Евангелие от Марка 11 глава 22 стих

На утро Он шел в Иерусалим с учениками, почувствовал голод: хотел удовлетворить его плодами смоковницы, которая виднелась вдали. Дерево было покрыто листьями: поэтому можно было ожидать от него плодов и в настоящее время около пасхи¹. Но подошел Господь и не нашел ничего, кроме тех же листьев, которые видел издали и положил на нее проклятие, от которого она тотчас начала сохнуть. Действие было бы не объяснимо, если бы не заключалось в нем другого значения, если бы проклятие не падало на другой предмет, истинно достойный гнева Господня. И действительно, чтобы ученики не сочли сей поступок следствием одного личного Его неудовольствия и нетерпеливости, Господь повторил им прежнее наставление, что всякий раз, когда они будут просить у Бога что-либо, просили бы не только с верой, но и вполне примирившись со всеми оскорбителями и врагами своими. Тогда, говорил Он, не только такое чудо, как иссушение смоковницы, не будет для вас невозможно, но и более значительное. Что же значит это проклятие безвинной смоковницы? Правильный смысл его раскрывает притча Господня о смоковнице (Лк. 13:6). Смоковница, имевшая только листья, была принята Господом как символ Иудейского народа, которого благочестие все заключено в одной пышности обрядов, не производящей ничего стоящего внимания. Итак это дерево, не соответствующее своему назначению, не приносящее плода, наконец погибает: так и народ избранный, как более не соответствующий своему назначению, должен быть поражен судом. Это поражение приготовлялось издали: теперь наступает его кризис. Одним словом это действие проклятия смоковницы было притчей суда Божия над народом Иудейским, – которую Господь, в уверение Своих слов, предложил на деле, а не в словах только. Она осталась тогда необъясненной для того, что тайна, скрывавшаяся под ней могла быть слишком тяжкой для учеников, но в последствии должна была открыться. Стоили ли такого суда руководители народа, это покажут следующие события.

+++Горский А. В. прот. История Евангельская и Церкви Апостольской. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1902. С. 194++

Ночь с понедельника на вторник И. Христос провел, вероятно, на горе Элеонской (Лк. 21:37). Когда поутру во вторник Он проходил в Иерусалим, то ученики обратили внимание на проклятую Христом накануне смоковницу и с чувством некотораго удивления заметили Господу, что она уже изсохла. На это замечание учеников И. Христос дал им два наставления: во-первых, что и они совершат такия же великия и необычайныя дела, если с верою будут просить того у Бога в молитвах ,своих (Мф. Мк.); во-вторых, что для успешности молитвы, кроме сего, нужно еще прощение обидящих (Мк.). Это последнее наставление в связи с обетованием вере неограниченной чудотворной силы нужно было для учеников, быть может, для того, чтобы они, внешне подражая Господу в проклятии смоковницы, ее стремились злоупотреблять чудом для наказания своих оскорбителей.

Что же нужно для того, чтобы молитва имела силу и могла быть услышана Господом? Какими качествами должна она обладать?
Господь определенно говорит, что для успешности молитвы, прежде всего, необходима вера.
«Имейте веру Божию, ибо истинно говорю вам, если кто скажет горе сей: поднимись и ввергнись в море, и не усомнится в сердце своем, но поверит, что сбудется по словам его, – будет ему, что ни скажет» (Мк. 11:23).
Нам странно теперь читать эти слова Спасителя: до такой степени то, что Он говорит здесь, кажется нам невозможным. Так слаба наша вера и так мало мы сами ожидаем от нее! А между тем, несомненно, эти слова Господа следует понимать в полном и буквальном их значении. Молитва, соединенная с глубокой верой, действительно делает чудеса.
В чем должна состоять эта вера и какими прочими качествами должна обладать молитва, чтобы быть услышанной? Предоставим говорить об этом признанному авторитету в области молитвы о. Иоанну Кронштадтскому, ибо его свидетельство основано на личном опыте и проверено пастырскою практикой всей его жизни, безраздельно посвященной Богу.
Прежде всего во время молитвы необходимо ясно представлять себе величие Божие, так, чтобы трепещущая душа вся была проникнута чувством величайшего благоговения к Богу.
«Когда молишься Господу, вообрази живо, Кому ты молишься? Ты молишься безначальному и бесконечному Царю всякой твари, всесвятому, всеблагому, всемогущему, премудрому, вездесущему, всеправедному, пред Которым благоговеют миллионы миллионов Ангелов различных порядков, Коего воспевают воинства мучеников, сословие пророков и апостолов, соборы святителей, преподобных и праведных...»
«Молясь, нужно все творение представлять как ничто пред Богом, а единого Бога – всем, вся содержащим как каплю воды, везде сущим, действующим и все оживляющим».
«Некто во время молитвы, когда он делался вял, расслаблен духом и телом и ему хотелось дремать, возбуждал себя следующим внутренним вопросом: с Кем ты беседуешь, душа моя? И живо представляя после этого пред собою Господа, начинал молиться с великим умилением и со слезами; притупленное внимание его изощрялось, ум и сердце просветлялись, и он весь оживотворялся. Вот что значит живо представлять пред собою Господа Бога и ходить в присутствии его! Если, говорил он дальше, душа моя, ты не смеешь вяло и небрежно разглагольствовать с людьми, высшими тебя, чтобы не оскорбить их, то как ты смеешь вяло и небрежно разглагольствовать с Господом?»
«Призывая на молитве Господа Бога в трех Лицах,помни, что ты призываешь безначального Отца всей твари, Ангелов и человеков, что тебе, призывающему, удивляются все Силы небесные и с любовию взирают на тебя за то, что ты с верою и любовию и подобающим благоговением призываешь общего их и нашего Отца, Творца Вседержителя и Господа, Коего они безмерно любят, пред Коим крепко благоговеют. О, какое высокое счастье и блаженство, какое величие, какое достоинство призывать вечного Отца! Дорожи постоянно и неизменно этим высочайшим счастием, этим блаженством, которое предоставила тебе бесконечная благость Бога твоего, и не забывайся во время молитвы твоей. Тебе внимает Бог, тебе внимают Ангелы и святые Божий человеки».
«Помни... что на тебя светлейшими, паче солнца, очами взирает Триипостасный Бог... Молись всегда горящим сердцем, а для этого никогда не объедайся и не упивайся. Помни, с Кем беседуешь. Люди забывают пречасто, с Кем они беседуют на молитве, кто свидетели их молитвы. Они забывают, что беседуют с Бодрым и Всевидящим, что беседе их с Богом внимают все Силы небесные и святые Божий человеки».
«Молясь Богу, беседуешь с Ним лицом к лицу: беседуй же с Ним как с Царем – глаз на глаз, и отнюдь ничем посторонним сердце да не занимается в это время и ни к чему не прилепляется, ибо скажи: станешь ли ты, разговаривая с царем или царицею, заниматься в это время чем-либо посторонним или маловажным, например, смотреть в окно на проезжающих или рассматривать вещи, находящиеся в покоях и проч.? И не было ли бы это крайней обидой для царского величия? Как же мы, при беседе с Господом, делаем подобное и гораздо хуже этого?»
Следует живо представить пред собою Бога и Его близость.
«В молитве главное, о чем нужно прежде всего позаботиться – это живая, ясновидящая вера в Господа: представь Его живо пред собою и в себе самом, – и тогда еже хощеши, проси о Христе Иисусе о Духе Святом, и будет тебе. Проси просто, ничтоже сумняся, – и тогда Бог твой будет все для тебя, во мгновение совершающий великие и чудные дела, подобно тому, как крестное знамение совершает великие силы».
Помни, что Господь слышит каждое твое слово и может исполнить каждое прошение.
«Во время молитвы нужно иметь такое настроение веры, чтобы и на одну минуту не было в сердце тайного сомнения или тайной мысли, будто Бог нас не слушает, но чтобы во все продолжение молитвы душа представляла себе Бога пред собою и беседовала с ним как с Царем».
«Когда молишься, помни всегда, что ты беседуешь с Богом, Отцом щедрот и всякого утешения, неизменяемым, неутомляющимся нашими прошениями, с Отцом, Который всегда бесконечно благ, премудр, всесилен, Кому по бесконечной благости, премудрости и всемогуществу так всегда удобно исполнить все твои прошения, как тебе удобно и легко помыслить о них и пожелать их, как легко выговаривать слова прошения, и даже бесконечно легче. Помни это и никогда не унывай на молитве».
«Если хочешь молитвою испросить себе какого-либо блага у Бога, то прежде молитвы приготовь себя к несомненной, крепкой вере и прими заблаговременно средства против сомнения и неверия. Худо, если во время самой молитвы сердце твое изнеможет в вере и не устоит в ней, тогда и не думай, чтобы ты получил то, о чем просил Бога сумняся, потому что ты оскорбил Бога, а ругателю Бог не дает даров Своих!»
"Вся, – сказал Господь, – елика аще воспросите в молитве верующе, приимите» (Мф. 21:22), и значит, если воспросите неверующе или с сомнением, не приимите. «Аще имате веру и не усумнитеся» (Мф. 21:21), еще говорит Он, то и горы можете переставлять. Значит, если усумнитеся и не поверите, то не сделаете этого. Да просит же каждый человек с верою, «ничтоже сумняся, – говорит апостол Иаков, – да не мнит сумняйся, яко приимет что от Бога. Муж двоедушен неустроен во всех путех своих» (Иак. 1:6-8). Сердце, сомневающееся в том, что Бог может даровать просимое, наказывается за сомнение: оно болезненно томится и стесняется от сомнения. Не прогневляй же вседержавного Бога ни тению сомнения, особенно ты, испытавший на себе Божие всемогущество многое множество раз. Сомнение – хула на Бога, дерзкая ложь сердца или гнездящегося в сердце духа лжи на Духа истины. Бойся его, как ядовитой змеи, или нет, – что я говорю, пренебрегай им, не обращай на него ни малейшего внимания. Помни, что Бог во время прошения твоего ожидает утвердительного ответа на вопрос, внутренне Им тебе предлагаемый: веруеши ли, яко могу сие сотворити? Да, ты должен из глубины сердца ответить: верую, Господи! И тогда будет по вере твоей. Твоему сомнению или неверию да поможет следующее рассуждение – я прошу у Бога:
1) существующего, а не воображаемого только, не мечтательного, не фантастического блага, а все существующее – от Бога получило бытие, потому что «без Него ничтоже бысть, еже бысть» (Ин. 1:3), и, значит, ничто и не бывает без Него, что бывает, а все или от Него получило бытие, или по Его воле или допущению бывает и делается при посредстве данных от Него тварям Его сил и способностей, – и во всем сущем и бывающем Господь – полновластный Владыка. Кроме того, Он «нарицает и не сущая, яко сущая» (Рим. 4:17); значит, если бы я просил и не сущего, Он мог бы мне дать, сотворив его.
2) Я прошу возможного, а для Бога и наше невозможное – возможно; значит, и с этой стороны нет препятствий, потому что Бог может сделать для меня даже то, что по моим понятиям невозможно.
Чтобы иметь тебе непоколебимую уверенность во время молитвы получать от Господа всякое духовное благо, веруй, что ты, соединяясь на молитве с Господом, становишься "один дух с Ним» (1 Кор. 6:17), а Бог всеблаг, всемогущ, премудр; Он всесовершенное совершенство; значит, и ты, по мере своей приемлемости, по мере веры и любви, сделаешься участником Его божественных совершенств. В соединении души твоей с Богом не считай ничего неудобоисполнимым, невозможным, «вся бо возможна суть у Бога» (Мк. 10:27).
Когда молишься Отцу и Сыну и Святому Духу – в Троице единому Богу, – не ищи Его вне себя, но созерцай Его в себе, как в тебе живущего, совершенно тебя проникающего и знающего».
Необходимо, далее, верить в силу самих молитвенных слов.
«Когда молишься о чем-либо Господу, или Пресвятой Богородице, или Ангелам и святым... тогда слова, выражающие твое прошение, твои нужды, почитай за самые вещи, за самое дело, которого ты просишь у Господа, и веруй, что ты уже имеешь верный залог в получении предмета твоих прошений в самых словах, коими означается этот предмет. Например, ты просишь здоровья себе или кому-либо: слово – «здоровье» – имей за самое дело; веруй, что ты его уже имеешь по милости и всемогуществу Бога, ибо самое слово, название, во мгновение у Господа может быть делом, – и получишь непременно просимое, за свою непоколебимую веру... Елика аще молящеся просите, веруйте, яко приемлете: и будет вам».
«Молясь, нужно так веровать в силу слов молитвы, чтобы не отделять самых слов от самого дела, выражаемого ими; нужно веровать, что за словом, как тень за телом, следует и дело, так как у Господа слово и дело нераздельны. И ты так же веруй, что ты сказал на молитве, о чем просил, то и будет».
«Молясь, всемерно старайся о том, чтобы чувствовать сердцем истину или силу слов молитвы, питайся ими, как нетленною пищею, напояй ими, как росою, сердце свое, согревайся, как благодатным огнем».
«Молясь, крепко внимай словам молитвы, чувствуй их сердцем, не отвлекай от них ума ни в какие помышления».
Нужно сознание необходимости просимого.
«В молитве требуется, во-первых, чтобы предмет молитвы был высказан определенно, или, по крайней мере, в сердце было ясное сознание и желание его... (чувствуй искренно нужду того, о чем молишься); во-вторых, чтобы это желание было высказано с чувством и живым упованием на милость Владыки и Божьей Матери и призываемых святых; в-третьих, нужно твердое намерение впредь не согрешать и творить во всем волю Божию...
Молящийся, как голодный, должен алкать, крепко желать тех благ, в особенности духовных, прощения грехов, очищения, освящения, утверждения в добродетели, коих он просит в молитве. Иначе напрасно слова тратить. То же разумей о благодарении и славословии Господа: алкай благодарить и славить Господа непрестанно, ибо все от Него, все – дары Его благости и милосердия».
Кроме веры и сознания необходимости просимого, молитва должна быть соединена с глубоким чувством любви к Богу, смирения, сокрушения о грехах и идти от сердца.
«На молитве надо более всего стараться о горячности духа, о горячности и искренности раскаяния во грехах.
Помни, что Господь дает по сердцу: каковое сердце, таков и дар; если молишься с верою, искренно, всем сердцем, нелицемерно, то сообразно вере твоей, степени горячности твоего сердца, подается тебе дар от Господа. И наоборот, чем хладнее твое сердце, чем оно маловернее, лицемернее, тем бесполезнее твоя молитва, мало того, тем более она прогневляет Господа, Который есть дух и ищет Себе поклоняющихся духом и истиною».
«Молясь, мы непременно должны взять в свою власть сердце и обратить его к Господу. Надобно, чтобы оно не было холодно, лукаво, неверно, двоедушно... Хорошо ли слышать от Господа гневный глас: «приближаются Мне людие сии усты своими и устнами чтут Мя: сердце же их далече отстоит от Мене» (Ис. 29:13). Итак, не будем стоять в церкви с душевным расслаблением, но да горит каждый духом своим, работая Господу. А Бог хочет именно нашего сердца. «Даждь Ми сыне твое сердце» (Притч. 23:26); потому что сердце – главное в человеке, жизнь его; больше – сердце наше есть самый человек. Потому, кто не молится или не служит Богу сердцем – тот все равно, что вовсе не молится, потому что тогда молится тело его, которое само по себе, без души – то же что земля».
«Надо всегда от всего сердца высказывать Богу и славословие, и благодарение, и прошение; надо всегда от всего сердца делать всякое дело пред Ним; всем сердцем любить Его и надеяться на Него».
«Все, приступающие работать Господу в молитве, научитесь быть подобно Ему кроткими, смиренными истинными сердцем... Господь подобного Себе и сродного ищет в нас, к чему могла бы привиться благодать Его».
«Человек, приступая к молитве, должен смирить гордое сердце свое, отбросить от него суету земную...»
«На молитве будь как дитя лепечущее, сливаясь в один дух с духом произносимой молитвы. Считай себя за ничто, молитвы принимай как великий дар Божий. Как дитя, будь прост, доверчив, несумнителен в деле Божием».

<...>
Нужна затем христианская жизнь и свобода от страстей.
«Молиться не может тот, кого ум и сердце крепко привязаны к чему-либо плотскому, например к деньгам, к чести, – или кто имеет в сердце страсти: ненависть, зависть к другим, потому что страсти обыкновенно связывают сердце, как Бог расширяет его, доставляет ему истинную свободу».
«Молящийся Господу, Божией Матери, Ангелам и святым должен прежде всего заботиться об исправлении своего сердца и своей жизни, а потом подражать им, как написано: «будите милосерды, якоже Отец ваш милосерд есть, святи будите, ...яко Аз свят есмь»(Лк. 6:36; (1 Пет. 1:16)».
«Хорошо иногда на молитве сказать несколько своих слов, дышащих горячею верою и любовию ко Господу... И как приятен бывает Господу этот наш собственный лепет, исходящий прямо от верующего, любящего и благодарного сердца – пересказать нельзя: надобно только то сказать, что душа при своих словах к Богу трепещет радостию, вся разгорячается, оживляется, блаженствует».
Нечего и говорить, что молитва должна исполняться старательно.
«Не жалей себя для сердечной молитвы даже тогда, когда ты весь день провел в трудах... Какое молитвенное правило взялся исполнить, исполни его со всею добросовестностью (если длинное молитвенное правило, то исполняй хорошо все правило; если короткое – тоже), и не исполняй дела Божия сердцем раздвоенным, так, чтобы одна половина принадлежала Богу, а другая плоти своей. Итак, верь слову: поторопишься на молитве для покоя телесного, чтобы отдохнуть скорее, а потеряешь и телесный покой и душевный».
«Не твори на молитве угодия ленивой плоти, – не торопись: плоть, скучая и тяготясь святым делом, поспешает скорее к концу, чтобы успокоиться или заняться делами плотскими, житейскими».
Предмет молитвы должен быть достоин Бога.
«Проси у Бога драгоценного, – поучает преподобный Исаак Сирин, – чтобы не оскорбить Его ничтожностью и суетностью просьбы своей. Елисей просил у Бога сугубой благодати, бывшей в пророке Илии, и был возвеличен... Израиль же просил мяс египетских, и был посрамлен».
«На молитве отложите всякое житейское попечение», – говорит святой Иоанн Кассиан.
Самый достойный предмет молитвы – это молитва о ближних.
«Когда молишься, старайся молиться больше за всех, чем за себя одного, и во время молитвы живо представляй всех людей вместе с собою единым телом... Молись за всех так, как молишься за себя... их немощи, болезни считай своими немощами и болезнями; их невежество духовное, их грехи и страсти... их искушения, напасти и скорби многообразные считай своими. Такую молитву с великим благоволением принимает Отец Небесный – Этот общий всех всеблагий Отец...»
Такова должна быть молитва христианской души.

Речь Иисуса о силе веры

«Не удивляйтесь тому, что смоковница засохла, — сказал им Иисус, — истинно говорю вам, что если вы будете иметь сильную веру, не допускающую никаких сомнений, то сделаете больше того, что сделано Мной со смоковницей; сила вашей непоколебимой веры преодолеет все препятствия, какие встретятся вам при исполнении воли Божией; и если бы потребовалось, чтобы гора эта поднялась со своего места и ввергнулась в море, то знайте, что даже и это, кажущееся вам совершенно невозможным, чудо может свершиться».

О власти чудотворения

Неверующие спрашивают: «Отчего же ни Апостолы, ни Сам Иисус не сдвинули с места ни одной горы?» Кто мог воскресить разлагавшийся труп, Кому повиновались бури и волны морские, Кто словом Своим исцелял все болезни, Кто Сам, будучи мертвым, воскрес, — Тот, несомненно, обладал властью и горы перестанавливать с места на место, и в действительности переставил бы, если бы это было необходимо. Власть чудотворения Он передал Апостолам, и они совершали чудеса, как это видно из второй книги Евангелиста Луки Деяния Апостолов. Но власть эта была дана им не для забавы праздных зевак, а для исполнения воли Божией; не было воли Божией, чтобы они сдвинули гору с места, не представлялось в этом надобности — они и не думали о совершении такого чуда.

Относительно власти чудотворения надо заметить, что Апостолы и другие святые люди, обладавшие ею, творили чудеса не своей силой, а силой Бога: Сам Бог творил чудеса по молитвам их, а не они, ибо властью всемогущества обладает только Бог. Апостолы получили власть чудотворения еще тогда, когда посланы были на проповедь; однако, после того, они потерпели неудачу в исцелении бесноватого отрока, ибо не обладали в то время непоколебимой верой во всемогущество Даровавшего им эту власть (Мф. 17:19; {{{Мк. 9:28). Думается, что если бы Иаков и Иоанн призвали огонь с неба на негостеприимных самарян (Лк. 9:54), то огонь не сошел бы, ибо, как объяснил им Иисус, власть чудотворения дана им для совершения добрых дел, а не для наказания грешников. А это приводит к заключению, что творит чудеса только Бог, как по Своему непосредственному усмотрению, так и по молитвам людей, выдающихся особенной праведностью, святостью своей.

Думаю, что кстати будет сказать здесь и о чудотворных иконах. Некоторые из мало развитых людей верят, что сама икона творит чудеса. Но такое мнение не только ошибочно, но и опасно. Ошибочно оно потому, что иконы как изображения Спасителя, или Богоматери, или святых людей, не могут обладать всемогуществом, властью господствовать над силами природы. Опасно же оно потому, что может выродиться в поклонение иконам как Самому Божеству. Мы чтим святые иконы, и в этом нет никакого греха (как ошибочно думают некоторые сектанты). Но если мы будем думать, что не Бог совершает чудо по молитвам людей, молящихся перед чудотворной иконой, а сама икона, то это будет нарушение второй синайской заповеди.

Множество чудес совершает Господь по молитвам людей даже и грешных, и совершает их ежедневно, постоянно; но мы не замечаем их или, не понимая милости Божией, принимаем их не за чудо, а за нечто обыкновенное, должное. Обращает же наше внимание только чудо, совершенное всенародно, на виду у всех, чудо несомненное. Потому-то Господь и совершает их перед некоторыми особенно чтимыми иконами, называемыми поэтому чудотворными; совершает их Господь, чтобы напоминать грешным людям о Своем милосердии и призывать их к Себе.

Имейте веру Божию, – веру в Бога, веру в силу и всемогущество Божие (Деян. 3:16. Рим. 3:22 и др. места), т.. веруйте, что Бог силен легко исполнить то, что кажется для вас трудным и неудобоисполнимым, как напр. иссушение смоковницы по одному слову. При такой вере иже аще речет (если кто скажет) горе сей: двигнися и верзися в море и пр.. У еванг. Матфея прибавлено, не токмо смоковничное сотворит (не только сделает то, что сделано со смоковницей). Повелеть горе подняться и ввернуться в море, это значит, силой веры совершать дела невозможные, преодолевать самые великие и невероятные препятствия. Не усумнится в сердце: этим указывает Господь на самое главное качество действенности веры; так как сомнение, даже малейшее, свидетельствует о нетвердости веры и отнимает у нее силу (Иак. 1:6–8).

Бесспорное толкование, вытекающее из существа символических актов, получает дальнейшее раскрытие и углубление в словах Самого Иисуса. Значение толкования имеют Его слова, сохраненные в ст. 22–26. Неизбежность такого их понимания вытекает из того, что ст. 22–26 непосредственно связаны с судьбой проклятой смоковницы, а вопрос иудейских начальников о том, какой властью Иисус совершает Свои деяния, естественно относится к тому Его деянию, свидетелями которого они только что были, именно, к изгнанию торгующих из храма. Ответ Иисуса должен быть, таким образом, понимаем как дальнейшее уяснение совершенного Им символического акта (ст. 27–33).

Значение проклятия смоковницы Иисус разъясняет ученикам (ст. 22–26). На изумление Петра при виде иссохшей смоковницы Иисус отвечает словами о бестрепетной вере, для которой ничего невозможного не существует (ст. 23). Но Господь не останавливается на вере, а переходит к молитве. Вера есть условие услышания молитвы (ст. 24). Не только вера. Второе условие есть прощение – наше прощение тем, которые согрешили перед нами, есть условие прощения наших грехов со стороны Отца Небесного. Это значит, что молитва, которую Иисус имеет в виду, есть молитва о прощении. Смысл ясен. Перед нами тот же контраст. Богу противостоит мир, находящийся под властью греха, который полагает грань между ним и Богом. Прощение есть снятие грани. Но прощение обусловлено: во-первых, верой, которая предполагает всецелое предание себя Богу; во-вторых, прощением согрешивших перед нами. Прощение есть отречение от своего эгоизма, отвержение себя. Такими словами отвечает Иисус на изумление учеников по поводу засыхания смоковницы. В связи с проклятием смоковницы они показывают, что контраст между Богом и миром преодолевается двумя путями: или истреблением противостоящего Богу – такова судьба смоковницы и, в образе смоковницы, современного Иисусу иудейства, или примирением. Примирение – через прощение – есть тоже преодоление контраста. Надежда на примирение получает особый смысл, когда Иисус идет на страсти.

Это побуждает Иисуса произнести поучение о силе веры. То, что смоковница засохла, свидетельствует о вере самого Иисуса, которая должна стать для учеников образцом для подражания. Под этой горой понимается Сион, гора, на которой располагался Храм. Выражение «передвигать горы» было пословичным и означало «сделать что-либо невозможное» (например, в еврейской традиции «передвигателями гор» называли тех учителей, которые умели истолковывать самые трудные места Писания). Вопреки распространенным в то время верованиям, что в последние дни «гора Дома Господня поставлена будет во главу гор и возвысится над холмами» (Мих. 4:1), Иисус предвещает ей иную участь – погрузиться в морскую бездну, символ гибели (ср. Лк. 10:13-15).

См. толкования на Мф. 6:14-15, Мк. 9:28-29.

После ночи, проведенной в Вифании, утром Господь Иисус Христос с учениками своими в последний раз направил путь в Иерусалимский храм. Проходя мимо иссохшей смоковницы, все заметили, что на ней не было уже и следа зелени и что дерево засохло до корня. Петр, вспомнив, что было вчера, обратил внимание Учителя на засохшее дерево и сказал: Равви, виждь: смоковница, юже проклял ecu, усше. Господь, желая глубже напечатлеть в сердцах учеников своих наставление, преподанное вчера, в своем ответе на замечание Петра опять показал и ту внутреннюю причину, которая производит недомыслимо дивные дела, – веру, и то могущественное средство, через которое эта причина действует, – молитву, и наконец ту благотворную цель, к которой должно быть направлено это действие, – мир и любовь к ближним: имейте веру Божию, – веру в Бога, утверждаемую в сердце благодатью Его (Деян. 3:16; Еф. 2:8). Аминь бо глаголю вам, яко иже аще речет горе сей: двигнися и верзися в море, – и не размыслит в сердце своем, но веру имет, яко еже глаголет, бывает, – будет ему, еже аще речет. из Евангельского повествования не видно, чтобы апостолы когда-либо воспользовались этим обетованием, данным твердой вере (Мф. 17:20; Лк. 17:6), но, по замечанию святителя Иоанна Златоуста, «они сделали гораздо более»: кроме поразительных чудес – исцеления больных, воскрешения мертвых, они совершили величайшие нравственные дела, сдвинув горы многобожия и вековых заблуждений и всю вселенную обратив ко Христу. Притом, по словам того же святого отца, «апостолы могли бы и сдвигнуть гору, ежели бы только нужно было, да и Господь не сказал: передвинете непременно, но можете передвинуть». Сего ради глаголю вам: вся, елика аще молящеся просите, веруйте, яко приемлете, – и будет вам. Впрочем, такая чудодейственная сила присуща лишь молитве, направленной ко благу ближних, миру и спокойствию их, а не ко вреду, расстройству и вражде: егда стоите молящеся, отпущайте, аще что имате на кого, да и Отец ваш, Иже есть на небесех, отпустит вам согрешения ваша; аще ли же вы не отпущаете, ни Отец ваш, Иже есть на небесех, отпустит вам согрешений ваших. Вражда, гнездящаяся в сердце, делает человека преступником существенной заповеди нового Завета о взаимной любви (Ин. 13:34; 15, 12, 17) и лишает его благодати Божией. Наставление о прощении обид для благоуспешности молитвы Господь высказал не только ученикам, но и всем верующим еще прежде – во время нагорной проповеди (Мф. 6:14, 15).