Евангелие от Иоанна, Глава 18

. Здесь один ев. Иоанн передает, что когда солдаты (после лобзания Иуды, которое должно было служить для них знаком, кого они должны брать) приблизились к Иисусу, Он спросил их: кого ищете? Они сказали: Иисуса Назарянина. Иисус говорить им: это Я. По этому слову толпа отступила назад и пала на землю. Проявивши над воинами Свое божественное всемогущество и тем показавши им, что если Он будет взят ими, то не вследствие их могущества и власти над Ним, но вследствие добровольнаго с Его стороны предания Себя на смерть, — Господь снова обращается к толпе с тем вопросом, позволяет ей Себя взять и просит лишь оставить в покое учеников. Это последнее, по замечанию евангелиста, необходимо было для того, чтобы сбылось сказанное И. Христом в первосвященнической молитве 17, 12. И действительно' для учеников соблазном служило уже и то, что их Учитель впадает в руки грешников; если же к этому присоединилось бы еще и взятие их воинами, вера не выдержала бы искушения. Что было далее, передается с большею или меньшею подробностью всеми евангелистами. Воины приступают взять Иисуса, ученики намереваются защищать Его оружием, и один из них (Петр, сообщает ев. Иоанн) отсекает, одному рабу архиерейскому ухо (Малху, у Иоанна); но Господь обличает неразумную ревность Петра и (говорит ев. Лука) прикосновением к урезанному уху исцеляет его. К этому евв. Матфей и Марк присоединяют речь И. Христа, обращенную к пришедшим взять Его, в которой Он выясняет им, что ни их многочисленность, ни мечи и колья, с которыми они пришли ваять Его, не в силах были бы совершить этого, если бы Он добровольно ие предавал им Себя. А ев. Марк один разсказывает о юноше, желавшем следовать за Иисусом, но бежавшем, когда воины хотели Его схватить. Этот юноша, который одет был лишь одним покрывалом ночным, очевидно, был потревожен от сна и поднят с постели шумом проходившей около дома его в сад Гефсиманский толпы. Был ли это сам ев. Марк или кто-либо другой, но во всяком случае нужно предполагать, что он был из числа если не верующих в Господа, то живо возбужденных к вере в Него, вследствие чего для него дорого было знать, чем кончится вся эта Гефсиманская история. ·

 Наконец, ев. Иоанн, пополняя сказания первых трех евв., говорит, что связаннаго Иисуса привели сначала к Анне, а потом уже к Каиафе¹ Но сообразно с тем, что он лишь пополняет своим разсказом повествования первых трех евв., из судебнаго процесса он передает лишь только то, что было у Анны; о суде же у Каиафы лишь упоминает. Соединяя сказания всех евв., можно думать, что суд над Иисусом состоял из трех инстанций: у Анны, Каиафы и в собрании синедриона.

Что касается истории отречения Петра, то ев. Иоанн пополняет здесь сказания первых евв., говоря, что Петр не один последовал от Гефсимании издали за Христом, но и «другой ученик» (15, ср. 20, 3, 4, 8), и что благодаря именно этому другому ученику Петр получил вход во двор первосвященнический. Далее: первые три евв., не стремясь соблюсти в своем повествовании строгой последовательности отдельных событий, а желая раздельно изобразить и суд над Христом, и падение Петра, ведут свой разсказ так, что или сначала дают описание перваго события, а потом исключительно занимаются одним последним (Матфей и Марк), или обратно (Лука). Ев. же Иоанн стремится указать и отношение по времени между отдельными обстоятельствами перваго и второго события. По нему, первое отречение Петра последовало, когда Христос был еще в доме Анны, во время первой инстанции суда, второе же и третье — во время второй инстанции суда, у Каиафы. Нужно думать, что дом, где происходил суд над И. Христом, в разных своих отделениях заключал помещение и для Анны, и для Каиафы, и для синедриона; всего яснее это открывается из повествования ев. Иоанна, который говорит о двух инстанциях суда: передавая, что связаннаго Христа повели от Анны в Каиафе; о Симоне Петре этот ев. говорит, что он стоял и грелся (24—25), т.-е. во дворе того же дома, куда он раз вошел с Иоанном вслед за Иисусом. Из повествования ев. Марка видно еще, что этот дом имел два двора: внутренний, по сторонам котораго шли здания, и внешний, простиравшийся по передней стороне пред зданиями (54, 68). Первое отречение, по этому ев., последовало во внутреннем дворе, последния два — во внешнем (ср. Мф. 58. 69. 71).

  Гораздо подробнее повествует здесь ев. Иоанн. По его изображению оказывается, что обвинители сначала вовсе не хотели подробно обвинять Иисуса пред Пилатом, а прямо требовали от него утверждения своего решения — предать смерти Подсудимаго: „если бы Он не был злодей, мы не предали бы Его тебе».