Евангелие от Марка 11 глава 29 стих

Обобщающее толкование

Святые отцы (святитель Иннокентий Херсонский и блаженный Феофилакт Болгарский) единодушно видят в ответе Иисуса на вопрос о власти не уклонение от истины, а мудрое обличение лицемерия вопрошающих. Оба согласны, что Христос не мог дать прямого ответа, потому что любой ответ был бы использован против Него: если бы Он сказал, что действует Своей властью, Его обвинили бы в самозванстве и политическом мятеже; если бы сослался на власть Божию, обвинили бы в богохульстве. Поэтому Господь ставит встречный вопрос о крещении Иоанновом, который был общеизвестен и признавался народом как божественное посланничество. Таким образом, Христос не только избегает ловушки, но и обличает неискренность старейшин: они не хотят признать очевидное, потому что это привело бы их к необходимости признать и власть Иисуса. Отцы подчёркивают, что этот ответ был не хитростью, а проявлением божественной мудрости.

В толковании выделяются две взаимодополняющие линии.

Первая линия – историко-экклезиологическая (святитель Иннокентий). Он обращает внимание на то, что метод отвечать вопросом на вопрос был в то время распространённым среди иудейских книжников и даже считался почётным признаком мудрости. Поэтому Христос, используя этот приём, действовал в рамках принятой полемической культуры, но наполнил его глубоким содержанием. Иннокентий также отмечает, что книжники молчали, выражая согласие на такой способ, что свидетельствует о том, что они не могли возразить против формы ответа. Этот факт показывает, что Господь не нарушал обычаев, но превосходил их Своей мудростью.

Вторая линия – богословско-полемическая (блаженный Феофилакт). Он акцентирует причину, по которой Христос не дал прямого ответа: любой ответ был бы использован врагами против Него. Если бы Он признал власть от Бога, это дало бы повод обвинить Его в богохульстве; если бы сказал о Своей власти, то — в самозванстве. Поэтому Господь предлагает им вопрос об Иоанне, который был неразрывно связан с Его собственным служением. Феофилакт подчёркивает, что вопрос был задан не с хитростью, а с целью обличения их неверия. Если бы они признали небесное происхождение Иоаннова служения, то должны были бы признать и свидетельство Иоанна об Иисусе как о Мессии. Таким образом, Христос ставит их перед необходимостью либо признать Его власть, либо отвергнуть пророка, что они не смеют сделать из-за народа.

Обе линии не противоречат: Иннокентий объясняет культурный контекст, Феофилакт — богословский смысл. Все святые сходятся в том, что ответ Христа был совершенным: Он не нарушил правды, не дал повода для обвинения, но обличил лицемерие и неверие старейшин. Это наставление для всех христиан — искать истину с искренним сердцем, иначе даже прямой ответ может быть отвергнут из-за гордости и предвзятости.

Частные замечания Святых Отцов

Святитель Иннокентий Херсонский отмечает, что книжники молчали, соглашаясь на предложенный Христом способ ответа, потому что отвечать вопросом на вопрос было обычным делом и считалось признаком мудрости. Также он подчёркивает, что Христос не уклонялся от ответа, но поставил условие, которое обнажало их неискренность.

Блаженный Феофилакт Болгарский поясняет, что Христос не мог дать прямого ответа, ибо любой вариант был бы использован против Него: признание власти от Бога привело бы к обвинению в богохульстве, признание собственной власти — к обвинению в самозванстве. Поэтому Он предложил вопрос об Иоанне, который был тесно связан с Его миссией и который они не могли решить без ущерба для себя. Он также добавляет, что этот вопрос был задан не с хитростью, а для обличения их неверия.

+++Горский А. В. прот. История Евангельская и Церкви Апостольской. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1902. С. 195++

Когда И. Христос, во вторник, пришел в храм и стал учить, Его беседы с народом прерваны были первосвященниками и книжниками. Они приступили к Нему в качестве депутации от Синедриона (подобная же депутация была и к Иоанну Крестителю. Ин. 1:19 и д.) и спрашивал Его: какою властью (богоданною или просто человеческою) Он это (напр., очищение храма от торжников) делает и кто дал Ему эту власть (чрез кого Он получил это полномочие, чрез кого посвящен в эту должность?) На это И. Христос ответил тоже вопросом: Иоанн был ли пророк или самозванец? Так как для всех несомненно было, что Иоанн был богопосланный пророк, то в этом вопросе И. Христа был ясный, хотя и косвенный ответ на то: кто Он? Ибо Иоанн свидетельствовал об Иисусе, как Мессии. Первосвященники и книжники это поняли и потому уклонились от утвердительнаго ответа. Но и отрицательный ответ дать они боялись, потому что отвечать нужно было вслух всего народа, а народ почитал Иоанна за пророка. Поэтому они отвечали: не знаем! Тогда Христос отказал им дат прямой ответ на их вопрос.

Вопрос Иисуса Фарисеям об Иоанне Крестителе

Христос все это знал, а потому, как в прежних случаях, так и теперь, не ответил прямо на их вопрос, а предложил им Свой, ответ на который мог бы служить ответом и на их вопрос, словом, Он заставил их самих отвечать. Спрошу и Я вас об одном (сказал Он), отвечайте Мне; тогда и Я скажу вам, какою властью это делаю. Крещение Иоанново с небес было (то есть от Бога), или от человеков? отвечайте Мне.

Господь выслушал предложение, но, по Своему обыкновению (Лк. 7:41-43; 10, 29–37), не отвечал на него прямо. «Вопрошу вы , — отвечал Он, — и Аз слово едино, еже аще речете Мне, и Аз вам реку, коею властию сия творю » (Мф. 21:24).

  Книжники молчали, выражая согласие, потому что отвечать на вопрос вопросом, как поступил теперь Господь, не только было делом, весьма обыкновенным у тогдашних книжников иудейских, но еще служило к чести того, кто отвечал таким образом. 

Словом крещение здесь Господь называет все дело служения Иоанна, как пророка, учителя и Своего Предтечи: так как Иоанн тех, которые принимали его крестил в Иордане, где крестил и Самого И. Христа. С небес – от Бога, или от человек, т.. Бог ли послал Иоанна на служение или он самовольно начал оное? И Христос предложил такой вопрос для того, чтобы изобличить лукавство вопрошавших: этот вопрос был самый близкий к делу и в то же время прямо вел к посрамлению вопрошавших. Они могли знать, какой властью Он действует, но не хотели; дело Господа и Иоанново было одно и то же – Иоанн начал, Господь продолжал дело; следовательно, если Иоанн послан от Бога, как не могли не признавать и сами первосвященники и старейшины, то от Бога же и Он – Христос. Тем более могли знать это, что Иоанн говорил всем об И. Христе, что Он Агнец Божий, вземлющий грехи мира, что Он грядущий свыше, сущий над всеми, Сын Божий, у Которого Иoaнн недостоин быть последним слугой (Ин. 1:27, 29; Ин. 3:31 и др.). Как же ответили Господу первосвященники и книжники на Его вопрос? Они сначала рассуждали, как ответить, и потом ответили: не знаем (не вемы); потому что иначе нельзя было ответить, как прямо признать Господа за Мессию.

Смысл очищения храма Иисус раскрывает начальникам (ст. 27–33). Он отвечает вопросом на вопрос и спрашивает их о том, как они понимают крещение Иоанново: с небес оно было или от человеков. Получением прямого ответа на свой вопрос Он обусловливает и Свой прямой ответ на их вопрос. Начальники прямого ответа не дают в сознании, что ответ как положительный, так и отрицательный представлял бы для них одинаковые неудобства. Отказ начальников естественно влечет и отказ Иисуса. Если ученикам Иисус говорит о вере как условии прощения, а значит, общения между Богом и людьми, то отказ фарисеев по тактическим соображениям обнаруживает их беспринципность, т.е. как раз отсутствие веры, условия общения. В ответ на их отказ отказ Иисуса запечатлевает осуждение, в котором был смысл символических актов. Но мало того, что отказ Иисуса имеет значение запечатления символического акта, вызвавшего вопрос начальников. В поставленном Им вопросе символический акт получает свое углубление. Почему на вопрос о власти Иисус ссылается на Иоанна Крестителя? Было бы странно понимать Его ответ в том смысле, чтобы Он источник Своей власти возводил к Иоанну. Для такого понимания Евангелие не дает никакого основания. Но ответ Иисуса во всяком случае предполагает связь между Его служением и служением Иоанна. Оба служения имеют один источник. Если Иоанново крещение с неба, то с неба и власть Иисуса. Связь между служением Иоанна Крестителя и Христа Спасителя была уже ясно подчеркнута в рассказе о конце Предтечи (гл. 6). Но Иоанн Креститель – для всех бесспорно – стоял на почве Ветхого Завета. К нему в пустыню выходили все (Мк. 1:5).

Восставая против Иисуса и, в то же время, явно отрекаясь от Иоанна, иудейские начальники косвенно отрекались и от Ветхого Завета. Мы видели, что изгнание торгующих из храма имело смысл очищения. И представление Иисуса о Иерусалимском храме как о доме молитвы для всех народов опиралось на слово из Ветхого Завета.

Иисус отвечает встречным вопросом. Если они на него ответят, тогда даст ответ и Он. Его вопрос об Иоанне Крестителе. Признают ли они, что Иоанн был послан Богом совершить очистительное омовение перед приходом Мессии, или не признают и считают Иоанна самозванцем? От Бога – в греческом дословно: «от Неба»; стремясь избежать употребления слова «Бог», благочестивые люди часто заменяли его словами «Небеса, Небо, Имя» и др.

Но коварство это обрушилось на их собственную голову. Провидя их злую мысль, Христос с божественною мудростью сказал им, что Он ответит им, если только они сами предварительно ответят на Его вопрос, именно: «Крещение Иоанна откуда было – с небес, или от человеков?» Вопрос этот сразу смутил совопросников, и водворилась мгновенная тишина. «Отвечайте Мне», настаивал Спаситель, прерывая их шопотливые переговоры.

Когда Спаситель впервые появился в храме после изгнания оттуда торгующих, первосвященники и старейшины, желая явить собственную власть как распорядителей в храме и унизить Христа, спросили Его прилюдно: «Какой властью Ты это делаешь? и кто Тебе дал такую власть?» (Мф. 21:23). Господь не отказывается отвечать, но ставит условие: Он ответит, если они вначале скажут Ему, «крещение Иоанново откуда было: с небес, или от человеков?»(Мф. 21:25). Собственно, это и есть ответ на их вопрос: Иоанн Предтеча был пророком и свидетельствовал о Христе как о Сыне Божием, и старейшины все это знали. Признав небесное происхождение служения Предтечи, они должны были бы признать и Божественное достоинство, и власть Христа. Но, видя опасность как в признании, так и в непризнании ими на публике небесного служения Крестителя, они решили слукавить: «И сказали в ответ Иисусу: не знаем. Сказал им и Он: и Я вам не скажу, какою властью это делаю» (Мф. 21:27). Евангелие отмечает, что они лгут, потому что боятся народа: «О рабское человекоугодничество низких людей! Бога презирают, а боятся людей и в угоду им делают все» Евфимий Зигабен. Толкование на Евангелие от Матфея, 21: 26. [Электр. ресурс:(14.11.11).]. Это человекоугодие дойдет до логического предела, когда руководители еврейского народа торжественно откажутся от Бога и признают своим царем язычника-кесаря: «Пилат говорит им: Царя ли вашего распну? Первосвященники отвечали: нет у нас царя, кроме кесаря» (Ин. 19:15).