иисуса, ученики намереваются защищать Его оружием, и один из них (Петр, сообщает ев. Иоанн) отсекает, одному рабу архиерейскому ухо (Малху, у Иоанна); но Господь обличает неразумную ревность Петра и (говорит ев. Лука) прикосновением к урезанному уху исцеляет его. К этому евв. Матфей и Марк присоединяют речь И. Христа, обращенную к пришедшим взять Его, в которой Он выясняет им, что ни их многочисленность, ни мечи и колья, с которыми они пришли ваять Его, не в силах были бы совершить этого, если бы Он добровольно ие предавал им Себя. А ев. Марк один разсказывает о юноше, желавшем следовать за Иисусом, но бежавшем, когда воины хотели Его схватить. Этот юноша, который одет был лишь одним покрывалом ночным, очевидно, был потревожен от сна и поднят с постели шумом проходившей около дома его в сад Гефсиманский толпы. Был ли это сам ев. Марк или кто-либо другой, но во всяком случае нужно предполагать, что он был из числа если не верующих в Господа, то живо возбужденных к вере в Него, вследствие чего для него дорого было знать, чем кончится вся эта Гефсиманская история.

Первоначально казалось, что в отряде воинов, сторожей храма и слуг имеется всего лишь несколько осведомленных с делом старейшин, которые и отвечали на вопрос — кого ищете? После же выяснилось, что с этой толпой пришли первосвященники и начальники храма, которые, очевидно, не могли утерпеть, чтобы не удовлетворить свое злорадство присутствием при аресте ненавистного им Пророка.

В Евангелии нередко говорится о первосвященниках. Собственно первосвященником (первым из священников) мог быть только один священник; но называли первосвященниками не только состоящего в этой должности, но и всех отставных первосвященников; отставных же в то время было много, так как после присоединения Иудеи к Римской империи утверждение и смена первосвященников зависели от римских правителей, которые часто сменяли их, назначая угодных себе, и вообще не любили, чтобы на этой должности долго оставалось одно и то же лицо. Кроме того, первосвященником называли и первого в священнической чреде. Таким образом, кроме одного настоящего первосвященника, каким был в то время Каиафа, было много еще так называемых первосвященников. Такие-то первосвященники и начальники храма и вмешались в толпу отправленных за Иисусом стражников. Увидя их, Иисус сказал: как будто на разбойника вышли вы с мечами и кольями, чтобы взять Меня? Каждый день бывал Я с вами в храме, и вы не поднимали на Меня рук, но теперь ваше время и власть тьмы (Лк. 22:52-53).

После того вполне уже пришедшие в себя стражники подошли, по приказанию первосвященников и старейшин, к Иисусу и связали Его. Тогда Апостолы, опасаясь, что и их постигнет та же участь, тотчас же оставили своего Учителя и бежали. И сбылось предсказание: поражу Пастыря, и рассеются овцы Его (Зах. 13:7; Мф. 26:31).
Куда бежали девять Апостолов — неизвестно, но двое, Петр и Иоанн, если и оставили Иисуса, то все-таки не решились далеко уйти от Него. Желание узнать, что станется с Ним, влекло их к Нему. И вот они вышли из своего кратковременного убежища и издали стали следить за удалявшимся отрядом; потом пошли следом за ним, хотя и в некотором отдалении, и так дошли до Иерусалима.

 Между тем, ученики, пользуясь ее смятением и нерешительностью, один за другим начали удаляться с такой поспешностью и таким невниманием к положению своего Учителя, что один из них, впоследствии описывая это обстоятельство, почел за долг сказать: тогда вси оставльше Его бежаша (Мф. 26:56). Ибо после того, как увидели, что Богочеловек не хочет защитить Себя ни сверхъестественными, ни естественными средствами, страх тотчас подавил все прочие чувства и заставил их думать только о своем спасении, которое было возможно лишь путем немедленного бегства. Последние слова, которые слышали ученики из уст своего Учителя, были сказаны в упрек начальникам стражи и фарисеям. «Как будто на разбойника пришли вы с мечами и дреколием, чтобы взять Меня, — говорил им Господь с прежней, Ему свойственной властью. — Не всякий ли день бывал Я с вами в храме, сидел там и учил, и вы не брали Меня? Но се есть ваша година и область темная!.. Да сбудется писание» (Мк. 14:49)… Упрек этот был не только совершенно справедлив, но и весьма нужен. Начальники стражи, а особенно члены синедриона (Лк. 22:52) должны были понять из этих слов, что они сами стали причиной неприятного поступка одного из учеников Иисусовых, дозволив себе обращаться с беззащитным и всеми уважаемым человеком, как с грабителями и злодеями.

  Не без намерения сделано новое указание на ту великую истину, что все, теперь происходящее, случилось сообразно с пророчествами: светильник пророчеств особенно был нужен теперь, при наступлении области тьмы.

  Когда Иисус остался один, стражи связали Его и повели в Иерусалим тем же путем, которым Он недавно шел с учениками.

Яко (как будто) на разбойника изыдосте (вышли вы) со оружием и дреколми (с мечами и кольями). Такова была злоба врагов И. Христа и жажда скорее взять Его, чтобы погубить, что они отрядили для этого целую вооруженную толпу, тогда как Он постоянно находился среди них, и они могли взять Его просто. По вся дни при вас бых (каждый день бывал Я с вами), особенно в последние дни пред Пасхой, в церкви уча, и не ясте Мене (вы не брали Мени). Этими Своими словами Господь показал врагам, что они никогда не могли бы взять Его, если бы Он не предал Себя добровольно: потому что если и прежде имели Его в своих руках всегда посреди себя и не могли взять, то и ныне не могли бы сделать сего, если бы Он Сам не захотел (Злат.). Но да сбудется – исполнится – Писание. Это – слова Самого Господа, а не евангелиста, и ими Он говорит и Своим ученикам, и Своим врагам, что Его предание и затем все, что последует за преданием, должно быть по предсказанию древних пророков, – для спасения мира.

Сцена предательства рассказана подробно (ст. 43–49). Ужас усугубляется тем, что Иуда – один из Двенадцати (это подчеркнуто), усугубляется фактом его поцелуя – вопиющим противоречием формы и содержания, усугубляется словами предателя, обращенными к страже: «Возьмите Его, и, – дополняет Марк, – ведите осторожно» (ст. 44). Иисус открыто высказывает, что была полная возможность взять Его в храме, когда Он учил народ. Его хватают как разбойника: мера уничижения, объясняющаяся только тем, что таким образом исполняются Писания (ст. 48–49).

Иисус протестует против такого способа Его задержания. Зачем им приходить ночью, с мечами и кольями, когда Он каждый день учил в Храме и никто Ему там не препятствовал и не арестовывал Его? Храмовая стража и, возможно, кто-то из членов Синедриона, присутствовавших при аресте, слышали Его и должны были понять, что в Его учении нет ничего преступного. Он не разбойник, то есть не мятежник, не повстанец. Слова «каждый день» наводят на мысль, что Иисус пробыл в Иерусалиме гораздо больший срок, чем несколько дней (ср. Евангелие от Иоанна, где Иисус уже в 7-й главе уходит из Галилеи и проводит в Иерусалиме и Иудее около полугода). И все же Иисус не оказывает сопротивления, потому что Писания должны исполниться. Судьба Иисуса, по мнению древней Церкви, была предсказана в целом ряде текстов Писаний: Ис. 52:13 - 53:12; Пс 22(21) и 118(117); Дан. 7:21, 25; Зах. 13:7.

Произошло всеобщее смятение, и Петр, выхватив меч, хотел защитить им своего Учителя, но неумелой рукой отсек только ухо одному первосвященническому служителю Малху. Христос однако же укорил его за неразумную горячность и исцелил ухо служителю, обратившись в то же время ко всей вооруженной толпе с укорительными словами: «как будто на разбойника вышли вы с мечами и кольями, чтобы взять Меня. Каждый день бывал Я с вами в храме и учил; и вы не брали Меня. Но да сбудутся писания». Тогда последнее мужество оставило учеников, и они «все бежали».

Этот арест – первый шаг последующего незаконного осуждения, и Господь сразу указывает на это. Арест был произведен без предварительного следствия. А его не было, что видно из судорожного ночного поиска начальниками хоть каких-нибудь свидетелей, готовых выступить с обвинением против Иисуса из Назарета. Следствие по делу Спасителя велось не обычным порядком (см.: Втор. 19:15–21): донос свидетелей (не менее двух-трех) – публичное слушание обвиняющих и обвиняемого – тщательная проверка судом свидетельств – суд (при наличии оснований для суда). Арест производился в случае предполагаемого сопротивления или бегства обвиняемого (см., например: Втор. 19:11–12); в большей же части случаев, пока вина не доказана, человек считался невиновным и даже необвиняемым См.: Лопухин А. П. Суд над Христом, рассматриваемый с юридической точки зрения. [Электр. ресурс:(23.07.12).]. В данном случае причин для ареста, тем более ночного, не было, на что и указывает Спаситель, когда говорит схватившим Его: «Как будто на разбойника вышли вы с мечами и кольями, чтобы взять Меня. Каждый день бывал Я с вами в храме и учил, и вы не брали Меня, но теперь ваше время и власть тьмы» (Лк. 22:52–53).

Суд над Христом был устроен по замыслу (заговору) Синедриона и тем самым совершенно выпал из законных границ по содержанию Законодательство древней Иудеи – как гражданское, так и уголовное – было построено на четырех принципах: «Точность в обвинении, гласность в разбирательстве, полная свобода для подсудимого и обеспечение против всех опасностей или ошибок свидетелей». При этом особая осторожность в обвинении сопровождала дела, касающиеся жизни человека; судьи строго предостерегали свидетелей и опасались сами нанести неправедным обвинением вред человеку, являющемуся образом Божиим. В Мишне (трактат Makhoth) приведено слово Елеазара, сына Азарии: «Синедрион, раз в семь лет осуждающий человека на смерть, есть бойня». Характерно для Закона – как письменного, так и устного, – что руководственным правилом иудейского суда является милость (Цит. по: Лопухин А. П. Суд над Христом…)., при этом внешнюю форму легитимности начальники попытались хотя бы отчасти соблюсти, что мы увидим далее.