Бытие, Глава 9

В Библии можно увидеть несколько разных за­ветов, то есть договоров. Мы уже читали о заве­те Бога с Адамом, сегодня великопостное чте­ние говорит о завете с Ноем. Но будут еще и другие заветы: Авраамов, Моисеев и венец всех возможных заветов — Новый Завет, Хри­стов. Все это совершенно разные уровни обще­ния Бога и человека. 

Весной и летом после сильных дождей соци­альные сети приносят на экраны наших мо­бильных устройств и компьютеров сотни фо­тографий радуги, которую видят в разных концах мира те люди, на страницы которых мы подписаны. Эти фотографии вызывают са­мый живой отклик и собирают немалое число одобрений, или, как мы привыкли говорить, «лайков». Казалось бы, всего лишь оптическое метеорологическое явление, всем знакомое с раннего детства, привычное, но тем не ме­нее каждая радуга вызывает восторг, желание как можно быстрее ее запечатлеть и выставить на всеобщее обозрение. Наш собственный вос­торг и наша собственная реакция на радугу мо­гут помочь нам понять радость Ноя, который, вероятно, был первым, кто ее увидел. Во вся­ком случае, до него в Священном Писании об этом явлении ничего не сказано. Бог дает ра­дуге определение как знамению завета. Воз­можно, наша детская непосредственная ра­дость — это отголосок радости праотца Ноя, радости от обещания Бога более не наводить на землю потоп. Вполне эту радость может по­нять лишь тот, кто пережил потоп. Это радость ликующей жизни.

О радуге мы можем прочитать и в бо­лее поздних книгах Библии. Чаще всего она встречается в символических описаниях Боже­ственного величия и славы. К примеру, пророк Иезекииль заканчивает описание своего виде­ния славы Божией такими словами: «И видел я как бы пылающий металл, как бы вид огня внутри него вокруг; от вида чресл его и выше и от вида чресл его и ниже я видел как бы не­кий огонь, и сияние было вокруг него. В ка­ком виде бывает радуга на облаках во время дождя, такой вид имело это сияние кругом» (Иез. 1:27-28). Подобное описание можно найти и у новозаветного автора — апостола и евангелиста Иоанна Богослова в его Апока­липсисе: «...и Сей Сидящий видом был подо­бен камню яспису и сардису; и радуга вокруг престола, видом подобная смарагду» (Откр. 4:3). У него же далее есть схожее место, но оно относится не к Богу, а к ангелу: «И видел я другого Ангела сильного, сходящего с неба, облеченного облаком; над головою его была радуга, и лице его как солнце, и ноги его как столпы огненные» (Откр. 10:1). Священное Писание однозначно утверждает, что раду­га — это добрый символ. И нет ничего удиви­тельного в современном стремлении ее запе­чатлеть и поделиться ею со всеми. Впрочем, премудрый Иисус, сын Сирахов, предлагает нам иную парадигму действий: «Взгляни на радугу и прославь Сотворившего ее: прекрас­на она в сиянии своем! Величественным кру­гом своим она обнимает небо; руки Всевышне­го распростерли ее» (Сир. 12: 3). Сын Сирахов ничего не знал про интернет и социальные се­ти, он жил очень давно, но вряд ли возмож­но предположить, что он призывал бы своего читателя при виде радуги как можно скорее достать смартфон и нажать пару виртуальных кнопок. Его призыв вечен и всегда актуален — вспомнить о завете Ноя с Богом, о благости Бо­га и прославить нашего Творца!

Наверное, в европейской культуре нет челове­ка, который бы не был знаком с этим печаль­ным библейским эпизодом. И нет человека русской культуры, который бы не понимал, что означает хамство, и который в своей жиз­ни ни разу бы не столкнулся с его проявле­ниями. Некоторые протестантские пропо­ведники на основании этого отрывка книги Бытия сумели найти оправдание рабству в той форме, в которой оно имело место в Север­ной Америке. Согласно Священному Писа­нию, потомки сына Хама Ханаана населили Африку, с точки зрения библейского этноге­неза все африканцы — хамиты, следователь­но, им определено быть в подчинении у по­томков двух других сыновей Ноя. Безусловно, такое прочтение книги Бытия не имеет ни­какого отношения к христианству, это абсо­лютно спекулятивное понимание библейской истории. Хам живет в каждом из нас. Иначе в русском языке не было бы слова «хамство» и не было бы того явления, которое им обо­значается. Как мы все прекрасно понимаем, хамство не имеет отношения к рабовладению или же к эксплуатации человека человеком. Толкователи этого библейского отрывка тра­диционно делают акцент на почитании роди­телей. Святитель Кирилл Александрийский в своем комментарии говорит так: «Оно, ко­нечно, убедит избравших жизнь законную со­всем ничего не ставить выше уважения к ро­дителям и избегать, как самого опасного во всех отношениях дела, насмешки над ними, хотя бы они, увлекаемые немощью природы, легко уклонялись и к неприличному. Что мы обязаны всегдашним почтением к родителям, о том и Божественный закон наставляет нас. Повелев наперед любить единого и по есте­ству Бога от всей души и от всего сердца, он говорит: „Почитай отца твоего и мать твою... чтобы продлились дни твои на земле" (Исх. 20:12): ибо родители как бы изображают со­бою Бога и подражают Ему». То, что не все­гда легко увидеть в родителях образ Бога и об­раз для подражания, мы знаем и из истории Ноя. Но история его сыновей показывает, что вне зависимости от нравственного облика ро­дителей забота и почитание лежат исключи­тельно в плоскости душевного настроя детей: ведь двое из троих сыновей смогли найти в се­бе силы для корректного и уважительного от­ношения к своему отцу. Если же взять более общий смысл, то этот библейский отрывок учит нас видеть в любом человеке образ Бога, не обращать внимания на нравственные па­дения друг друга и, как следствие, относить­ся к каждому так, как отнеслись к своему от­цу Сим и Иафет.