Толкование на Деяния апостолов, Глава 17, Боголепов Д.П. профессор

Синодальный перевод
Боголепов Д.П. профессор
1Пройдя через Амфиполь и Аполлонию, они пришли в Фессалонику, где была Иудейская синагога.
2Павел, по своему обыкновению, вошел к ним и три субботы говорил с ними из Писаний,
3открывая и доказывая им, что Христу надлежало пострадать и воскреснуть из мертвых и что Сей Христос есть Иисус, Которого я проповедую вам.
4И некоторые из них уверовали и присоединились к Павлу и Силе, как из Еллинов, чтущих Бога, великое множество, так и из знатных женщин немало.
5Но неуверовавшие Иудеи, возревновав и взяв с площади некоторых негодных людей, собрались толпою и возмущали город и, приступив к дому Иасона, домогались вывести их к народу.
6Не найдя же их, повлекли Иасона и некоторых братьев к городским начальникам, крича, что эти всесветные возмутители пришли и сюда,
7а Иасон принял их, и все они поступают против повелений кесаря, почитая другого царем, Иисуса.
8И встревожили народ и городских начальников, слушавших это.
9Но сии, получив удостоверение от Иасона и прочих, отпустили их.
10Братия же немедленно ночью отправили Павла и Силу в Верию, куда они прибыв, пошли в синагогу Иудейскую.
11Здешние были благомысленнее Фессалоникских: они приняли слово со всем усердием, ежедневно разбирая Писания, точно ли это так.
12И многие из них уверовали, и из Еллинских почетных женщин и из мужчин немало.
13Но когда Фессалоникские Иудеи узнали, что и в Верии проповедано Павлом слово Божие, то пришли и туда, возбуждая и возмущая народ.
14Тогда братия тотчас отпустили Павла, как будто идущего к морю; а Сила и Тимофей остались там.
15Сопровождавшие Павла проводили его до Афин и, получив приказание к Силе и Тимофею, чтобы они скорее пришли к нему, отправились.
16В ожидании их в Афинах Павел возмутился духом при виде этого города, полного идолов.
17Итак он рассуждал в синагоге с Иудеями и с чтущими Бога, и ежедневно на площади со встречающимися.
18Некоторые из эпикурейских и стоических философов стали спорить с ним; и одни говорили: "что хочет сказать этот суеслов?", а другие: "кажется, он проповедует о чужих божествах", потому что он благовествовал им Иисуса и воскресение.
19И, взяв его, привели в ареопаг и говорили: можем ли мы знать, что это за новое учение, проповедуемое тобою?
20Ибо что-то странное ты влагаешь в уши наши. Посему хотим знать, что это такое?
21Афиняне же все и живущие у них иностранцы ни в чем охотнее не проводили время, как в том, чтобы говорить или слушать что-нибудь новое.
22И, став Павел среди ареопага, сказал: Афиняне! по всему вижу я, что вы как бы особенно набожны.
В ответ на это приглашение апостол предлагает слушателям евангельскую проповедь. Он начинает свою речь похвалою набожности афинян, о чем, говорит он, заключаю я из того, что у вас между другими находится и жертвенник с надписью: «неведомому Богу». Такое начало, конечно, должно было расположить в его пользу слушателей. Однако же для обозначения этого похвального свойства в афинянах он избирает такое слово, которое значит, собственно, суеверие, суеверный страх пред почитаемыми богами (δεισιδαιμονεστέρους), и уже тем самым делает тонкое указание, что набожность их не имеет должного освещения истиною и должного удовлетворения. И действительно, то, что привело апостола к такому заключению об афинянах — существование в Афинах жертвенника с надписью: «неведомому Богу», — с одной стороны, похвально как свидетельство особенной набожности афинян, не удовлетворявшейся почитанием богов своей родины, как ни многочислен был сонм их, и стремившейся воздать служение и такому богу, имя которого неизвестно, но существование которого предполагается возможным. С другой стороны — это проявление набожности свидетельствует о жалком религиозном состоянии язычника, о существовании в душе его чувства неудовлетворенности своею религией и невольного сознания своего религиозного невежества, вследствие которого он не может выйти сам собою из этого жалкого своего состояния и испытывает лишь суеверный страх при мысли, как бы не оставить без должного почтения богов неизвестных, но существующих. Это-то состояние язычника апостол и делает исходным пунктом своей проповеди. В стремлении язычника благоугодить Богу неведомому он усматривает предчувствие существования такого Бога и желание Его познать; приходя теперь к нему на помощь, он начинает проповедовать ему этого неведомого ему Бога. Сего-то, говорит он афинянам, Которого вы, не зная, чтите, я и проповедую вам1.

Примечания

  • 1 Афиняне, создавая жертвенник «неведомому Богу» или «неведомым богам», в каковой форме надпись эта была на нескольких афинских жертвенниках (по свидетельству светских греческих писателей), конечно, не разумели здесь единого истинного Бога, к Которому относит эту надпись апостол. Но этим он и хочет сказать, что надпись эта, ложная в их языческом смысле, сама по себе заключает в себе истину, так как действительно существует единый истинный Бог, Которого они не знают и Которого он проповедует.
23Ибо, проходя и осматривая ваши святыни, я нашел и жертвенник, на котором написано "неведомому Богу". Сего-то, Которого вы, не зная, чтите, я проповедую вам.
В ответ на это приглашение апостол предлагает слушателям евангельскую проповедь. Он начинает свою речь похвалою набожности афинян, о чем, говорит он, заключаю я из того, что у вас между другими находится и жертвенник с надписью: «неведомому Богу». Такое начало, конечно, должно было расположить в его пользу слушателей. Однако же для обозначения этого похвального свойства в афинянах он избирает такое слово, которое значит, собственно, суеверие, суеверный страх пред почитаемыми богами (δεισιδαιμονεστέρους), и уже тем самым делает тонкое указание, что набожность их не имеет должного освещения истиною и должного удовлетворения. И действительно, то, что привело апостола к такому заключению об афинянах — существование в Афинах жертвенника с надписью: «неведомому Богу», — с одной стороны, похвально как свидетельство особенной набожности афинян, не удовлетворявшейся почитанием богов своей родины, как ни многочислен был сонм их, и стремившейся воздать служение и такому богу, имя которого неизвестно, но существование которого предполагается возможным. С другой стороны — это проявление набожности свидетельствует о жалком религиозном состоянии язычника, о существовании в душе его чувства неудовлетворенности своею религией и невольного сознания своего религиозного невежества, вследствие которого он не может выйти сам собою из этого жалкого своего состояния и испытывает лишь суеверный страх при мысли, как бы не оставить без должного почтения богов неизвестных, но существующих. Это-то состояние язычника апостол и делает исходным пунктом своей проповеди. В стремлении язычника благоугодить Богу неведомому он усматривает предчувствие существования такого Бога и желание Его познать; приходя теперь к нему на помощь, он начинает проповедовать ему этого неведомого ему Бога. Сего-то, говорит он афинянам, Которого вы, не зная, чтите, я и проповедую вам1.

Примечания

  • 1 Афиняне, создавая жертвенник «неведомому Богу» или «неведомым богам», в каковой форме надпись эта была на нескольких афинских жертвенниках (по свидетельству светских греческих писателей), конечно, не разумели здесь единого истинного Бога, к Которому относит эту надпись апостол. Но этим он и хочет сказать, что надпись эта, ложная в их языческом смысле, сама по себе заключает в себе истину, так как действительно существует единый истинный Бог, Которого они не знают и Которого он проповедует.
24Бог, сотворивший мир и всё, что в нем, Он, будучи Господом неба и земли, не в рукотворенных храмах живет
На ст. 24—25. После приступа и выведения темы — обозначения предмета своей проповеди — апостол начинает самую проповедь. Вопреки языческому представлению о богах многих, он проповедует Бога единого истинного, Творца и Господа неба и земли. Вопреки мысли язычника о богах местных, народных, привязанных к известным храмам и изображениям, он возвещает, что истинный Бог, вездесущий Владыка неба и земли, не в рукотворенных храмах живет.
25и не требует служения рук человеческих, как бы имеющий в чем-либо нужду, Сам дая всему жизнь и дыхание и всё.
Вопреки надежде язычника благоугодить богам и удовлетворить своему религиозному чувству великолепием храмов и обилием жертв, он возвещает, что истинный Бог, Творец и Промыслитель мира, Сам дарующий всему и бытие, и жизнь, и все потребное для жизни, не требует служения рук человеческих, как бы имеющий в чем-либо нужду, как бы существо, ограниченное пространством и чувственное. Он есть Бог бесконечный, вседовольный и всеблаженный, храмы же и жертвы Ему нужны для людей, для выражения их служения Ему.
26От одной крови Он произвел весь род человеческий для обитания по всему лицу земли, назначив предопределенные времена и пределы их обитанию,
На ст. 26—28. Раскрыв в общих чертах учение о Боге, апостол излагает далее учение о человеке и человеческом роде. Вопреки общеязыческому представлению о различии народов по их происхождению и вопреки горделивому понятию греков о себе как народе образованном, а о всех прочих народах как варварах, апостол говорит, что весь род человеческий имеет одного Отца Небесного — Бога, Творца неба и земли и всего, что в них, и одного отца земного: от одной крови Бог произвел весь род человеческий и потом расселил их по всему лицу земли для обитания.
27дабы они искали Бога, не ощутят ли Его и не найдут ли, хотя Он и недалеко от каждого из нас:
После этого апостол определяет высшую цель, для которой обитают на земле в различных местах народы. Не случайно, говорит он, те или другие народы живут в те или другие времена, в тех или других странах: все это предназначается и распределяется Промыслителем — Господом неба и земли, и именно для того, дабы они искали Бога, не ощутят ли Его, не найдут ли, Сам Бог, правда, недалеко от каждого из нас:
28ибо мы Им живем и движемся и существуем, как и некоторые из ваших стихотворцев говорили: "мы Его и род".
ибо мы Им живем и движемся и существуем, — без Бога и вне Бога немыслимо никакое существование. По Его творческому слову мы получаем бытие, по Его же всесильному, хотя и невидимому действию совершается и каждый шаг, каждое дыхание нашей жизни, как и некоторые из ваших стихотворцев говорили, — напоминает апостол афинянам: — «мы Его и род»1. Однако же предлежит людям искать Бога. С тех пор как человек грехопадением омрачил свой разум и сердце, он лишь с трудом усматривает следы присутствия около себя вездесущего Бога и нечувствителен к Его промыслительному о себе действию. Поэтому потребны были целые времена, в течение которых народы, путем естественного развития своих духовных сил более и более возвышаясь в своих религиозных представлениях, приходили бы к большему и большему уяснению для своего сознания идеи Бога Единого. Потребно было, чтобы сначала каждый народ, живя в предназначенных ему от Бога пределах, развивался в отдельности от других народов, самобытно, при помощи свойственных ему духовных способностей и под влиянием его окружающих внешних условий, чтобы потом тем большие были последствия от соединения плодов естественного развития, добытых каждым народом в отдельности. До полного и вполне верного уяснения идеи Единого Бога языческие народы, предоставленные в своем развитии самим себе, своим естественным силам, дойти не могли, ни все вместе, общими усилиями, ни тем менее каждый народ в отдельности от других. Однако же искать Бога — это есть высшая цель существования народов, цель, в некоторой мере достижимая и естественными силами человека, ибо Бог недалеко от каждого из нас, мы Его и род.

Примечания

  • 1 Слова поэтов Арата и Клеанфа. Означенные поэты-язычники говорили, конечно, о Зевсе. Апостол же относит эти слова к единому истинному Богу и, таким образом, показывает, что слова эти, ложные в смысле поэтов, сами по себе истинны, ибо действительно есть истинный Бог, сотворивший человеков по образу и подобию Своему и управляющий ими.
29Итак мы, будучи родом Божиим, не должны думать, что Божество подобно золоту, или серебру, или камню, получившему образ от искусства и вымысла человеческого.
30Итак, оставляя времена неведения, Бог ныне повелевает людям всем повсюду покаяться,
31ибо Он назначил день, в который будет праведно судить вселенную, посредством предопределенного Им Мужа, подав удостоверение всем, воскресив Его из мертвых.
32Услышав о воскресении мертвых, одни насмехались, а другие говорили: об этом послушаем тебя в другое время.
33Итак Павел вышел из среды их.
34Некоторые же мужи, пристав к нему, уверовали; между ними был Дионисий Ареопагит и женщина, именем Дамарь, и другие с ними.