4-я книга Царств, Глава 1

4 Царств, глава 1
4 Царств, глава 1. Протоиерей Олег Стеняев (26:28)
Цикл бесед с прот. Олегом Стеняевым по 4-ей книге Царств Ветхого завета. В 1 главе - пророк Илия и царь Охозия. Читать главу https://ekzeget.ru/bible/4car/1/ Экзегет.ру - Библейский интернет портал, на котором удобно размещены толкования Священного Писания, различные переводы Библии и масса других инструментов для изучения Слова Божьего. Также на каждую главу Библии даны видеокомментарии современных библеистов, проповедников и публицистов Русской Православной Церкви. На сайте удобно смотреть видео и тут же читать текст исследуемой главы, а затем переходить к следующей главе. ВКонтакте https://vk.com/ekzeget Facebook https://www.facebook.com/ekzeget.ru/ Twitter https://twitter.com/EkzegetRU Одноклассники https://ok.ru/ekzegetru Instagram https://www.instagram.com/ekzeget/
4-я Книга Царств, глава 1, профессор Андрей Десницкий.
4-я Книга Царств, глава 1, профессор Андрей Десницкий.. Андрей Десницкий (13:10)
Перепечатка видео лекции О четвертой Книге Царей или Царств, как называется в старых переводах, говорить отдельно не приходится, это продолжение третьей. Собственно говоря, почему у нас четыре Книги, могла бы быть одна, ведь сюжетно это одно повествование, но в древности писали на свитках, то есть это такая длинная полоса бумаги и в столбик на ней пишется текст. Соответственно, если свиток слишком длинный, им практически невозможно пользоваться, трудно найти нужное место, он толстый, неудобный. Нужно сделать его поменьше, чтобы он перематывался, чтобы можно было поставить его куда-то. Именно поэтому длинные тексты разбивались на свитки. Повествование о Царях Израильских и Иудейских разбито на четыре части. Четвертая Книга Царей это четвертый том единой книги Царей. Что у нас сложилось к концу третьей Книги? Уже существует разделенное Израильское и Иудейское царство, они же Северное и Южное. Причем, постоянная проблема, на которую обращает внимание повествователь, что цари уклоняются от следования Богу, они впадают в язычество, они стараются всячески обустроится на своей земле, особенно это касается Северного царства, и для этого вводят собственные культы, помимо Иерусалимского храма и всего остального. Ведущую роль в этом играет северный израильский царь Ахав. О его последних днях рассказывает конец третьей Книги. А вот что происходит после смерти Ахава рассказывает начало четвертой. После его смерти моавитяне восстали против израильтян. (4 Цар. 1:1 ) Напомню, что отношения между Израилем и окрестными народами, Моавом прежде всего, это с одной стороны соперничество, вражда, с другой стороны они друг друга хорошо знают, в конце третьей книги даже описывались проекты по совместным экспедициям через Красное море, то есть они то воюют, то дружат. В принципе, Северное и Южное царство между собой примерно так же. Израильтяне в какой-то момент взяли власть над моавитянами, еще при царе Давиде, и теперь моавитяне воспользовались ослаблением Северного царства после смерти Ахава, эффективного менеджера и великого правителя, но жуткого язычника и нарушителя абсолютно всех норм. Он в узде всех держал, а после его смерти, моавитяне восстали против израильтян, и дальше описывается маленький такой эпизод, который скорее про пророка Илию, чем про царей. Илия, на самом деле, главный герой второй половины предыдущей, третьей, Книги Царей. Израильский царь Охозия, преемник Ахава, выпал из решетчатого окна своей горницы, которая была в Самарии, и разбился. (4 Цар. 1:2) Что там было мы не знаем. Оперся на окно и решетка выскочила, или что-то еще. Он послал гонцов спросить у Веельзевула, божества Аккарона, это один из филистимлянских городов, встанет ли он после этой болезни. Он отправляет гадателей в какое-то языческое святилище. Ангел Господень тогда сказал Илии Фесвитянину (я напомню, это главный наш пророк, о котором постоянно во второй части третьей Книги Царей говорится): «Отправляйся на встречу гонца самарийского царя и скажи: «разве нет Бога в Израиле? А вы отправились спрашивать Веельзевула, божество Аккарона.» (4 Цар. 1:3) «За это, - говорит Господь, - Охозий, не встанешь с постели, на которой лежишь, на ней и умрешь.» (4 Цар. 1:4) Казалось бы, какое дело Илие до этих подробностей, но он ревнитель, в хорошем смысле этого слова, он тот, кто не дает просто так соскользнуть в язычество. Илия вышел в путь. Посланные вернулись к Охозии, и он спросил: «чего же вы вернулись?» (4 Цар. 1:5) И они ответили: «на встречу нам вышел человек и велел вернуться к царю и передать, что говорит Господь: «Разве нет Бога в Израиле? Что вы посылаете за ответом к Веельзевуле, божеству Аккарона, и за это ты не встанешь с постели, на которой лежишь, на ней и умрешь.» (4 Цар. 1:6) Спросил Охозия: «Каков с виду тот человек, что встретился вам и сказал все это?» (4 Цар. 1:7) Они ответили: «весь в волосах и под чресла был опоясан кожаным поясом.» (4 Цар. 1:8) То есть такой дикий человек, который не носит цивилизованную одежду. Может «волосат» не в том смысле, что на теле много волос, хотя и это может быть, тогда он практически обнажен, в набедренной повязке, а может он в шкуру одет, то есть не носит он человеческую одежду, а что-то звериное на себя нацепил и ходит как зверь. Потом Иоанн Креститель будет очень похоже одет, как раз может это отсылка к Илие. Иоанн Креститель будет носить верблюжий какой-то плащ или что-то подобное, из верблюжьей шести. Волосы, волосы, дикое состояние и тоже опоясан поясом. И царь сказал: «это Илия Фесвитянин» (4 Цар. 1:8) И отправил за ним пятидесятника вместе с пятидесятком. Ну тут все понятно. Предсказал пророк Божий смерть, надо как-то это изменить. Что делает власть? Что делает царь? Отправляет за пророком силовые структуры, чтобы те его взяли и привели, а дальше он с ним поговорит, заставит пророка выступить посредником, переменить пророчество. И вот пятидесятник, командир отряда в полсотни человек, отправляется на поиски. Когда он пришел к Илии, тот сидел на вершине холма. Пятидесятник сказал: «человек Божий, царь велит тебе сойти.» (4 Цар. 1:9) Смотрите, такая немножко абсурдная ситуация: «человек Божий», а «царь велит». Если он человек Божий, он слушает Бога, и приказы царя ему ничего не значат. Ну представьте себе, у него есть генерал, а ему приходят и говорят, что сержант приказывает. Сержант не выше генерала. Царь не выше Бога. И Илия отмечает это противоречие, и делает это очень резко. Так отвечает Илия пятидесятнику: «если я человек Божий, то пусть огонь сойдет с небес и спалит тебя вместе с пятидесятком твоим.» И сошел огонь с неба и спалил его вместе с пятидесятком. (4 Цар. 1:10) И царь снова отправил за ним пятидесятника с пятидесятком. И тот обратился к нему: «человек Божий, царь велит скорей сойти.» (4 Цар. 1:11) Так отвечал Илия пятидесятнику: «если я человек Божий, то огонь сойдет с небес и спалит тебя вместе с пятидесятком твоим.» И сошел огонь с неба и спалил его вместе с пятидесятком. (4 Цар. 1:12) Вот я не хочу такое читать, но приходится. Зачем он убивает невинных воинов? Ладно пятидесятника, допустим, он исполняет приказ и при этом слегка глумится «эй человек Божий, делай, что царь велит.» Это понятно. А воины? Их построили, повели, они команду исполняют. Вот много в этом Завете вещей, с которыми я лично не согласен, что хотите со мной делайте, но они там есть. В мире вообще очень много жестокости, очень много страшных вещей. Ветхий Завет нас от них не огораживает, более того, он показывает, что вот эти самые Божие люди, они тоже не такие «мимимишные паифисты», которые ни в коем случае никому не причинят вреда. В Новом Завете это будет так, в Новом, но до него надо дойти. Многие сегодня застревают в Ветхом Завете: видят себя Илией, хотят попалять не только пятидесятки, а целые континенты, которые не угодны, и так далее. Но, по счастью, огонь Божий больше не слушает. Наверно, потому что они не Илия. Но вместе с тем, очень важно понимать, что тут все-таки какая-то духовная эволюция есть. Есть состояние дикости, варварства, когда надо убить другого и съесть, потому что он вкусный или потому, что мне не понравился. А есть следующая ступень, когда есть какое-то право, закон, мораль. Вот Илия и другие пророки Ветхого Завета на еще более высокой ступени, когда человек всецело предает себя Богу, но он еще в этом царстве дикости, вот эти массовые убийства, по санкции свыше, это хорошо и правильно. Нужна будет другая ступень, причем не одна. Нужны будут пророки, которые будут еще очень долго и подробно говорить о том, что придет Тот, кто не преломит трости надломленной, и льна курящего не угасит фитилек, не потушит. Потом приходит Новый Завет, где все иначе. Но это развитие, оно должно быть. Мы видим некий ранний этап этого развития, и мы не хотим читать, что что-то более позднее и совершенное, что уже известно. Но смотрите, здесь все не закончилось тем, что шли и шли, и шли, а огонь жег и жег, ведь когда третий пятидесятник пришел, он пал перед Илией на колени и умолял его, сказал: «человек Божий, что значит для тебя моя жизнь и жизнь этих пятидесяти слуг? (4 Цар. 1:13) вот сошел огонь и спалил прежних пятидесятников с их пятидесятками. Но пусть моя жизнь что-то значит для тебя.» (4 Цар. 1:14) Смотрите, во-первых, он не говорит с ним с позиции власти и силы, «сойди, царь приказывает», он говорит очень важные слова: «пусть что-то значит моя жизнь и жизни этих людей». Он берет ответственность за своих воинов, он не хочет им смерти, и ангел Господень сказал Илии: «Ступай с ними и не бойся их». (4 Цар. 1:15) И между прочим, для Илии это ситуация осады, боевых действий. Он не просто на холме, он в крепости, в своей крепости, он один - гарнизон этой крепости, царь ее берет приступом, и он отбивает этот приступ, как он может. И когда другой человек ему говорит «пусть жизнь что-то значит», вот тогда он понимает, да с ним можно пойти, война закончена. Этот эпизод не только про то, как Господь с неба попаляет всех врагов, которых царь против пророка направляет, но и про то, что вражда прекращается тогда, когда жизнь человека, пусть случайного, что-то значит. Кто такой этот пятидесятник? Солдат армии. Ахав, точнее Охозий, в данном случае, понимались больше как оккупанты, мятежники против царя давидовой династии. Вот эти оккупантские войска занимают территорию и Илию хотят арестовать, он с ними сражается, но как только, человек говорит, что жизнь должна что-то значить, возникает возможность общения, разговора. И он отправился с ним к царю. Илия сказал: «Вот что говорит Господь: «ты посылал к Веельзевуле, божеству Аккарона, словно нет Бога в Израиле, которого можно просить, за это ты не встанешь с постели, на которой лежишь, и на ней и умрешь.» (4 Цар. 1:16) Ничего нового он не сказал. Смотрите, весь рассказ, он про жизнь. Царь Охозия хочет себе жизни, кто ж не хочет, и он обращается к языческому богу, Илия сказал ему: «если так, то жизни ты не получишь». И тогда царь пытается послать на него войско, но прерывается жизнь не только царя, но и жизнь тех, кто действует по велению царя в защиту его язычества. А когда человек говорит «я тоже хочу жить, пожалуйста, пусть моя жизнь что-то значит», то этого человека Илия щадит. Всегда есть возможность выйти из порочного круга. Вечная история, какая-то незаконная операция, истребляют мирных жителей, и потом ее участники говорят: «мы только выполняли приказ, мы не виновны», согласно современному праву, с 1945 года по крайне мере, это уже не оправдание. Человек, исполняющий преступный приказ, преступен. У него есть возможность отказаться. Вот пятидесятник отказался и не погиб, его не коснулось то, что коснулось его царя, того начальника, который отдавал приказ. И он, царь израильский, умер по слову Господню, которое изрек Илия. Поскольку сына у него не было, то вместо него воцарился Иорам. Это был второй год царствования в Иудее другого Иорама, сына Иосафата. (4 Цар. 1:17) Видите, даже имена царей иногда совпадают. Поскольку два царства, а один народ, то и имена совпадают. Прочие дела Охозия, которые он совершил, в летописном свитке царей израильских. (4 Цар. 1:18) Практически ничего, кроме истории смерти, про Охозию мы не узнаем, потому что видимо ничего примечательного в его жизни не было. Какие он там строил города, собирал подати, проводил военные компании, в примечаниях найдете.