Евангелие от Марка, Глава 11

Иисус вступает в Иерусалим Хотя позднейшие еврейские толкователи рассматривали текст о «царе, грядущем на ослице» (Зах. 9:9), как мессианский, неизвестно, осознавал ли собравшийся народ мессианские притязания Иисуса. Если бы воины римского гарнизона стояли за воротами и поняли значение происходящего, то незамедлительно арестовали бы Его. Вестников, или глашатаев, обычно посылали подвое (6:7; ср.: 14:13). Предпочтение молодого осла взрослому животному подчеркивает в описании Марка смирение Иисуса.

Жители окрестностей Иерусалима славились гостеприимством и охотно предоставляли свою собственность в распоряжение многочисленных паломников, прибывавших со всех концов света на празднование Пасхи. Ответ на возможный вопрос означает следующее: «Одолжи их Иисусу, учителю» (арам,rab можно перевести как «учитель» или «господин»), или «Одолжи их для служения Богу».

Во многих городах двери домов выходили во внутренний двор, общий с соседями; в небольшом селении ворота могли выходить прямо на грунтовую дорогу. Обычно ездили на взрослых, а не на необъезженных молодых ослах, поэтому намерение учеников отвязать осленка могло вызвать недоумение у местных жителей.

Расстилание одежд и ветвей по дороге было почестью, оказываемой царской особе (4 Цар. 9:13; ср.: 1 Мак. 13:51; 2 Мак. 10:7). Большие пальмовые ветви, обычно используемые на Празднике кущей (осенью), во время Пасхи (весной), были недоступны, если только их не привозили из Иерихона; здесь же дорогу устилали небольшими ветками, по которым мог легко ступать осленок. Паломников, прибывавших на праздник, всегда встречали толпы народа, поэтому маловероятно, что весь народ осознал значение въезда Иисуса в Иерусалим. Однако, принимая во внимание восклицания толпы (11:10), следует отметить, что все это могло создать в сознании древних читателей Марка хорошо известный им образ торжественного вступления в город царской процессии.

«Осанна» означает «спаси», и это восклицание вместе со следующей строчкой ст. 9 составляют цитату из Пс. 117:25,26. Гимны восхваления (Пс. 112—119; евр. Hallel) ежегодно исполнялись во время празднования Пасхи, поэтому в памяти людей эти строки прочно запечатлелись; кроме того, в это время года упования навосстановление царства Давида всегда усиливались.

Грядущее "Царство, когда Давид или его потомки снова воссядут на престоле (напр.: Ис. 9; 11; Иер. 23), связывается здесь с надеждой на «грядущего во имя Господа». (Давид — «отец» евреев в значении «избавитель», а не «предок»: ср.: Ис. 9:6; 4 Цар. 13,14.) Пасху праздновали в память о Божьем избавлении Израиля из египетского рабства; поэтому надежды евреев на избавление от нынешнего иноземного господства разгорались в это время года с новой силой, и римляне держали в Иерусалиме войска, готовые вслучае необходимости подавить любое волнение. Перенося на Иисуса какие-то из этих упований, народ начал воспринимать этого учителя как возможного Мессию, который может повести их против римлян. 11:11. В древности рабочий день начинался с восходом солнца; время «вечерней» жертвы в храме было около трех часов дня. Замечание «время уже было позднее» не означает наступления темноты, а скорее относится к тому, что дневная деятельность в храме уже завершалась.

Храм и смоковница: предвозвестие суда Рассказ о пророческой акции Иисуса в храме «обрамлен» историей о проклятой Им смоковнице, которая также представляет собой наглядную притчу о суде. Смоковница (фиговое дерево) была одним из самыхраспространенных деревьев в Палестине. В это время года до появления съедобных смокв оставалось еще около шести недель, но зеленые плоды появились уже в конце марта. Это были ранние смоквы, предшествовавшие урожаю поздних смокв, который собирали с середины августа до октября. Если листья на смоковнице появлялись без ранних смокв, то на дереве в том году не предвиделось ни ранних, ни поздних плодов. Поскольку все знали, что «еще не время было собирания смокв», Иисус, несомненно, говорит о деревьях, которые только притворяются, что имеют хорошие плоды (ср.: Иер. 24). В еврейских преданиях способность изрекать проклятия, влекущие за собой уничтожение людей или неодушевленных предметов, приписывается людям исключительной святости; Иисус использует Свое право проклинать только здесь, предлагая вниманию учеников наглядную притчу.

В разных частях империи и даже в разных городах Галилеи евреи пользовались местными деньгами, которые полагалось обменять на некий денежный стандарт, принимавшийся храмом. Кроме того, паломники не приводили жертвенных животных издалека, а пользовались предусмотренной законом Моисея возможностью купить их в Иерусалиме. Таким образом, существование меновщиков и продавцовголубей было необходимо и не противоречило библейским установлениям. Речь идет собственно не столько о них, сколько о правомерности превращения части внешнего храмового двора, где должно совершаться богослужение, в торжище. Учитывая, что на Пасху прибывали сотни тысяч паломников, можно предположить, что участок, занимаемый в храме торговцами, был довольно большим, и разгром, учиненныйИисусом в торговых рядах, не мог не привлечь всеобщее внимание.

Позднейший раввинистический закон также предупреждал о недопустимости осквернения храмовой территории посторонними предметами, но никто не протестовал против этого так решительно, как Иисус, и, по-видимому, никто не подвергал сомнению необходимость торговли на внешнем дворе по праздникам.

Иисус цитирует два текста в защиту Своей позиции. Первый — из Ис. 56:7. Дом Божий предназначен для всех народов (3 Цар. 8:41-43; Ис. 56:7), и в Ветхом Завете единственное разделение в храме было на священников и прихожан. Но в дни Иисуса в храме были введены ограничения по национальному и половому признакам, что объяснялось требованиями ритуальной чистоты; женщинам отводилось место запределами «двора израильтян», а неевреи могли находиться только в самом отдаленном дворе. Иисус отстаивает право язычников на участие в богослужении и протестует против расовой сегрегации в храме. Второй цитируемый текст — Иер. 7:11, где пророк осуждает представление о храме как спасительной гавани для погрязшей в грехе Иудеи; Бог разрушит Свой храм, как бы ни надеялись притеснители бедных найти в храме защиту, (Иер. 7:3-15). «Вертеп разбойников» — место для укрытия награбленного; в 66 г. н. э. мятежники, или «разбойники» ( Иосиф Флавий называет их так же, как и Марк), захватили храм и убили священников, вызвав неотвратимый гнев Бога (см. коммент. к Мк. 13:14).

Зная, нравы религиозных властей, нетрудно догадаться, что они восприняли выступление Иисуса в храме как посягательство на их экономические и социальные интересы. В отношениях с римлянами и собственным народом их положение определялось мерой их влияния и способностью поддерживать порядок в храме.

Иерусалим был переполнен паломниками в праздник Пасхи, поэтому вместить всех гостей город не мог, хотя паломники обычно искали места для пасхальной трапезы в пределах городских стен.

В некоторых еврейских текстах «перемещение гор» символизирует некое бесконечно долгое или практически невыполнимое дело, справиться с которым могут только самые благочестивые люди (раввины говорили так о знаниях, освоение которых казалось, с человеческой точки зрения, недостижимым). Иисус говорит, что для человека веры нет ничего невозможного. Образ Духа Божьего, превращающего гору в равнину перед верным слугой, встречается в Зах. 4:6,7 (где «верный» — помазанный Царь). В обетовании об исполнении человеческого слова, вероятно, подразумевается слово, сказанное под действием Духа (ср.,напр.: 4 Цар. 2:21,22; 4:3-7,41-44; Пл. 3:37; Деян. 3:6,16).

«Стоять на молитве» — обычная молитвенная поза (часто с поднятыми руками); гораздо реже молились, преклонив колени.

Какой властью? Первосвященники были властителями храма и сторонниками сохранения статус-кво в отношениях с римлянами, поэтому они расценили акцию Иисуса как вызов своей власти.

Здесь Иисус утверждает, что и Его власть, и власть Иоанна проистекают из одного источника — «с небес» (что равносильно выражению «от Бога»). Этот довод согласуется с еврейским правовым принципом,гласящим, что посланник действует в рамках полномочий, которыми он наделен тем, кто его послал. Если власть Иоанна была только человеческой (ср.: Втор. 18:20; Иер. 23:16), то им следовало занять по отношению к нему более жесткую позицию (Втор. 13:1—11), если же от Бога, то Бог взыщет с них за то, что они не слушали Его пророка (Втор. 18:18,19).

Первосвященники были политиками (менее популярными, чем политически бесправные фарисеи), которым приходилось учитывать интересы своего народа и в то же время угождать римским властям.Поэтому они должны были прислушиваться к общественному мнению при принятии решений, которые могли вызвать неудовольствие в народе (11:32).

Встречный вопрос (11:29) считался допустимым приемом в спорах; их отступление от правил ведения полемики освобождало Иисуса от необходимости дальнейшего диалога с ними.