Евангелие от Луки 15 глава 4 стих

Но на эти слова Его сходились к Нему не фарисеи и книжники, а мытари и грешники. Для первых невместимым было такое требование: последние охотно оставляли, чего требовал Господь. Гордость фарисеев препятствовала им даже оценивать надлежащим образом то участие и сердечную радость, с какими Господь принимал всех обращающихся из этого презренного класса людей; и как прежде милосердый Господь раскрывал им в притчах о заблудшей овце и о потерянной драхме, как Он смотрит как на всякого обращающегося грешника.

+++Горский А. В. прот. История Евангельская и Церкви Апостольской. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1902. С. 161-162++

207.Кто из вас, имея сто овец и потеряв одну из них, не оставит девяноста девяти в пустыне и не пойдет за пропавшею? (Лк. 15:4) Толкование на притчи о милосердии (Лк. 15). . Сказанное ранее научило тебя отлагать беспечность, избегать высокомерия, являть благочестие, сторониться мирских забот, ставить вечное выше преходящего. Бренный человек не может ступать твердым шагом по скользкой дороге сего века, поэтому благой Врач указал тебе и средства против заблуждения, милосердный Судья не отказал в надежде на помилование. Недаром святой Лука расположил в определенном порядке три притчи: о потерянной и найденной овце, о потерянной и найденной драхме, о сыне погибшем и вернувшемся к жизни См.: Лк. 15:4-7, 8-10, 11-32. . Призванные этим тройным врачеванием, мы сможем цедить наши раны, потому что 208. веревка, втрое скрученная, не порвется (Еккл. 4:12). Кто эти трое: отец, пастух, женщина? Бог Отец, Христос и Церковь! Христос несет тебя на Своем теле, так как Он взял на Себя твои грехи. Церковь ищет, Отец принимает.  

Возрадуемся же, что эта овца, пропавшая в Адаме, спаслась во Христе. Плечи Христа — это перекладина креста. Там я оставил свои грехи, я успокоился на том заметном древе перекладины. Овца такого рода одна, это не вид; ведь мы все — одно тело, но много членов. И по этой причине написано: Вы - тело Христа (1 Кор 12:27), и члены из членов Его. Итак, приходит Сын Человеческий восстановить то, что погибало, подумать только: всё! Потому что, как в Адаме всё погибает, так во Христе всё воскресает.

Богат же Пастырь, Чьей сотой частью являемся мы все. У Него есть ангелы, есть архангелы, господства, силы, престолы и другие бесчисленные стада, оставленные в горах. Так как они разумны, то справедливо радуются выкупу людей.

Хотя это также приносит пользу в побуждениях к благочестию, если каждый вверит своё заслуживающее благодарности обращение собранию ангелов, чьего покровительства следует сильно желать или чьей страшиться вражды. Так и ты будь весельем для ангелов, чтобы они радовались твоему возвращению.

Среди народной толпы, следовавшей за Иисусом, было много мытарей и грешников, которые точно так же, как и другие, желали слышать Господа. И Он не отталкивал их от Себя, но с любящею снисходительностию входит в общение с каждым из них, который приближался к Нему. Это поведение И. Христа соблазняло фарисеев, которые прикосновение к мытарю пли грешнику считали для себя осквернением, и они с ропотом и осуждением говорили между собою об этом. Обличая самомнительность фарисеев и оправдывая Свое поведение, И. Христос предложил им три притчи: 1) О заблудшей овце (4—7), 2) О потерянной драхме (8—10) и 3) О блудном сыне (11—32). В этих притчах И. Христос изобразил любовь Божию к кающимся грешникам и радость Его об их обращения, и таким образом примером Самого Бога, Которому мнят службу приносить фарисеи, презирая грешников, показал всю ложность их самомнительной праведности и правду Своего собственнаго поведения.

.

Притчи о заблудшей овце и потерянной драхме

«Вы обвиняете Меня в том (сказал Христос), что Я принимаю грешников, отставших от Бога, даже хожу к ним, довожу их до раскаяния и, спасая от гибели, возвращаю их Богу? Но ведь и вы поступаете так же в отношении того, что для вас дорого, близко. Кто из вас, имея сто овец и потеряв одну из них, не оставит девяноста девяти в пустыне и не пойдет за пропавшею, пока не найдет ее? Или какая женщина, имея десять драхм, если потеряет одну драхму, не зажжет свечи и не станет мести комнату и искать тщательно, пока не найдет (Лк. 15:8). Если же вы поступаете так, теряя свое имущество, то зачем укоряете Меня, когда Я спасаю людей, отставших от Бога, Отца их? Добрый пастырь, найдя заблудшую овцу, не наказывает ее за то, что она отстала от стада, даже не гонит ее к стаду, а от радости, что нашел ее, берет ее на плечи свои и несет домой, созывает друзей и соседей и говорит им: порадуйтесь со мною: я нашел мою пропавшую овцу. Сказываю вам, что так на небесах более радости будет об одном грешнике кающемся, нежели о девяноста девяти праведниках, не имеющих нужды в покаянии (Лк. 15:6—7). Так радуюсь и Я, когда возвращаю к Богу потерянных овец стада Его».

Обезоруженные этими словами фарисеи и книжники злобно молчали; если бы они были способны сознавать свои заблуждения, то им было бы стыдно. Но одних ли их пристыдил Иисус своими притчами? Не повинны ли и мы в том же фарисействе? Не уклоняемся ли и мы от общения с падшими братьями из опасения унизить тем свое достоинство? Не относимся ли и мы к ним с тем же высокомерным презрением, которое составляло отличительную черту фарисеев? Постыдимся же такому сходству и последуем за Христом; пойдем с Ним к нуждающимся в нашей помощи, как бы низко они ни пали; обратимся к ним не с укором, не с сухим назиданием, а согреем их ласкою и всепобеждающею любовью; будем смотреть на них как на больных, нуждающихся не в наказании за свою болезнь, а в заботливом лечении, несмотря на то, что больны они по своей же вине, и если нам удастся спасти погибавшего и вывести его на прямой путь, то мы поймем ту радость, которой радовался Христос, доводя грешников до искреннего покаяния; мы поймем, что призваны служить не умножению радости людей счастливых и без нас, а избавлению от греха, горя и отчаяния тех, которым нечему радоваться.

Некоторые толкователи задаются вопросами: как мог добрый пастырь, спасая одну заблудшую овцу, оставить в пустыне все стадо свое? И кого надо подразумевать под девяноста девятью не заблудившимися овцами и девятью непотерянными драхмами?

На первый вопрос отвечают так: пастырь оставил свое стадо не на произвол судьбы, не в дикой пустыне, а на пространном пастбище, считающемся пустынным лишь по безлюдию, по безопасности от воров и разбойников.

По второму вопросу высказываются различные мнения. Одни толкователи полагают, что под девяноста девятью овцами и девятью драхмами надо подразумевать ангелов и души умерших праведников, не имеющих нужды в покаянии. Другие же думают, что здесь речь идет о тех мнимых праведниках, каковыми, например, были фарисеи, которые не сознают своих грехов и потому отвергают всякие попытки к их спасению. Как то, так и другое объяснение едва ли можно считать правильными: ангелы и души умерших праведников не могут составлять единого стада с живущими на земле грешниками, единого в том именно значении, о котором говорится в притче; нельзя также считать фарисеев и подобных им мнимых праведников незаблудшими овцами и непотерянными драхмами, так как они окончательно потеряны как для Царства Божия на земле, так и для Царства Небесного.

При всех подобных неудачах в объяснении второстепенных слов какой-либо притчи Христовой следует иметь в виду, что Христос, беря для Своих притчей примеры из обыденной жизни Своих слушателей, пояснял Свое учение лишь главной мыслью рассказа, а не мелочными подробностями его, не имевшими иногда прямого отношения к главной мысли. Если допустить это положение, то бесполезны будут попытки истолковывать во что бы то ни стало все без исключения подробности каждой притчи; гоняясь за ними, можно упустить главную мысль, можно, как говорится в пословице, из-за деревьев не заметить леса.

Мы начинаем читать 15-ю главу Евангелия от Луки, которая вся состоит из притч, посвященных одной теме: поиску и радостному обретению потерянного. Сначала - потерянная и найденная овца, потом - потерянная монетка, потом - потерянный и вернувшийся сын.

Этим притчам предшествует маленькое введение, которое указывает, какой группе людей эти притчи адресованы.

Речь идет о всех грешниках, к которым послан с вестью о покаянии и Царстве Божьем Иисус Христос. Вспомним: «Не здоровые имеют нужду во враче, но больные; Я пришел призвать не праведников, а грешников к покаянию» (Лк. 5:31-32).

Иисус общается со всеми мытарями и грешниками, и это вызывало соблазн и ропот иудейских «праведников», каковыми считали себя фарисеи и книжники. А таковыми считал их также народ. Книжников и фарисеев оскорбляло то, что Иисус общался с людьми, заклейменными ими как грешники, то есть с людьми, не соблюдавшими Закон Моисея. Р1исус Христос демонстративно общался с такими людьми, которые считались изгоями общества израильского. А ведь правило гласило: «Не доверяй грешнику денег, не принимай от него свидетельского показания, не доверяй ему никаких секретов, не назначай его опекуном сироты, не сопровождай его в путешествии». Общение с грешниками делало правоверного иудея нечистым. Об этом уже шла речь, когда религиозные вожди иудеев упрекали Иисуса и Его учеников в том, что они возлежат за обедом, едят и пьют с мытарями и грешниками (Лк. 5:29-32), когда они об Иисусе говорили, что Он -друг мытарям и грешникам» (Лк. 7:34). - Иисус своими притчами отвечает на ропот фарисеев. Притча о заблудшей овце имеет свою параллель в Евангелии от Матфея (Мф. 18:12-14). Эта притча говорила о всем понятных вещах. Большинство стад принадлежали не частным лицам, а общинам. Стадо пасли два-три пастуха. Когда овца отбивалась от стада, один из них оставался ее искать, а другие возвращались со стадом домой. Вся деревня ждала оставшегося в горах пастуха, и, когда он возвращался, неся на плечах потерянную овцу, весь народ встречал его радостью и благодарностью.

Речь идет, конечно, о любви Божьей! Подобно тому, как счастлив пастух и как счастлива деревня, когда пастух приносит домой заблудшую овцу, так радуется Бог и столько радости будет на небесах, когда грешник возвращается к Богу с покаянием. Бог - благ. А люди - злы. Они могут ненавидеть других людей и считать их заслуживающими только одного - уничтожения. Бог не такой. Он ищет, зовет сбившихся с дороги людей, и радуется, когда находит их. Да, пожалуй, к Богу вернуться бывает намного легче, чем к злым немилосердным людям.

Выше, говоря о притчах из Евангелия от Матфея, произнесенных в Галилее, мы рассматривали притчу о заблудшей овце, имеющуюся также у Луки (Мф. 18:12-14; Лк. 15:4-7). Согласно Матфею, притча является частью поучения, произнесенного в Галилее: по окончании его Он «вышел из Галилеи и пришел в пределы Иудейские» (Мф. 19:1). Путь, вмещающийся у Матфея в один стих, у Луки занимает десять глав (Лк. 9:51-19:27}}}). На этом пути, согласно Луке, Иисус произносит притчу о заблудшей овце, за которой следует еще три притчи: о потерянной драхме, о блудном сыне и о нечестном управителе.

 В версии Матфея притча изложена в следующей редакции:
Как вам кажется? Если бы у кого было сто овец, и одна из них заблудилась, то не оставит ли он девяносто девять в горах и не пойдет ли искать заблудившуюся? и если случится найти ее, то, истинно говорю вам, он радуется о ней более, нежели о девяноста девяти незаблудившихся. Так, нет воли Отца вашего Небесного, чтобы погиб один из малых сих (Мф. 18:12-14).
У Луки притче предшествует рассказ о том, как к Иисусу приближались «все мытари и грешники», чтобы послушать Его. Фарисеи же и книжники, видя это, роптали: «Он принимает грешников и ест с ними» (Лк. 15:1-2). В ответ на этот ропот Иисус, обращаясь к фарисеям и книжникам, произносит притчу о заблудшей овце.
Притча изложена в выражениях, близких к версии Матфея, но с некоторыми отличиями. Вопервых, хозяин оставляет девяносто девять овец не в горах, а в пустыне. Вовторых, найдя пропавшую овцу, он не просто радуется о ней — он берет ее «на плечи свои с радостью» и, придя домой, созывает друзей и соседей, которым говорит: «Порадуйтесь со мною: я нашел мою пропавшую овцу». Окончание притчи у Луки отличается от ее окончания у Матфея: «Сказываю вам, что так на небесах более радости будет об одном грешнике кающемся, нежели о девяноста девяти праведниках, не имеющих нужды в покаянии» (Лк. 15:4-7).
Итак, перед нами две версии одной и той же истории с разной расстановкой акцентов в каждой из них. У Матфея овца символизирует одного из «малых сих», у Луки — заблудшего грешника. Различие для понимания притчи могло бы быть весьма существенно, если бы не приведенные Матфеем слова о том, что Сын Человеческий «пришел взыскать и спасти погибшее». Эти слова вряд ли имеют прямое отношение к детям, так как их нельзя назвать погибшими. Скорее, они относятся к людям малозаметным, смиренным, униженным и оскорбленным, занимающим низшие ступени в социальной иерархии. Ребенок, поставленный перед учениками, исполняет роль, сходную с ролью центрального персонажа той или иной притчи: его присутствие следует воспринимать не буквально, а метафорически — как переносящее слушателя в иную систему координат, где маленькое и ничтожное по земным меркам оказывается большим и значимым по меркам Царства Небесного.
Содержание притчи
Притчу можно истолковать как символ перехода от Ветхого Завета к Новому. В Ветхом Завете Бог имел дело с народом, коллективом, обществом: вся ветхозаветная нравственность базируется на представлении о необходимости сохранить целостность народа, даже если для этого требуется пожертвовать отдельными индивидуумами — теми, кто нарушает закон или иным образом не вписывается в общеустановленный порядок. В Новом Завете Бог от коллектива обращается к отдельному человеку — от девяноста девяти овец, символизирующих здоровое стадо, то есть человеческое сообщество, живущее в соответствии с богоустановленным законом, к одной овце, притом заблудшей, то есть отдельному человеку, по какимто причинам отбившемуся от стада. Согласно ветхозаветной нравственности, человек, повинный в тяжком грехе, должен быть попросту элиминирован ради сохранения духовного здоровья «всего общества» (Лев. 24:13-21). В Новом Завете грешник рассматривается как заблудившийся: Бог обращается к нему лично и идет искать его, подобно тому, как в раю Он искал падшего Адама, обращаясь к нему непосредственно (Быт. 3:9).
Отношение Бога к грешнику — центральная тема притчи. Если грех, соблазн, зло заслуживают осуждения сами по себе, это еще не значит, что должен быть осужден всякий грешник, соблазненный, делающий зло. Грех в притче трактуется как уклонение от правильного пути: человек совершает грех потому, что он сбился с дороги, отбился от стада, потерялся. Его надо не осудить, а пожалеть. Бог не забывает о человеке, даже если человек забывает о Боге: Он продолжает помнить о нем и не просто ждет его возвращения, но выходит на поиски его.
В этой притче, как в капле воды, отражена вся история взаимоотношений Бога с людьми, описанная на страницах Библии. Еще в Ветхом Завете Бог был представлен как Пастырь народа израильского (Быт. 49:24; Пс. 79:2). Подобно пастуху, Бог заботится не только о целом народе, но и о каждом человеке, уповающем на Него:
Господь — Пастырь мой; я ни в чем не буду нуждаться: Он покоит меня на злачных пажитях и водит меня к водам тихим, подкрепляет душу мою, направляет меня на стези правды ради имени Своего. Если я пойду и долиною смертной тени, не убоюсь зла, потому что Ты со мной; Твой жезл и Твой посох — они успокаивают меня (Пс. 22:1-4).

Притча о заблудившей овце находится и в Евангелии Матфея (Мф. 18:12–14). Овца заблудившаяся и обретенная, это – образ грешника, взысканного и спасенного Богом. Овца, убежавшая из стада и так. образом скрывшаяся из под надзора пастуха, есть самое жалкое животное: она подвергается опасности попасть туда, где нет ни корма, ни воды, затеряться в непроходимой лесной чаще или трущобе и сделаться добычею хищного зверя. Подобно сему и душа человеческая, удалившаяся грехом от Господа, есть несчастное существо: она обрекает себя на жертву всякого рода заблуждениям, подвергается владычеству страстей, терзающих своих рабов пуще лютого зверя, делается легкою добычею духовного льва – диавола, всюду ищущего, кого бы поглотить. Подобно пастуху, который, заметив пропажу одной овцы, оставляет свое стадо и идет искать заблудившую, Пастырь душ – Господь тщится спасти от погибели падшую душу. Он сошел с небес, где служат Ему тьмы верных Ему овец – святых Ангелов, на землю для того, чтобы обрести заблудившую овцу – род человеческий. Сего мало, Он и по совершении дела искупления крестною смертию, воскресением и вознесением на небо, продолжает с высоты святыя Своея призирать на каждого грешника, удалившегося от указанных ему путей спасения, – вразумляет его через совесть, чрез писанное Свое слово, чрез пастырей Церкви, чрез беседы людей, опытных в духовной жизни, чрез обстоятельства жизни – благоприятные, располагающие к благодарности Богу, или неблагоприятные, располагающие к смирению и покаянию. Число сто означает вобще много, целое стадо. Не оставит ли девятидесяти (девяносто) и девяти? Здесь разумеются и праведные духи – Ангелы, не имеющие нужды в покаянии, как совершенно окрепнувшие в добре, или же одни праведные люди, отшедшие в вечность и блаженствующие, которые также не имеют нужды в покаянии (Феоф.). Разумеются здесь и мнимые праведники – фарисеи (См. ниже). В пустыни, т. е. на обыкновенном пастбище, где остается стадо. Пастух, нашед пропавшую овцу, возлагает на раме свои (возмет ее на плечи свои), потому что она от долгого блуждания утомилась и не в состоянии следовать за ним. Подобно сему поступает Господь, когда обретает заблудившую душу. Она уже обнаружила готовность идти за пастырем, ей нужно теперь начать подвиги покаяния. Но на первых порах для нее трудны эти подвиги, нелегко вдруг расстаться с прежнею греховною жизнию. И вот милосердый Пастырь облегчает ей этот труд Своею укрепляющею благодатию. Стоит только грешнику остановиться на пути греха и погибели и сделать первый шаг, и – ему готова помощь в дальнейшем движении. Он уже не один пойдет по новому пути, но с Пастырем – Христом; будет претыкаться и падать, но Христос будет брать его на рамена Свои, т. е. ободрять и утешать его, посылать в его сердце умиление и радость – в молитве, благословлять победою над искушениями (Душ. Чт. 1881 г.).

 Не ясно ли отсюда, что для спасения нужпо быть около пастыря в „стаде" - Церкви Христовой: 1 Пет. 5:1-2; удаляющиеся от нея считаются про-пащими— заблудшимися, и только об найденной, а не блуждающей овце, бывает радость на небесах. Заблуждающиеся в вере и не обращающиеся в лоно Церкви таковы: 1 Тим. 1:7; 1, 10 — 11; Иуд. 18—19.

– Первая притча рассказывает о потерянной и найденной овце. Эта короткая притча как нельзя лучше говорит о любви Небесного Отца ко всем Своим созданиям. Образы ее взяты из повседневной жизни людей того времени и были всем понятны. Обычно пастухи каждый вечер, перед тем как загнать овец в овчарню или какое-то укрытие, пересчитывали их и, обнаружив, что какой-то овцы недостает, тут же устремлялись на поиски. Но есть и сознательная аллюзия на Иез 34.

Предположим, у кого-то из вас есть... – дословно: «Какой человек из вас, имея..? См. коммент. на. 11:5. Профессия пастуха в глазах фарисеев считалась греховной, потому что он мог пасти свой скот на чужих полях, а если пастух был наемным, то его подозревали в том, что он присваивает себе молоко, сыр и приплод. Сто овец представляли собой среднее по размеру стадо, с которым управлялся один человек. Под пустыней понимается безлюдное место, где находится пастбище. У Матфея пастух оставляет овец в горах. Оставит... в пустыне – конечно, прежде чем покинуть стадо, пастух находил для овец укрытие или сооружал из камней временный загон, а может быть, поручал оставленных овец кому-то из друзей или соседей. Но вопрос, не рисковал ли пастух безопасностью девяносто девяти овец ради одной-единственной, не ставится в притче. У нее иная цель – показать, что пастуху и одна овца дорога так, что он не бросит ее на произвол судьбы, несмотря на то что все остальные в целости и сохранности. В отличие от евангелия от Фомы, где потерянная овца – сама крупная и самая дорогая, здесь о ценности овцы ничего не говорится. Никаких особых качеств у нее нет. Лишь в тот момент, когда пастух обнаруживает пропажу, она становится ему дороже всех остальных. И когда он находит ее, он радуется ей больше, чем всем остальным.

+++Кузнецова В. Н. Евангелие от Луки. Комментарий. М.: 2004. С. 354++

Для устранения соблазна Господь Иисус Христос произнес несколько трогательных притчей, в которых изобразил беспредельную любовь Божию к падшему человечеству. Человеческому сердцу свойственно более радоваться не о том, что не было утрачено, а о том, что после утраты опять найдено. Привязанность, пробуждающаяся в душе по какому-либо особенному случаю, бывает несравненно сильнее той привязанности, которая усыплена привычкой и лишь кроется в душе, как искра под пеплом. Эту черту человеческого сердца Господь применил в первой притче к образу, заимствованному из пастушеского быта. Кий человек от вас, имый сто овец, и погубль едину от них, не оставит ли девятидесяти и девяти в пустыни и идет вслед погибшия, Дóндеже обрящет ю? И обрет возлагает на раме свои радуяся, и пришед в дом созывает други и соседы, глаголя им: радуйтеся со мною, яко обретох овцу мою погибшую. Глаголю вам: яко тако радость будет на небеси о едином грешнице кающемся, нежели о девятидесятих и девяти праведник, иже не требуют покаяния. таких праведников на земле нет; все люди грешны и имеют нужду в покаянии (1 Ин. 1:8). а посему внутренний смысл притчи, по изъяснению блаженного Феофилакта, указывает на Господа Иисуса Христа, который сам называл себя добрым Пастырем, полагающим жизнь свою за овец (Ин. 10:11–14): он оставил девяносто девять (овец) на небеси, т. е. ангелов, и, приняв зрак раба, пошел искать одну овцу, т. е. человеческое естество, и радуется о нем более, нежели о твердости в добре ангелов. вообще мысль притчи та, что Бог печется об обращении грешников и радуется о них более, нежели об утвердившихся в добродетели.

Овцу, из-за болезни отставшую и потерянную для здорового стада, злополучно теряющую шерсть на колючих кустах непролазного леса в стороне от дороги,

усердный пастырь зовет обратно и, защитив от волков, несет, взвалив на плечи, назад и, очищенную, возвращает в теплую овчарню.

Возвращает и на зеленый луг, и в поле,

где не колышется ни одного тернового куста с острыми колючками

и острые побеги не ощетиниваются шипами чертополоха.

Ответом на эти недоумения и злость фарисеев стали три притчи, которые принято называть притчами о покаянии: о заблудшей овце, о потерянной драхме и о блудном сыне (Лк. 15:3–32) Покаянный смысл притчи о блудном сыне подтверждает богослужебное использование: неделя о блудном сыне – одна из подготовительных недель к Великому посту.. У всех трех притчей есть общая, связанная с покаянием черта: они показывают, что покаяние грешника всегда желаемо и вызывает великую радость на небе «Почему же радость [на небесах бывает больше о грешниках, приносящих покаяние, чем о праведниках, которые не согрешили? Потому, что радость обыкновенно бывает после печали. Итак, поскольку печаль бывает у тех, которые согрешили, то пусть будет и радость им, когда они раскаиваются… Но как радость, так и печаль суть чувствования души; как же могут печалиться и радоваться на небесах? А именно, «печалью на небесах» называется то, что грешники осуждены за грехи, дабы и мы поражались скорбью. Ибо если наши грехи печалят Ангелов, то насколько более нам самим надлежит раскаиваться в них?» (Ефрем Сирин, прп. Толкование на Четвероевангелие. 14. С. 205).]; все три притчи говорят о том, что Богу дорог каждый человек и Он стремится спасти погибающие души: как пастух – пропавшую овцу, поэтому он идет в горы и подвергает себя опасности ради нее; как бедная женщина – потерянную драхму, поэтому она не успокаивается, пока не выметет весь дом и не найдет потерянную драхму; как отец – оскорбившего его сына, на возвращение которого отец тем не менее надеется и ждет его, поэтому сам выходит навстречу сыну, показав желанность его возвращения («когда он был еще далеко, увидел его отец его и сжалился; и, побежав, пал ему на шею и целовал его» – Лк. 15:20), и, простив сыну грех, возвращает ему сыновнее достоинство, велев одеть нарядно и устроить пир, чтобы со всеми разделить свою радость. Эта притча показывает, что на уход человечества от Бога (грехопадением прародителей и личными грехами) Бог ответил любовью, открывшей для всех людей возможность прощения и спасения: «Сын Человеческий пришел взыскать и спасти погибшее… Ибо нет воли Отца вашего Небесного, чтобы погиб один из малых сих» (Мф. 18:11, 14).

О «Пастырь добрый» (Ин. 10:11-14), – безмерно добрый Божественный Пастырь духов и душ! Есть близь Тебя «девять десять... в горах» (Мф. 18:12) небесных, – нет, – есть там у Тебя тысячи тысящ и тмы тем, пасомых Тобою, водимых гласом Твоим, питаемых светом Твоим. Не довольно ли? Но Ты не презираешь и удалившейся от Тебя своеволием, блуждающей в дебрях земли, бедной словесной овцы, «и шед ищешь заблуждшия» (Мф. 18:12). Кто исследит пути Твоего милосердия? Не видим, но веруем, что пришел Ты ныне таинственно и в сей храм, и это все для того, чтобы и искать заблуждших, спасать погибших, чтобы сладкою свирелию духовных песней привлекать к себе словесных овец, чтобы питать их словом жизни и благодатию таинств. Ты един видишь, кто из собранных видимо в ограде Твоей близок к Тебе и внутренно, и кто «сердцем ...далече отстоит» (Мф. 15:8) от Тебе, и блуждает, и любит свое заблуждение. Буди милостив ко всем. Погибших извлеки из бездны погибели, заблудших обрящи, удаленных обрати и привлецы, обращающихся к Тебе и приближающихся приими и спаси, спасенных облаженствуй, да будет Тебе всеблагому слава со безначальным Твоим Отцем и со Святым Духом, во веки. Аминь.