Толкование на Евангелие от Иоанна, Глава 1, Иннокентий Херсонский святитель

Синодальный перевод
Иннокентий Херсонский святитель
1В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог.
Три евангелиста начинают свое повествование с обстоятельств «земной» жизни Христа Спасителя; два из них (Марк и Лука) — с явления Предтечи, а один (Матфей) — с родословия Иисуса Христа и рождества Его. Но явно, что Лице, описываемое в Евангелии, существовало до земного рождения. Посему один евангелист (Иоанн) говорит о небесном Его существовании. Забудем, — так приглашает святитель Златоуст к чтению Иоанна Богослова, — на время все земное, перенесемся на небо и посмотрим, нет ли там того Лица, Которое евангелист описывает. Лице это существовало от вечности (1 В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог.2 Оно было в начале у Бога.3 Все чрез Него начало быть, и без Него ничто не начало быть, что начало быть.4 В Нем была жизнь, и жизнь была свет человеков.5 И свет во тьме светит, и тьма не объяла его.6 Был человек, посланный от Бога; имя ему Иоанн.7 Он пришел для свидетельства, чтобы свидетельствовать о Свете, дабы все уверовали чрез него.8 Он не был свет, но был послан, чтобы свидетельствовать о Свете.9 Был Свет истинный, Который просвещает всякого человека, приходящего в мир.10 В мире был, и мир чрез Него начал быть, и мир Его не познал.11 Пришел к своим, и свои Его не приняли.12 А тем, которые приняли Его, верующим во имя Его, дал власть быть чадами Божиими,13 которые ни от крови, ни от хотения плоти, ни от хотения мужа, но от Бога родились.14 И Слово стало плотию, и обитало с нами, полное благодати и истины; и мы видели славу Его, славу, как Единородного от Отца.Ин. 1:1—14). Первые четыре стиха первой главы Евангелия Иоанна можно назвать как бы предисловием или вступлением ко всем четырем евангелистам. Это — введение в небесную историю Иисуса Христа. Здесь как бы разверзаются небеса, и является Слово, представляется Творцом, приходит «к своим, и тем, кои принимают Его, дает область чадами Божиими быти» (11 Пришел к своим, и свои Его не приняли.12 А тем, которые приняли Его, верующим во имя Его, дал власть быть чадами Божиими,Ин. 1:11—12). Это — сокращение всей жизни Иисуса Христа, цель Его явления. Потом подробнейшим образом рассказывается у евангелистов, как это все было, и вечное Слово здесь только представляется во всей ясности. При подробном описании жизни Иисуса Христа будет виден только Сын Человеческий, а Слово как бы скрывается. Можно сказать, что небеса как бы снова скрываются. В Иудее и Риме как бы снова распространяется мрак. Только просвечивалось нечто светлое, Божественное, в Иудее через закон, а в Риме через некоторые познания. Потом следует повествование евангелиста Луки (5 Во дни Ирода, царя Иудейского, был священник из Авиевой чреды, именем Захария, и жена его из рода Ааронова, имя ей Елисавета.Лк. 1:5). Слово, описанное Иоанном, наподобие молнии, осветило все, и потом снова скрывается и заставляет идти как бы ощупью. У святого Луки представляется как бы поприще деятельности этого Слова. Что за люди Захария и Елисавета в сравнении с кесарями и вельможами римскими, что ими занимается евангелист? Здесь как бы сбывается то, что сказал апостол: «и худородная мира и уничиженная избра Бог» (28 и незнатное мира и уничиженное и ничего не значащее избрал Бог, чтобы упразднить значащее, -1 Кор. 1:28). Почему не сделали описания, подобного Иоанну, первых три евангелиста? Они остановились на земных событиях, а Иоанн начинает с неба. Конечно, потому, как говорит апостол, что всякому «дается явление Духа на пользу» (7 Но каждому дается проявление Духа на пользу.1 Кор. 12:7). Дух Святый дает дарования «коемуждо якоже хощет» (11 Все же сие производит один и тот же Дух, разделяя каждому особо, как Ему угодно.1 Кор. 12:11). Но неужели Дух Святый в раздаянии даров не сообразуется ни с какими законами? Нет! Различие даров Его зависит от различия умственных и нравственных сил лиц приемлющих. В Иоанне мы видим глубокую любовь. Эта глубокая любовь произвела столь же глубокое познание. Лице Иисуса Христа преимущественно у него является Божественным. Такое дополнение, сделанное Иоанном, было очень нужно, как замечает святитель Златоуст. Первых трех Евангелий было бы недостаточно. Притом, многие еретики останавливались именно на том, что было человеческого в Лице Иисуса Христа, и в защиту своей земляности могли ссылаться на трех евангелистов, у коих будто бы только и говорится, что о земных делах Иисуса Христа. Посему также богословие Иоанново было крайне нужно. Он как бы поневоле сделался христианским метафизиком, но не без сообразности своему духу, своей высокой любви. Невозможно вполне объяснить и определить сих первых стихов Иоаннова Евангелия, и толкователи, рассекавшие особенно первый стих по правилам некрологического толковательного искусства, подобны тем, кои раздирали одежды Иисуса Христа (23 Воины же, когда распяли Иисуса, взяли одежды Его и разделили на четыре части, каждому воину по части, и хитон; хитон же был не сшитый, а весь тканый сверху.Ин. 19:23); напротив, с ним надобно бы поступить так же, как с хитоном нешвенным, а истканным свыше. Усиливаться понять оный — значит ничего не понимать. Все мысли и слова здесь бессменны, как прекрасно замечает святитель Златоуст. «Ежели чего недостаточно, — говорит он, — для представления всего, то и не удивляйся; ибо дело идет о Боге, о Коем достаточно ничего нельзя ни сказать, ни помыслить». И в другом месте говорит: «Ни одного слова недостаточно к тому, чтобы выразить Божественное Слово. И если кто станет утверждать, что он может что-либо сказать о Боге, тот сим ясно показывает, что он не понимает Бога. Нет имени, которое бы вполне могло выразить Бога; так нельзя постигнуть Его всего». Но чем же Он представляется у Иоанна? и чем мы на этом основании можем представлять Его? Он представляется у него Богом Словом. Ясно, что Лице это Божественное. Скажем ли мы, что Бог есть Слово, и что Слово есть Бог, то есть возьмем ли слово предикатом, или субъектом, мысль будет одна и та же. Видно, однако ж, что Слово это нераздельно соединено с Богом (2 Оно было в начале у Бога.Ин. 1:2). Какого рода эта нераздельность? Соединение ли только нравственное или физическое? Должно быть то и другое. Нельзя здесь разуметь двух Богов, ибо ничто так не страшило Иудеев, как многобожие; посему, если бы Иоанн разумел здесь двоебожие, то он непременно должен был бы сделать оговорку. Но здесь приметно и отличие. Иначе каким же образом Он был бы и другой, если бы ничем не отличался от первого? Отличие это выражается в первом стихе его Евангелия. И Слово δε προς τον Θεος. Этим словом, προς, показывает, что Оно имеет личность Свою. Скажут, что наше знание языка греческого еще не ручается за такое изъяснение? Но еще святители Златоуст и Василий Великий в слух всего Константинопольского народа, знавшего уж конечно отлично свой отечественный язык, говорили, что здесь προς означает личность. Златоуст говорит: «Когда Иоанн говорит о Слове, что Оно было в начале, то дабы кто не почел Его не рожденным Богом от вечности, Иоанн говорит, что Оно «искони» было «к Богу»; а дабы кто не почел Его словом произнесенным, то Иоанн прибавляет греческое речение προς, показывающее, что оно было не в Боге, а «к Богу». Потом говорит, что это Слово было Сам Бог — «и Бог бе Слово», но эта разность нисколько не вредит догмату единобожия. В сем стихе заключается все учение о Троице. Дальше Иоанн говорит, что «Бог бе Слово», без члена (Θεος). Досужие критики приискали некоторые места у Филона, где он будто бы, говоря о Боге низшем, сотворенном, употреблял слово Θεος, без члена. Но святитель Златоуст говорит: «Если бы Иоанн здесь разумел слово, или Бога сотворенного, то что препятствовало бы ему сказать: в начале сотвори Бог Слово? Да и Сам Единородный Сын Божий не преминул бы, по смирению Своему, сказать, что Он сотворен, если бы Он в самом деле был таковым. Скорее бы Он мог умолчать о Своем величии и Божестве, нежели скрыть то, что Он создан». Вот единожды навсегда ответ на возражения против Божественности Иисуса Христа. Начало Евангелия Иоаннова как будто похоже на начало Моисеевой книги Бытия, только есть и чрезвычайное различие; ибо Иоанн говорит: «в начале бе Слово», но не сотворено. Почему Иоанн назвал Иисуса Христа «Словом»? Вот вопрос важнейший в христианской истории и догматике. Свое ли оно (наименование Словом) или заимствовано? Всего вероятнее, что оно заимствовано. Занять его можно было или у христианских писателей, или у небогодухновенных писателей иудейских, например у Филона, который по местам говорит о Слове (λογος) Божием, также у языческих писателей, например, у Платона. Что можно было иное заимствовать у писателей греческих, этому служит доказательством апостол Павел, который в своих посланиях приводит иногда стихи греческие (28 ибо мы Им живем и движемся и существуем, как и некоторые из ваших стихотворцев говорили: "мы Его и род".Деян. 17:28). В Новом Завете очень часто упоминается о Слове, в Ветхом Завете — реже, например у Иисуса сына Сирахова (28 Чрез Него все успешно достигает своего назначения, и все держится словом Его.Сир. 43:28). Здесь слово представляется как бы особенным действием Промысла. В книге Премудрости Соломоновой (15 сошло с небес от царственных престолов на средину погибельной земли всемогущее слово Твое, как грозный воин.Прем. 18:15), слову как бы приписывается личность, оно представляется как бы в виде Ангела, поражающего Египтян и руководствующего Израильтян по пустыне. В книге Премудрости Соломоновой (21 Познал я все, и сокровенное и явное, ибо научила меня Премудрость, художница всего.Прем. 7:21) «Премудрость» описывается как Лице, представляется переходящей по родам в души преподобных (27 Она - одна, но может все, и, пребывая в самой себе, все обновляет, и, переходя из рода в род в святые души, приготовляет друзей Божиих и пророков;Прем. 7:27), и сим как бы намекается на воплощение Слова (сн.: 9 и излил ее на все дела Свои10 и на всякую плоть по дару Своему, и особенно наделил ею любящих Его.Сир. 1:9—10, 28 и они погибли оттого, что не имели мудрости, погибли от неразумия своего.29 Кто взошел на небо, и взял ее, и снес с облаков?30 Кто перешел моря и нашел ее, и кто принесет ее, лучшую чистого золота?31 Нет никого, знающего путь ее, ни помышляющего о стезе ее.32 Но Знающий все знает ее; Он открыл ее Своим разумом, Тот, Который сотворил землю на вечные времена и наполнил ее четвероногими скотами,33 Который посылает свет, и он идет, призвал его, и он послушался Его с трепетом;34 и звезды воссияли на стражах своих, и возвеселились.35 Он призвал их, и они сказали: "вот мы", и воссияли радостью пред Творцом своим.36 Сей есть Бог наш, и никто другой не сравнится с Ним.37 Он нашел все пути премудрости и даровал ее рабу Своему Иакову и возлюбленному Своему Израилю.38 После того Он явился на земле и обращался между людьми.Вар. 3:28—38). Но более, чем слово в Ветхом Завете, представляется «Премудрость». Следовательно, евангелист Иоанн не сам изобрел это слово; он занял его у ветхозаветных библейских писателей, ибо нет нужды занимать у других, когда можно занять у своих. Впрочем, он имел в виду и «слово», употребляемое греческими писателями, которые имели неправильное понятие о «слове», и более нежели вероятно, что он хотел своим изображением «Слова» исправить погрешности у язычников и Иудеев, писавших о слове. Но почему писатели Ветхого Завета употребляли «слово», и почему Иоанн нашел его приличным и не мог, так сказать, выбрать лучшего, для описания второго Лица Святой Троицы? Причина главная этому та, что сие наименование действительно самое приличное в сем случае. Иоанн не видел лучшего. Иоанн сам дорожит этим именем, и только дважды еще употребляет оное в случаях самых важных и решительных (1 О том, что было от начала, что мы слышали, что видели своими очами, что рассматривали и что осязали руки наши, о Слове жизни, -1 Ин. 1:1, 13 Он был облечен в одежду, обагренную кровью. Имя Ему: "Слово Божие".Откр. 19:13). Среди откровений возвышенных, Божественных, он не забыл своего «Слова» (13 Он был облечен в одежду, обагренную кровью. Имя Ему: "Слово Божие".Откр. 19:13). Конечно, в этом выражении нет полного соответствия с делом, да его и найти нельзя; по крайней мере, в нем есть хотя малый оттенок и слабое подобие истины. Второе Лице Пресвятой Троицы, Его отношение к Богу Отцу, Его самостоятельность на языке человеческом не может быть благоприличнее выражено, как словом Λογος. У нас теперь Λογος означает большей частью слово внешнее; у греков же оно означало и «мысль», и самый «ум», и «слово внешнее». Святыми отцами представляется и причина, почему Иоанн назвал Иисуса Христа — «Словом». Святитель Златоуст говорит, что «Иоанн назвал Его таким именем для того, чтобы кто не подумал, что Сын рожден Отцом страстно, и еще потому, что Слово сие возвестило нам волю Отца Небесного, и не только нам, но постоянно возвещает всем, и все нисходит от Отца только чрез Него». Нельзя не заметить здесь богоприличия в выражениях, как святые отцы и замечали. Предмет высокий; люди о нем написали бы очень много; но в этом многом заключалось бы мало; Иоанн же написал немного, но выразил все, и это немногое сообщено ему свыше. Оттого какая твердость и решительность в словах его! Незаметно ни малейшего колебания! Таким образом свойственно говорить тому, кто научен свыше. Святитель Златоуст говорит: «Если бы кто человека, стоящего на берегу моря, видящего горы, леса, вдруг перенес на средину моря, он и оттуда видел бы то же так же точно». Таким образом «в начале бе» не что иное означает, как вечное и бесконечное бытие.

Источник

Чтение Евангельских сказаний об обстоятельствах земной жизни Иисуса Христа. Предвечное рождение Сына Божия
2Оно было в начале у Бога.
Три евангелиста начинают свое повествование с обстоятельств «земной» жизни Христа Спасителя; два из них (Марк и Лука) — с явления Предтечи, а один (Матфей) — с родословия Иисуса Христа и рождества Его. Но явно, что Лице, описываемое в Евангелии, существовало до земного рождения. Посему один евангелист (Иоанн) говорит о небесном Его существовании. Забудем, — так приглашает святитель Златоуст к чтению Иоанна Богослова, — на время все земное, перенесемся на небо и посмотрим, нет ли там того Лица, Которое евангелист описывает. Лице это существовало от вечности (1 В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог.2 Оно было в начале у Бога.3 Все чрез Него начало быть, и без Него ничто не начало быть, что начало быть.4 В Нем была жизнь, и жизнь была свет человеков.5 И свет во тьме светит, и тьма не объяла его.6 Был человек, посланный от Бога; имя ему Иоанн.7 Он пришел для свидетельства, чтобы свидетельствовать о Свете, дабы все уверовали чрез него.8 Он не был свет, но был послан, чтобы свидетельствовать о Свете.9 Был Свет истинный, Который просвещает всякого человека, приходящего в мир.10 В мире был, и мир чрез Него начал быть, и мир Его не познал.11 Пришел к своим, и свои Его не приняли.12 А тем, которые приняли Его, верующим во имя Его, дал власть быть чадами Божиими,13 которые ни от крови, ни от хотения плоти, ни от хотения мужа, но от Бога родились.14 И Слово стало плотию, и обитало с нами, полное благодати и истины; и мы видели славу Его, славу, как Единородного от Отца.Ин. 1:1—14). Первые четыре стиха первой главы Евангелия Иоанна можно назвать как бы предисловием или вступлением ко всем четырем евангелистам. Это — введение в небесную историю Иисуса Христа. Здесь как бы разверзаются небеса, и является Слово, представляется Творцом, приходит «к своим, и тем, кои принимают Его, дает область чадами Божиими быти» (11 Пришел к своим, и свои Его не приняли.12 А тем, которые приняли Его, верующим во имя Его, дал власть быть чадами Божиими,Ин. 1:11—12). Это — сокращение всей жизни Иисуса Христа, цель Его явления. Потом подробнейшим образом рассказывается у евангелистов, как это все было, и вечное Слово здесь только представляется во всей ясности. При подробном описании жизни Иисуса Христа будет виден только Сын Человеческий, а Слово как бы скрывается. Можно сказать, что небеса как бы снова скрываются. В Иудее и Риме как бы снова распространяется мрак. Только просвечивалось нечто светлое, Божественное, в Иудее через закон, а в Риме через некоторые познания. Потом следует повествование евангелиста Луки (5 Во дни Ирода, царя Иудейского, был священник из Авиевой чреды, именем Захария, и жена его из рода Ааронова, имя ей Елисавета.Лк. 1:5). Слово, описанное Иоанном, наподобие молнии, осветило все, и потом снова скрывается и заставляет идти как бы ощупью. У святого Луки представляется как бы поприще деятельности этого Слова. Что за люди Захария и Елисавета в сравнении с кесарями и вельможами римскими, что ими занимается евангелист? Здесь как бы сбывается то, что сказал апостол: «и худородная мира и уничиженная избра Бог» (28 и незнатное мира и уничиженное и ничего не значащее избрал Бог, чтобы упразднить значащее, -1 Кор. 1:28). Почему не сделали описания, подобного Иоанну, первых три евангелиста? Они остановились на земных событиях, а Иоанн начинает с неба. Конечно, потому, как говорит апостол, что всякому «дается явление Духа на пользу» (7 Но каждому дается проявление Духа на пользу.1 Кор. 12:7). Дух Святый дает дарования «коемуждо якоже хощет» (11 Все же сие производит один и тот же Дух, разделяя каждому особо, как Ему угодно.1 Кор. 12:11). Но неужели Дух Святый в раздаянии даров не сообразуется ни с какими законами? Нет! Различие даров Его зависит от различия умственных и нравственных сил лиц приемлющих. В Иоанне мы видим глубокую любовь. Эта глубокая любовь произвела столь же глубокое познание. Лице Иисуса Христа преимущественно у него является Божественным. Такое дополнение, сделанное Иоанном, было очень нужно, как замечает святитель Златоуст. Первых трех Евангелий было бы недостаточно. Притом, многие еретики останавливались именно на том, что было человеческого в Лице Иисуса Христа, и в защиту своей земляности могли ссылаться на трех евангелистов, у коих будто бы только и говорится, что о земных делах Иисуса Христа. Посему также богословие Иоанново было крайне нужно. Он как бы поневоле сделался христианским метафизиком, но не без сообразности своему духу, своей высокой любви. Невозможно вполне объяснить и определить сих первых стихов Иоаннова Евангелия, и толкователи, рассекавшие особенно первый стих по правилам некрологического толковательного искусства, подобны тем, кои раздирали одежды Иисуса Христа (23 Воины же, когда распяли Иисуса, взяли одежды Его и разделили на четыре части, каждому воину по части, и хитон; хитон же был не сшитый, а весь тканый сверху.Ин. 19:23); напротив, с ним надобно бы поступить так же, как с хитоном нешвенным, а истканным свыше. Усиливаться понять оный — значит ничего не понимать. Все мысли и слова здесь бессменны, как прекрасно замечает святитель Златоуст. «Ежели чего недостаточно, — говорит он, — для представления всего, то и не удивляйся; ибо дело идет о Боге, о Коем достаточно ничего нельзя ни сказать, ни помыслить». И в другом месте говорит: «Ни одного слова недостаточно к тому, чтобы выразить Божественное Слово. И если кто станет утверждать, что он может что-либо сказать о Боге, тот сим ясно показывает, что он не понимает Бога. Нет имени, которое бы вполне могло выразить Бога; так нельзя постигнуть Его всего». Но чем же Он представляется у Иоанна? и чем мы на этом основании можем представлять Его? Он представляется у него Богом Словом. Ясно, что Лице это Божественное. Скажем ли мы, что Бог есть Слово, и что Слово есть Бог, то есть возьмем ли слово предикатом, или субъектом, мысль будет одна и та же. Видно, однако ж, что Слово это нераздельно соединено с Богом (2 Оно было в начале у Бога.Ин. 1:2). Какого рода эта нераздельность? Соединение ли только нравственное или физическое? Должно быть то и другое. Нельзя здесь разуметь двух Богов, ибо ничто так не страшило Иудеев, как многобожие; посему, если бы Иоанн разумел здесь двоебожие, то он непременно должен был бы сделать оговорку. Но здесь приметно и отличие. Иначе каким же образом Он был бы и другой, если бы ничем не отличался от первого? Отличие это выражается в первом стихе его Евангелия. И Слово δε προς τον Θεος. Этим словом, προς, показывает, что Оно имеет личность Свою. Скажут, что наше знание языка греческого еще не ручается за такое изъяснение? Но еще святители Златоуст и Василий Великий в слух всего Константинопольского народа, знавшего уж конечно отлично свой отечественный язык, говорили, что здесь προς означает личность. Златоуст говорит: «Когда Иоанн говорит о Слове, что Оно было в начале, то дабы кто не почел Его не рожденным Богом от вечности, Иоанн говорит, что Оно «искони» было «к Богу»; а дабы кто не почел Его словом произнесенным, то Иоанн прибавляет греческое речение προς, показывающее, что оно было не в Боге, а «к Богу». Потом говорит, что это Слово было Сам Бог — «и Бог бе Слово», но эта разность нисколько не вредит догмату единобожия. В сем стихе заключается все учение о Троице. Дальше Иоанн говорит, что «Бог бе Слово», без члена (Θεος). Досужие критики приискали некоторые места у Филона, где он будто бы, говоря о Боге низшем, сотворенном, употреблял слово Θεος, без члена. Но святитель Златоуст говорит: «Если бы Иоанн здесь разумел слово, или Бога сотворенного, то что препятствовало бы ему сказать: в начале сотвори Бог Слово? Да и Сам Единородный Сын Божий не преминул бы, по смирению Своему, сказать, что Он сотворен, если бы Он в самом деле был таковым. Скорее бы Он мог умолчать о Своем величии и Божестве, нежели скрыть то, что Он создан». Вот единожды навсегда ответ на возражения против Божественности Иисуса Христа. Начало Евангелия Иоаннова как будто похоже на начало Моисеевой книги Бытия, только есть и чрезвычайное различие; ибо Иоанн говорит: «в начале бе Слово», но не сотворено. Почему Иоанн назвал Иисуса Христа «Словом»? Вот вопрос важнейший в христианской истории и догматике. Свое ли оно (наименование Словом) или заимствовано? Всего вероятнее, что оно заимствовано. Занять его можно было или у христианских писателей, или у небогодухновенных писателей иудейских, например у Филона, который по местам говорит о Слове (λογος) Божием, также у языческих писателей, например, у Платона. Что можно было иное заимствовать у писателей греческих, этому служит доказательством апостол Павел, который в своих посланиях приводит иногда стихи греческие (28 ибо мы Им живем и движемся и существуем, как и некоторые из ваших стихотворцев говорили: "мы Его и род".Деян. 17:28). В Новом Завете очень часто упоминается о Слове, в Ветхом Завете — реже, например у Иисуса сына Сирахова (28 Чрез Него все успешно достигает своего назначения, и все держится словом Его.Сир. 43:28). Здесь слово представляется как бы особенным действием Промысла. В книге Премудрости Соломоновой (15 сошло с небес от царственных престолов на средину погибельной земли всемогущее слово Твое, как грозный воин.Прем. 18:15), слову как бы приписывается личность, оно представляется как бы в виде Ангела, поражающего Египтян и руководствующего Израильтян по пустыне. В книге Премудрости Соломоновой (21 Познал я все, и сокровенное и явное, ибо научила меня Премудрость, художница всего.Прем. 7:21) «Премудрость» описывается как Лице, представляется переходящей по родам в души преподобных (27 Она - одна, но может все, и, пребывая в самой себе, все обновляет, и, переходя из рода в род в святые души, приготовляет друзей Божиих и пророков;Прем. 7:27), и сим как бы намекается на воплощение Слова (сн.: 9 и излил ее на все дела Свои10 и на всякую плоть по дару Своему, и особенно наделил ею любящих Его.Сир. 1:9—10, 28 и они погибли оттого, что не имели мудрости, погибли от неразумия своего.29 Кто взошел на небо, и взял ее, и снес с облаков?30 Кто перешел моря и нашел ее, и кто принесет ее, лучшую чистого золота?31 Нет никого, знающего путь ее, ни помышляющего о стезе ее.32 Но Знающий все знает ее; Он открыл ее Своим разумом, Тот, Который сотворил землю на вечные времена и наполнил ее четвероногими скотами,33 Который посылает свет, и он идет, призвал его, и он послушался Его с трепетом;34 и звезды воссияли на стражах своих, и возвеселились.35 Он призвал их, и они сказали: "вот мы", и воссияли радостью пред Творцом своим.36 Сей есть Бог наш, и никто другой не сравнится с Ним.37 Он нашел все пути премудрости и даровал ее рабу Своему Иакову и возлюбленному Своему Израилю.38 После того Он явился на земле и обращался между людьми.Вар. 3:28—38). Но более, чем слово в Ветхом Завете, представляется «Премудрость». Следовательно, евангелист Иоанн не сам изобрел это слово; он занял его у ветхозаветных библейских писателей, ибо нет нужды занимать у других, когда можно занять у своих. Впрочем, он имел в виду и «слово», употребляемое греческими писателями, которые имели неправильное понятие о «слове», и более нежели вероятно, что он хотел своим изображением «Слова» исправить погрешности у язычников и Иудеев, писавших о слове. Но почему писатели Ветхого Завета употребляли «слово», и почему Иоанн нашел его приличным и не мог, так сказать, выбрать лучшего, для описания второго Лица Святой Троицы? Причина главная этому та, что сие наименование действительно самое приличное в сем случае. Иоанн не видел лучшего. Иоанн сам дорожит этим именем, и только дважды еще употребляет оное в случаях самых важных и решительных (1 О том, что было от начала, что мы слышали, что видели своими очами, что рассматривали и что осязали руки наши, о Слове жизни, -1 Ин. 1:1, 13 Он был облечен в одежду, обагренную кровью. Имя Ему: "Слово Божие".Откр. 19:13). Среди откровений возвышенных, Божественных, он не забыл своего «Слова» (13 Он был облечен в одежду, обагренную кровью. Имя Ему: "Слово Божие".Откр. 19:13). Конечно, в этом выражении нет полного соответствия с делом, да его и найти нельзя; по крайней мере, в нем есть хотя малый оттенок и слабое подобие истины. Второе Лице Пресвятой Троицы, Его отношение к Богу Отцу, Его самостоятельность на языке человеческом не может быть благоприличнее выражено, как словом Λογος. У нас теперь Λογος означает большей частью слово внешнее; у греков же оно означало и «мысль», и самый «ум», и «слово внешнее». Святыми отцами представляется и причина, почему Иоанн назвал Иисуса Христа — «Словом». Святитель Златоуст говорит, что «Иоанн назвал Его таким именем для того, чтобы кто не подумал, что Сын рожден Отцом страстно, и еще потому, что Слово сие возвестило нам волю Отца Небесного, и не только нам, но постоянно возвещает всем, и все нисходит от Отца только чрез Него». Нельзя не заметить здесь богоприличия в выражениях, как святые отцы и замечали. Предмет высокий; люди о нем написали бы очень много; но в этом многом заключалось бы мало; Иоанн же написал немного, но выразил все, и это немногое сообщено ему свыше. Оттого какая твердость и решительность в словах его! Незаметно ни малейшего колебания! Таким образом свойственно говорить тому, кто научен свыше. Святитель Златоуст говорит: «Если бы кто человека, стоящего на берегу моря, видящего горы, леса, вдруг перенес на средину моря, он и оттуда видел бы то же так же точно». Таким образом «в начале бе» не что иное означает, как вечное и бесконечное бытие.

Источник

Чтение Евангельских сказаний об обстоятельствах земной жизни Иисуса Христа. Предвечное рождение Сына Божия
3Все чрез Него начало быть, и без Него ничто не начало быть, что начало быть.
Потом евангелист характеризует Лице, им описываемое, по действиям: «вся Тем быша, и без Него ничтоже бысть, еже бысть». Этим повторением Иоанн как бы заблаговременно рассеивает еретическое мнение Маркионитов, кои говорили, что нечто сотворено Иисусом Христом, а нечто не сотворено. Евангелист говорит δι Αυτου - «чрез Него», а не говорит: от Него. Конечно, это почти одно и то же, но говоря: δι Αυτου он не устраняет и Отца от творения. Святитель Златоуст говорит, что так выражается евангелист Иоанн, дабы не подумали, что Сын не рожден, но что Он рожден Отцом от вечности, и что Отец чрез Него все творит и во всем действует.

Источник

Чтение Евангельских сказаний об обстоятельствах земной жизни Иисуса Христа. Предвечное рождение Сына Божия
4В Нем была жизнь, и жизнь была свет человеков.
Потом в стихе четвертом святой Иоанн показывает Его частнейшее отношение к людям, говоря: «в том живот бе, и живот этот бе свет человеком»; он хочет показать, что не только заключается живот в Иисусе Христе, но что этот живот распространяется и на человеков, а употребляя выражение «бе», он показывает, что так некогда было, значит намекает на прошедшее невинное состояние людей. У нас теперь от света жизнь, между тем Иоанн говорит, что от живота происходит свет. Но в самом-то деле, не живот ли должен светить? По крайней мере, так было некогда, так и опять будет. «Праведницы, — говорит Писание, — просветятся яко солнце» (43 тогда праведники воссияют, как солнце, в Царстве Отца их. Кто имеет уши слышать, да слышит!Мф. 13:43). И ныне только в Иисусе Христе свет и жизнь, без Него смерть и тьма. В Иисусе Христе и теперь остался живот, только у нас его нет.

Источник

Чтение Евангельских сказаний об обстоятельствах земной жизни Иисуса Христа. Предвечное рождение Сына Божия
5И свет во тьме светит, и тьма не объяла его.
На какое время этим намекается? Явно, что на состояние человека падшего. Ибо Иисус Христос и до явления Своего во плоти, светил во тьме между язычниками, как апостол Павел говорит в Послании к Римлянам (18 Ибо открывается гнев Божий с неба на всякое нечестие и неправду человеков, подавляющих истину неправдою.19 Ибо, что можно знать о Боге, явно для них, потому что Бог явил им.Рим. 1:18—19): только они сокрывали истину в неправде, только тьма не усвоила этого света. В сем стихе как бы показываются евангелистом первые нити, прикрепляющие небесную историю Иисуса Христа к истории земной.

Источник

Чтение Евангельских сказаний об обстоятельствах земной жизни Иисуса Христа. Предвечное рождение Сына Божия
6Был человек, посланный от Бога; имя ему Иоанн.
7Он пришел для свидетельства, чтобы свидетельствовать о Свете, дабы все уверовали чрез него.
8Он не был свет, но был послан, чтобы свидетельствовать о Свете.
9Был Свет истинный, Который просвещает всякого человека, приходящего в мир.
Но евангелисту как бы не хочется расстаться с историей Небесной, и, заткав первую нить, он снова обращается к своему любимому предмету. «Бе Свет истинный, Иже просвещает всякого человека, грядущаго в мир». Прекрасное и сильно выражение: «грядущаго в мир». Человек как бы выходит из царства света, грядет в мир как бы готовым гостем, странником, ему дается напутие, кладется на челе его знамение — неизгладимые печати.

Источник

Чтение Евангельских сказаний об обстоятельствах земной жизни Иисуса Христа. Предвечное рождение Сына Божия
10В мире был, и мир чрез Него начал быть, и мир Его не познал.
В стихе десятом евангелист обращается и долу, и здесь взору его представляется все как бы слитым, и он не может еще собраться с силами, и говорит об Иисусе Христе, что Он был в сем «мире, но мир Его не позна». Вся история жизни Его будет доказательством на эти слова. Слову надлежало явиться во плоти. Так как это дело важное, то оно происходит в тиши, незаметно от людей. Оно было приготовлено веками, рядом пророчеств. Но когда уже это дело совершилось, тогда Спаситель пришел; но никто не узнал Его: «и мир Его не позна». У Промысла как бы непременный закон — приготовлять великие дела в тайне и открывать их уже тогда, как они созревают, — совершатся; начало их как бы незаметно. Явление Иисуса Христа во плоти почти не замечено иудейскими историками. Флавий упоминает в одном месте о Нем, и также в одном — о Иоанне Предтече; но из сих двух мест одно считается подложным. Так мало заботились об этом деле!

Источник

Чтение Евангельских сказаний об обстоятельствах земной жизни Иисуса Христа. Предвечное рождение Сына Божия
11Пришел к своим, и свои Его не приняли.
Под «своими» вообще можно разуметь всех людей, как и апостол называет людей «родом Божиим» (29 Итак мы, будучи родом Божиим, не должны думать, что Божество подобно золоту, или серебру, или камню, получившему образ от искусства и вымысла человеческого.Деян. 17:29); частнее — Иудеев, от коих Он произошел по плоти; еще частнее — Его сродников ближайших, ибо евангелист замечает, что «ни братия бо Его вероваху в Него» (5 Ибо и братья Его не веровали в Него.Ин. 7:5).

Источник

Чтение Евангельских сказаний об обстоятельствах земной жизни Иисуса Христа. Предвечное рождение Сына Божия
12А тем, которые приняли Его, верующим во имя Его, дал власть быть чадами Божиими,
Вот плод принятия Его. В каком смысле чадами Божиими? Без сомнения, в нравственном; грех соделал нас врагами Божиими, а вера в Иисуса Христа дарует усыновление Богу (1 Итак нет ныне никакого осуждения тем, которые во Христе Иисусе живут не по плоти, но по духу,2 потому что закон духа жизни во Христе Иисусе освободил меня от закона греха и смерти.3 Как закон, ослабленный плотию, был бессилен, то Бог послал Сына Своего в подобии плоти греховной в жертву за грех и осудил грех во плоти,4 чтобы оправдание закона исполнилось в нас, живущих не по плоти, но по духу.5 Ибо живущие по плоти о плотском помышляют, а живущие по духу - о духовном.6 Помышления плотские суть смерть, а помышления духовные - жизнь и мир,7 потому что плотские помышления суть вражда против Бога; ибо закону Божию не покоряются, да и не могут.8 Посему живущие по плоти Богу угодить не могут.9 Но вы не по плоти живете, а по духу, если только Дух Божий живет в вас. Если же кто Духа Христова не имеет, тот и не Его.10 А если Христос в вас, то тело мертво для греха, но дух жив для праведности.11 Если же Дух Того, Кто воскресил из мертвых Иисуса, живет в вас, то Воскресивший Христа из мертвых оживит и ваши смертные тела Духом Своим, живущим в вас.12 Итак, братия, мы не должники плоти, чтобы жить по плоти;13 ибо если живете по плоти, то умрете, а если духом умерщвляете дела плотские, то живы будете.14 Ибо все, водимые Духом Божиим, суть сыны Божии.Рим. 8:1—14). Апостол Петр говорит, что все мы некогда будем «Божественного причастницы естества» (4 которыми дарованы нам великие и драгоценные обетования, дабы вы через них соделались причастниками Божеского естества, удалившись от господствующего в мире растления похотью:2 Пет. 1:4), а не благодати только. Иисус Христос в молитве Своей к Богу Отцу говорит: «да вси едино будут... якоже Мы» (21 да будут все едино, как Ты, Отче, во Мне, и Я в Тебе, так и они да будут в Нас едино, - да уверует мир, что Ты послал Меня.22 И славу, которую Ты дал Мне, Я дал им: да будут едино, как Мы едино.Ин. 17:21—22). Люди, по примеру воплощенного Слова, должны быть как бы человеками божественными, богочеловеками. Евангелист говорит: «дал область», а не «соделал». Да «соделать» и нельзя. Бог и Адама не сделал вполне совершенным, а предоставил ему испытанием вещей развивать духовные и телесные силы свои, упражнением достигать праведности. Этот закон в силе всегда, посему: «даде область» — значит дал возможность, право.

Источник

"Чтение Евангельских сказаний об обстоятельствах земной жизни Иисуса Христа". Предвечное рождение Сына Божия
13которые ни от крови, ни от хотения плоти, ни от хотения мужа, но от Бога родились.
В стихе тринадцатом говорится: «иже не от крове, ни от похоти плотския» — выражение еврейское. Этим евангелист хотел сказать то же, что говорит апостол: «порождени не от Семене истленна, но неистленна, словом живаго Бога» (23 как возрожденные не от тленного семени, но от нетленного, от слова Божия, живаго и пребывающего вовек.1 Пет. 1:23), порождени «банею пакибытия» (5 Он спас нас не по делам праведности, которые бы мы сотворили, а по Своей милости, банею возрождения и обновления Святым Духом,Тит. 3:5), в «глаголе» веры (26 чтобы освятить ее, очистив банею водною посредством слова;Еф. 5:26). Указывает евангелист на новое поколение людей, имеющее рождаться, по примеру Слова, бесстрастно.

Источник

Чтение Евангельских сказаний об обстоятельствах земной жизни Иисуса Христа. Предвечное рождение Сына Божия
14И Слово стало плотию, и обитало с нами, полное благодати и истины; и мы видели славу Его, славу, как Единородного от Отца.
Евангелист говорит, что Иисус Христос как будто принял только плоть нашу; но явно, что под сим должно разуметь и душу, то есть Иисус Христос принял на Себя все наше человеческое естество. «Плоть», по словоупотреблению еврейскому, означает целого человека. Притом апостол Павел говорит, что Иисус Христос «приискренне приобщися... плоти и крови» (14 А как дети причастны плоти и крови, то и Он также воспринял оные, дабы смертью лишить силы имеющего державу смерти, то есть диавола,Евр. 2:14). Аполлинаристы, напротив, утверждают, что Иисус Христос принял только плоть нашу. «Вселился в ны», εσχηνωσεν εν η`μιν то есть как бы поставил скинию между нами. Таким образом, Иоанн начинает от вечности, видит Слово в лоне Отца Небесного, видит потом Его творчество и отношение к человечеству, дарование Им света и жизни, видит не светило только, а самый свет. Потом, как бы чувствуя, что все, сказанное им, неопределенно, Иоанн уже решительно говорит: «Слово плоть бысть»; обитало между нами. Таково отношение первых стихов Иоаннова Евангелия, называемых прологом к Евангелию вообще. Это — обзор предварительный и общий, — и обзор орлиный, потому-то орел и изображается всегда при этом евангелисте. Он прежде, нежели изобразил полный ряд событий жизни Иисуса Христа, находит первое звено оной в вечности — в Боге. Потом идет через ряд творений, обнимает Божественное домостроительство спасения и начинает с того времени, когда Слову надлежало явиться во плоти.

Источник

"Чтение Евангельских сказаний об обстоятельствах земной жизни Иисуса Христа". Предвечное рождение Сына Божия
*** «Слово плоть бысть» (14 И Слово стало плотию, и обитало с нами, полное благодати и истины; и мы видели славу Его, славу, как Единородного от Отца.Ин. 1:14) В сих кратких словах, братие, заключается вся высота и глубина преславного Таинства, торжествуемого ныне Святой Церковью. «Слово плоть бысть»: второе Лицо Пресвятой Троицы, Божественное Слово, рожденное прежде всех век из сущности Бога Отца, соединилось ныне с человеческим естеством в лице Спасителя нашего, и соединилось, как учит Святая Церковь, нераздельно, неслиянно и непреложно. Нераздельно: поелику Божество и человечество, соединившиеся в Иисусе Христе, никогда не перестанут составлять одного лица; Он вечно пребудет тем, чем соделался ныне, — Богом и человеком. Неслиянно: поелику Божество и человечество не сливались при сем в одно какое-либо естество новое, но продолжают составлять два отличные естества, соединенные только в одном лице Богочеловека. Непреложно: ибо ни человечество не преложилось в Божество, ни Божество не пременилось в человечество; то и другое естество сохранило все свойства, без коих быть не может. Вследствие такового единственного и чудного соединения Божества с человечеством, Иисус Христос есть истинный Бог, во всем равный Отцу и Духу Святому, и вместе есть истинный человек, во всем подобный нам, кроме греха. «Слово — плоть бысть!» Углубляться в сию тайну своенравным разумением, исследовать, каким образом беспредельное Божество могло принять навсегда образ бренного человечества, значило бы, братие, уничижать высочайшую тайну воплощения и усвоять слабому разуму человеческому такую способность и силу, коих он никогда не имел. Еще апостол Павел явление Бога во плоти назвал тайной, превышающей все наше разумение. «Велия... благочестия тайна: Бог явися во плоти!» (16 И беспрекословно - великая благочестия тайна: Бог явился во плоти, оправдал Себя в Духе, показал Себя Ангелам, проповедан в народах, принят верою в мире, вознесся во славе.1 Тим. 3:16). Если же для Павла, который был восхищен до третьего неба и слышал глаголы, коих на языке человеческом невозможно пересказать (4 что он был восхищен в рай и слышал неизреченные слова, которых человеку нельзя пересказать.2 Кор. 12:4), явление Бога во плоти было великой тайною: то для нас, кои, может быть, гораздо далее от Павла по вере, нежели он был от третьего неба по месту, — для нас воплощение Сына Божия всегда было и пребудет величайшим из Таинств. Впрочем, братие, мы не должны отвращать внимания нашего от Таинства воплощения потому, что оно непостижимо. Вера в соединение Божества с человечеством в лице Спасителя нашего служит основанием нашего спасения; с нею нераздельно соединены все догматы христианские; от нее должны получать силу и жизнь обязанности наши; в ней источник упований самых утешительных; а посему христианин не только может, но и обязан для блага души своей постоянно содержать в уме своем ту великую истину, что Спаситель его есть Бог и вместе человек. Слово Божие требует только, чтоб мы размышляли о сей истине как должно, не увлекаясь безрассудной пытливостью разума, не поставляя его мерою Премудрости Божией. Сообразуясь с этим предостережением, дерзнем, братие, и мы в благоговении возвести умственные очи наши на преславную тайну воплощения Сына Божия, дабы видеть, что в ней даруется нам, и что ею требуется от нас.

Источник

"Беседы на Рождество Христово". Слово на день Рождества Христова.
15Иоанн свидетельствует о Нем и, восклицая, говорит: Сей был Тот, о Котором я сказал, что Идущий за мною стал впереди меня, потому что был прежде меня.
16И от полноты Его все мы приняли и благодать на благодать,
17ибо закон дан чрез Моисея; благодать же и истина произошли чрез Иисуса Христа.
18Бога не видел никто никогда; Единородный Сын, сущий в недре Отчем, Он явил.
19И вот свидетельство Иоанна, когда Иудеи прислали из Иерусалима священников и левитов спросить его: кто ты?
20Он объявил, и не отрекся, и объявил, что я не Христос.
21И спросили его: что же? ты Илия? Он сказал: нет. Пророк? Он отвечал: нет.
22Сказали ему: кто же ты? чтобы нам дать ответ пославшим нас: что ты скажешь о себе самом?
23Он сказал: я глас вопиющего в пустыне: исправьте путь Господу, как сказал пророк Исаия.
24А посланные были из фарисеев;
25И они спросили его: что же ты крестишь, если ты ни Христос, ни Илия, ни пророк?
26Иоанн сказал им в ответ: я крещу в воде; но стоит среди вас Некто, Которого вы не знаете.
27Он-то Идущий за мною, но Который стал впереди меня. Я недостоин развязать ремень у обуви Его.
28Это происходило в Вифаваре при Иордане, где крестил Иоанн.
29На другой день видит Иоанн идущего к нему Иисуса и говорит: вот Агнец Божий, Который берет на Себя грех мира.
30Сей есть, о Котором я сказал: за мною идет Муж, Который стал впереди меня, потому что Он был прежде меня.
31Я не знал Его; но для того пришел крестить в воде, чтобы Он явлен был Израилю.
32И свидетельствовал Иоанн, говоря: я видел Духа, сходящего с неба, как голубя, и пребывающего на Нем.
33Я не знал Его; но Пославший меня крестить в воде сказал мне: на Кого увидишь Духа сходящего и пребывающего на Нем, Тот есть крестящий Духом Святым.
34И я видел и засвидетельствовал, что Сей есть Сын Божий.
35На другой день опять стоял Иоанн и двое из учеников его.
36И, увидев идущего Иисуса, сказал: вот Агнец Божий.
37Услышав от него сии слова, оба ученика пошли за Иисусом.
38Иисус же, обратившись и увидев их идущих, говорит им: что вам надобно? Они сказали Ему: Равви, - что значит: учитель, - где живешь?
39Говорит им: пойдите и увидите. Они пошли и увидели, где Он живет; и пробыли у Него день тот. Было около десятого часа.
40Один из двух, слышавших от Иоанна об Иисусе и последовавших за Ним, был Андрей, брат Симона Петра.
41Он первый находит брата своего Симона и говорит ему: мы нашли Мессию, что значит: Христос;
42и привел его к Иисусу. Иисус же, взглянув на него, сказал: ты - Симон, сын Ионин; ты наречешься Кифа, что значит: камень (Петр).
43На другой день Иисус восхотел идти в Галилею, и находит Филиппа и говорит ему: иди за Мною.
44Филипп же был из Вифсаиды, из одного города с Андреем и Петром.
45Филипп находит Нафанаила и говорит ему: мы нашли Того, о Котором писали Моисей в законе и пророки, Иисуса, сына Иосифова, из Назарета.
46Но Нафанаил сказал ему: из Назарета может ли быть что доброе? Филипп говорит ему: пойди и посмотри.
47Иисус, увидев идущего к Нему Нафанаила, говорит о нем: вот подлинно Израильтянин, в котором нет лукавства.
48Нафанаил говорит Ему: почему Ты знаешь меня? Иисус сказал ему в ответ: прежде нежели позвал тебя Филипп, когда ты был под смоковницею, Я видел тебя.
49Нафанаил отвечал Ему: Равви! Ты Сын Божий, Ты Царь Израилев.
50Иисус сказал ему в ответ: ты веришь, потому что Я тебе сказал: Я видел тебя под смоковницею; увидишь больше сего.
51И говорит ему: истинно, истинно говорю вам: отныне будете видеть небо отверстым и Ангелов Божиих восходящих и нисходящих к Сыну Человеческому.