Евангелие от Луки 15 глава 10 стих

Но на эти слова Его сходились к Нему не фарисеи и книжники, а мытари и грешники. Для первых невместимым было такое требование: последние охотно оставляли, чего требовал Господь. Гордость фарисеев препятствовала им даже оценивать надлежащим образом то участие и сердечную радость, с какими Господь принимал всех обращающихся из этого презренного класса людей; и как прежде милосердый Господь раскрывал им в притчах о заблудшей овце и о потерянной драхме, как Он смотрит как на всякого обращающегося грешника.

+++Горский А. В. прот. История Евангельская и Церкви Апостольской. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1902. С. 161-162++

Грешники и Отец

Не бесполезно также и то, что женщина эта радуется этой найденной драхме. Эта драхма не мелочь, на ней изображён государь. И потому изображение кесаря признаётся Церковью. Мы — овцы. Будем же молиться, чтобы удостоиться нам покоя у вод тихих. Повторяю, мы — овцы. Направимся же к пажити!Мы — драхмы. Сохраним же цену!

Мы — дети. Поспешим же к Отцу

!Не побоимся того, что мы расточили полученное имение духовного величия на земные удовольствия.

Раз отец отдал сыну сохраняемое сокровище, то состояние веры никогда не истощится. Хотя бы и всё отдал — всё имеет. Кто что отдал — не потерял. И не бойся, что не примет тебя. Ведь Бог не радуется погибели живущих (Прем 1:13).

Уже, спеша к тебе приближающемуся, падёт на шею. Ведь Господь 

 восставляет согбенных (Пс 145:8). Поцелует, потому что это залог сострадания и любви, повелит принести одежду, перстень, обувь.

Ты всё ещё боишься возмездия — Он восстанавливает достоинство.

Ты опасаешься кары — Он целует. Ты страшишься упрёков — Он устраивает пир.

Среди народной толпы, следовавшей за Иисусом, было много мытарей и грешников, которые точно так же, как и другие, желали слышать Господа. И Он не отталкивал их от Себя, но с любящею снисходительностию входит в общение с каждым из них, который приближался к Нему. Это поведение И. Христа соблазняло фарисеев, которые прикосновение к мытарю пли грешнику считали для себя осквернением, и они с ропотом и осуждением говорили между собою об этом. Обличая самомнительность фарисеев и оправдывая Свое поведение, И. Христос предложил им три притчи: 1) О заблудшей овце (4—7), 2) О потерянной драхме (8—10) и 3) О блудном сыне (11—32). В этих притчах И. Христос изобразил любовь Божию к кающимся грешникам и радость Его об их обращения, и таким образом примером Самого Бога, Которому мнят службу приносить фарисеи, презирая грешников, показал всю ложность их самомнительной праведности и правду Своего собственнаго поведения.

.

Тебя ищет Пастырь добрый, оставив не заблудившихся овец. И если ты предашься Ему, не замедлит и не погнушается Человеколюбец возложить тебя на плечи Свои, радуясь, что нашел Свою погибшую овцу. Отец встал и ждет твоего возвращения от заблуждения. Только вернись, и, когда еще будешь далеко, Он прибежит и упадет на шею твою, и заключит в дружеские объятия тебя, уже очищенную покаянием. <...> Ибо говорит: «Аминь, говорю вам, что на небе радость бывает пред Богом об одном грешнике кающемся» (ср. Лк 15:10). И если кто из думающих, что он прочно стоит, осудит, что ты быстро принята, то Сам благой Отец скажет в твою защиту: Следует радоваться и веселиться, ибо эта дочь моя была мертва и ожила, пропадала и нашлась (Лк 15:32).

Притчи о заблудшей овце и потерянной драхме

«Вы обвиняете Меня в том (сказал Христос), что Я принимаю грешников, отставших от Бога, даже хожу к ним, довожу их до раскаяния и, спасая от гибели, возвращаю их Богу? Но ведь и вы поступаете так же в отношении того, что для вас дорого, близко. Кто из вас, имея сто овец и потеряв одну из них, не оставит девяноста девяти в пустыне и не пойдет за пропавшею, пока не найдет ее? Или какая женщина, имея десять драхм, если потеряет одну драхму, не зажжет свечи и не станет мести комнату и искать тщательно, пока не найдет (Лк. 15:8). Если же вы поступаете так, теряя свое имущество, то зачем укоряете Меня, когда Я спасаю людей, отставших от Бога, Отца их? Добрый пастырь, найдя заблудшую овцу, не наказывает ее за то, что она отстала от стада, даже не гонит ее к стаду, а от радости, что нашел ее, берет ее на плечи свои и несет домой, созывает друзей и соседей и говорит им: порадуйтесь со мною: я нашел мою пропавшую овцу. Сказываю вам, что так на небесах более радости будет об одном грешнике кающемся, нежели о девяноста девяти праведниках, не имеющих нужды в покаянии (Лк. 15:6—7). Так радуюсь и Я, когда возвращаю к Богу потерянных овец стада Его».

Обезоруженные этими словами фарисеи и книжники злобно молчали; если бы они были способны сознавать свои заблуждения, то им было бы стыдно. Но одних ли их пристыдил Иисус своими притчами? Не повинны ли и мы в том же фарисействе? Не уклоняемся ли и мы от общения с падшими братьями из опасения унизить тем свое достоинство? Не относимся ли и мы к ним с тем же высокомерным презрением, которое составляло отличительную черту фарисеев? Постыдимся же такому сходству и последуем за Христом; пойдем с Ним к нуждающимся в нашей помощи, как бы низко они ни пали; обратимся к ним не с укором, не с сухим назиданием, а согреем их ласкою и всепобеждающею любовью; будем смотреть на них как на больных, нуждающихся не в наказании за свою болезнь, а в заботливом лечении, несмотря на то, что больны они по своей же вине, и если нам удастся спасти погибавшего и вывести его на прямой путь, то мы поймем ту радость, которой радовался Христос, доводя грешников до искреннего покаяния; мы поймем, что призваны служить не умножению радости людей счастливых и без нас, а избавлению от греха, горя и отчаяния тех, которым нечему радоваться.

Некоторые толкователи задаются вопросами: как мог добрый пастырь, спасая одну заблудшую овцу, оставить в пустыне все стадо свое? И кого надо подразумевать под девяноста девятью не заблудившимися овцами и девятью непотерянными драхмами?

На первый вопрос отвечают так: пастырь оставил свое стадо не на произвол судьбы, не в дикой пустыне, а на пространном пастбище, считающемся пустынным лишь по безлюдию, по безопасности от воров и разбойников.

По второму вопросу высказываются различные мнения. Одни толкователи полагают, что под девяноста девятью овцами и девятью драхмами надо подразумевать ангелов и души умерших праведников, не имеющих нужды в покаянии. Другие же думают, что здесь речь идет о тех мнимых праведниках, каковыми, например, были фарисеи, которые не сознают своих грехов и потому отвергают всякие попытки к их спасению. Как то, так и другое объяснение едва ли можно считать правильными: ангелы и души умерших праведников не могут составлять единого стада с живущими на земле грешниками, единого в том именно значении, о котором говорится в притче; нельзя также считать фарисеев и подобных им мнимых праведников незаблудшими овцами и непотерянными драхмами, так как они окончательно потеряны как для Царства Божия на земле, так и для Царства Небесного.

При всех подобных неудачах в объяснении второстепенных слов какой-либо притчи Христовой следует иметь в виду, что Христос, беря для Своих притчей примеры из обыденной жизни Своих слушателей, пояснял Свое учение лишь главной мыслью рассказа, а не мелочными подробностями его, не имевшими иногда прямого отношения к главной мысли. Если допустить это положение, то бесполезны будут попытки истолковывать во что бы то ни стало все без исключения подробности каждой притчи; гоняясь за ними, можно упустить главную мысль, можно, как говорится в пословице, из-за деревьев не заметить леса.

Послушайте, что говорит Господь: радость бывает пред Ангелы Божиими о единем грешнице кающемся (Лк. 15:10). Для чего предаешься нерадению, грешник? Для чего отчаиваешься? Если на небе бывает радость, когда каешься, то чего тебе страшиться? Ангелы радуются, а ты предаешься нерадению! Архангел — проповедником покаяния, а ты будешь бояться? Пречистая и нераздельная достопокланяемая Троица призывает тебя, а ты воздыхаешь! 

Драхма - греческое название серебряной монеты, известной нам и под ее римским названием динарий. Конечно, это мелкая монета, но все же она составляла, как мы видим из других мест в евангелиях, дневную плату за труд работника. Потерять такую монету для бедной женщины могло быть весьма огорчительно. Возможно и другое объяснение. Речь идет об одной монете из десяти. Так вот: головной убор из десяти серебряных монет носили замужние женщины. Он был чем-то почти равнозначным обручальному кольцу, то есть вещью, просто не поддающейся денежной оценке. Этот головной убор нельзя было забрать у женщины даже для уплаты долгов. Это объясняет беспокойство и старание женщины найти потерянную монету. Как бы то ни было, легко представить себе ее радость, когда она вновь держала драхму в руке. Она даже созвала подруг и соседок, чтобы те порадовались вместе с нею. Столько же радости, - говорит Иисус, - будет в небесном ангельском мире об одном кающемся, то есть обретенном для Бога грешнике.

Когда Иисус старательно ищет мытарей и грешников и находит их, то Он делает это в любви и от любви Божьей, которая направлена ко всем, в том числе к грешникам или тем, которых считает грешниками и париями человеческое общество. Это совершенно новый взгляд на Бога во времена Иисуса Христа. Конечно, фарисеи и книжники тоже говорили о милосердии Божьем даже к грешникам. Но чтобы испытать это милосердие, грешник должен был умолять Бога о прощении, в раскаянии, в слезах, на коленях взывать к Богу. Однако фарисеи и книжники никогда не могли и помыслить, чтобы Бог, Всевышний Бог, сам стал искать заблудших грешников. А Иисус от имени Бога поступает именно так: Он ищет и находит заблудших и потерянных.

Надо полагать, для евангелиста Луки эта и подобные ей притчи звучали злободневно, как и для апостола Павла, что мы видим в его посланиях. В них звучит призыв к церковным обществам середины и второй половины I века. Ведь для эпохи Луки вопросы, связанные с иудейскими фарисеями и книжниками, потеряли свою остроту и актуальность. Однако фарисейство, так сказать, бессмертно. Оно обнаружило себя в повой, христианской среде, чему мы являемся свидетелями и спустя 2000 лет. И в наши дни полно ханжей и лицемерных самодовольных «праведников», свысока глядящих на грешников, хотя вся-то их праведность - не от Бога, а самозванная и показная.

Читая притчи Иисуса, мы не можем не обратить внимание на то, что в большинстве из них и главными, и второстепенными героями являются мужчины. Для патриархального общества, где роль женщин сводилась к воспитанию детей и ведению домашнего хозяйства, это было вполне естественно. Мужчины работали на полях и в виноградниках, брали деньги взаймы и возвращали их, получали деньги под проценты и пускали их в оборот, строили дома, пасли овец, торговали жемчужинами, ловили рыбу, строили башни, вели войны — одним словом, занимались тем, о чем стоит рассказывать в притчах. Жизнь женщины редко становилась объектом публичного внимания, о женщинах вообще редко говорили или писали.
Четыре притчи, однако, составляют исключение из правила. В них упомянут женский труд или женский быт: о закваске (Мф. 13:33-35; Лк. 13:20-21), о десяти девах (Мф. 25:1-13), о потерянной драхме (Лк. 15:8-10) и о докучливой вдове (Лк. 18:1-8). При этом только в притче о потерянной драхме женщина символизирует Бога.
Три из упомянутых четырех притч являются «близнецами» к притчам, в которых главную роль играют мужчины: притча о закваске — к притче о зерне горчичном (Мф. 13:31), притча о докучливой вдове — к притче о докучливом друге (Лк. 11:5-8), а притча о потерянной драхме — к притче о заблудшей овце. Союз «или» связывает обе притчи:
Или какая женщина, имея десять драхм, если потеряет одну драхму, не зажжет свечи и не станет мести комнату и искать тщательно, пока не найдет, а найдя, созовет подруг и соседок и скажет: порадуйтесь со мною: я нашла потерянную драхму. Так, говорю вам, бывает радость у Ангелов Божиих и об одном грешнике кающемся (Лк. 15:8-10).
Драхма — мелкая серебряная монета греческого происхождения, имевшая широкое хождение в Иудее. Вес драхмы колебался в зависимости от эпохи и от места чеканки: так, например, аттическая драхма весила 4,32 грамма серебра, эгинская — 6,24. Две драхмы составляли дидрахму (Мф. 17:24), четыре — тетрадрахму, или статир (Мф. 17:27), сто драхм (или 25 статиров) — одну мину (Лк. 19:13). Один аттический талант составлял 60 мин, или 6 тысяч драхм, а коринфский талант — 100 мин, или 10 тысяч драхм. Покупная способность драхмы во времена Иисуса была примерно равна покупной способности динария — монеты, составлявшей дневной заработок поденного рабочего.
Женщину из притчи иногда описывают как «достаточно обеспеченную» на том основании, что у нее есть «свой дом и свои друзья». Такое толкование, однако, является натяжкой. В притче не говорится, что у нее был свой дом: она могла потерять драхму в доме, где жила вся ее семья. А наличие подруг вовсе не свидетельствует о достатке: даже в самой бедной деревне у бедной женщины были подруги и соседки. Обеспеченная женщина вряд ли восприняла бы потерю одной драхмы как беду, а ее находку — как повод для большой радости.
Очевидно, что речь в притче идет о женщине небогатой. Исследователи уточняют, что это молодая незамужняя женщина и живет она в родительском доме, а десять драхм составляют все ее приданое: потеря одной из десяти драхм может поставить под угрозу ее свадьбу. Возможно, драхма выпала из ее головного убора (серебряные монеты нередко вправлялись в женские головные украшения).
Чтобы найти потерянную драхму, женщина зажигает светильник (λύχνος) и начинает мести комнату. Она ищет тщательно и терпеливо, пока не находит, подобно тому, как человек, потерявший овцу, долго и терпеливо ищет ее. И в том, и в другом случае результатом поиска становится обретение и сопровождающая его радость. Во втором случае не говорится о том, чтобы женщина радовалась о потерянной драхме больше, чем о тех, которые не были потеряны, зато подчеркивается, что она делит свою радость с подругами.
Толкование
Толкование притчи предложено Самим Иисусом: женщина символизирует Бога, потерянная драхма — грешника, ее обретение — его покаяние, подруги и соседки женщины — ангелов Божиих. Из притчи мы узнаем, что Бог не радуется в одиночестве: Он приглашает ангелов к соучастию в Своей радости. ангелы являются Его ближайшими помощниками: они всегда видят Его лицо (Мф. 18:10), исполняют Его волю по отношению к людям как при их жизни (Мф. 1:20; 2:13}}}, 19; Лк. 1:11, 26; 2:9}}}, 13), так и после их смерти (Лк. 16:22). «При кончине века» именно они «отделят злых из среды праведных» (Мф. 13:49) и «соберут избранных... от четырех ветров, от края небес до края их» (Мф. 24:31).
Образ светильника из притчи иногда понимается аллегорически — как указание на божественный свет, просвещающий тайники человеческой души, а драхма — как указание на образ Божий в человеке. Макарий Египетский пишет:
.Вдова, потерявшая драхму, сперва зажгла светильник, потом привела в порядок дом; и когда приведен был дом в порядок и зажжен светильник, тогда нашлась драхма, зарытая в пыли, в нечистоте, в земле. И душа теперь не может сама собою отыскать и разделить между собою собственные свои помышления. Но когда зажжен будет божественный светильник и внесен свет в омраченный дом, тогда душа увидит, как помыслы ее погребены в греховной нечистоте и пыли. Воссияет солнце, и тогда видит душа погибель свою, и начинает собирать свои помыслы, смешанные с сором и всякой скверной, потому что душа, преступив заповедь, утратила свой образ .
Согласно Симеону Новому Богослову, светильник из притчи — это Сам Христос. Говоря о людях, которые «исполнили запо 
веди Христа до смерти, продали свои имущества и раздали нищим, последовали за Христом через претерпение искушений, погубили свои души в мире ради любви Божией и приобрели их для жизни вечной», Симеон пишет:
Приобретя же свои души, обрели они их в умственном свете и таким образом в этом свете увидели неприступный Свет — Самого Бога, согласно написанному: «Во свете Твоем мы увидим свет» (Пс. 35:10). Как же обрести то, что относится к душе, внимай. Душа каждого из нас есть драхма, которую потерял не Бог, но каждый из нас, погрузив себя во тьму греха. Христос же, будучи истинным Светом, придя и встретив ищущих Его, даровал им видеть Его так, как знает только Он Сам. Это и означает обрести душу свою — увидеть Бога и в свете Его стать выше всякой видимой твари, и иметь Бога пастырем и учителем .
Выстраивается следующий аллегорический ряд: женщина символизирует Бога, светильник — Сына Божия, свет светильника — божественный свет, озаряющий душу, потерянная драхма — образ Божий, погруженный во тьму греха. Обретение драхмы, соответственно, символизирует восстановление в человеке образа Божия под воздействием божественной благодати.
Восприятие драхмы как образа Божия стало общепринятым в восточнохристианской традиции. Оно вошло и в богослужебные тексты Православной Церкви. Что же касается светильника, то в некоторых случаях под ним понимается не Сам Иисус, а Иоанн Предтеча, о котором Иисус сказал: «Он был светильник, горящий и светящий...» (Ин. 5:35). Такое толкование отражено, в частности, в Великом покаянном каноне Андрея Критского: 
Погребох перваго образа доброту, Спасе, страстьми, юже, яко иногда драхму, взыскав, обрящи.
Аз есмь, Спасе, юже погубил еси древле царскую драхму; но вжег светильник, Предтечу Твоего, Слове, взыщи и обрящи Твой образ   .

Притча о потерянной и затем найденной драхме имеет то же значение, что и притча о заблудшей и обретенной овце. Ею Господь показал, как дорого перед Богом и ангелами обращение грешника и почему Он так заботится о грешниках. Под образом женщины, потерявшей драхму, представляется Сам И. Христос, с материнскою заботливостию взыскующий погибающую душу. Под драхмою, украшенной изображением царя, разумеется душа, украшенная образом и подобием Божиим. Но чрез грехи человек погибал, и вот Бог-Творец сжалился над Своим созданием, ниспадшим с высоты богоподобия: Сам Единородный Сын Божий снисходит с неба на землю и взыскует Свое погибшее создание с такою заботливостию, с какою женщина отыскивает потерянную драхму. Для сего Он не жалеет никаких жертв и усилий – даже проливает Свою бесценную кровь на кресте. Драхма, это – небольшая серебряная монета, равняющаяся почти 15 коп. серебром, с царским изображением.

Эта вторая притча сравнивает то, что было потеряно с драхмой. Это как один, выпавший из десяти — совершенного числа и суммы для полного счета. Число десять совершенно, поскольку является завершением ряда от одного до десяти.

Эта притча ясно показывает, что мы созданы по образу и подобию Всевышнего, хотя Бог и выше всех нас.

Я полагаю, что драхма — это динарий, на котором отчеканен образ царя. Павшие и потерянные, мы были найдены Христом и преобразованы святостью и праведностью по Его образу. Поиск был осуществлен того, что упало, поэтому женщина зажгла свечу. Светом то, что потеряно, спасается, и бывает радость для силы свыше. На небесах радуются даже одному грешнику кающемуся, как познавшему все то, что сковывало нас. Празднуется веселье ради одного спасенного, соединившегося с божественной целью, и никогда не перестают возносить хвалу милосердию Спасителя. Какая великая радость должна наполнить их, когда все под небом будут спасены и Христос призовет их верой, чтобы признать истину? Они очистились от греха и освободились от пут смерти. Они избежали обвинения в своем заблуждении и падении!

Поступок простой бедной женщины, бесправной и ничего не значащей в глазах благочестивых людей того времени, становится иллюстрацией великого милосердия Бога по отношению к грешникам. У ангелов Божьих – см. Ст. 7 и комментарий.

+++Кузнецова В. Н. Евангелие от Луки. Комментарий. М.: 2004. С. 356++

В другой притче, для которой образ взят из повседневной домашней жизни, еще нагляднее выражено попечение Божие о спасении грешников. Кая жена имущи десять драхм, аще погубит драхму едину, не вжигает ли светильника, и пометет храмину, и ищет прилежно, Дóндеже обрящет? И обретши созывает другини и соседы, глаголющи: радуйтеся со мною, яко обретох драхму погибшую. Тако глаголю вам, – сказал Господь своим слушателям, – радость бывает пред Ангелы Божиими о едином грешнице кающемся. не только в общей мысли, но и в частных чертах этой притчи святитель григорий Богослов находит указание на самого Господа. он, по словам святого отца, «возжег светильник – плоть свою, и помел храмину очищая мир от греха, и сыскал драхму – царский образ, заваленный страстями; по обретении же драхмы созывает пребывающие в любви Его силы и делает участниками радости тех, которых сделал таинниками своего Домостроительства».  

Ответом на эти недоумения и злость фарисеев стали три притчи, которые принято называть притчами о покаянии: о заблудшей овце, о потерянной драхме и о блудном сыне (Лк. 15:3–32) Покаянный смысл притчи о блудном сыне подтверждает богослужебное использование: неделя о блудном сыне – одна из подготовительных недель к Великому посту.. У всех трех притчей есть общая, связанная с покаянием черта: они показывают, что покаяние грешника всегда желаемо и вызывает великую радость на небе «Почему же радость [на небесах бывает больше о грешниках, приносящих покаяние, чем о праведниках, которые не согрешили? Потому, что радость обыкновенно бывает после печали. Итак, поскольку печаль бывает у тех, которые согрешили, то пусть будет и радость им, когда они раскаиваются… Но как радость, так и печаль суть чувствования души; как же могут печалиться и радоваться на небесах? А именно, «печалью на небесах» называется то, что грешники осуждены за грехи, дабы и мы поражались скорбью. Ибо если наши грехи печалят Ангелов, то насколько более нам самим надлежит раскаиваться в них?» (Ефрем Сирин, прп. Толкование на Четвероевангелие. 14. С. 205).]; все три притчи говорят о том, что Богу дорог каждый человек и Он стремится спасти погибающие души: как пастух – пропавшую овцу, поэтому он идет в горы и подвергает себя опасности ради нее; как бедная женщина – потерянную драхму, поэтому она не успокаивается, пока не выметет весь дом и не найдет потерянную драхму; как отец – оскорбившего его сына, на возвращение которого отец тем не менее надеется и ждет его, поэтому сам выходит навстречу сыну, показав желанность его возвращения («когда он был еще далеко, увидел его отец его и сжалился; и, побежав, пал ему на шею и целовал его» – Лк. 15:20), и, простив сыну грех, возвращает ему сыновнее достоинство, велев одеть нарядно и устроить пир, чтобы со всеми разделить свою радость. Эта притча показывает, что на уход человечества от Бога (грехопадением прародителей и личными грехами) Бог ответил любовью, открывшей для всех людей возможность прощения и спасения: «Сын Человеческий пришел взыскать и спасти погибшее… Ибо нет воли Отца вашего Небесного, чтобы погиб один из малых сих» (Мф. 18:11, 14).

    Когда человек от вышепоказанной опасности уклонится, то безопасно и свободно ходит. Так грешник, когда к Богу всем сердцем обратится, и с пути нечестивых сойдет, и начнет в покаянии истинном жить, то уже свободен бывает от надлежащего Божиего гнева и уже, вместо гнева Божиего, на милость Божию надеется и ее ждет. Суд и гнев Божий не падает на грешников кающихся, ибо того и хочет, и ждет от нас Бог, чтобы мы к Нему обратились и каялись. Так висел гнев Божий над ниневитянами, но когда они обратились и покаялись, то не пал на них гнев Божий, но вместо гнева познали милость Божию. «И видел Бог дела их, что обратились от путей своих лукавых; и пожалел Бог о зле, о котором сказал, что наведет на них и не навел» (Ион. 3:10). «Услышу, что скажет во мне Господь Бог мой, как изречет Он мир на народ Свой, и на преподобных Своих, и на обращающих сердца к Нему» (Пс. 84:9). Этот мирный ответ от благости Божией и всякое кающееся сердце получит. О, воистину блажен тот человек, который, сойдя с пути нечестивых, находится в истинном покаянии. О таком «бывает радость у Ангелов Божиих» на небе (Лк. 15:10). Если благодатью Божиею подвигнешься к этому доброму делу, христианин, стой и крепись, возлюбленный, в том до конца, да и в том веке с Ангелами поселишься, и с ними будешь славить Преблагого Бога во веки веков. Не начало, а конец хвалится. Начни хорошо, окончи хорошо – и блажен будешь. «Близ боящихся Его (Бога) спасение Его» (Пс. 84:10). «Будь верен до смерти, и дам тебе венец жизни», – говорит тебе Господь (Откр. 2:10).
            
        

 Счастлив тот, кто вышел из тюрьмы и освободился от уз. Намного счастливее тот, кто из тюрьмы нераскаянной жизни и уз греховных освободился. Счастлив тот, кто освободился от плена телесного. Но намного счастливее тот, кто освободился душой от пленения диавольского. Счастлив тот, кто из рва видимого выбрался. Но намного счастливее тот, кто из рва греховного выбрался. Счастлив тот, кто спасся от потопления в воде. Но намного счастливее тот, кто спасся от потопления греховного и глубины зол. Счастлив тот, кто шел к яме, и мог попасть в нее, и, увидев ее, возвратился обратно. Намного счастливее тот, кто шел к яме вечной погибели, и, увидев ее и отвратившись, назад спешит. Если есть кто такой и счастья такого сподобился, поздравляю его с тем и возвещаю от Божиего слова, что «бывает радость у Ангелов Божиих о нем» (Лк. 15:10).