1-ое послание ап. Иоанна 2 глава 1 стих

А чтобы не показалось, что он обещает безнаказанность за грехи, раз он говорит: Верен и праведен Он, чтобы оставить нам наши прегрешения и очистить нас от всякого беззакония, и чтобы люди не говорили себе: “Будем грешить и спокойно делать, что хотим, пусть очищает нас Христос, Он верен и праведен, пусть очищает нас от всякого беззакония”, – он отнимает у тебя вредную уверенность и всеивает полезный страх. Не добрая у тебя уверенность, обеспокойся. Он верен и праведен, и оставит нам прегрешения наши, если сам ты всегда будешь недоволен собой и будешь изменяться, пока не достигнешь совершенства. Поэтому что сказано далее? Дети мои, это пишу я вам, чтобы вы не грешили. Но возможно, какое-то согрешение и вкрадется из человеческой жизни – и что тогда? Что, неужели сразу отчаиваться? Слушай: А если кто согрешит, – говорит Иоанн, – есть у нас ходатай пред Отцом – Иисус Христос праведный, и Он умилостивитель за грехи наши. Итак, Он ходатай за нас. Старайся не грешить; если по немощи жизни вкрадется прегрешение, тотчас прими меры, тотчас отвратись, тотчас осуди, и когда осудишь, сможешь бесстрашно пойти к судье: там у тебя есть ходатай, не бойся проиграть дело твоей исповеди Cудебная метафора.. Ибо если в жизни этой человек иногда вверяется красноречивому языку и не погибает – неужели ты вверишься Слову и погибнешь? Возгласи: “У нас есть ходатай ко Отцу!”. Посмотрите, как сам Иоанн блюдет смирение. Великим и праведным был этот муж, который из груди Господней пил сокровенные таинства Cм. Dideberg D. Saint Jean, le disciple bien-aim№ // Saint Augustin et la Bible. P. 189 ss.. И он, который испивая из груди Господней Его божество, изрыгнул: В начале было Слово, и Слово было у Бога (Ин. 1:1) – этот столь великий муж не сказал: “У вас есть ходатай ко Отцу (защитник пред Отцом)”, но: “Если кто согрешит – у нас есть ходатай”. Не сказал “у вас есть”, и не сказал “у вас есть я”, и не сказал: “у вас есть Христос”. Нет, показал, что ходатай Христос, а не он, и сказал “у нас есть”, а не “у вас” есть. Он предпочел скорее поставить себя в число грешников, чтобы ходатаем за него был Христос, нежели поставить себя ходатаем вместо Христа – и оказаться среди подлежащих осуждению гордецов. Братья, Иисус Христос праведный – Он ходатай за нас перед Отцом, Он умилостивление за грехи наши. Кто держался этого, тот не составил ереси; кто держался этого, тот не сотворил раскола. Отчего произошли расколы? Когда люди говорят: “Мы праведные”, когда люди говорят: “Мы очищаем нечистых, мы оправдываем нечестивых, мы просим и добиваемся”. А что сказал Иоанн? А если кто согрешит, есть у нас ходатай перед Отцом – Иисус Христос праведный. Но тут кто-нибудь может сказать: “Что же, значит, святые не просят за нас? Значит, епископы и предстоятели не просят за народ?”. Но внимательно посмотрите в Писания, и вы увидите, что и предстоятели вверяют себя народу. Апостол, например, говорит народу: Молясь вместе с тем и за нас (Кол. 4:3). Молится Апостол за народ, молится народ за Апостола. Мы молимся за вас, братья, но и вы молитесь за нас. Пусть все члены Церкви молятся друг за друга, а глава ее заступается за всех. Поэтому не удивительно, что в дальнейших словах Иоанн замыкает уста тех, кто разделяет Церковь Божию. *** Если бы у тебя было дело, которое следовало бы разбирать в суде, и ты обратился бы к ходатаю, ходатай взял бы на себя попечение о тебе, вел бы в меру своих сил твое дело. И если бы он не довел твое дело до конца, а ты бы услышал, что он же окажется твоим судьей, как бы ты обрадовался тому, что твоим судьей смог стать тот, кто незадолго до этого был твоим ходатаем?

Апостол говорит, что Христос есть «умилостивление за грехи наши», и «не только за наши, но и за грехи всего мира», то есть за грехи всех людей, не только ныне живущих, но и живших прежде и будущих жить до самого второго пришествия Христова.   Это — основное положение христианства.

Не буду радоваться потому, что праведен, но буду радоваться потому, что искуплен. Буду радоваться не потому, что свободен от грехов, но потому, что мне прощены грехи. Не буду радоваться ни потому, что служу, ни потому, что мне кто-то служит, но потому, что имею ходатая пред Отцом - Христа, и потому, что за меня пролита кровь Христова.

Апостол знает, что просвещенные не приобретают бесстрастную природу, но благодаря хранению себя не подвергаются воздействию греха.

Утверждая, что мы не можем жить безгрешно, апостол сразу же за тем говорит, чтобы мы не грешили, но тут нет противоречия. Ведь сначала он подает нам необходимое, предусмотрительное, здравое предостережение против нашей немощи, дабы никто не обольщался собственной невинностью и не усугублял погибели, превозносясь своими заслугами. А затем, вполне последовательно, убеждает, чтобы мы, хоть и не можем полностью освободиться от прегрешений, все же старались, сколько можем, не способствовать беспечностью этой нашей немощи, а бодро и бдительно боролись бы со всеми пороками, прежде всего с грубыми и очевидными, которые, с Божьей помощью, нам легче побеждать или избегать, по слову апостола Павла: Нас постигло искушение не иное, как человеческое (1 Кор. 10:13)¹, то есть такое, которое одной человеческой немощи не под силу совершенно отклонить.

В непрестаемых слезах, в ежедневном нашем покаянии, мы имеем на небесах Священника, Который ходатайствует за нас. Об этом Иоанн говорит: аще кто согрешит, ходатая имамы ко Отцу, Иисуса Христа, Праведника. Вот наш дух ободряется, когда мы слышим о могуществе нашего Ходатая. Но ободрение наше опять тревожится от страха; потому что Тот, Кто Ходатай наш называется праведным. Ибо мы имеем неправды; а праведный Ходатай отнюдь не принимает на Себя ходатайства по делам неправедным, и не соглашается даже говорить в пользу неправды. Итак, что нам делать, возлюбленнейшие мои братья? Но вот вдруг пришло мне на мысль, что нам делать. Осудить те грехи, которые учинены нами, и которые желаем продолжать. Написано: праведный себе самого оглагольник в первословии (Притч. 18:18). Ибо каждый обратившийся грешник начинает быть праведником в слезах, когда начал обвинять то, что он сделал. Ибо почему не должен быть праведником тот, кто уже в слезах крепко вооружается против своей неправды? Итак праведный наш Ходатай будет защищать нас, как праведных на суде; потому что мы и признаем, и осуждаем самих себя, как неправедных. Итак мы должны надеяться, не на слезы, не на дела свои, но на заступничество нашего Ходатая, Который живет и царствует с Отцем в единении Святаго Духа, Бог, чрез все веки веков. Аминь. Иной перевод Действительно справедливый ходатай никогда не участвует в несправедливых тяжбах и не соглашается вступиться за несправедливость. Следовательно, что мы должны сделать, любезнейшие братья мои? Зло, которые мы содеяли, давайте и оставим, и будем порицать. Написано: праведный себе самого оглагольник в первословии (синод.: Первый в тяжбе своей прав) (Притч. 18:18). Любой ведь раскаявшийся в слезах грешник уже на пути праведности, когда начинает осуждать то, что сделал.

Водимый Духом Божиим, святой Богослов то предостерегает христиан от самомнения и ложной надежды, то удерживает их от малодушия и отчаяния, питая в них непоколебимую надежду на единого посредника между Богом и человеками, Христа Иисуса. Сказал он прежде: Если говорим, что не имеем греха, обманываем самих себя (1 Ин. 1:8); потом говорит: если исповедуем грехи наши, то Бог, будучи верен и праведен, простит нам грехи наши, и очистит нас от всякой неправды (1 Ин. 1:9). Так он и обличает самомнение, или предохраняет от той мысли, будто возрожденный может сохранить себя совершенно чистым от греха; и ободряет согрешающих по немощи, говоря: если исповедаем грехи наши, то Бог простит нам. Но, чтобы не помыслил кто, будто, имея такое удобство к получению отпущения грехов чрез исповедание их, можно безопасно предаваться грехам, святой Богослов показывает, что он говорит это не для того, чтобы, надеясь на благость Божию, беспечно предавались грехам, а для того, чтобы не грешили.

Дети мои! сие пишу вам, чтобы вы не согрешали. Как бы так говорит св. Апостол: дети мои! пишу я вам, что, если мы согрешили и искренно исповедуем свои грехи, Бог простит нам грехи наши, пишу это не для того, чтобы вы не боялись грехов и не заботились удаляться их, но для того, чтобы вы, всегда внимая себе, всемерно старались удаляться грехов и всегда стремились к святости, с непоколебимым намерением, до конца жизни, пребыть верными Богу и Господу Спасителю, соблюдая заповеди Его.

А если бы кто согрешил, то мы имеем Ходатая пред Отцем, Иисуса Христа, Праведника. И опять любовь Апостола заботится о тех, которые, стараясь не грешить, по немощи впадают в грех и чрез это падение подвергаются опасности впасть в малодушие и отчаяние. Апостол говорит: всячески должно удаляться грехов; но если кто, при всем старании своем, по своей немощи, впадает в грех, тот и в самом падении не должен падать духом, не должен думать, будто для него спасение уже безнадежно, и он погиб; нет, благость Божия велика и беспредельна: мы имеем Ходатая пред Отцем, Иисуса Христа, Праведника.

Великая и беспредельная благость Божия, – что имеем мы в Иисусе Христе, единородном Сыне Божием, нашего Ходатая пред Отцем.

Имеем Ходатая пред Отцем, Иисуса Христа, Праведника. Единородный Сын Божий для того, по всеблагой воле Отца Своего, и воспринял наше человечество, чтобы в естестве нашем принесть умилостивительную жертву правде Божией за грехи человеков. Только Сын Божий мог совершить искупление человеков от греха, проклятия и вечной смерти, как совершенный Праведник. И сделавшись человеком, Он хотя принял все немощи нашего человеческого естества, но был чист от греха, и Он не сделал никакого греха, как говорит слово Божие (1 Пет. 2:22). Он, пребывая на земле, всецело исполнил волю Отца Своего; наконец, пострадал и умер на кресте за грехи человеков, как совершенный Праведник за неправедных (1 Пет. 3:18).

Имеем Ходатая. Иисус Христос, как совершенный Праведник, в качестве Первосвященника и Ходатая, однажды принес умилостивительную жертву за человеков и соделался Ходатаем за нас навсегда. Иисус Христос, как Святой, непричастный злу, непорочный, отделенный от грешников и превознесенный выше небес, Который не имеет нужды ежедневно, как те первосвященники, приносить жертвы сперва за свои грехи, потом за грехи народа, ибо Он совершил это однажды, принеся в жертву Себя Самого (Евр. 7:26, 27). Иисус Христос, пребывающий вечно, имеет и священство непреходящее, посему и может всегда спасать приходящих чрез Него к Богу, будучи всегда жив, чтобы ходатайствовать за них (Евр. 7:24, 25).

Но всякий согрешивший не должен жить беспечно, а также и отчаиваться, потому что мы имеем ходатая пред Отцем, Иисуса Христа, праведника; Он есть умилостивление за грехи наши, и не только за наши, но и за грехи всего мира (1 Ин. 2:1–2), но о грехах не тех из нас, которые живут беспечно, лежат и спят, роскошествуют и смеются, но которые плачут, приносят покаяние, вопиют к Нему день и ночь, – они примут утешение от Утешителя. А кто согрешил и забыл грех свой, и в таком состоянии переселяется из тела, на того падет гнев Божий, о котором возвестил Манассия, сказав: Нестерпим гнев прещения Твоего на грешников (2 Пар. 36:25-26, молитва Манасии).

Ходатая (παράκλητον, в Вульгате advocatum). Иисус Христос представляется не только посредником, принимающим участие в оправдании виновнаго — каковы судебные адвокаты — но Ходатаем в обширном и высшем смысле, Заступником и Ответчиком, Который принимает на Себя ответственность за чью-нибудь вину. Дух Святый называется также Ходатаем (παράκλητοσ) другим (Ин. 14:16), как продолжающий ходатайство Христа (Рим. 8:26). Продолжается и подтверждается высказанная выше мысль о возможности грехопадений для Христиан, и вместе с тем — получения прощения грехов по ходатайству Иисуса Христа, но, разумеется, под условием покаяния грешника.

С усилением осознания человеческой греховности, усиливается и желание спасения от нее. И Он, “Верный” и “Праведный”, приходит и “очищает нас” от всякого греха и дает нам Божественные силы, чтобы жизнь наша стала святой и праведной. Человек Божий боится греха, как живого огня. Действительно, грех – это огонь, который сжигает в человеке все благое и боговожделенное. Одно является главным: не приклоняйся своей мыслью к совершению грехов всякий раз, когда можешь, и ты будешь силен избежать и самих грехов. Часто, однако, случается человеку падать в грехи, которые возбуждаются “непроизвольно” (в том, кто желает и вожделевает спасения). Но упавший боголюбящий человек прибегает с покаянием к Человеколюбцу Спасителю, Который всегда готов простить нам грех, очистить нас от грязи греха и быть Посредником за нас перед Богом Отцом. Одно является главным: носить и взращивать в душе любовь ко Христу. Человеколюбец Господь знает все несовершенства и слабости человеческой природы, потому и прощает грехи тем, кто их сделал, когда человек по-настоящему познает грехи свои, их исповедует и от них совершенно отвернется (греч. слово “metanoia” – покаяние, дословно означает перемену мыслей). Наше спасение – в покаянии и, конечно, в ненависти ко греху, в борьбе с греховными поступками до полного к ним презрения с благодатной помощью Человеколюбца Спасителя. Святой Иоанн Богослов пишет: Чадца моя, сия пишу вам, да не согрешаете; и аще кто согрешит, Ходатая имамы ко Отцу, Иисуса Христа праведника. И Той очищение есть о гресех наших, не о наших же точию (т.е. только), но и о всего мира.

Блаженный Иоанн, так как был иудеем и из иудеев, чтобы кто не подумал, что Господь есть ходатай пред Отцом за одних только израильтян, а не за другие народы, рассеянные по всей земле, хотя им и предстояло прославиться верою в Него и быть вскоре призванными к познанию спасения чрез Христа, считает необходимым сказать, что Господь есть умилостивление не за одних только потомков Израиля, но за целый мир, то есть за тех, которые имели быть призванными из всякого народа и племени чрез веру к оправданию и освящению. А Господь наш Иисус Христос, отделив истинно верующих от имеющих противоположное настроение и решившихся столь упорным непослушанием досаждать Ему — от достойнейших слушателей Его божественных слов, подклонивших уже выю сердца своего и как бы надевших на себя иго рабства Богу, — о них, сказал, одних подобает молить, ибо кого Он является посредником и первосвященником, им только одним почитал должным и доставлять блага от ходатайства.

τεκνία ιюс. pl. от τεκνίον маленький ребенок, дитя. Уменьшительная форма выражает привязанность: "дорогие дети" (Marshall), γράφω praes. ind. act. писать. Praes. указывает на написание этого послания, άμάρτητε aof. conj. act. от άμαρτάνω грешить. Aor. обозначает отдельное греховное действие, а не состояние (Westcott). Conj. с ϊνα используется в отр. прид. цели (GGBB, 472). άμάρτη aor. conj. act. от άμαρτάνω грешить. Conj. в cond. 3 типа, предполагающем возможность условия, παράκλητος помощник. В раввинистической литературе это слово могло обозначать человека, оказывающего другим юридическую помощь, посредника, защищающего чьил. интересы; в настоящем контексте оно несомненно обозначает адвоката или советника защиты (Marshall; Schnackenburg; Brooke; Klauck; BBC; TDNT; Ин. 14:16). έχομεν praes. ind. act. от εχω иметь. Praes. обозначает длительное обладание, πρός для, с, посредством. Предлог обозначает присутствие и отношение: "в присутствии Отца" (Brown; NIDNTT, 3:1204-6).

Аще кто согрѣшитъ, ходатая имамы къ Отцу Іисуса Христа. Ибо какъ у Отца есть Утѣшитель за насъ, именно Господь, такъ есть Утѣшитель также и здѣсь, Котораго Онъ благоволилъ послать послѣ Своего вознесенія. Ибо эти первоначальныя и первозданныя силы, неподвижныя, существующія субстанціонально, вмѣстѣ съ подчиненными ангелами и арханегелами, съ которыми они одноименно называются, производятъ различныя дѣйствія. Такъ даже и Моисей силу ангела Михаила призываетъ чрезъ близкаго себѣ и низшаго по сравненію съ Михаиломъ ангела. Подобное также найдемъ у прочихъ пророковъ, но Моисею же явился близкій и сосѣдній ангелъ. Слушалъ его и говорилъ съ нимъ Моисей прямо лицемъ къ лицу. У другихъ же пророковъ, по дѣйствію ангеловъ, движеніе нѣкоторое было какъ бы слушающихъ или видящихъ. Поэтому одни только слушали, другіе только видѣли, какъ это уже на Самуилѣ наблюдается. Елисей одинъ только слышалъ голосъ, которымъ былъ призванъ. Если бы голосъ былъ яснымъ и общимъ, то онъ услышанъ былъ бы всѣми присутствующими; теперь же онъ услышанъ былъ только тѣмъ, въ которомъ совершалосъ движеніе, производимое ангеломъ. Очерки Климента Александрійскаго на соборныя посланія.

Тест на нравственность Христиане были новым народом, и, хотя они еше не могли жить абсолютно безгрешной жизнью (1:8-10), их возрождение во "Христе воздействовало на их образ жизни. Поскольку грех имел реальную силу (1:5—10),нравственное поведение было действенным путем проверки истинного посвящения себя Христу. Особенно важно было понять, лежит ли в основе поведения любовь к своим ближним (2:5,9—11). В иудаизме также подчеркивается, что истинные участники договора-завета с Богом соблюдают Его заповеди. Философы и иудейские учителя иногда обращались к своим "ученикам как к «детям». «Ходатай» означает «заступник» или «посредник», «защитник». В "Ветхом Завете Бог мог разбирать дела Своего народа перед другими народами (Иер. 50:34; 51:36); в древнем иудаизме милость Божья или заслуги Израиля защищали его на суде перед Богом. Иисус по своей природе — Защитник, в силу Своего положения, Своей праведности и Своих деяний (ст. 2). 2:2. «Умилостивление» — "искупление, путь примирения с Богом, призванный удовлетворить Его «гнев», вызванный нарушением Его предписаний; это указывает на жертвы, приносившиеся во имя искупления в Ветхом Завете. В иудаизме жертвоприношение в День искупления касалось только Израиля; но жертва Иисуса была принесена не только за христиан, но даже и за тех, кто был врагом Бога, оставляя их, тем самым, без оправдания.

Следовательно, Христос - судья, когда сидит, ходатай - когда стоит. Поистине, Он судья для иудеев и ходатай для христиан. С одной стороны, стоя перед Отцом христиан, пусть и совершающих грех, Он испрашивает их оправдания. С другой стороны, Он сидит с Отцом фарисеев, преследующих христиан, проклиная их грехи. Гневный, Он беспощадно карает одних и, заступающийся, нежно милует других.

Дети, или, точнее, деточки, детки, мои: это нежное, глубоко задушевное обращение апостола к своим любимым духовным чадам, которое, как видно из Евангелия, иногда в особенных случаях обращал к Своим ученикам Сам Христос (Ин. 13:33; Ин. 21:5), как особенно выразительное и трогательное. — Сие пишу вам: то есть то, что выше, в первой главе сего послания, излагал апостол о хождении во свете, о общении с Богом, об очищении грехов кровию Христовою. — Пишу, чтобы внушить вам не потворство греху, а отвращение от него, чтобы вы не согрешали. Кто говорит, что он не грешит, тот обманывает себя (1 Ин. 2:8) и Бога (1 Ин. 2:10), но вы не должны согрешать — в том смысле, чтобы не потворствовать греху. Грешить стало прирожденным свойством человеческой природы после падения человека, но поддаваться греху с желанием грешить не должно; другое дело — немощь естества, другое дело — стремление грешить, желание греха; вы не должны грешить с желанием грешить, и я пишу вам, чтобы вы не согрешали; а если бы кто согрешил, то мы имеем Ходатая и проч.: должно стремиться быть чистым от греха, но совершенно не грешить невозможно; и старающиеся не грешить, по немощи естества, впадают во грех. Чрез таковое падение может приключиться такое малодушие иногда, что могут впадать даже в отчаяние. Апостол говорит, что если кто, при всем старании не грешить, по немощи естества впадает в грех, тот в самом падении не должен падать духом, не должен думать, будто спасение уже для него невозможно или безнадежно и он погиб. Нет, благость Божия так велика или, лучше сказать, беспредельна, что согрешающему дала полную возможность изгладить соделанный грех, или грехи, чрез Ходатая пред Богом — Иисуса Христа, Праведника. — «Апостол, зная, что природа наша непостоянна и греховна, что влечение к злу мы всегда носим в себе, что завистник диавол препятствует своими ковами спасению нашему, что посему и примирившиеся уже с Богом чрез исповедь, если живут невнимательно, не избежат греха, внушает теперь, что если бы мы и пали после прощения грехов наших, то не должны отчаиваться. Ибо если обратимся, то можем и опять получить спасение чрез посредничество Господа Иисуса Христа, потому что Он, ходатайствуя о нас пред Отцом, умилостивит за грехи наши, и не только за наши, но и за грехи всего мира» (Феофилакт). — Имеем Ходатая пред Богом: ходатай значит защитник, или заступник, на суде. Пред правдой Божией весь мир грешен и подлежит суду и наказанию. Единородный Сын Божий, по изволению Отца, принял на Себя плоть человеческую, чтобы в естестве нашем принести умилостивительную жертву правде Божией за грехи всего человечества, или искупить весь род человеческий от греха, проклятия и смерти и воссоединить с Богом, смертию поправ смерть, и излиянною на кресте кровию очистить природу человеческую от скверны греха. Как Искупитель от греха человечества всего, Он стал вместе с сим и Ходатаем, или Защитником искупленного человека пред судом правды Божией, по ходатайству Которого грех снимается с человека, и он является пред судом Божиим оправданным и чистым от греха, и прирожденного, и произвольного. В этом смысле Он и называется Ходатаем всех, или за всех, пред Богом, Ходатаем Бога и человеков (1 Тим. 2:5). — «Иисуса Христа он (апостол) называет Ходатаем за нас, умоляющим, или уговаривающим, Отца. Это сказано человекообразно и с особенною целию, как и следующие слова: Сын не может ничего творить Сам от Себя (Ин. 5:19). Последнее сказано для того, чтобы не сочли Его богопротивником. А что и Сын имеет власть отпущать грехи, это Он показал на расслабленном (Мф. 9:6). Также когда дал ученикам власть отпущать грехи, ясно показал, что Он дает такое право самовластно. Но апостол, как мы сказали, говорит так теперь с особенною целию, именно чтобы показать, что Сын имеет одно естество и одну силу со Отцом и что действия одного из трех пресвятых Лиц общи и прочим Лицам» (Феофилакт). Словом ходатаи, которое приложено здесь к Иисусу Христу, переведено в Иоанновом Евангелии слово утешитель, коим наименовал Сам Господь Святого Духа — третье Лицо Святой Троицы (Ин. 14:16, 26; Ин. 15:26; Ин. 16:7 и прим.), то есть и Христос, и Дух Святой в Евангелии Иоанновом и в Первом послании называются одним и тем же именем Утешителя, или Ходатая. Подобным образом у святого апостола Павла представляются ходатайствующими пред Отцом за людей и Господь Иисус Христос, и Дух Святой (Рим. 8:26—27, 34). Христос — Ходатай за людей, как за них принесший Богу Отцу умилостивительную жертву; и Дух Святой — Ходатай, как усвояющий людям принесенную Христом жертву молитвами их. Христос — Утешитель, утешающий искупленных им верующих людей Своим заступничеством пред судом правды Божией; и Дух Святой — Утешитель, утешающий молитвою плачущих и скорбящих о грехах. И Тот, и Другой — ходатаи, заступники, защитники и утешители людей, почему и называет Себя и Духа Святого Сам Христос сим словом (Ин. 14:16), и святой апостол Павел в подобном же смысле называет Того и Другого (Рим. 8:26—27, 34). — Праведника: совершенно праведного и единственно праведного, Богочеловека. Только Сын Божий, Господь Иисус мог совершить искупление всего рода человеческого от греха, как Сам единый безгрешный и праведный, ибо только от безгрешного могла быть принята жертва за грехи человека и всего человечества. Как безгрешный праведник, Господь Иисус в качестве первосвященника принес умилостивительную жертву за грехи людей однажды навсегда и за всех и тем соделался ходатаем, или утешителем, всех и навсегда, что так сильно и определительно разъяснил святой апостол Павел, а особенно в послании к Евреям (см. особенно Евр. 7:24—27).

Каким же образом ходатай Иисус мог бы стать умилостивлением и примирительной жертвой, если не без силы Божией, нисходящей в души верующих при содействии Иисуса и устраняющей нашу немощь?
*** Рассмотрим, не различный ли смысл соединяется со словом paraklhtoz в приложении к Спасителю и в приложении к Святому Духу (См. Ин. 14:26-27)? В отношении к Спасителю paraklhtoz означает ходатай, так как по-гречески paraklhtoz означает то и другое: и ходатая, и утешителя. Действительно, последующее изречение Он есть умилостивление за грехи наши (1 Ин. 2:2), по-видимому, дает основание понимать имя paraklhtoz по отношению к Спасителю в значении ходатая, ибо Он, говорится, умоляет Отца за наши грехи. В отношении же к Святому Духу имя paraklhtoz нужно понимать в том смысле, что Он дает утешение душам, которым открывает разумение духовного знания.

Но если всеобщая греховность есть факт, отрицать который не только нет возможности, в виду его принудительной очевидности, но даже было бы роковым для нашего христианского состояния, то не ослабляется ли этим сила гибельности греха? Грех – явление неизбежное, так утверждает сам Апостол, – а следовательно оправдываемое. Таким образом, вместо одной крайности – полного отрицания греховности – явилась бы другая – сознательное оправдание греха, как неизбежного следствия присущей человеку греховности. Еще более возможным представляется следующий вывод из сказанного Апостолом: если кровь Иисуса Христа очищает от всякого греха, и со стороны человека требуется только исповедание грехов, за которым непременно следует их прощение и очищение от всякой неправды, т. е. общение с Богом восстановляется, то всегда можно быть уверенным в спасении, стоит только исповедовать грехи. Отсюда может возникнуть легкое отношение ко греху, как вещи совершенно незначительной: можно грешить и в то же время быть в общении с Богом. Как в том, так и в другом случае результат получается один и тот же. Только не зная ветхого человека, можно не предвидеть тех ухищрений, при помощи которых он постарается остаться при своем прежнем направлении и деятельности, подыскав для них законную основу в самой апостольской проповеди. Разительный пример этого представляет извращение слов Апостола Павла: идеже у множила грех, преисбыточества благодать (Рим. V:20, ср. VI, 1). Апостол видит, что подобный оборот дела представляет собою не менее печальное явление, чем и обличенное им самообольщение. В виду этого он с особенною нежностью любвеобильного отца предостерегает своих деток от угрожающей опасности и обращает их внимание на то, что все сказанное им в I, 5–10 имеет своею целью отвратить их от греха: τεκνία μοῦ, ταῦτα γράφω ὑμῖν, ἵνα μὴ ἁμάρτητε. Уменьшите явное τεκνία и genitiv. μοῦ усиливают тон нежной любви и задушевности речи. Такое обращение у Апостола Павла (Галат. 4:19) основывается на том, что он духовно родил читателей своих посланий и продолжает болеть муками рождения, пока не изобразится в них Христос; у Апостола Иоанна оно является совершенно обычным и частым (II, 12. 28; III, 7. 18; IV, 4; V, 21) и, кроме того основания, оно естественно вытекало из отношения почтенного старца к младшему поколению. Апостол Иоанн рассматривает церковь, как семейство, в котором все – братья между собою, но в котором старшие стоят в отеческих отношениях к младшим603. И кому приличнее было называть всех именем τεκνία, как не старцу Апостолу, быть может превосходившему возрастом всех читателей послания? Он часто употребляет это обращение, как выражение нежной отеческой любви к христианам, усвоив его из бесед возлюбленного Учителя (cp. Ин. 13:33; 21:5). Это обращение не указывает на начало нового отдела в речи Апостола, а просто привлекает особенное внимание читателей к непосредственно следующим за этим словам. Замечательно то, что Апостол здесь уже отделяет себя от читателей – γράφω ὑμῖν – и этим оттеняет свое апостольское звание в отличие от воспринимающих его благовестие, которые могут не точно попять сказанное им. Отсюда иταῦτα имеет более ограниченный объем, чем в I, 4, указывая на I, 5–10. Все доселе сказанное Апостолом имеет не тот смысл, какой склонен усвоить ему омраченный господством тьмы ум человека от мира сего, но ταῦτα γράφω ὑμῖν, – говорит Апостол, – ἵνα μὴ ἁμάρτητε – чтобы вы не согрешали. Цель всего апостольского благовестия привести верующих в общение с Богом; не иная цель и написанного Апостолом. Цель эта остается во всей своей решительности, несмотря на то, что и в христианине остается греховность, и греховные деяния повторяются. Conjunctiv. Aoristi указывает что Апостол имеет в виду не общее и обычное греховное состояние, – тогда стояло бы conjnnct. praesentis (ср. Ин. 4:34), – но отдельные греховные акты, которые легче всего считать незначительными и не замечать их противоречия с званием христианина. Ἵνα cura aoristo вместе с выражением цели дает оттенок увещания, просьбы604. И действительно, вся речь Апостола направлена к тому, что христианин должен признавать греховное, как греховное; только под этим условием возможно прощение грехов и очищение от всякой неправды, т. е. возможно общение с Богом, Который есть свет. Признание греха и господства его должно пробудить христианина от нравственного усыпления, проистекающего из гордой самоуверенности в своем безгрешном состоянии. Открытая исповедь должна представить грех во всей его богопротивности и его господство как гибельное для христианского состояния; отсюда сознание потребности в прощении грехов, очищении и освящении зараженной грехом природы. В этом сознании в свою очередь должно постоянно возбуждаться и поддерживаться деятельное стремление к скорейшему и совершенному отрешению от грехов, к нравственному усовершенствованию до степени богоподобия. Только в таком случае исповедание заключает в себе нравственную силу и сопровождается указанными результатами. Такова цель Апостола. Но кто довольствуется тем, что признает грех только как неизбежное явление, за которое он не ответствен пред Богом, или же смотрит на него, как на явление не так уже опасное для его христианского благосостояния, тот, очевидно, не познал греха в его греховной силе, не взвесил всей гибельности его совершения: в нем еще нет света истины. Но если, с одной стороны, представляется возможным указанное извращение слов Апостола, то, с другой, не может быть недостатка и в таких христианах, которые глубоко проникают в смысл апостольской речи, всем сердцем принимают и стараются осуществить в своей жизни требование Апостола. Они признают и исповедовать свои грехи и одушевлены желанием совершенно покончить со всем греховным; но на этом пути с каждым шагом все более убеждаются, что требование совершенной святости невыполнимо, ибо достигнутое общение с Богом снова и снова нарушается греховными деяниями и помышлениями. Необходимо принять во внимание и то, что чем больше усердия к постоянному освящению, тем нежнее делается христианская совесть, тем более чутко и болезненно отзывается она на малейшее прикосновение зла, на самое, по-видимому, незначительное противоречие с нравственным законом. Правда, в этом лежит постоянное побуждение к дальнейшему нравственному усовершенствованию; но в нем же и источник нравственных страданий, могущих внушать отчаяние. К таким Апостол спешит со словом утешения и ободрения, указывая разрешение такого кажущегося непримиримым противоречия в христианском сознании возможности достигнуть прощения грехов: καὶ ἐὰν τις ἁμάρτῃ, παράκλητον ἔχομεν πρὸς τὸν Πατέρα, Ἰησοῦν Χριστὸν δίκαιον. Если кто, при всем старании не грешить, по немощи естества совершает грех, тот не должен падать духом, не должен думать, будто спасение для него уже невозможно. «Апостол, зная, что природа наша непостоянна и греховна, что влечение ко злу мы всегда носим в себе, что завистник – диавол препятствует своими ковами спасению нашему, что посему и примирившиеся уже с Богом чрез исповедь, если живут невнимательно, не избежать греха, внушает теперь, что если бы мы пали после прощения грехов наших, то не должно отчаиваться. Ибо если обратимся, то можем опять получить спасение чрез посредничество Господа Иисуса Христа; потому что Он, ходатайствуя о нас пред Отцем, умилостивит за грехи наши».... (Феофилакт). Эта часть стиха представляет самостоятельное предложение, не зависящее от γράφωὑμῖν и ἵνα и продолжает развитие мысли Апостола о средствах к примирению факта греховности человека с безусловным требованием хождения во свете. Καίне равняется δὲ (sed в Vulg.), но простая связка, обычно употребляемая Апостолом Иоанном для соединения сочиненных предложений. Ἐάν указывает на объективную возможность согрешения, которая при данных условиях может осуществиться. Апостол изменяет личную форму речи (перв. лиц. мн. ч. или един.) в неопределенное τὶς; но дальнейшее ἔχομεν показывает, что по своему содержанию это τὶς равно прежнему ἡμεῖς, обнимающему Апостола и читателей; оно только резче обозначает всеобщность высказываемого положения. Ἅμαρτάνειν, очевидно, имеет такое же значение греховных актов, как и в предыдущем предложении (в противном случае глагол был бы поставлен в форме praesentis, как в III. 6. 8; V, 18). Аорист обозначает греховное дело, как совершенное в определенный момент прошлого: оно составляет часть личной истории согрешившего. Но вся сила этой половины стиха лежит в дальнейших словах: παράκλητον ἔχομεν πρὸς τὸν Πατέρα, Ἰησοῦν Χριστὸν δίκαιον. Παράκλητος обозначает собственно человека, призванного на помощь, в частности для ведения дела на суде; отсюда παράκλητος – поверенный, адвокат, causae patronus, который выступает в пользу кого-либо пред представителями закона или имеющими власть, как заместитель своего доверителя605, и, наконец, в дальнейшем – ходатай, заступник. В последнем случае строго правовая точка зрения отходит на второй план, уступая место воздействию на чувство гуманности, милосердия, сострадания. Это последнее значение слова παράκλητος приличнее всего и в данном месте в отношении к Иисусу Христу. Он наш Ходатай пред Отцем, Который судит нас за грехи наши; но Он защищает наше дело не потому только, что мы согрешили, но и потому, что мы искренно исповедали свою виду. Для того, кто нераскаянно пребывает во грехе, Христос не бывает личным παράκλητος606. Тесная связь παράκλητος с последующим ἱλασμός и с предшествующим ἀφΐέναι и καθαρίζειν показывает, что взору Апостола предносился образ израильского первосвященника, который в день очищения являлся пред лице Бога во святое святых и ходатайствовал за весь народ. Поэтому в рассматриваемых словах Апостола нужно видеть не иной смысл, как и в Рим. 8:34; Евр. 8:25; Евр. 9:24. Ходатайство есть часть первосвященнического дела и служения Иисуса Христа607. Всякое ходатайство слагается из трех моментов: 1) делается представление судье, каким образом можно удовлетворить правосудию, не осуждая обвиняемого; 2) приносится искренняя просьба обвиненного, и 3) наконец, все это подкрепляется собственным ходатайством защитника. Так и Иисус Христос ходатайствует за нас, когда Он приносит собственную кровь, как очистительную и умилостивительную жертву за наши грехи; затем следует наше искреннее исповедание грехов с молитвою о прощении их и, наконец, бывает собственное ходатайство Иисуса Христа чред Отцем. Иисус Христос, умерший за нас и сидящий одесную Отца, с молитвою кающегося грешника приносит и Свое ходатайство (cp. Ин. 16:23), помогая постепенному освящению в непрерывном общении с Отцем. В таком ходатае нуждаемся все мы, и все мы имеем его (ἔχομεν) в лице Иисуса Христа. Деятельность нашего ходатая постоянная, ибо Он исполняет Свое дело всякий раз, когда в этом есть нужда, всякий раз, когда мы согрешаем (praes, ἐχομεν). Но Его деятельность, как Ходатая, простирается только на тех, которые чрез веру в Него стоят в общении с Богом, примирены с Ним, соделались детьми Божиими, и только вследствие новых грехов, грозящих разрушить это общение, нуждаются в ходатайстве Спасителя. Поэтому Апостол далее говорит не πρὸς τὸν Θεόν, ноπρὸς τὸν Πατέρα: Отцем Бог называется не в отношении к Иисусу Христу, но в отношении к тем, за кого Господь ходатайствует. Вследствие этого утешение Апостола получает тем большую силу, так как он свидетельствует, что хотя мы согрешили, однако, при исповедании грехов и заступничестве Иисуса Христа, благодатное общение с Богом не нарушилось: мы продолжаем быть детьми Божиими. Πρὸς τὸν Πατέρα (cp. I, 2; Ин. 1:1) – не просто у Отца или в присутствии Отца, но в постоянном обращении к Отцу. Таким образом, мы имеем Ходатая, Который, будучи от нас (παρά), имеет обращенным Свое лицо к Отцу (πρός) и соединяет нас со Святейшим. Это отношение Его к Богу и к людям Апостол выражает в имени Ἰησοῦν Χριστον. В этом имени прежде всего особенно оттеняется Его воплощение, вследствие которого Он сделался родственным нам: Он воспринял нашу природу, знают все ее потребности, испытал ее борьбу и искушения, почему, как Сам Он претерпел, быв искушен, то может и искушаемым помочь (Евр. 2:18). По этой стороне Он носит имя Ἰησοῦς. К нему Апостол присоединяет неὁ Yἱὸς τοῦ Θεοῦ, но Χριστός, так как речь идет о мессианском служении Иисуса, в силу которого Он является и нашим ходатаем, и умилостивлением за наши грехи (2 ст.). Но несомненно, что у Апостола Иоанна, пак увидим ниже, с понятием Χριστός неразрывно мыслится и понятие ὁ Yἱος τοῦ Θεοῦ. Следовательно, за нас ходатайствует воплотившийся Сын Божий, истинный Христос; такому Ходатаю христианин может довериться безусловно. В нашем Ходатае есть еще одно важное преимущество, которого не достает ни одному человеческому ходатаю и на котором основывается действительность Его заступничества: Он есть δίκαιος. На этом слове Апостол полагает особенную силу, как отмечающем характерную черту в Иисусе Христе, особенно важную в Нем, как Ходатае, и потому ин в каком случае нельзя ослабить силы выражения таким переводом: мы имеем верного заступника пред Отцем, Иисуса Христа608. Отсутствие члена оттеняет идею, заключающуюся в δίκαιος, в ее абсолютном значении, а не только как определение лица, к которому оно приложено. Δίκαιος должно понимать в строго буквальном, по в то же время высочайшем и безусловном значении: праведен тот, кто таков, каким он должен быть, кто отвечает своему нравственному назначению, поэтому совершенно согласен с законом Божиим и ни в чем не преступил его (ср. Притч. 12:25; Исх. 18:21; Ис. 61:8; Ис. 57:1; Притч. 20:8; Притч. 30:12)609. Только как таковой, как в совершенстве исполнивший волю Божию, незапятнанный, в котором святой первообраз человечества представляется осуществленным, и признанно таковым со стороны Самого Бога, Он может ходатайствовать за грешников пред Отцем Небесным (ср. Евр. 7:26-27; 1 Пет. 3:18). Он в действительности исполнил то, что первосвященник, который должен был молиться и о своих грехах, сам нуждаясь в ходатае, исполнял прообразовательно (Евр. 7:26-27). Поэтому в праведности нашего Ходатая лежит залог того, что Он может предстать пред лицем Отца и постоянно находиться пред Ним и что, далее, Его ходатайство за нас благоугодно Богу (ср. Иак. 5:16). Посему в том, что Христос есть δίκαιος, в Своей жизни на земле осуществивший в совершенстве и навсегда праведность, требуемую божественным законом, и продолжает быть праведным в своем прославленном состоянии, Его праведность является постоянным ходатайством за все греховное, которым еще одержимы некупленные Им и стоящие с Ним в живом общении. В этой связи с Ним они предстают взору Отца, и в этом лежит ругательство за то, что и они в силу этого единения с Ним, некогда будут совершенно очищены от грехов и совершенно будут подобны Тому, на Которого и теперь, отвращаясь от греха, они обращают взор веры; будут святы, как Он свят (ср. Рим. 8:34; Евр. 9 сл.). Апостол ничего не говорит об образе ходатайства Иисуса Христа, и для каких-либо предположений нет никакого основания. Нам остается отметить главные моменты в представлении Апостола об этой деятельности. 1) nbsp;Παράκλητος есть Иисус Христос, следовательно, не только по своей божественной и не только по своей человеческой природе, но Господь в Его богочеловеческой личности – истинный Мессия. 2) Цель этого ходатайства-примирение людей с Богом чрез кровь Иисуса Христа, Сына Божия. 3) Ходатайство Иисуса Христа простирается на ходящих во свете, но еще согрешающих верующих; и 4) есть реальная деятельность, в которой Он ходатайствует за нас пред Отцем: Иисус Христос и ныне ходатайствует, как живой Христос, лично продолжающий действовать в Своем деле, а не одною неисчерпаемою силой раз совершенного Им дела; Он Сам прилагает к «Своим» силу того дела, которое Он совершил.

Желая предотвратить возможность перетолкования изложенного в 1 Ин. 1:5-10 учения, св. Иоанн Богослов с отеческою трогательностью выразительно напоминает читателям, что написанное им в этих стихах отнюдь не может служить оправданием легкого отношения ко греху и его многоразличным проявлениям, напротив: целью там сказанного является отвращение читателей и христиан вообще от греха: сие пишу вам, да не согрешаете. Но вместе с тем для людей особенно чуткой совести, искренно ищущих свободы от греха и истинного христианского совершенства, но глубоко сознающих греховность человеческой природы, Апостол присоединяет и ободрение в вере во всесильное ходатайство Господа Иисуса Христа, великого и вечного Ходатая (aduocatum) за человечество пред Богом Отцом (ср. 1 Тим. 2:5).

Апостол, зная, что природа наша непостоянна и греховна, что влечение к злу мы всегда носим в себе, что завистник диавол препятствует своими ковами спасению нашему, что посему и примирившиеся уже с Богом чрез исповедь, если живут невнимательно, не избегнут греха, внушает теперь, что если мы и пали после прощения грехов наших, то не должны отчаиваться. Ибо если обратимся, то можем и опять получить спасение чрез посредничество Господа Иисуса Христа, потому что Он, ходатайствуя о нас пред Отцом, умилостивит за грехи наши, и не только за наши, но и за грехи всего мира.

Апостол называет нашим заступником Того, Кто молит за нас Отца или ходатайствует перед Ним. Сказано же это скорее в соответствии с человеческими представлениями или ради домостроительства, как и в Евангелии: Сын ничего не может делать Сам от Себя (Ин. 5:19). Ведь говорит Он это для того, чтобы Его не считали равным Богу, поскольку на расслабленном¹ Он показал, что Сын имеет власть отпускать грехи. Дав же и ученикам власть прощать грехи², Он показал, что наделяет ею самовластно.