Евангелие от Луки 23 глава 55 стих

О если бы друзья Иисуса на земле знали, что он делает теперь в преисподней! Как бы скоро переменилась их печаль на радость! А они думают только об умершем, об Его останках, о невозвратной потере. Иисус сокрушает твердыни ада; а ученики Его боязливо собираются в темное убежище от Иудеев и запирают за собой двери, не знают и того, что гроб Иисусов уже охраняется стражей; по окончании праздника, по-видимому, думают оставить совсем Иерусалим (еммаусские путники подают такую мысль) и возвратиться в свои домы, которые было оставили в надежде найти в Иисусе Мессию. Иисус животворит умерших, Его другини приготовляются пролить еще алавастр мира на Его мертвенные останки. Одна из Марий Магдалина – Иоанн между женщинами – по особенной привязанности к Иисусу, едва окончились часы покоя субботнего, отправляется для покупки ароматов, чтобы на утро как можно ранее идти на гроб Иисуса помазать Его тело. Иосиф и Никодим, казалось ей, по причине краткости времени до субботы, не успели сделать всего, что нужно было для того, чтобы оказать последнюю почесть возлюбленному Наставнику. По крайней мере ее сердце того требовало. Ей изъявили желание участвовать в этом и другие женщины, сестра Матери Божией и Мать Иоаннова, Иоанна и еще некоторые (Лк. 24:10).

В намерении мироносиц много высказывалось любви и усердия к Иисусу, но нисколько веры. Обращаясь с Иисусом во время Его пребывания в Галилее, они слыхали от Него о будущих Его страданиях, и о смерти, и о воскресении (Лк. 24:6, 7). Видя исполнение первых предсказаний, надлежало верить и последнему. И достойно замечания, что Мария мать Иисуса, без всякого сомнения более всех исполненная любви к Нему, не принимала участия в общем предприятии прочих жен; слагая в сердце своем все глаголы Иисуса и о Иисусе, будучи более внимательна к великим и чудным происшествиям Его жизни от яслей до гроба, Она, конечно, научилась более других верить Его обещаниям самым высоким, и хотя не открыто пред всеми, но во глубине своего духа исповедовала: «Не может быть, чтобы Иисус мой умер навсегда». Даже, если позволено осмелиться еще на одну догадку, Иоанн, теперь заменивший ей Иисуса и потому особенно к ней приближенный, вероятно от нее получил ту скорую готовность к верованию в воскресение Иисуса, какую мы видим впоследствии. В самом деле, как естественно было возлежавшему в последнюю вечерю на персях Иисуса говорить теперь с Его Матерью о последней беседе Его, которая всех глубже врезалась в Его сердце; – а в этой беседе часто Господь говорил: дети! не оставлю вас сиротами; приду к вам. Еще не много – и мир уже не увидит Меня: а вы увидите Меня; ибо Я живу и вы живы будете... Я иду приготовить вам место и когда приготовлю приду опять я возьму вас к Себе... Да не смущается сердце ваше и да не устрашается. Вы слышали, что Я сказал вам: иду от вас и прииду к вам. Если бы вы любили Меня, то возрадовались бы, что Я сказал: иду к Отцу; ибо Отец Мой более Меня. Вскоре вы не увидите Меня, и опять вскоре увидите Меня... Вы теперь имеете печаль: но Я увижусь с вами опять и возрадуется сердце ваше»... Повторяя эти утешительные обещания Господа, Мария и Иоанн хотя не с полным убеждением, но с охотой соглашалась верить тайному голосу, который говорил их сердцу, что Иисуса они увидят опять. Так и воскресший недавно Лазарь мог напомнить и подкрепить мысли о воскресении Господа, его воскресившего.

+++Горский А. В. прот. История Евангельская и Церкви Апостольской. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1902. С. 234-235++

Уходят последними и возвращаются первыми

Не все могут похоронить Христа. Женщины, как бы набожны они ни были, остаются на расстоянии; но их набожность заставляет их настолько внимательно наблюдать за этим местом, чтобы принести благовония и распространить их. Действительно, в своей заботе они последними отходят от гробницы и первыми возвращаются туда. Если не хватает постоянства, то не хватает и усердия. Пол слаб, а благочестие горячо. Кроме того, во время воскресения они пребывают там; и в то время, как мужи удалялись, лишь их одних ангел увещевал не бояться. Они призывают Петра: усердие устремляется вперёд, упование следует после. И вот он приходит без страха и, придя позже, входит первым — как человек, который получил ключи от Царства, чтобы открыть другим. Что же касается землетрясения, то для верующих — это воскресение, для безумных — страх. Для первых это одеревеневшее тело стряхивает с себя сон смерти; другие, обеспокоенные плотским страхом и шаткостью почвы, теряют веру и уверенность в воскресении.

Новый день

Соответственно евангельскому чтению, святые женщины пришли после субботы, на заре первого дня недели (Лк 24:1), посмотреть на гроб. Мы должны понимать это таким образом: они вышли вечером, но достигли гроба утром, когда начиналось воскресенье. То есть они приготовили масла, которыми они собирались умастить тело нашего Господа вечером в субботу, но принесли их утром. Матфей, ради краткости, пишет об этом более темно, но другие евангелисты более ясно показывают порядок, в котором это было сделано. После того, как наш Господь был похоронен в пятницу, женщины ушли от гроба и готовили масла так долго, как им было позволено. Затем они воздерживались от всякого дела в субботу, в соответствии с заповедью, как говорит Лука. А когда суббота закончилась и наступил вечер, можно было снова работать. Непоколебимые в своей преданности, они принесли масла, не приготовленные ранее (а купленные после субботы как об этом упоминает Марк), чтобы прийти к гробу и помазать Его тело рано утром в воскресенье.

Мария же Магдалина и Мария Иосиева (то есть Мария Клеопова, мать Иосии и Иакова) смотрели, где Его полагали. Они сидели против входа в пещеру, как свидетельствует о том Евангелист Матфей. Были тут и другие женщины, пришедшие с Иисусом из Галилеи, которые смотрели, как Иосиф с Никодимом полагали тело Его в гроб; все они, возвратившись по домам, приготовили благовония и масти, чтобы, по еврейскому обычаю, помазать тело Иисуса, но отложили это до дня, следующего за субботой, чтобы не нарушить заповеди о субботнем покое.

В рассказе о погребении тела Иисуса евангелист Лука перерабатывает сообщение Марка (Мк. 15:42-47). Некто Иосиф из города Аримафея, член Синедриона, «человек добрый и праведный», не был согласен ни с замыслами своих коллег из Совета относительно устранения Иисуса, ни тем более с их злыми делами. Он «пришел к Пилату и просил тела Иисуса». Надо сказать, что обычно тела преступников вообще не хоронили, а оставляли на растерзание собакам и хищным птицам. Но Иосиф из Аримафеи, будучи благородным человеком и тайным почитателем Иисуса, спас Его тело от такого унижения. Сняв тело с креста, он завернул его в плащаницу, то есть в длинное погребальное полотно, и положил в гробнице, «где еще никто не был положен», то есть в достойном месте. Лука упоминает о том, что все это было на исходе пятницы перед наступлением субботы. «Пятница» по-гречески παρασκευή, «параскева». Это слово означает «день подготовки» (имеется в виду подготовка к празднику, в данном случае к субботе). Надо было спешить закончить всякие дела, так как суббота вот-вот должна была начаться. Напомню, что библейский день начинается с заходом солнца. Иосиф спешил сделать, что мог. Он должен был до захода солнца попросить аудиенции у Пилата, купить погребальное полотно, озаботиться о высеченной в скале гробнице, снять тело с креста... Конечно, у него просто не оставалось времени соблюсти все погребальные обычаи: омовения и помазания. Но при положении тела Иисуса в гробницу присутствовали уже упомянутые женщины из Галилеи. Они заранее приготовили благовония и миро, чтобы, когда закончится суббота, совершить достойный обряд погребения, помазав ароматными маслами тело Иисуса. На этом завершается скорбный рассказ Евангелия о Великой Пятнице. Впереди Суббота покоя, за которой радостная Благая весть светлого Христова Воскресения.

Вся последняя глава Евангелия от Луки (гл. 24) сообщает о событиях одного дня, а именно Дня воскресения, в Иерусалиме. Сначала евангелист в рассказе о женщинах, пришедших к гробнице (24:1-11), следует Евангелию от Марка (Мк. 16:1- 8). Но после этого Лука отходит от Марка и сообщает о событиях из другого источника преданий. Он рассказывает о встрече с Воскресшим на пути в Эммаус (24:13-35), о явлении Воскресшего ученикам (24:36-43), о последних распоряжениях Иисуса (24:44-49) и о вознесении (24:50-53). Все это - только в Евангелии от Луки. Во втором томе его большого труда, в Книге Деяний, мы читаем продолжение историй - начало апостольской миссии (Деян. 1:4-12). Лука не сообщает о явлениях Воскресшего в Галилее (Мк. 16:7), но полностью концентрирует свое внимание на Иерусалиме, откуда и начинается всемирное шествие Евангелия Христова (Лк. 24:47).

Как при снятии со креста, так и при погребении присутствовали некоторые из жен, преданных Господу, которых мы видели стоящими при кресте Его, — Мария Магдалина и Мария Иосифова (Мф. 27:61). Усердие Иосифа и Никодима не давало теперь места их усердию: они смотрели только, как и где погребали Господа (Мк. 15:47). Однако же от нежной любви их к Иисусу не скрылось, что драгоценным останкам Его еще можно оказать некоторые знаки уважения; и они решились запастись снова благовонными мастями, чтобы после субботы придти и помазать тело своего Учителя. Такое намерение принято ими, конечно, с согласия Иосифа, который имел столько достатка и любви к Иисусу, что мог всю пещеру наполнить ароматами, но не хотел препятствовать нежному усердию людей, гораздо менее его богатых, но столь же великодушных и благоговейных к памяти Иисуса.
   По окончании погребения все, участвовавшие в нем, немедленно удалились, каждый к себе, для празднования навечерия пасхальной субботы, которая была величайшим праздником.
   Как мрачен, нерадостен был теперь день этот для учеников и друзей Иисуса, особенно для Его Матери, для Петра, который должен был скорбеть и о потере Учителя и о своем падении! Мысль эта наполняла всю душу, подавляла все прочие мысли, не позволяла придти в себя, чтобы хоть как-то осознать это неожиданное, страшное событие. Будущее покрыто было непроницаемым мраком; прошедшее более смущало, нежели утешало. Память о чудесах Иисусовых, о Его прежнем величии делала еще страшнее крест и гроб Его. До сих пор ученики Его шли неровным, тесным, часто тернистым путем; но шли по следам Учителя, облеченного могуществом Сына Божьего, обращая на себя всеобщее внимание, разделяя с Ним Его славу, утешая себя величественными надеждами на будущее: и вот путь этот внезапно приводит их к Голгофе, пресекается крестом Учителя и совершенно оканчивается Его гробом! Положение печальное, безутешное!
   Скорбь учеников Иисуса была бы не так чрезмерна, если бы они менее уверены были в Его достоинстве. Тогда она скоро могла бы превратиться в охлаждение к Тому, Который так внезапно изменил их надеждам, подвергнув Себя смерти, а их посрамлению. Тогда скорбело бы обманутое самолюбие.
   Но любовь и уважение к Иисусу нисколько не умалились в сердцах признательных. Души учеников Его были соединены с Ним вечным небесным союзом. Гроб Его соделался для них святилищем, в котором заключены были все их святые помыслы, все чистые желания, вся вера их.
   И с этой-то святой любовью непрестанно встречалась ужасная мысль: «Он умер! Он не то, чем был, чем мы почитали Его! Он не Мессия! Он, Который был и есть для нас все!»
   Предсказания Иисуса Христа о Своей смерти и Воскресении должны бы были рассеять сомнения, облегчить скорбь учеников Его. Но эти предсказания, как мы видели, не останавливали на себе их внимания или казались им непонятными. Не умея представить, как Мессия может умереть, они не думали о Его Воскресении. И многократные обещания Иисуса, при прощании с ними на вечери, что они вскоре опять увидят Его, были теперь забыты или превратно истолкованы. Если бы кто сказал: «Он воскреснет, мы увидим Его», — растерзанное печалью, подавленное сомнениями сердце могло отвечать так же, как отвечала некогда Марфа: «Знаю, что воскреснет — в воскресение мертвых, в последний день: тогда мы все увидим Его». Уже по Воскресении Господа ученики Его вспомнили те случаи, когда Он предсказывал им Свое Воскресение.

Во след же шедшия жены (последовали также и женщины), т. е. пришли с Голгофы, по снятии Господа со креста, в сад Иосифов, где хоронили его Иосиф и Никодим. Любовь к Господу и Учителю привела их сюда. У еванг. Матфея сказано об этих женщинах, что они сидели против гроба, т. е. не осмеливались принять участие в погребении, а только вблизи смотрели на погребение, чтобы затем самим приступить и намастить тело Господа миром (Мф. 27:61). Конечно, св. жены долго – до глубокой ночи – не могли расстаться с дорогим для них гробом своего Божественного Учителя. С болью сердца они покинули сию могилу. Но какова же была в это время скорбь Матери Господа?.

Прежде воскресения Христова, последователи Христа не могли праздновать воскреснаго дня, поэтому и жены мироносицы, как еврейки, «по заповеди» оставались в покое в субботу, а по воскресении Христа стали праздновать „первый день недели", воскресенье: Ин. 20:19; Деян. 20:7; 1 Кор. 16; 2.

Умащение тела Иисуса

Мудрые жены следовали за нашим всеобщим Спасителем Христом, собирая полезное и необходимое для веры в Него. После того, как Он отдал Свою плоть в обмен за жизнь всех нас, премудрые устремились к попечению о теле, ибо думали, что мертвое тело останется во гробе.

– Женщины, пришедшие с Иисусом из Галилеи – вероятно, те же, о которых говорилось выше, в Ст. 49 . Они шли за Иосифом и убедились в том, что погребение было поспешным, без соблюдения всех положенных ритуалов. Теперь они знали место захоронения и не могли ошибиться и перепутать гробницы, когда пришли туда на следующий день после субботы, чтобы завершить обряд как положено.

+++Кузнецова В. Н. Евангелие от Луки. Комментарий. М.: 2004. С. 531++

День близился к концу, и с закатом солнца начиналась суббота: «а та суббота была день великий», потому что вместе с субботой совпадала и пасха.

При погребении присутствовали Мария Магдалина и Мария Иосиева, которые, по окончании погребения и после приваления огромного камня ко входу в гробницу, в печальном раздумье посидев у гробницы, отправились домой, чтобы приготовить масти и благовония для тела своего возлюбленного Учителя и Господа. Там их встретили и другие ученики и ученицы, которые, оправив­шись от ужаса минувшего дня, понемногу собирались вместе, чтобы в братском единении и общении провести наступавший великий праздник, бывший для них праздником глубокой скор­би, безнадежного горя и безутешных слез.

Вслед за ними вошли также и женщины, пришедшие в Иерусалим из Галилеи, осмотрели гроб и как (в нем) положено было тело Его.

После удостоверения в смерти распятых тела их должны были снять с крестов, чтобы они не омрачали праздничных дней. Тела разбойников, наверное, тут же на Голгофе и были зарыты. А о достойном погребении тела Иисуса Христа позаботилсиь два тайных ученика Христовых: Иосиф из Аримафеи и Никодим. Оба они были членами Синедриона. Евангелист Марк называет Иосифа «знаменитым членом совета», т. е. Синедриона, а по свидетельству евангелиста Луки, Иосиф, человек добрый и правдивый, не участвовал в заседаниях Синедриона, когда Христос беззаконно осужден был на смерть. Иосиф лично испросил у Пилата разрешение погребсти Христа невдалеке от Голгофы, в своем саду, в новой гробнице – пещере, заготовленной для себя. Вместе с Никодимом, приготовившим для погребения Христа около ста фунтов благовонного состава из смирны и алоэ, Иосиф снял тело Иисуса с Креста. Они благоговейно перенесли Его на руках в пещеру и там обвили Его пеленами с благовониями, как обыкновенно погребают Иудеи (19, 40). К входу в пещеру был привален большой камень. В погребении Христа принимали участие и некоторые благочестивые женщины, ученицы Христа.