Толкование на Евангелие от Иоанна, Глава 1, Иустин (Попович) преподобный

Синодальный перевод
Иустин (Попович) преподобный
1В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог.
2Оно было в начале у Бога.
3Все чрез Него начало быть, и без Него ничто не начало быть, что начало быть.
4В Нем была жизнь, и жизнь была свет человеков.
5И свет во тьме светит, и тьма не объяла его.
6Был человек, посланный от Бога; имя ему Иоанн.
7Он пришел для свидетельства, чтобы свидетельствовать о Свете, дабы все уверовали чрез него.
8Он не был свет, но был послан, чтобы свидетельствовать о Свете.
9Был Свет истинный, Который просвещает всякого человека, приходящего в мир.
10В мире был, и мир чрез Него начал быть, и мир Его не познал.
11Пришел к своим, и свои Его не приняли.
12А тем, которые приняли Его, верующим во имя Его, дал власть быть чадами Божиими,
13которые ни от крови, ни от хотения плоти, ни от хотения мужа, но от Бога родились.
14И Слово стало плотию, и обитало с нами, полное благодати и истины; и мы видели славу Его, славу, как Единородного от Отца.
Откровение свидетельствует: «Бог явился во плоти» (16 И беспрекословно - великая благочестия тайна: Бог явился во плоти, оправдал Себя в Духе, показал Себя Ангелам, проповедан в народах, принят верою в мире, вознесся во славе.1 Тим. 3:16), но не объясняет таинственного внутреннего процесса этого явления, а лишь добавляет, что это «великая благочестия тайна». Но дабы обращенный к Богу человеческий дух не остался в полном неведении об образе ипостасного соединения двух естеств в Господе Иисусе, Божественное Откровение говорит нам о Нем столько, сколько человеческое естество может вместить. Так, оно показывает нам, что два естества в Спасителе ипостасно соединены, причем не превращаются одно в другое и не теряют своих свойств, но каждое остается при себе и в своих границах. Это и означает евангельская истина: «Слово плоть бысть, и вселися ны» (14 И Слово стало плотию, и обитало с нами, полное благодати и истины; и мы видели славу Его, славу, как Единородного от Отца.Ин. 1:14), т. е. Оно стало плотью, оставаясь Богом, Кем [Оно] и было. «Слово стало плотью», не пременившись во плоть, – говорит святой Афанасий Великий, – но ради нас восприняло на Себя живую плоть и соделалось человеком... Ибо тело, в котором было Слово, не единосущно Божеству, но истинно рождено от Девы Марии; и Само Слово не изменилось в плоть и кости, но явилось во плоти». «Слово стало плотью» не значит, что произошло некое пременение Божественной сущности во плоть, но что Бог Слово воспринял на Себя человеческое естество». «Слово Божие стало человеком, соделавшись причастником нашей плоти и крови, но при этом не претерпело ни изменения (μετάστασιν), ни преложения Своего естества во плоть, ибо как Бог Оно неизменно». «Хотя и соделался Он плотью, Бог Слово пребыл Тем, Кто Он есть, ибо по естеству Он неизменен». В Своей Богочеловеческой реальности Господь Иисус Христос есть видимый «образ Бога невидимого» (15 Который есть образ Бога невидимого, рожденный прежде всякой твари;Кол. 1:15). И как Бог Он есть совершенный Бог, и как человек Он есть совершенный человек. Поэтому христоносный Апостол и говорит: «В Нем обитает вся полнота Божества телесно» (9 ибо в Нем обитает вся полнота Божества телесно,Кол. 2:9). Божество второй Ипостаси Святой Троицы, восприняв на Себя человеческое тело и став человеком, ничего не утратило из Своей полноты. Божественное и человеческое естества в Богочеловеке Христе столь таинственно соединены, что Он в то же время – и «образ Бога», и образ человека, «образ раба» (6 Он, будучи образом Божиим, не почитал хищением быть равным Богу;Флп. 2:6). «Образ Бога обозначает сущность Бога, а образ раба обозначает сущность раба, то есть сущность человека». Ипостасно соединившись с Божественным естеством Бога Слова, человеческое естество не утратило в Нем своего существенного отличия и не перестало быть человеческим, о чем свидетельствуют Его смерть, Воскресение и Вознесение. Вообще в Священном Писании ипостасное соединение двух естеств в Господе Иисусе Христе никогда и нигде не называется ни преложением одного в другое, ни слиянием, ни смешением, но восприятием Богом Словом человеческого естества, принятием образа раба, человека (ср. 14 И Слово стало плотию, и обитало с нами, полное благодати и истины; и мы видели славу Его, славу, как Единородного от Отца.Ин. 1:14; 7 но уничижил Себя Самого, приняв образ раба, сделавшись подобным человекам и по виду став как человек;Флп. 2:7). Богочеловеческое Христово Тело, Церковь, не была бы верна себе, отреклась бы от своей сущности, убила бы себя, если бы об образе ипостасного соединения двух естеств в Господе Иисусе Христе учила не так, как Святое Откровение. Свое вселенское, соборное, священное, апостольское, непреложное об этом учение Церковь Духом Святым соборно выразила через богомудрых Отцов Четвертого Вселенского Собора, раз и навсегда возвестив, что два естества в Господе Иисусе соединены: неслиянно (ἀσυγχύτως), неизменно (ἀτρέπτως), нераздельно (ἀδιαιρέτως), неразлучно (ἀχωρίστως). Другими словами, сочетавшись ипостасно, два естества не преложились одно в другое и не образовали некое новое естество, но оба в Лице Спасителя пребыли двумя различными естествами с различными свойствами. Они существуют в Нем совершенно целыми и совершенно различными, со всеми своими специфическими качествами, но в то же время они соединены так, что не существуют обособленно и не составляют двух отдельных лиц, но сочетались в единую Ипостась Богочеловека, Господа Иисуса Христа. Неразлучно соединенные в единой Ипостаси Спасителя с момента Его зачатия в утробе Святой Девы, эти естества никогда даже на кратчайшее время не разлучались и никогда не разлучатся. В силу единства Ипостаси воплощенного Бога Слова они суть одно и в этом единстве не утрачивают своих существенных признаков, составляющих вечное между ними различие, потому что Божественное естество в Господе Иисусе Христе – всегда Божественное, а человеческое [естество] – всегда человеческое. Насыщая свои богомудрые души Божественной истиной Святого Откровения об ипостасном соединении Божественного и человеческого естества в Лице Богочеловека Иисуса, святые Отцы по-апостольски дерзновенно исповедовали эту истину и богомудро ее обосновывали и изъясняли. Свое чувство Христа, всегда живое, бодрственное и молитвенное, они своим облагодатствованным умом преобразовывали в глубокие, дивные и превосходные мысли о досточудности и незаменимости Бога и Господа нашего Иисуса Христа. Пламенной душой погруженный в солнце новозаветной истины о Личности Богочеловека Христа, Тертуллиан благовествует: «Слово есть Бог, и Слово Господне пребывает вовек, присно сохраняя Свое естество. Если Слово не допускает перемены, то понятно, что слова Священного Писания «Слово стало плотью» нужно понимать не иначе, как что Слово начало существовать во плоти, явилось и было видимым и осязаемым через плоть (manifestatur, et videtur, et contrectatur per carnem). Ибо если бы Слово стало плотью, превратив и изменив Свое естество (ex transfiguratione et demutatione substantiae), то Иисус имел бы только одно естество, образованное из двух (una jam erit substantia Jesus ex duabus), был бы некой смесью плоти и духа (mixtura quaedam), как янтарь – из золота и серебра, и перестал бы быть и духом, и плотью, как янтарь – золотом и серебром, так как из смешения этих двух образовалось бы нечто третье. Таким образом, Христос не был бы Богом, ибо перестал бы быть Словом, поскольку превратился бы в плоть, и не был бы плотью, то есть человеком, поскольку превратился бы в Слово, но из того и другого образовалось бы нечто новое, оказавшееся бы чем-то третьим. Но мы, следуя Священному Писанию, признаём Его Богом и человеком, Сыном Божиим и Сыном Человеческим, с тем и другим естеством, которые имеют свои специфические свойства, ибо Слово есть не что иное, как Бог, а плоть есть не что иное, как человек (quia neque Sermo aliud quam Deus, neque caro aliud quam homo). Видим мы в Нем сугубое естество (duplicem statum), не смешанное (non confusum), а соединенное в одном Лице, Бога и человека Иисуса (sed coniunctum in una persona, Deum et hominem Jesum). Если бы Он был чем-то третьим, составленным, подобно янтарю, из того и другого естества (ex utroque confusum), то не могли бы существовать определенные проявления того и другого естества. Но так как оба естества действовали, каждое сообразно со своими свойствами, не смешиваясь, то и действия их соответствовали этим свойствам». Своим преображенным молитвой умом святой Ипполит глубоко проник в тайну Личности Спасителя. «Божие Слово ради нас, – говорит он, – истинно стало человеком, кроме греха, и по-человечески безгрешно творило свойственное нашему естеству. Соделавшись человеком через самоуничижение, Он ни в коем отношении не нарушил Своего единства с Отцом. Каким Он был без плоти, то есть до воплощения, таким остался и по воплощении, ничем не ограниченным. И через плоть Он Божественно творил свойственное Божеству, показывая, что имеет два естества – Божественное и человеческое – и что в обоих действует согласно их истинной и действительной сущности. Сугубым действием, Божественным и человеческим, воплощенное Слово явило, что Оно одновременно – и безграничный Бог, и ограниченный человек, обладая в полноте сущностью каждого из них с присущими им естественными свойствами. Отсюда знаем, что их различие остается всегда сообразным естеству каждого и без изменения. Впрочем различие между Божеством и человечеством не есть, как говорят некоторые, чисто сравнительное, относительное, дабы не могли мы с уверенностью говорить о большем и меньшем в Одном, Который всегда по Себе – Один и Тот же. Ибо сравнения могут проводиться между объектами подобного естества, а не между объектами естества неподобного. Но между Творцом всех тварей и тем, что́ сотворено, между бесконечным и конечным, между безграничностью и ограниченностью – не может быть никакого вида сопоставления, так как они различаются между собой не сравнительно, не относительно, а абсолютно, в сущности. И все-таки здесь одновременно осуществлено некое неизреченное и неоспоримое сочетание двух в единую Ипостась, что́ абсолютно превосходит разум всех сотворенных существ. Ведь Божественное естество осталось всецело Тем же, Каким было и до воплощения; Оно в Своей сущности бесконечно, безгранично, бесстрастно, несравнимо, неизменно, непреложно, самосильно, беспредельно благо. Бог всех тварей, по учению Священного Писания, соделался истинно, без изменения, безгрешным человеком, и причем так, как ведает только Он один, потому что Он – естественный Зодчий вещей, превосходящих наше постижение. И спасительным воплощением Он ввел в плоть действие Своего Божества, причем это действие Он не ограничил плотью через самоуничижение (кенозис) и не истекало оно естественно из плоти, как источалось [оно] из Его Божества, но проявлял Он ее через плоть в том, что Божественно творил в Своем воплощенном состоянии. Ведь плоть не стала по естеству Божеством путем изменения естества, сделавшись как бы существенно (сущностно) плотью Божества, но чем она была до воплощения, тем по естеству и действию продолжила быть и после сочетания с Божеством. И творя во плоти свойственное безгрешной плоти, Он удостоверил кенозис Божества ради нас, подтвердив это знамениями и страданием плоти. Ведь и после Своего воплощения пребыл Он по естеству бесконечным Богом, проявляя свойственные и приличные Себе действия – действия, существенно проистекавшие из Его Божества и проявлявшиеся через Его совершенно святую плоть в чудесных делах». «В досточудном воплощении Бога проявилась без какого-либо изменения всемогущая и всетворческая энергия всего Божества, через посредство Его совершенно святой плоти; и в делах, Божественно Им творимых, эта энергия Божества пребыла в своей сущности свободной от всякого ограничения, хотя и просиявала через плоть, которая сама по себе существенно ограниченна. Ибо не имеющее в Его естестве происхождения не может быть ограничено естеством, имеющим происхождение, хотя сие и вступило с тем в некое над-уу́мное единство; впрочем никогда не могло бы сие быть внесено в то естество и в его естественную деятельность, потому что они пребывают каждое в пределах своей собственной и естественной неизменности». «Бог, существенно вечный, по Своему бесконечному могуществу соделался безгрешным человеком; Он есть то, чем был, во всем и по чему распознаётся Бог; [Он] и то, чем стал, т. е. во всем и по чему распознаётся и может распознаваться человек. В обоих этих видах Он никогда не выпадает из Себя (μένει ἀνέϰπτωτος); как в Своей Божественной деятельности, так и в человеческой Он сохраняет Свое существенное неизменное совершенство». Взирая на Господа Иисуса Христа из евангельской реальности, а не через собственные чувства, Ориген не находит в душе человеческой достаточно сил, которыми человек мог бы достойно надивиться тайне воплощенного Бога Слова. «Рассматривая Сына Божия в евангельской действительности, мы истаиваем в глубочайшем изумлении, что такое естество, возвышенное над всем и вся (eminens omnium), уничижило собственное величие, соделалось человеком и обитало среди людей». «Среди всех удивительных и сильных дел Спасителя есть одно, вовсе превосходящее человеческое восхищение и стоящее по ту сторону силы (способности) человеческого бренного, смертного понимания или чувства (illud penitus admirationem humanae mentis excedit, nec invenit mortalis intelligentiae fragilitas quomodo sentire vel intelligere possit): как столь грандиозное могущество Божественного величия, Само Отчее Слово, Сама Божия Премудрость, в Которой создана всякая тварь, видимая и невидимая, существует в границах человека, явившегося в Иудее (intra circumscriptionem ejus hominis qui apparuit in Judaea); и еще: как Божия Премудрость вошла во утробу жены, и родилась как дитя, и плачет, как плачут младенцы!.. Так как в Иисусе мы видим нечто столь человеческое, что оно, как кажется, ни в чем не отличается от обычной бренности смертных (ut nihil а communi mortalium fragilitate distare videantur), и нечто столь Божественное, что оно может принадлежать лишь первоначальной и неизреченной природе Божества, то ограниченность человеческого разума не может найти выхода. Пораженный изумлением и восхищением человеческий разум не знает, как ему ориентироваться, чего держаться, куда двинуться. Если он помыслит, что Иисус – Бог, то видит смертного (si Deum sentiat, mortalem videt); если же представит Его себе человеком – зрит Его восстающим из гроба и разрушившим державу смерти. Посему взирать на Иисуса следует с величайшим страхом и благоговением, дабы ясно могла обнаружиться истина – что два естества существуют в одном и том же Существе. Объяснить же эту тайну словами – сие превосходит не только человеческие способности, но и постижение Сил Небесных». «Богочеловек рожден. Так как Бог всецело воспринял на Себя человеческую душу, а вместе с ней и плоть, то справедливо нарицается Он Сыном Божиим, Божией Силой, Христом и Божией Премудростью. Точно также Сын Божий, через Которого всё сотворено, называется Иисусом Христом и Сыном Человеческим. Ибо в Священном Писании, с одной стороны, говорится, что Сын Божий умер, то есть умер человеческим естеством; с другой же стороны, именуется Сыном Человеческим Тот, Кто имеет прийти во славе Отца Своего со святыми Ангелами. В этом причина, почему во всем Священном Писании не только человеческими словами говорится о Божественном естестве, но и человеческому естеству приписываются наименования Божественного достоинства (et hac de causa per omnem Scripturam tam divina natura humanis vocabulis appellatur, quam humana natura divinae nuncupationis insignibus decoratur; букв. «человеческое естество украшается именами Божественного достоинства». – «Примеч. пер».)». Отец Православия, святой Афанасий Великий, излагает нам предивную тайну Господа Иисуса Христа из самого сердца Божественной истины. «Соединение плоти с Божеством Слова произошло во утробе Святой Девы Марии, – пишет святой Афанасий, – ибо Слово, сойдя с неба, из утробы воздвигло Себе плоть – плоть, не существовавшую до сошествия Слова или до Святой Богородицы Марии». «И эта плоть соделалась плотью Бога Слова, но она не единосущна с Божеством Слова». «Соделавшись человеком, Бог Слово непреложно (ἀμεταϑέτως) был и в теле, и в душе, и Себе Самом, сущий в недре Отчем». «Плоть через воплощение соделалась своей (ἰδία) Слову по естеству и нераздельной по соединению... «Слово стало плотью» не для того, чтобы Слово перестало быть Словом, но чтобы Слово было во плоти. Соделалось Оно плотью, чтобы, то есть, Слову всегда быть Словом и иметь плоть, в которой Бог Слово принял в образе человеческом страдание и смерть, низойдя до гроба и ада, в которой совершил Он и Воскресение из мертвых, представив доказательство плоти, крови и души через собственную и неотделимую плоть». «Соделавшись человеком, Слово не превратилось в человеческий образ и не явилось в подобном тени (σϰιώδη) образе, презрев человеческое бытие, но, будучи по естеству Богом, рождается человеком, чтобы двое были одним, совершенным во всем, показавшим естественное и всецело истинное рождение». «Соделавшись человеком и восприняв на Себя тело, Господь ничем не умалил Себя как Бога, ибо, облекшись в тело, не Себя умалил, но обожил тело и сделал его бессмертным». «Так, следовательно, Христос именуется совершенным Богом и совершенным человеком; не потому, что Божественное совершенство будто бы претворилось (μεταποιηϑείσης) в совершенство человеческое (это безбожно), не потому, что в Нем будто бы признаются два совершенства отдельно (это чуждо благочестия) и не по преспеянию в добродетели (да не будет этого!), но по полноте бытия, да и то, и другое будет один и Тот же по всему совершенный Бог и человек». «Господь Иисус имеет два образа – образ Божий и образ человеческий (6 Он, будучи образом Божиим, не почитал хищением быть равным Богу;7 но уничижил Себя Самого, приняв образ раба, сделавшись подобным человекам и по виду став как человек;Флп. 2:6-7). Став человеком, Сын Божий и Бог не уничтожил Своего Божественного образа и не отверг как Бог человеческого образа. Поэтому мы не отделяем Бога Слова от тела и не знаем двух сынов и двух христов, но – Превечного Сына Божия, Который в последнее время из самой утробы Девы соделался совершенным человеком. Ибо как Отец родивший – родил совершенного Сына, так и Сей один и Тот же Сын и Слово Отчее стал совершенным человеком». «Восприняв на Себя плоть, Господь не стал иным, но, будучи Тот же, покрыл Себя плотью». «Слово соделалось человеком, пребывая Богом (μένων Θεὸς), чтобы и после того как стало Оно человеком, в Него веровали как в Бога. Так Христос, будучи человеком, есть Бог, ибо будучи Богом, Он соделался человеком и в образе человека спасает верных». «Слово, будучи Богом и Творцом, пришло стать человеком, чтобы оживотворить человека и попрать злобного врага; и родилось от жены, восстановив в Себе от первого создания образ человека и явив в обновленном образе плоть без плотских пожеланий и человеческих помыслов. Ибо в Нем была воля единого Божества и всё естество Слова в явлении человеческого образа и видимой плоти второго Адама, не в разделении лиц, но в бытии Божества и человечества». Цель и характерная черта Священного Писания – раскрывать нам две истины о Спасителе: о том, что Он всегда был и есть Бог и Сын как Слово, сияние и премудрость Отца, и о том, что в последнее время, восприняв ради нас тело от Девы Богородицы Марии, Он соделался человеком. «Слово стало человеком, а не вошло в человека... Как Бог Он имел Свое собственное тело. Так как Он был в теле, то свойственное телу называется Его (αὐτοῦ) [собственным], как например, голод, жажда, страдание, усталость и тому подобное, принадлежащее телу. Дела же, свойственные Самому Слову, как то: воскресение мертвых, дарование зрения слепым, исцеление жены кровоточивой, – Слово творило посредством Своего собственного тела. И Слово носило немощи плоти как Свои собственные, ибо Его была плоть; и плоть служила делам Божества, ибо в ней обитало Божество, так как тело было Божиим. Посему, когда страдала плоть, Слово было не вне ее, по причине чего страдание и называется Его (страданием). И когда Слово Божественным образом творило дела Отца Своего, плоть была не вне Его, но Господь творил это опять-таки в самом теле». «Дабы точнее поняли мы и бесстрастие естества Слова, и немощи, приписываемые Ему по причине плоти, хорошо выслушать блаженного Апостола Петра, ибо он – достоверный свидетель о Спасителе. Итак, Он пишет в своем Послании, говоря: «Христос пострадал за нас плотию» (1 Итак, как Христос пострадал за нас плотию, то и вы вооружитесь тою же мыслью; ибо страдающий плотию перестает грешить,1 Пет. 4:1). В соответствии с этим, когда говорится о Христе, что Он голоден, жаждет, утомился, не знает, спит, плачет, просит, убегает, рождается, отрицается чаши – и вообще, когда приписывается Ему всё свойственное плоти, то надо всегда повторять упомянутые слова Апостола. Так, Христос алчет и жаждет за нас «плотью»; говорит о Себе, что не знает, принимает удары и умирает «за нас плотью»... и еще: возносится на крест, рождается, возрастает «плотью»; страшится, скрывается «плотью»; говорит: «Если возможно, да минует Меня чаша сия» (39 И, отойдя немного, пал на лице Свое, молился и говорил: Отче Мой! если возможно, да минует Меня чаша сия; впрочем не как Я хочу, но как Ты.Мф. 26:39), претерпевает бичевание, принимает раны «плотью» – и вообще всё подобное сему вземлет ради нас «плотью». Поэтому и сам Апостол сказал: «Христос пострадал за нас», не Божеством, а «плотью», чтобы мы уразумели, что страдания не свойственны Самому Слову по естеству, а свойственны по естеству самой «плоти». Поэтому пусть никто не соблазняется тем, что́ в Господе человеческое, но, напротив, пусть знает, что само Слово по естеству нестрадательно (бесстрастно. – Примеч. ред.) (ἀπαϑὴς); говорится же это о Нем это по причине «плоти», в которую Оно облеклось, ибо это свойственно «плоти», а самая плоть есть собственное тело Спасителя... Когда мы видим, что Спаситель Божественным образом творит нечто или говорит с помощью Своего собственного тела, то подобает знать, что делает Он это как Бог; и опять-таки, когда утверждаем, что как человек (ἀνϑρωπίνως) Он говорит или страдает, нельзя упускать из вида, что, восприняв на Себя плоть, Он соделался человеком и потому так делает и говорит. Зная свойственное каждому из этих естеств, видя и разумея, что и то, и другое творит одна Личность, мы будем веровать правильно и никогда не впадем в заблуждение». «Всё человеческое (τὰ ἀνϑρώπινα), что говорится о Спасителе в Евангелии, нужно приписывать не Божеству Слова, а Его человечеству. Ибо хотя «Слово стало плотью», однако немощи суть собственность плоти, и хотя плоть богодвижна в Слове, но благодать и сила принадлежат Слову. Дела Отца Своего Он творил плотью, но нисколько не менее очевидны были в Нем и немощи плоти. Так, Он расспрашивал о Лазаре – и воскресил его; возражал Матери, говоря: «Еще не пришел час Мой» (4 Иисус говорит Ей: что Мне и Тебе, Жено? еще не пришел час Мой.Ин. 2:4) – и тут же претворил воду в вино; ибо истинный Бог был во плоти, и истинная плоть была в Слове. Посему делами Своими возвещал Он Себя, Сына Божия, и Отца Своего; а немощами плоти Он показывал, что носит на Себе истинное тело и что оно есть Его собственность». «Спаситель имел тело не бездушное (ἄψυχον), не бесчувственное (ἀναίσϑητον), не неразумное (ἀνόητον), ибо, поскольку ради нас Спаситель соделался человеком, то тело Его не могло быть неразумным (ἀνόητον), то есть не могло быть без человеческого разума, потому что в Самом Слове совершено спасение не только тела, но и души. Как истинный Божий Сын соделался Он и Сыном Человеческим; и как Единородный Сын Божий Он Тот же стал и первородным между многими братиями... Значит, не один был Сын Божий прежде Авраама, а некто другой после Авраама; и не иной [был] воскресивший Лазаря, а иной – спрашивающий о нем, но один и Тот же по-человечески спросил: «Где вы положили его?» а Божественно воскресил его; один и Тот же телесно как человек плюнул, а Божественно как Сын Божий отверз очи слепому от рождения; и «пострадав плотью», Он Божественно отверз гробы и воскресил мертвых». «Господь, будучи Богом и соделавшись человеком, как Бог воскрешал мертвых, всех исцелял словом, претворил воду в вино (ибо это дела не человеческие), а как носивший на Себе тело Он жаждал, утруждался и пострадал (ибо это не свойственно Божеству); как Бог Он сказал: «Я в Отце, и Отец во Мне» (11 Верьте Мне, что Я в Отце и Отец во Мне; а если не так, то верьте Мне по самым делам.Ин. 14:11), а как носящий тело укорял иудеев: «А теперь ищете убить Меня, Человека, сказавшего вам истину, которую слышал от Бога» (40 А теперь ищете убить Меня, Человека, сказавшего вам истину, которую слышал от Бога: Авраам этого не делал.Ин. 8:40). Всё это творимо не раздельно по качеству творимого, не так, чтобы в одном проявлялось действие тела без Божества, а в другом – действие Божества без тела; напротив, всё сие было совершаемо совместно, связанно, и един был Господь, дивно творивший это Своей благодатью». «Христос и подвержен страданию, потому что Он человек; и не подвержен страданию, потому что Он Бог... Священное Писание называет сперва Господа человеком, а затем говорит о Его страданиях, дабы не изреклась какая-либо хула на Божество. Поэтому закон, пророки, Евангелисты и Апостолы не говорят о рождении Божества Слова, но исповедуют Отца и проповедуют Сына, а от Марии выводят Христово происхождение по плоти как Сына Давидова и Иосифова, принявшего образ раба, чтобы люди признали Его человечество и чтобы исповедали, что от Бога Отца – Бог Слово, претерпевший за людей страдания в человеческом образе, подверженном страданию, явив в страждущем теле нестрадательность (бесстрастие. – Примеч. ред.), в умирающем – бессмертие, в погребенном – нетление, в искушенном – победу, в обветшавшем – обновление, ибо «наш ветхий человек распят с Ним» (6 зная то, что ветхий наш человек распят с Ним, чтобы упразднено было тело греховное, дабы нам не быть уже рабами греху;Рим. 6:6). В этом и состоит благодать. Божество же никоим образом не допускает Себе страдания без страждущего тела, не показывает смущения и скорби без скорбящей и смущаемой души, не печалится и не молится без опечаленного и молящегося ума». «Священное Писание проповедует, что Слово – от Бога Отца неизреченно и что в последние времена родилось Оно от Девы как человек, чтобы невозможно было не веровать в Него как в Бога и отрицать Его рождение по плоти. Где упоминается плоть, там Священное Писание разумеет устройство всего человеческого состава без греха и с именем человека соединяет понятие о страдании. О Божестве Слова оно исповедует неизменность и неизреченность, поэтому о Слове говорится как о Боге и излагается родословие человека, чтобы один и Тот же естественно и истинно был в том и в другом: Богом в вечности (в присносущии) Божества и создании твари, и человеком в рождении от жены и возрастании с течением лет; Богом в животворящих благодеяниях и сильным в чудотворениях, человеком же – в свойственных нам страданиях и в наших немощах. Слово есть Бог в явлении бессмертия, нетления и непреложности, и человек – в пригвождении ко кресту, в пролитии крови, в погребении тела, в сошествии во ад, в воскресении из мертвых. Так Христос воздвигнут из мертвых, а как Бог Он воздвигает мертвых». «В Христовом теле, которое было обрезано, носимо, принимало пищу и питие, утомлялось, было пригвождено ко кресту и пострадало – было не подверженное страданию и бесплотное Слово Божие. Тело лежало во гробе, когда Слово, не отлучаясь от него, сошло проповедовать «сущим в темнице духовом» (19 которым Он и находящимся в темнице духам, сойдя, проповедал,1 Пет. 3:19). Этим лучше всего обнаруживается безумие тех, которые утверждают, что Слово превратилось во плоть и кости. Если бы это было так, то гроб был бы не нужен, потому что тело само собой сошло бы проповедовать духам в аду. Но истина заключается в том, что Само Слово сошло проповедовать, а Иосиф, обвив плащаницею тело, положил его во гроб. И всем стало ясно, что тело не было Словом, а было телом Слова. И это же самое тело, когда оно воскресло, осязал апостол Фома и видел на нем «язвы гвоздинныя» (25 Другие ученики сказали ему: мы видели Господа. Но он сказал им: если не увижу на руках Его ран от гвоздей, и не вложу перста моего в раны от гвоздей, и не вложу руки моей в ребра Его, не поверю.Ин. 20:25), язвы, которые претерпело Само Слово, взирая на Свое собственное пригвождаемое тело, и, хотя Оно могло этому помешать, Оно этому не воспрепятствовало, но, более того, бесплотное Слово усвоило всё свойственное телу как Свое собственное. Поэтому когда слуга ударил тело, Слово, как бы Само претерпевая это, сказало: «Почто Мя биеши?» (23 Иисус отвечал ему: если Я сказал худо, покажи, что худо; а если хорошо, что ты бьешь Меня?Ин. 18:23). И хотя Слово по естеству неприкосновенно, тем не менее Оно изрекло: «Плещи Мои вдах в раны, и ланите Мои на заушения, лица же Моего не отвратих от студа заплеваний» (6 Я предал хребет Мой биющим и ланиты Мои поражающим; лица Моего не закрывал от поруганий и оплевания.Ис. 50:6). Всё, что выстрадало человеческое тело Слова, Слово, соединенное с ним, относило к Себе, дабы мы могли соделаться общниками в Божестве Слова. И что весьма необычайно, один и Тот же страдал и не страдал: страдал, потому что страдало Его собственное тело, а Он был в страждущем теле; и не страдал, потому что Слово, будучи по естеству Богом, нестрадательно. Бесплотное Слово было в доступном страданию теле, а тело имело в себе не страдательное (бесстрастное. – Примеч. ред.) Слово, истреблявшее немощи самого тела. Совершило же сие Слово, и было это для того, чтобы Слово, восприняв на Себя наше и принеся то в жертву, уничтожило его, и, облекши нас затем в Свое, дало Апостолу повод сказать: «Подобает тленному сему облещися в нетление, и мертвенному сему облещися в бессмертие» (53 Ибо тленному сему надлежит облечься в нетление, и смертному сему облечься в бессмертие.1 Кор. 15:53)». «Бог, когда под образом нашей малости являет Свое бытие во плоти, не изменяет места, подобно нам, скрывающимся в каком-либо месте. Ибо как переменит место Наполняющий небо и землю?.. Итак, от Марии Богочеловек есть Христос, не какой-то иной Христос, но один и Тот же. Он прежде веков от Отца, Он и в последние времена от Девы; прежде сего – невидимый и святым Силам Небесным, а теперь видимый по причине соединения с видимым человеком, видимый не по невидимому Божеству, а по действию Божества через посредство человеческого тела и через всего человека, которого обновил Он присвоением Себе». «Господь соделался человеком и причем человеком без греха, чем совершено всецелое обновление. Поэтому где истлело тело человеческое, там Иисус полагает и Свое собственное тело; и где душа человеческая была обладаема смертью, там Христос показывает, что и Его душа – человеческая, дабы Ему и как человеку не быть держиму смертью, и как Богу разрушить державу смерти, чтобы там, где было посеяно тление, произросло нетление, и чтобы там, где царствовала смерть, явил бессмертие Он, бессмертный, представ в образе души человеческой, – дабы тем самым соделать нас причастниками Своего нетления и бессмертия, в надежде на воскресение из мертвых, чтобы, как написано, «сие тленное облеклось в нетление и сие смертное облеклось в бессмертие» (53 Ибо тленному сему надлежит облечься в нетление, и смертному сему облечься в бессмертие.1 Кор. 15:53)». «Воплощенный Бог Слово не был так опутан телом, чтобы, когда был в теле, не быть и вне тела и чтобы, когда приводил в движение тело, вселенная была лишена Его действия и Промысла. Но самое удивительное – то, что как Слово Он содержал всё, но ничем не был содержим. И как Он, пребывая во всех тварях, сущностью – вне всего, а Своими силами – во всем, всё благоустрояя, на всё и во всем распростирая Свое промышление, оживотворяя и каждую тварь, и все твари вкупе, объемля всё и не будучи объемлем ничем, но весь по всему пребывая в едином Отце Своем, – так и в человеческом теле пребывая, и Сам его оживотворяя, без сомнения оживотворял Он и всё прочее, обитал во всех тварях и был вне всего, давал распознавать Себя в теле делами и проявлял Себя действиями на всю тварь... Соделавшись человеком, Слово Божие не было связывамо телом; напротив, Оно обладало им, и таким образом Оно и в теле пребывало, и находилось во всех тварях, и было вне существ, и почивало в едином Отце. А самое досточудное – то, что и как человек проводило Оно жизнь, и как Слово всё оживотворяло, и как Сын с Отцом сопребывало. Отсюда, когда Дева Его рождала, Оно не страдало, и не осквернилось от пребывания в теле, но, напротив – освятило тело; ведь и обитая во всех тварях, Оно не делается всему причастным, а, напротив – всё оживотворяет и питает». Тайна Личности воплощенного Бога Слова грандиозна. «Человеческий разум не в состоянии выразить красоту и славу тела Христова, но нужно исповедовать то, что совершилось, как повествует Священное Писание, и поклоняться Богу Истинному во славу Его человеколюбия и с надеждой на наше спасение во Христе Иисусе Господе нашем». «Христос имел два естества, – говорит святой Кирилл Иерусалимский. – Он был человеком по тому, что было на Нем видимо, и Богом по тому, что было невидимо. Как человек Он действительно ел, как мы, ибо имел плоть, подобную нашей, а как Бог – насытил пятью хлебами пять тысяч человек; как человек Он действительно умер, а как Бог воскресил четверодневного мертвеца; как человек Он спал в лодке, а как Бог шел по воде». «Когда Евангелие говорит: «Книга родства Иисуса Христа, Сына Давидова, Сына Авраамля» (1 Родословие Иисуса Христа, Сына Давидова, Сына Авраамова.Мф. 1:1) – здесь надобно разуметь рождение по плоти. Ибо Он соделался Сыном Давидовым в конце веков, а Сын Божий Он – прежде всех веков, безначально. В первом случае Он воспринял на Себя то, чего не имел, а другое, что имеет, имеет вечно как рожденный от Отца. Он имеет двух отцов: одного – Давида по плоти, а другого – Бога, Отца Своего по Божеству. Как Сын Давидов Он подлежит времени, осязаемости и родословию, но как Сын Божий не подлежит ни времени, ни месту, ни родословному древу». «Не святое дело – поклоняться воплощенному Богу Слову как простому человеку и не благочестиво говорить, что Он – лишь Бог без вочеловечения. Ведь если Христос – Бог, Кто Он всецело и есть, но не воспринял на Себя человеческого естества, то мы чужды спасения. Итак, надо поклоняться Ему как Богу, равно как и веровать, что Он вочеловечился. Ибо нет пользы говорить, что Он человек без Божества, и нет спасения не признавать в Нем человечества вместе с Божеством». По-херувимски бдительный ко всему, что́ Христово, святой Василий Великий пишет монаху Урвикию: «Я слышал, что есть некоторые, пытающиеся искаженными мнениями обезобразить правильное учение о воплощении Господа. Они говорят, что и Сам Бог превратился во плоть, что Он не через Святую Деву Марию воспринял на Себя естество (букв. «смешение», φύραμα) Адамово, а Своим собственным Божеством преложился в вещественную природу (φύσις). Это нелепое учение весьма легко опровергнуть. Но поскольку богохульство очевидно, то думаю, что для боящегося Господа достаточно и одного напоминания. Ведь если Бог преложился, то и изменился. Но да будут чужды меня такие слова и такие помыслы, если Сам Бог возвестил: «Аз есмь, и не изменяюся» (6 Ибо Я - Господь, Я не изменяюсь; посему вы, сыны Иакова, не уничтожились.Мал. 3:6). Сверх того, какая нам польза от воплощения, если наше тело, соединенное с Божеством, не победило державу смерти? Ибо не превращением Себя составил Он Свое собственное тело, начавшее существовать, когда соединилось (букв. «когда сгустилось». – «Примеч. пер».) С ним Божественное естество. Если же всё естество Единородного превратилось, то как тогда необъятное Божество могло быть заключено в объеме малого тела? Я убежден, что никто пребывающий в своем уме и имеющий в себе страх Божий не страдает от этого безумия». Второй из троицы святых Богословов весь преображенным молитвой чувством и соединенной с молитвой мыслью погружен в досточудную тайну воплощенного Бога и Господа нашего Иисуса Христа. «В Господе Христе два естества, Бог и человек, подобно тому как душа и тело, но не два сына и не два бога... Хотя надобно вкратце сказать: Спаситель – из двух [составляющих], различающихся между собой, ибо невидимое – не то, что и видимое, и вечное – не то, что́ и временное, но все-таки Он – не два лица. Боже, сохрани! Ибо два естества суть едино соединением, так как Бог соделался человеком и человек обожился». «В воплощении Бога совершается великая ради нас тайна. Новое вводится в естество, и Бог делается человеком. Тот, Кто Своей собственной славой и величием носится по Небу над небесами на востоках (34 шествующего на небесах небес от века. Вот, Он дает гласу Своему глас силы.Пс. 67:34), славится на западе нашего ничтожества и малости. И Сын Божий берет на Себя (плоть), чтобы стать и наречься Сыном Человеческим, не изменяя того, чем был (ибо Он неизменен, ἂτρεπτον γὰρ), но воспринимая на Себя то, чем не был (ибо Он человеколюбив, φιλάνϑρωπος γὰρ), дабы Необъятный мог быть объят, общаясь с нами посредством плоти, как через завесу, потому что естеству, подлежащему рождению и тлению, невозможно понести Его чистое, непокровенное Божество. Сего ради смешивается чуждое смешению; и не только Бог смешивается с рождением, и Дух с плотью, и Вечный со временем, и Безмерный с мерой, но и рождение с девством, и бесчестие с Тем, Кто выше всякой чести, и Бесстрастный (Нестрадательный. – Примеч. ред.) со страданием, и Бессмертный с тленным». «Сын Божий, предвечное Слово, родившийся от Отца прежде всякого времени и бесплотно, ради нас в последние времена стал Сыном Человеческим, родившись от Девы Марии несказанно и непорочно (ибо ничто не может быть скверным там, где Бог и чем достигается спасение); всецелый человек и Самый Бог, пострадавший за всего человека, дабы ему всецелому даровать спасение; нестрадательный Божеством страдателен тем, что́ на Себя воспринял». «Христос есть Божество, уничижившее Себя и принявшее плоть, новое соединение: Бог и человек, Один из обоих, и через Одного Оба». «Всё, что» в Священном Писании сказано о Господе Иисусе Христе возвышенно, относится к Его Божеству, к тому естеству, которое выше страданий и тела, а всё немощное – к Тому, Кто сложен и Кто ради людей уничижил Себя, воплотился, вочеловечился и затем вознесся... Сейчас Он человек, а был выше человека и несложен. Чем Он был, тем остался; а чем не был, то взял на Себя. В начале Он был беспричинен (ἀναιτίως); ибо что может быть причиной Бога? Но впоследствии был рожден по причине; причина же заключалась в том, чтобы спасти людей... И перстный человек стал Богом, так как соединился с Богом и стал с Ним едино, ибо препобедило лучшее, дабы и я настолько стал Богом, насколько Он стал человеком. Он родился, но и прежде был рожден; родился от жены, но и от Девы; первое – человеческое, второе – Божественное; здесь Он рожден без отца (ἀπάτωρ), там – без матери (ἀμήτωρ). Всё это – от Божества... Он крещен как человек, но отпускал грехи как Бог. Был искушаем как человек, но победил как Бог. Был голоден, но насыщал тысячи, ибо Сам есть Хлеб Живой и Небесный. Он жаждал, но в то же время и возгласил: «Жаждай да грядет ко Мне и да пиет» (37 В последний же великий день праздника стоял Иисус и возгласил, говоря: кто жаждет, иди ко Мне и пей.Ин. 7:37). Он ут
15Иоанн свидетельствует о Нем и, восклицая, говорит: Сей был Тот, о Котором я сказал, что Идущий за мною стал впереди меня, потому что был прежде меня.
16И от полноты Его все мы приняли и благодать на благодать,
17ибо закон дан чрез Моисея; благодать же и истина произошли чрез Иисуса Христа.
18Бога не видел никто никогда; Единородный Сын, сущий в недре Отчем, Он явил.
19И вот свидетельство Иоанна, когда Иудеи прислали из Иерусалима священников и левитов спросить его: кто ты?
20Он объявил, и не отрекся, и объявил, что я не Христос.
21И спросили его: что же? ты Илия? Он сказал: нет. Пророк? Он отвечал: нет.
22Сказали ему: кто же ты? чтобы нам дать ответ пославшим нас: что ты скажешь о себе самом?
23Он сказал: я глас вопиющего в пустыне: исправьте путь Господу, как сказал пророк Исаия.
24А посланные были из фарисеев;
25И они спросили его: что же ты крестишь, если ты ни Христос, ни Илия, ни пророк?
26Иоанн сказал им в ответ: я крещу в воде; но стоит среди вас Некто, Которого вы не знаете.
27Он-то Идущий за мною, но Который стал впереди меня. Я недостоин развязать ремень у обуви Его.
28Это происходило в Вифаваре при Иордане, где крестил Иоанн.
29На другой день видит Иоанн идущего к нему Иисуса и говорит: вот Агнец Божий, Который берет на Себя грех мира.
30Сей есть, о Котором я сказал: за мною идет Муж, Который стал впереди меня, потому что Он был прежде меня.
31Я не знал Его; но для того пришел крестить в воде, чтобы Он явлен был Израилю.
32И свидетельствовал Иоанн, говоря: я видел Духа, сходящего с неба, как голубя, и пребывающего на Нем.
33Я не знал Его; но Пославший меня крестить в воде сказал мне: на Кого увидишь Духа сходящего и пребывающего на Нем, Тот есть крестящий Духом Святым.
34И я видел и засвидетельствовал, что Сей есть Сын Божий.
35На другой день опять стоял Иоанн и двое из учеников его.
36И, увидев идущего Иисуса, сказал: вот Агнец Божий.
37Услышав от него сии слова, оба ученика пошли за Иисусом.
38Иисус же, обратившись и увидев их идущих, говорит им: что вам надобно? Они сказали Ему: Равви, - что значит: учитель, - где живешь?
39Говорит им: пойдите и увидите. Они пошли и увидели, где Он живет; и пробыли у Него день тот. Было около десятого часа.
40Один из двух, слышавших от Иоанна об Иисусе и последовавших за Ним, был Андрей, брат Симона Петра.
41Он первый находит брата своего Симона и говорит ему: мы нашли Мессию, что значит: Христос;
42и привел его к Иисусу. Иисус же, взглянув на него, сказал: ты - Симон, сын Ионин; ты наречешься Кифа, что значит: камень (Петр).
43На другой день Иисус восхотел идти в Галилею, и находит Филиппа и говорит ему: иди за Мною.
44Филипп же был из Вифсаиды, из одного города с Андреем и Петром.
45Филипп находит Нафанаила и говорит ему: мы нашли Того, о Котором писали Моисей в законе и пророки, Иисуса, сына Иосифова, из Назарета.
46Но Нафанаил сказал ему: из Назарета может ли быть что доброе? Филипп говорит ему: пойди и посмотри.
47Иисус, увидев идущего к Нему Нафанаила, говорит о нем: вот подлинно Израильтянин, в котором нет лукавства.
48Нафанаил говорит Ему: почему Ты знаешь меня? Иисус сказал ему в ответ: прежде нежели позвал тебя Филипп, когда ты был под смоковницею, Я видел тебя.
49Нафанаил отвечал Ему: Равви! Ты Сын Божий, Ты Царь Израилев.
50Иисус сказал ему в ответ: ты веришь, потому что Я тебе сказал: Я видел тебя под смоковницею; увидишь больше сего.
51И говорит ему: истинно, истинно говорю вам: отныне будете видеть небо отверстым и Ангелов Божиих восходящих и нисходящих к Сыну Человеческому.