Евангелие от Марка 14 глава 24 стих

Итак, начнем с Матфея: И, когда они ели, Иисус взял хлеб и, благословив, преломил и, раздавая ученикам, сказал: приимите, яди- те; сие есть Тело Мое. Это же повторяют Марк и Лука. У Луки два упоминания о чаше: в первый раз прежде преломления хлеба, а во второй — после. Он, по своему обыкновению, предвосхи-тил более позднее событие, но без подробностей, которые привел в надлежащем месте. Если объединить то и другое вместе, получится описание, как и у других евангелистов. Иоанн здесь ничего не говорит о Теле и Крови Господа, но в другом месте он приводит большую беседу Господа о Хлебе Жизни.

Матфей далее описывает установление таинства Тела и Крови, преподанного ученикам Господом. Об этом же рассказывают Марк и Лука. Преподав чашу, Господь снова стал говорить о Своем предателе, как повествует Лука: И вот, рука предающего Меня со Мною за столом. Впрочем, Сын Человеческий идет по предназначению; но горе тому человеку, которым Он предается.

Кровь Завета. Заключение Завета с Господом на Синае скреплялось кровью жертв. «И написал Моисей все слова Господни, и, встав рано поутру, поставил под горою жертвенник …, и заклали тельцов в мирную жертву Господу. И Моисей, взяв половину крови, влил в чаши, а другою половиною окропил жертвенник. И взял книгу завета, и прочитал вслух народу, и сказали они: все, что сказал Господь, сделаем, и будем послушны. И взял Моисей крови, и окропил народ, говоря: вот кровь завета, который Господь заключил с вами…» (Исх. 24:4–8). Этот обряд связан с очень древней традицией употребления крови в знак нерушимости союза между племенами или отдельными лицам (вспомним, что «союз» — исходное значение еврейского слова берит, которое мы по традиции переводим «завет»). В Зах. 9:11 Господь обещает Израилю: «Ради крови завета твоего я освобожу узников твоих изо рва…». Рукописный вариант, согласующийся с Мф. 26:28 и принятый в традиции новозаветного канона: «Нового Завета»; ср. также Лк. 22:20: «Новый Завет в Моей крови». Это выражение означает обещание обновленного и более глубокого соединения между Богом и Его людьми, ср. Иер. 31:31–33: «Вот наступают дни, говорит Господь, когда Я заключу с домом Израиля и с домом Иуды новый завет, не такой завет, какой Я заключил с отцами их в тот день, когда взял их за руку, чтобы вывести их из {стр. 290} земли Египетской …. Но вот завет, который Я заключу с домом Израилевым после тех дней, говорит Господь: вложу закон Мой во внутренность их, и на сердцах их напишу Его…». Соответственно, обрядовому пролитию крови животных жертв отвечает страдальческое пролитие крови Христом. Это — тема Евр. 9:1–14, хотя там для сравнения берется не жертвоприношение на Синае, а ежегодное жертвоприношение в покаянный день Йом-Хакипурим (Йом-Кипур). «…Но Христос, Первосвященник будущих благ, … не с кровью козлов и тельцов, но со Своею Кровию, единожды вошел в святилище и стяжал вечное искупление. Ибо если кровь тельцов и козлов … освящает оскверненных, дабы чисто было тело, то насколько более Кровь Христа, Который Духом Святым принес Себя непорочного Богу, очистит совесть нашу от мертвых дел, для служения Богу живому и истинному!» (11–14).

За многих изливаемая. Лексема «многие» (греч. πολλοί) может быть сопоставлена с принятым в Кумранских текстах обозначением членов общины hараббим, что, вообще говоря, может быть переведено как «многие» (например, Dam. В XIII, 7, ср. Тексты Кумрана, введ., пер. и коммент. А. М. Газова-Гинзберга, Μ. Μ. Елизаровой и К. В. Старковой, СПб., 1996, с. 89, примеч. 305). Другие возможные значения этого слова, соотносимые с арамейским влиянием, — «большие», «великие», «досточтимые» (ср. обращение «равви»). В только что процитированном русском переводе Дамасского документа оно переводится «старшие», в немецком переводе того же текста в кн. J. Maier u. К. Schubert, Die Qumran-Essener: Texte der Schriftrollen und Lebensbild der Gemeinde, Munchen-Basel, 1973, S. 185 передается по смыслу как «Vollmitglieder» («полноправные члены»). — Употребленный здесь же в форме причастия греческий глагол έκχέω «изливаю» систематически употребляется в Септуагинте для обозначения ритуального излития жертвенной крови (Лев. 4:7, 18, 25, 30, 34 и др.) и жертвенных возлияний вина (Ис. 57:6).

Заключая эту пасхальную вечерю, Господь снова заметил, что Он сильно желал совершить с учениками Своими эту последнюю пасхальную вечерю, – и теперь уже не будет более пить от плода виноградного, доколе не будет пить нового вина в царствии Отца Своего.

Потом залог установления Нового Завета, который должен был заключиться пролитием собственной крови Искупителя, в залог Его всегдашнего общения с Своими учениками и со всеми верующими, Господь предложил новую чудную вечерю. Он взял круглый хлеб, совершил над ним благодарение Отцу и, разломив его на части, роздал сии частицы ученикам, говоря: приимите, ядите: сие есть тело Мое. Потом также благословив, подал чашу с вином, говоря: пийте от нея вси, сия есть кровь Моя Новаго Завета, яже за многия изливаемая во оставление грехов. И преподав заповедал: сие творите в Мое воспоминание.

Апостолы причастились теперь истинного брашна и истинного пива, которые доставляют вкушающему живот вечный в общении с Сыном Божиим, и которые Господь обещал дать всем, беседуя в синагоге капернаумской. Конечно и теперь, как и тогда глубина этого таинства оставалась непостижимой для их ума, все еще не свободного от понятий Иудейских. Но Господь предоставил раскрытие этого будущему времени. Между тем, даровав им в причащении залог Своего всегдашнего союза с ними, Он возобновил Свою беседу с ними, беседуя как установитель Нового Завета, прощаясь с ними, как Отец с детьми.

+++Горский А. В. прот. История Евангельская и Церкви Апостольской. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1902. С. 210-211++

В предании слов установления таинства евв. Матфей и Марк почти буквально сходны между собою. Но первый передает их несколько подробнее: так, только у него имеются в сказании о таинстве крови Христовой слова Господа: „пийте от нея вси¹ (вместо чего ев. Марк делает замечание: и пили из нея все) „во оставление грехов»² Ев. же Лука согласен здесь более с ап. Павлом (1 Кор. 11:23—25). От первых двух евв. он отличается тем, что в сказании о таинстве тела Христова имеет слова: „еже за вы даемо“,—и потом повеление Господа: „сие творите в Мое воспоминание»³, а в сказании о таинстве крови Христовой вообще несколько иначе передает слова Господа: „сия чаша Новый Завет Моею кровью, яже за вы проливается». (Мф., Мк.: „сия есть кровь Моя Новаго Завета, за многих изливаемая»⁴. Наконец, евв. Матфей и Марк в конце истории установления таинства Евхаристии передают изречения, которыми, по Луке, И. Христос сопровождал первую чашу пасхальной вечери: „сказываю же вам, что от ныне не буду пить от плода сего винограднаго до того дня, когда буду пить с вами новое вино в царстве Отца Моего», Смысл этого изречения топ. же, что и у ев. Луки. Если Господь повторил его, то, вероятно, при следовавшей после установления таинства Евхаристии четвертой чаше. Что касается выражений: τοΰτό έαν. το σώμα Μου, τοΰτό εστι τό αιμα Μου, то спрашивается: как понимать это έστι—в буквальном ли смысле иди же в смысле означает, изображает, представляет и под.? На это ясный ответь дают Сам И. Христос и ап. Павел. В речи Своей о хлебе небесном Христос с настойчивостью утверждает, что Он даст ллоть Свою есть людям, что .если не будете есть плоти Сына человеческаго и пить кровь Бго, то не будете иметь в себе жизни» (Ин. 6:51—58). Ап. Павел в первом послании к Коринфянам, доказывая, что участие в идоложертвенных не есть ничто, обращается к христианской вечере и спрашивает: .чаша благословения... не есть ли приобщение крови Христовой?* „Хлеб, который преломляем, не есть ли приобщение тела Христова? (10:16). Мысль, что на вечере Христианской предлагаются плоть и кровь Христова, настолько для апостола и его читателей несомненна, что апостол высказывает это как факт, вполне всем известный (ср. ст. 15), которым он и пользуется, чтобы сделать из него нужные для него выводы (что как христиане на вечере приобщаются тела и крови Христовой, так и язычники чрез жертвоприношение идолам входят в общение с бесами (ср. 16—20). В другом месте в том же послании ап. Павел имел в виду обличить неблагопристойное поведение христиан на вечерях любви; для этого он разсказывает историю установления Господом таинства Евхаристии и делает отсюда такое приложение: .посему, кто будет есть хлеб сей или пить чашу Господню недостойно, виновен будет против тела и крови Господней (11:27.. ср. 23—29).

Потом, взяв чашу с вином, разбавленным, по обычаю, водой, произнес слова благодарения Богу и, подавая ее Апостолам, сказал: пейте из нее все, ибо сие есть Кровь Моя Нового Завета, за многих изливаемая во оставление грехов Сие творите в Мое воспоминание (Лк. 22:19). И пили из этой чаши все.

Апостолы не смутились, когда Христос под видом хлеба и вина предложил им Тело и Кровь Свою. Они, конечно, вспомнили сказанное Им раньше о хлебе жизни (см. выше, Ин. 6:51). Тогда они не поняли своего Учителя, и многие из учеников даже перестали ходить за Ним; теперь же, не спрашивая никаких пояснений, они, очевидно, с глубокой верой приняли предложенное и не задавались вопросами о том, как это хлеб и вино, сохраняя свой вид и вкус, могут превратиться в Тело и Кровь Христову? Христос сказал: сие есть Тело Мое и сие есть Кровь Моя, — и этого было для них достаточно, чтобы поверить в истинность непостижимого умом таинства.

И приим (взяв) чашу – чашу с виноградным вином, разбавленным, по обычаю, водой (Мих.). Пиша (пили), у Матфея, пийте от (из) нея вси. Почему Христос не сказал. ядите вси, а здесь сказал: пийтe из нея вси? вопрошает блаж. Феофилакт и отвечает: „поелику твердую пищу можно принимать не всем, а только тем, кои имеют совершенный возраст, пить же можно всем; то по этой причине и сказал здесь Христос: пейте вси«. Так обыкновенно дети младенцы только одной кровью Христовой. – Здесь снова приходится остановиться на отступлениях Римско-Католической церкви: там 1) не причащают детей, до совершеннолетия, 2) причащают мирян одним телом Христовым, без крови. Но не потому ли Господь и сказал: пейте вси, что провидел эти самочиния Римско-Католической церкви? „Примечайте – пишет по сему поводу митрополит Филарет – примечайте, как отступают от точности заповеди Господней те, которые не допускают до св. тайн младенцев и малолетних до известного возраста; и как, напротив, верна слову Господню Православная церковь, когда она и младенцам подает св. чашу, да пиют от нея вси, даже и те, которые могут только пити, не имея крепости, чтобы ясти. Еще больше достойно примечания, как Господь при первом преподаянии св. чаши, в то же время обличает ее отъятие у народа – нововведение поздних веков. Не знаю, чему здесь больше дивиться, многоразличной ли премудрости слова Божия, или дерзости мудрования человеческого против ясного слова Божия. Господь видит, что подаваемую Им чашу жизни самочиние захочет похитить у меньших Его, и предварительно поставляет преграду против сей дерзости определительным повелением: пийте от нея вси. Но самочиние не внемлет: нет, не все, говорит оно, простолюдины не должны причащаться от чаши. Благословим Бога, что мы принадлежим к Православной церкви, которая непричастна сему мудрствованию, но с верным послушанием слову Христову всем предлагает святую чашу» . (Сл. при освящ. храма на Ордын.). Кровь Моя новаго завета, за многия изливаема. Кровь новаго завета, т. е. нового союза, договора Бога с людьми, это – кровь, пролитая И. Христом на кресте за грехи мира; кровь же ветхого завета, это была кровь овнов и тельцов, проливавшаяся при приношении их в жертву, также и кровь пасхального агнца. „Кровь ветхого завета была изливаема во спасение первородных – первенцев Израиля, избавляемых от меча ангела – губителя, а сия кровь, изливаемая во оставление грехов всего мира, как умилостивительная жертва, за грехи всего рода человеческого». Эта последняя кровь была прообразом первой, как равно и самая ветхозаветная пасха была прообразом новозаветной пасхи, т. е. таинства причащения. Об этом прообразовании, как равно и о плодах той и другой пасхи, так говорится в одном из духовных журналов: „Когда Израильтянин с своими домашними вкушал пасхального агнца, он принимал пасхальную жертву, и чрез это делался участником в благословении этой жертвы; и когда христианин вкушает тело и кровь Господа в свящ. евхаристической вечери, он делается причастником жертвы Голгофской с ее благословенными плодами. В первую пасхальную ветхозаветную ночь двери домов окроплялись кровью агнца, и ангел смерти, истреблявший первенцев египетских, щадил эти дома, проходя мимо. Точно также общество новозаветное должно постоянно вкушать тело и кровь истинного Агнца Христа, чтобы избежать суда Божия. Пренебражение ветхозаветной пасхой принесло бы смерть; не тем ли большее пренебрежение новозаветной пасхой должно принести наказание и смерть? « (Воскр. Чт. 1879 г.). За многих. Здесь слово многие употреблено вместо слова всех, как иногда употребляется оно в Свящ. писании напр., ап. Павел пишет, что преступлением одного, т.. первого человека, подверглись смерти многие, т.. все люди (Рим. 5:15 и др.). Во оставление грехов. Господь И. Христос, Сын Божий, взял на Себя грехи мира, пострадал и умер за них, а Бог Отец принял страдания и смерть Его, как умилостивительную жертву за грехи. По силе сей-то жертвы прощаются грехи всем, кои веруют во Христа и причащаются Его пречистого тела и крови. У еванг. Луки говорится, что Господь, причастив Апостолов, сказал: cиe творите в Мое воспоминание (Лк. 22:19). Из книги Деяний Апостольских мы видим, что совершение таинства причащения в память возлюбленного Господа Спасителя было первым и главным делом каждого собрания христианского. Это таинство и совершается у нас всякий раз на литургии. Здесь нельзя не продолжить слова митроп. Филарета, откуда сейчас приводилось извлечение относительно причащения св. Христовых тайн христианами на литургии. „В начальные дни христианства, поучает он, хождение в воскресные и праздничные дни в церковь и приобщение св. тайн составляло для верных одну почти нераздельную обязанность, так что есть церковные правила, которые осуждают ходящаго в церковь и исходящаго вон без святаго причащения. Вот обычай более совершенный, нежели нынешний! Не смущайтесь много: знаю, что вы поступаете по обычаю, от предков принятому и веками распространенному... Но не премолчим того, что говорят в свое оправдание редко приступающие к св. тайнам: „мы недостойны, мы не готовы». Мысль иногда подлинно происходит от смирения, и тогда она, конечно, не вредит союзу душ со Христом, подобно как сему не повредило смиренное чуждение Петрово: изыди от Мене, яко муж грешен есмь, Господи (Лк. 5:8). Но надлежит осматриваться, чтобы под благовидным покровом имени смирения не притаилась наша холодность к вере и нерадение об исправлении жизни. Ты не готов? не ленись, приготовься. Ты недостоин? недостоин и ни один человек общения со Всесвятым, но как всякому, так и тебе предоставлено веровать, каяться, исправляться, быть прощену и уповать на благодать Спасителя грешных и Взыскателя погибших. Ты говоришь, что не достоин? напрасно ты приемлешь на себя чужую должность; удостоить или не удостоить тебя таинства есть долг тайнодействователя, а не причастника. Ты недостоин? согласимся, что это правда. Что же далее? Неужели ты хочешь и оставаться недостойным? Не лучше ли посильно исправляя свое недостоинство, прибегать ко Христу в таинстве, чтобы принимать от Него помощь и силу к более совершенному исправлению и преуспеянию в благоугождении Богу?»

Ветхой трапезе противополагается новая. Иисус учреждает Евхаристию (ст. 22–24). Смысл Евхаристии – приобщение к страстям. Иисус дает Свое Тело и Свою Кровь, за многих изливаемую в снедь ученикам. В крови – завет, естественно противополагаемый Ветхому, хотя слово «Новый» (καινή) и отсутствует в кодексах א, В, L, Ѳ. Страдания – искупительные. Слова: «за многих» (ὑπὲρ πολλῶν) надо понимать так же, как ἀντὶ πολλῶν в Мк. 10:45. Но и евхаристическая трапеза как приобщение учеников к страстям Христовым есть предвосхищение большего: предвкушение нового вина в Царстве Божием (ст. 25).

Мысль ясна. Повествование о страстях начинается с противопоставления ненависти и любви в ожидании неминуемой смерти. Первое противопоставление усугубляется другим: Пасхи Ветхого Завета и нового вина в Царстве Божием. Пасхе Ветхого Завета как трапезе единения и любви в пределах народа полагает конец присутствие предателя. Но в новой, евхаристической, трапезе Иисус делает учеников причастниками Своих страстей. Евхаристия есть предвкушение большего. Таинственное участие в страстях Христовых есть основание для участия в славе Царства.

Известно, что третья чаша тоже иногда могла получать истолкование, в котором сочеталось воспоминание о спасительных деяниях Бога в прошлом с надеждой на Его грядущее спасение в мессианском веке. После благодарственной молитвы над чашей вина Иисус сказал; «Это Моя кровь, которая проливается за стольких людей, кровь Нового Договора». Красное вино стало метафорой для крови. Евреям было запрещено употреблять кровь в пищу, она принадлежала только Богу, будучи носительницей жизни, и всегда тщательно сцеживалась. Наверно, трудно себе представить, что ученики стали бы пить вино, если бы его назвали кровью. Многие ученые обращают внимание на формулировку слов над чашей у Луки и Павла, где внимание акцентируется на чаше, а не на ее содержимом и где говорится о Новом Договоре «через Его кровь». Кроме того, у Марка ученики сначала пьют вино, а лишь затем Иисус интерпретирует его. Поэтому, возможно, главный смысл здесь – в причастности всех верующих к Новому Договору, то есть то, что мы называем причащением. Это причастность к Иисусу и причастность друг к другу. Его кровь проливается за стольких людей – дословно: «за многих». О значении слова «многие» в семитских языках см. коммент. на. 10:45. Кроме того, здесь очевидна перекличка между словами Иисуса и Ис. 53:12.

Итак, хлеб и вино были истолкованы Иисусом как Его тело и Его кровь. «Плотью и кровью» в Библии назывался весь человек, так как он состоял из материи и крови, носительницы жизни. Но у этого словосочетания было и другое, сакральное значение. Так называлось жертвенное животное, которое после заклания разделялось на эти две составные части. Иисус говорит о себе на языке жертвоприношения. Особенно это видно из слова «проливается», так как кровь жертвы обязательно сцеживалась. Смерть жертвы означала, что кровь, носительница жизни, покидала его тело. Итак, Иисус называет себя жертвой. В контексте пасхальной трапезы такой язык был понятен и уместен, потому что кровь жертвенного барашка даровала евреям спасение. Иисус и есть истинный пасхальный барашек. Ср. 1 Кор. 5:7: «Потому что наш пасхальный ягненок, Христос, уже принесен в жертву» и 1 Петр. 1:18-19: «Знайте, что не тленным серебром или золотом вас выкупили на свободу от этого бренного существования, что досталось вам от отцов, но драгоценной кровью Христа, как кровью непорочного и чистого ягненка».

Кроме того, во время Исхода Бог заключил с народом Израиля Договор, или Завет (евр. бери́т), что считалось важнейшим событием священной истории Израиля. В древности все договоры и союзы всегда сопровождались жертвоприношением, когда закланное животное разрубалось пополам и договаривающиеся стороны проходили между рассеченными частями (как в Быт. 15:9-18) или когда они окроплялись кровью этой жертвы, что символизировало скрепление договора нерушимыми узами крови (ср. Исх. 24:8: «Вот кровь завета, который Господь заключил с вами»).

Пророки давно предвещали наступление времени, когда Бог установит со Своим народом Новый Договор, который придет на смену прежнему. Иеремия говорит об этом так: «Вот наступают дни, говорит Господь, когда Я заключу с домом Израиля и с домом Иуды новый завет, – не такой завет, какой Я заключил с отцами их, чтобы вывести их из земли Египетской; тот завет они нарушили, хотя Я оставался в союзе с ними, говорит Господь. Но вот завет, который Я заключу с домом Израилевым после тех дней, говорит Господь: вложу закон Мой во внутренность их и на сердцах их напишу его, и буду им Богом, а они будут Моим народом» (31:31-33). В пасхальную ночь в комнате на втором этаже одного из домов Иерусалима Иисус заключает такой Договор между Богом и двенадцатью учениками, представляющими весь Израиль, причем Он сам является жертвой, скрепляющей его (ср. 1 Петр. 1:2).

Здесь возможен еще один аспект: если за греческим словом «со́ма» («тело») стоит арамейское «гуп», то акценты будут немного смещены, потому что «гуп» означает не часть человека, а целокупного человека. В таком случае слова «Это Мое тело» будут, вероятно, означать «Это Я». Тогда Иисус на прощальной трапезе с учениками, раздавая им хлеб, раздает себя самого. Даже после ухода Иисуса Он остается с ними «до скончания века». Если это так, то слова над хлебом будут иметь преимущественно эсхатологическое значение, а слова над чашей – символико-жертвенное. Это одновременно и предсказание о смерти Иисуса как заместительной и искупительной жертвы (она наступит в тот же день), и указание на Его вечное присутствие среди учеников (1 Кор. 11:26; 10:16), и на Его возвращение в славе. Ведь у Луки, вслед за словами о чаше, Иисус говорит: «Я дарую вам Царство, которое Мне даровал Мой Отец. Вы будете есть и пить за Моим столом в Моем Царстве, правя двенадцатью племенами Израиля».

Конечно, во время трапезы, которая длилась несколько часов, Иисусом было сказано гораздо больше. Он, вероятно, прощался с учениками и давал им последние наставления, что видно из Лк. 22:24-37 и особенно Ин 13-17.

Установительные евхаристические слова в Новом Завете представлены в двух независимых традициях, каждая из которых имеет два варианта. Первая – это версии Марка и Матфея, они очень похожи, и отличие заключается в том, что текст Матфея (26:26-28) немного длиннее: «Возьмите, ешьте, это Мое тело» и «Пейте из нее все, это Моя кровь, кровь Нового Договора, которая проливается за стольких людей ради прощения грехов» (курсивом выделены слова, отсутствующие у Марка). Вторая – это версии Луки и Павла, они тоже имеют сходство между собой. Лк. 22:19 и 20: «Это Мое тело, которое за вас отдается. Делайте так в память обо Мне» и «Эта чаша – Новый Договор, скрепленный Моей кровью, которая за вас проливается». У апостола Павла в 1 Кор. 11:24 и 25: «Это Мое тело, оно за вас. Делайте так в память обо Мне» и «Эта чаша – Новый Договор с Богом, скрепленный Моей кровью. Каждый раз, когда будете пить из нее, делайте это в память обо Мне». В привычном для всех синодальном переводе различия частично сглажены. У Иоанна установительные слова вообще отсутствуют, есть лишь аллюзия на них в речи о хлебе с небес (6:53-57). Кроме того, отдельные элементы этой традиции прослеживаются также в 1 Кор. 5:7 и. 10:16-17. Эти различия показывают нам, как в процессе передачи устной традиции возникали некоторые изменения. Перед нами церковная литургическая формула, а не стенографическая запись слов Иисуса.

Любопытно отметить, что древнейший текст евхаристических слов в «Дидахе» совсем другой: «А что касается благодарения, то благодарите Бога так: Сперва о чаше: «Благодарим Тебя, наш Отец, за святую лозу Давида, Твоего Слуги, которую Ты нам явил через Твоего Слугу Иисуса; слава Тебе во веки». О преломляемом же хлебе: «Благодарим Тебя, наш Отец, за жизнь и познание, которые Ты нам явил через Твоего Слугу Иисуса; слава Тебе во веки. Как этот преломляемый Хлеб был рассеян по горам и, будучи собранным, стал одним, так да будет собрана от концов земли в Твое Царство и Твоя Церковь. Потому что через Иисуса Христа Твоя во веки есть слава и сила» (9:2-4).

Кроме того, по мнению некоторых ученых, на первых христианских трапезах, возможно, не всегда присутствовало вино, что отражено в Деян. 2:42; 20:7, где евхаристическая трапеза названа «преломлением хлеба» (так же в апокрифах).

Рассказ о последней пасхальной трапезе содержит самое важное свидетельство Нового Завета о том, как Иисус истолковывал Свою смерть. «Голгофу делает жертвенной последняя Трапеза. Это была не просто смерть на Голгофе, а смерть на Голгофе, как ее истолковывает Иисус на последней вечере. Именно она дает ключ к пониманию всего того, что означает Жертва Господня»¹. Иисус рассматривал Свою смерть как неотъемлемую часть процесса установления Царства.

Самым важным событием во время Тайной вечери было установление Христом таинства евхаристии, как благодатного средства единения верующих со Христом. Ученики уже понимали, что их возлюбленный Учитель уходит от них, и печалились. Тогда Спаситель в утешение им и установил таинство причащения Его тела и крови как истинного Агнца, внемлющего грехи мира. Во время вечери Он «взял хлеб и, благословив, преломил и, раздавая ученикам, сказал: примите, ядите; сие есть тело Мое. И, взяв чашу и благословив, подал им, и сказал: пейте от нее все: ибо сие есть кровь Моя Нового завета, за многих изливаемая во оставление грехов»|||. И причастив их своего пречистого тела и всечестной крови, Он повелел им всегда совершать это таинство в Его воспоминание, как доселе и совершает св. Церковь, имеющая в этом таинстве благодатное средство даже большего единения со Христом, чем каким наслаждались ученики до установления таинства, навсегда заменившего ветхозаветную пасху.

Евангельское повествование Великого Четверга, составленное из рассказов трех еван­гелистов, погружает нас в события того дня. Это прощальный ужин Христа с учениками, предательство Иуды, молитва Иисуса в Геф- симанском саду, Его арест и допрос у перво­священника, унижения и побои, отречение Петра. В насыщенном евангельском тексте все очень значимо, над каждой строчкой можно размышлять часами. Но поскольку Великий Четверг в богослужебном плане прежде всего посвящен установлению самого главного та­инства христианской Церкви — Евхаристии, на нем и сфокусируем свое внимание.

Совершив Тайную Вечерю, Христос ска­зал: «Сие творите в Мое воспоминание». Ев­харистия — это своего рода «обратная связь» между человеком и Творцом, пространство для вхождения Бога в нашу жизнь в особом формате, принципиально отличающемся от происходящего за стенами храма. Попробуем разобраться, в чем заключается разница.

Между израильтянами и Творцом некогда был заключен завет, то есть договор: если они будут исполнять заповеди и хранить верность Единственному Богу среди языческого много­божия, то Он умножит еврейский народ и про­изведет из его среды Спасителя всего человече­ства. Такие обязательства были уникальными для древнего мира. Свидетельством ответствен­ности обеих сторон стало жертвоприноше­ние — договор скреплялся кровью, как главным условием жизни. Из-за человеческой слабости и греховности это соглашение в той или иной мере неизбежно нарушалось, и всякая жертва, приносившаяся в Иерусалимском храме, слу­жила его обновлением, воссозданием.

Ключевая фраза в событиях Тайной Вече­ри — «новый завет» в крови Иисуса Христа, проливаемой ради людей. Этот Завет заклю­чен между Богом и всем человечеством, в нем нет национальных границ. Всякий, кто испо­ведует Иисуса Мессией и Спасителем, Сыном Божиим, — часть «Нового Израиля», народа Божия. И заключен этот Завет уже не кровью жертвенных животных, но кровью Самого Иисуса Христа, проливаемой на Кресте. И как явное пребывание Славы Божией в Иеруса­лимском храме было очевидным свидетель­ством присутствия Живого Бога в еврейском народе, так и явное присутствие Христа во время совершения Евхаристии становится без­условным подтверждением правильности на­шей веры и жизни. Причащаясь, мы не просто «механически» или «символически» соединя­емся со Христом, мы проверяем сонастроен-ность нашей души, наших мыслей и поступков Тому Самому Иисусу, Который две тысячи лет тому назад был распят и воскрес. Вот почему так важно, участвуя в Евхаристии, вниматель­но следить, чтобы в жизни не было иной, про­тивной Богу, тональности. Научи же нас, Гос­поди, этой мудрой сонастроенности Тебе — не только в праздники, но и во все остальные дни нашей жизни!

Искупитель, заключая ветхий Завет, восхотел предначать новый не кровию прообразовательных жертв, теряющих значение в присутствии Первообраза, но своей кровию и своим телом (Евр. 9:12). Еще прежде, в Капернаумской синагоге, Иисус Христос преподал слушателям, между которыми были и двенадцать апостолов, возвышенное учение о таинстве святого Причащения (Ин. 6:48–58). Теперь настала торжественная минута совершения сего таинства самим Богочеловеком. являя в себе Архиерея велика, прошедшаго небеса (Евр. 4:14), Первосвященника не по левитскому чину Аарона, но по чину Мелхиседека (7, 11), по выражению церковной песни, он «священнодействовал сам себя», и, как истинная Пасха для верующих, за которых хотел умереть, сам себя приносил в жертву, предваряя событие.

Когда вечеря продолжалась, Иисус Христос взял один из лежавших на столе хлебов (по-гречески артос, т. е. хлеб квасный, а не опресночный), благословил его, преломил, и, раздавая ученикам, сказал: приимите, ядите, сие есть Тело Мое, – еже за вы даемо; сие творите в Мое воспоминание; а по окончании вечери взял пятую благодарственную чашу с вином, растворенным водою, и со словами благодарения подал им, говоря: пийте от нея вси, сия бо есть Кровь Моя Новаго Завета, яже за вы и за многи изливаема во оставление грехов, – сие творите, елижды аще пиете, в Мое воспоминание. Побуждая учеников, по толкованию святителя Иоанна Златоуста, «он сам первый совершил сие и пил собственную кровь»; за ним уже и все пили из чаши.

Эта чаша была уже евхаристическая – чаша крови нового Завета. и она была преподана уже после вечери (Лк. 22:20), когда в горнице не было Иуды-предателя, который – поэтому – не мог удостоиться завета искупительной крови Христовой.

Выражение после вечери совпадает с указанием времени установления таинства апостолом Павлом и свидетельством святого Иоанна об уходе Иуды с вечери. апостол Павел говорит, что Христос установил таинство в ту ночь, в которую предан был, и момент его установления определяет согласно со свидетельством евангелиста Луки после вечери. Верность и точность передачи факта апостолом Павлом определяется тем, что сведения об этом он принял от Самого Господа (1 Кор. 11:23–25). а этот момент установления таинства совпадает с моментом удаления Иуды с вечери, по свидетельству Иоанна: Он (Иуда), приняв кусок тотчас вышел; а была ночь (Ин. 13:30).

Два евангелиста и апостол Павел, можно сказать, точно указывают время установления Евхаристии. Это было после пасхальной вечери ветхозаветной и после предательства Иуды, а не до предательства.

Ветхозаветную пасху Христос совершил, по точному указанию евангелистов, когда настал вечер (Мф. 26:20; Мк. 14:17). Это была последняя ветхозаветная пасха для Израиля; ею завершается весь ветхий Завет. Далее уже наступает таинство нового Завета – таинство тела и крови Христовых – таинство святой Евхаристии. Установление Евхаристии было после вечери, ночью (Лк. 22:20; 1 Кор. 11:23, 25; Ин. 13:30). Отсюда начинается новый Завет – истинный, основанный не на прообразовательной крови ветхозаветного агнца, а на истинной крови Христовой.

Апостолы, по замечанию святителя Иоанна Златоуста, «довольно слышав о сем таинстве прежде, с благоговением и верою приступили к священной трапезе. Не было и тени того смущения, какое выказали многие во время Капернаумской беседы (Ин. 6, 60). Теперь ученики Господа знали, что Плоть Его истинно есть брашно и кровь Его есть питие, и что все слова Его, а тем более таинственное священнодействие, суть дух и живот (ст. 55:63)!» выражения, в каких Спаситель установил таинство, так ясны и решительны, что не допускали никаких недоразумений: «если сам Господь определенно сказал о хлебе: сие есть Тело Мое, кто осмелится после того сомневаться в этом? и если сам подтвердил и изрек: сия есть Кровь Моя, кто усомнится и скажет: это не кровь Его?» (свт. Кирилл Иерусалимский). Притом, по изъяснению святителя Филарета Московского, «Господь не сказал о таинственном хлебе: приимите, ядите все, и праведно, ибо некоторые не могут ясти, например, младенцы; но о таинственной чаше сказал: пийте от нея вси, и таким образом устранил всякое исключение, разумеется, для пребывающих в вере и единении церковном». Завещание Спасителя о совершении сего таинства в воспоминание Его было исполнено святыми апостолами во всей точности и передано Христианской Церкви, как это видно из книги Деяний апостольских, где говорится, что первенствующие христиане бяху терпяще во учении апостол и во общении и преломлении хлеба и в молитвах (2, 42), имея обыкновение собираться для преломления хлеба в первый день недели (20, 7). Святой апостол Павел, призванный к апостольству впоследствии и не присутствовавший на тайной вечере, по особенному откровению свыше в одном из своих посланий, вместе с повествованием об установлении таинства преподал подробное наставление, как достойно приступать к Господней Вечере, и при этом выразил непоколебимую уверенность о совершении таинства Евхаристии в Христианской Церкви до самого второго Пришествия господня (1 Кор. 11:20–30).

Священная, таинственная вечеря была уже последней в земной жизни Господа: глаголю же вам, яко не имам пити отныне от сего плода лознаго, до дне того, егда е пию с вами ново во царствии Отца Моего.

Это – таинственная речь о таинстве Евхаристии, которое служит воспоминанием искупительной жертвы, принесенной Иисусом Христом за грехи человечества.

Иуда не раскаялся и оказался недостойным приступить к этому великому таинству тела и крови Христовой. Господь его удалил, не допустил до таинства. Поэтому святая Церковь постановила, чтобы принятию святых таин обязательно предшествовало таинство Покаяния. и если человек не отнесся с должным вниманием к исповеди, то он приступает к телу и крови Христовым недостаточно подготовленным. Об этом преподобный Амвросий Оптинский пишет: «Есть и такие христиане, которые приносят покаяние, но не все высказывают на исповеди, а некоторые грехи скрывают и утаивают стыда ради. Таковые, по слову апостольскому, недостойно причащаются святых таин и за недостойное причащение подвергаются различным немощам и болезням, а немало и умирают. Сказано апостолом: Ядый бо и пияй недостойно, суд себе яст и пиет, не рассуждая Тела Господня (1 Кор. 11:29)». Утаенный грех влечет за собой смерть души и страдание тела, «т. к. Наказание бывает человеку не только за грехи, но больше за недостойное причащение святых таин» (он же). Одно время приступать к тайнам – когда чиста совесть (свт. Иоанн Златоуст).

Преподобный Симеон Новый Богослов предупреждает: «тело и кровь – таинства, принятые недостойной душой, принимаются только по видимости, а не ощутительно». Ангел Божий стоит у Чаши, и кто недостоин, не причащается у Бога. Ангел уносит святые Дары в алтарь. Когда же недостойно причастившийся (т. е. Нераскаянный, некрещеный, имеющий злые помыслы в душе) отходит от Чаши, его сопровождает не добрый Ангел, а бес, и такое причастие ему будет в осуждение. Ответственность несет и священник, т. к. Он должным образом не исповедал, не подсказал, не наставил. а ведь он причащает видимым образом за Ангела.

К святому таинству Причащения надо подготовить себя покаянием, а также постом и молитвой. Три-четыре дня попоститься. Накануне причащения надо быть на вечернем богослужении и прочитать дома, кроме вечерних молитв на сон грядущим, канон покаянный, канон Богородице и канон Ангелу Хранителю. Читаются также молитвы, составляющие Последование ко святому Причащению. В них испрашивают, чтобы Господь сподобил «неосужденно причаститися пречистых, безсмертных, животворящих и страшных твоих таинств, во оставление грехов и в Жизнь вечную».

Потому все, кто видели Господа Иисуса в Его человечестве, но не увидели и не уверовали в Духе и Божестве, что Он истинный Сын Божий, прокляты. Так и ныне: все те, кто видят Святые Тайны, освящаемые словами Господа на алтаре, в руках иерея, под образом Хлеба и Вина и не видят, не веруют в духе и божестве, что сие есть воистину пресвятое Тело и Кровь Господа нашего Иисуса Христа, - они тоже прокляты, ибо Сам Всевышний свидетельствует об этом, когда говорит: «Сие есть Тело Мое и сия есть Кровь Моя нового завета изливаемая за многих» (Мф 14:22-24), и ещё: «Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь имеет жизнь вечную». (Ин 6:55)

 Посему-то Дух Господень, обитающий в верных Своих, и принимает пресвятое Тело и Кровь Господа. Все же иные, не причастные сему Духу и мнящие, будто принимают пресвятое Тело и Кровь Христову, «едят и пьют осуждение себе». (1Кор 11:29) Потому: «Сыны мужей! доколе будете жестокосердны?». (Ин 9:35) Почему не познаете истины и не уверуете в Сына Божия?

 Вот, на всякий день Он умаляет Себя, как некогда «с царского престола» (Флп 2:8) снизшел в утробу Девы; каждый день Он Сам приходит к нам в смирении, каждый день из лона Отчего нисходит Он на алтарь, в руки иерея. И как святым апостолам Он явил Себя в истинной плоти, так и ныне Он являет Себя нам в освященном Хлебе. И как те, плотскими глазами своими видели только плоть Его, но, созерцая духовными очами, веровали, что с ними Сам Господь Бог, так и мы, видя телесными глазами Хлеб и Вино, должны видеть и твёрдо веровать, что сие есть Пресвятое Тело Его и Кровь, живая и истинная.

 И каким образом Господь вечно пребывает с верными Своими, как Сам сказал: «Се, Я с вами до скончания века». (Мф 28:20)

Франциск Ассизский. Наставления. Тело Христово