Однажды Господь Иисус Христос был на пути из Иудеи в Галилею. Между этими двумя землями (в Иудее — Иерусалим, в Галилее — Назарет) лежала Самарянская земля, где некогда жил праотец Иаков и сын его Иосиф Прекрасный. Господь шёл через эти места. С давних пор их жители были в ужасной религиозной вражде с иудеями. Она доходила до того, что назвать иудея самарянином означало нанести ему самое тяжёлое оскорбление. Даже воду пить из колодцев самарян иудеям нельзя было, это считалось великим грехом. Сам Спаситель как-то сказал ученикам: «На путь языческий не ходите и в город Самарянский не входите» (Ин. 4,5). Однако, утомлённый ходьбой в знойный полдень — рассказывает сегодняшнее евангельское чтение — Иисус Христос останавливается у самарянского колодца и просит женщину-самарянку, пришедшую к колодцу с водоносом, дать Ему напиться. С нею, из племени так враждовавшего с избранным народом Божиим, Он вступает в беседу. И ей, имевшей пять мужей и шестого, который, как и те пять, не был ей настоящим мужем (Мф. 10,18), открывает, что Он Христос. Он говорит с ней о Боге, о вере, о поклонении Богу в духе и истине, о чудесных дарах Божиих, делающих людей причастниками Божественной жизни. И подошедшие к ним ученики Христа слушают слова беседы, поражённые не только тем, что слышат, но не менее того и самим фактом беседы Господа Иисуса Христа с такой женщиной (Ин.4,27). Дошедшие до нас в Евангелии слова Спасителя имеют не временное, а вечное, универсальное значение, и каждому времени по-новому открывается их непреходящий смысл. Такова и беседа с самарянкой. Но кроме того, вечного смысла полны и запечатлённые в евангельском рассказе обстоятельства этой беседы. Слово вселенского благовестия Христова обращено ко всем и повсюду. В то время иудеи считали, что они знают, какому Богу они поклоняются так, как мы теперь знаем, Кому поклоняемся. А самаряне были ищущими Бога, но не знали, кому поклоняются. К нам, знающим, Кому и чему мы поклоняемся (Ин.4,22), к современным в этом смысле «иудеям», и к тем, кто добросовестно ищет на своих жизненных путях Истину, безусловно достойную поклонения, к современным в этом смысле «самарянам», обращено и каждое слово Евангелия, и каждое слово беседы Господа Иисуса Христа с женой-самарянкой, так же как и смысл тех обстоятельств, в которых происходило благовестие Спасителя у кладезя Иаковля. И как некогда ученики Христовы с удивлением слушали Спасителя у колодца Иаковлева, так слушаем Его и мы сегодня, всем сердцем и умом стремясь проникнуть в смысл Его учения и поучения. Начинается оно словами о живой воде, текущей в жизнь вечную (Ин.4,10-15). Не о той, которую можно почерпнуть в любом колодце и на время утолить жажду, а о той, которую даёт Господь, о той, которая соделывается в жаждущем — и «иудее», и «самарянине» — источником, утоляющим навсегда так, что пьющий её уже не возжаждет вовек (Ин.4,14). Что же это за вода, братья и сёстры? Душа современного человека прошла через бесчисленные испытания и противоречия, через сомнения и соблазны, без конца её терзавшие и терзающие. Наша душа во многом уже не та, как у людей того времени, к которой непосредственно обращался и Сам Спаситель, и Его ученики две тысячи лет тому назад. Но и она, несмотря на все пережитые разочарования, так же, как тысячи лет тому назад, ищет совершенного добра. Жадно ищет в себе и над собой такую силу, для которой не страшны никакие страдания, происходящие от зла, которая могла бы избавить нас от зла и победить даже самую смерть. Вот об этой силе и говорит Христос женщине-самарянке. Он называет её образно живой водой, текущей в жизнь вечную. Ею преображается жизнь, ею преодолевается зло, в котором лежит мир. Ею побеждается даже смерть. Она даётся волей Отца (2 Тим.1,8-9) через Сына (Рим.5,15,21; 1 Кор.1,4), в Св.Духе (Тит.3,5). Мы её называем теперь силой Божественной благодати. Она есть Божие свойство. Она не сотворена, она пребывает от вечности и поэтому, подаваемая людям и действуя в них, вводит людей в вечность. Так как она от Бога и всегда — в Боге, то имеющий её в себе ею соединяется с Богом. Подаётся же она человеку как чистый дар Божий, как дар Божественной любви к людям (Рим. 3,24; 11,6). Мы знаем, что Бог соделался человеком ради дарования этой силы нам. Принял крестную муку и прошёл страшное тридневие смерти для этого же. О Божественной, спасительной благодати Господь говорил: «Вы примете силу, когда сойдет на вас Дух Святый» (Деян.1,8). И когда предварял учеников на Тайной Вечере, говорил: «Лучше для вас, чтобы Я пошёл: ибо, если Я не пойду, Утешитель не придёт к вам; а если пойду, то пошлю Его к вам» (Ин.16,7). Утешитель — Дух Святый со всей своей благодатною силой. И всё христианство, в сущности, есть не что иное, как приобретение, как стремление стяжать эту силу. Разве только с помощью благодати мы можем справиться со злом, а не иначе? Да, так. Почему же мы так «прилежим» злу, по выражению апостола Павла, что даже когда хотим делать доброе, делаем злое, которого совсем не хотим, от которого даже отвращаемся? (Рим. 7,19-21) Потому что таково зло, по нашему его пониманию. Зла Бог не сотворил. Зла нет в природе самой по себе. В самом по себе естественном порядке вещей дурного нет ничего. Зло происходит не от природы и не из природы. Потому-то одни только природные силы, одно только естественное, со злом и не может справиться и никогда не справится. Злу должна противостоять сила, также происходящая не из природы. Откуда же? В природе или в естественном порядке вещей всё подчинено строгой закономерности, всё — под законом. Не знает же такой подчинённости определенным законам свобода. Так, природа и свобода оказываются разными действительностями. И мы, христиане, утверждаем, что тайна зла, как и тайна добра, есть тайна свободы. Зло, как и добро, происходит не из природы, а из свободы и связано не с природой, а со свободой. Поэтому преодолевается, побеждается зло, как и осуществляется добро, силой, происходящей не из природы, а из свободы. Эта сила есть Божия любовь, которой стала свобода Сына Божия и Сына Человеческого в Боговоплощении, потом — на Голгофе. Она вся — из свободы. Она — сама свобода, так как никто и ничто не могло принудить Бога к вочеловечению и ко всему, что вольно Он принял на Себя и нёс в своём Богочеловечестве. И так как любовь Божия, которую мы зовём Божественной благодатью — из свободы и в сущности своей есть свобода, то и нашу человеческую свободу, испорченную нами, она изнутри просвещает и освящает, хотя и нисколько её не насилует. Она превращает и нашу свободу в любовь, подобную той, которой любил мир и людей Господь Иисус Христос. И так как любовь рождает добро, так как любовь есть источник одного только добра, то таким образом она освобождает, спасает нас от зла! Наша свобода, просвещённая и освящённая благодатью, соделывается любовью, которая родит одно только доброе, а не плохое, только добро. Недаром же Церковь отождествляет благодать с бисером и с сокровищем из евангельских притч, ради приобретения которых Спаситель предлагал жертвовать всем. Святые отцы стяжание благодатной силы считали целью христианской жизни. Об этом особенно ясно учили св.Антоний Великий, св.Макарий Египетский, св.Симеон Новый Богослов, позже — святой Григорий Палама, а у нас — св.Серафим Саровский. Такова текущая в жизнь вечную живая вода, о которой говорил женщине-самарянке Господь Иисус Христос. Мы слушаем сегодня Его слова вместе с женой-самарянкой, вместе с Его святыми учениками, с сонмом праведников, угодивших Богу жизнью, и с теми, кто шёл к Нему, падая и изнемогая под бременем своих грехов, но шёл к Нему, потому что свободно хотел быть с Ним, жаждал напиться от Него воды, текущей в жизнь вечную. С ними со всеми стоим у кладезя Иаковлева и мы с вами, братья и сёстры, с сердцем, открытым Господу и жаждущим напиться от Его живоносной воды — благодати Божией. Откроем же свои сердца ещё шире, распахнём души наши навстречу силе спасительной, животворящей Божественной благодати — живой воды. С нею в каждое человеческое сердце и «иудея», и «самарянина», в каждую человеческую судьбу вливается самое нужное для каждого из нас, самое всем нам дорогое: правда, мир и радость о Духе Святе. Так как ею и только ею люди находят Царствие Божие в себе, вокруг себя и над собой. Аминь.
