Евангелие от Луки 12 глава 50 стих

+++Горский А. В. прот. История Евангельская и Церкви Апостольской. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1902. С. 158++

133.Вот сколь велико снисхождение Господа! Он свидетельствует о Своем горячем желании влить в нас благочестие и довести нас до совершенства, ускорив Свои страдания за нас. Не имея в Себе причины для боли, Он болезновал из-за наших горестей незадолго до смерти скорбел — не от страха перед собственной смертью, но из-за отсрочки нашего искупления: И как Я томлюсь, как сие совершится! (Лк. 12:50). Кто томится, пока что-то совершится, тот уверен в совершении. Но и в другом месте Он говорит: Печальна душа Моя до смерти (Мк. 14:34). Не из-за смерти, но до смерти печалится Господь, Его печалит не страх смерти, но Его телесное естество и чувства. Восприняв тело, Он должен был подвергнуться всему, что связано с телом: испытывать голод, жажду, тоску, печаль; а божественная природа не может претерпевать изменения душевных состояний. Господь также показал, что во время страстей смерть тела избавляет от тревог и печалей, а не увеличивает боль.

Существует не одно крещение. Одно крещение здесь преподает Церковь посредством воды и Святого Духа, так должны быть крещены оглашенные. Бывает и другое крещение, о котором говорит Господь Иисус: Крещением должен Я креститься (Лк. 12:50), о котором вы не знаете. Он, конечно, уже был крещен в Иордане, как ясно из предыдущего повествования, однако речь идет о крещении страдания, в котором каждый также очищается собственной кровью. Также еще есть крещение в преддверии рая, которого прежде не было. Но после того как грешник был изгнан, появился поставленный Богом огненный меч, которого прежде не было, когда не было греха. Начинается грех, и появляется крещение, которым очищаются все, кто желал возвратиться в рай, чтобы, возвратясь, они сказали: Мы прошли через огонь и воду (Пс. 65:12). 

Иносказательное изречение о крещении (50) все толкователи понимают согласно, разумея под крещением страдания, которыя должен был претерпеть И. Христос для искупления мира (ср. Мф. 20:22). Но изречение об огне (49) понимают различно: одни толкователи, мысля огонь, как символ очищения, видят здесь предсказание о ниспослании И. Христом на верующих огня Духа Святаго. Тогда связь с последующим будет такая: огонь пришел Я низвесть на землю и как желал бы, чтобы он уже возгорелся! Но прежде крещением Я должен креститься... Точно так же и вам, верующим в Меня, престоигь не блаженство на земле за веру в Меня, но гонения, и даже от самых близких, кровных родных своих. Другие толкователи видят в огне символ ненависти, раздоров и борьбы между Людьми, и стихи 51—53 считают прямым раскрытием этого образнаго. изречения. Смысл этих последних стихов здесь тот же, что и Мф. 10:34—36 (см. § 48)..

Но так как этому должна предшествовать крестная смерть Самого Христа, и этой смертью Он должен как бы креститься (не в покаяние или прощение грехов, в которых, будучи безгрешным, не нуждался, а в воскресение из мертвых), и так как огонь любви мог воспламениться не раньше этого крещения, то Он сказал: Крещением должен Я креститься; и как Я томлюсь, пока сие совершится! Как Я хочу, чтобы это скорее совершилось!

Томление, напряженное мучительное ожидание крестной смерти охватывает душу Христа. Именно об этих переживаниях говорят Его слова: «Крещением, должен Я креститься; и как Я томлюсь, пока сие совершится!» Как понимать это необычное для нашего слуха сравнение крещения со смертью? Хотя многим, наверное, памятны слова апостола Павла, читаемые во время таинства крещения: «Веемы, крестившиеся во Христа Иисуса, в смерть Его крестились... Мы погреблись с Ним крещением в смерть» (Рим. 6:3-4). Дело в том, что само слово «крестить», означающее погружать в воду, могло часто означать «топить». Так, например, это слово употреблялось по отношению к кораблю, затонувшему в море. А слово «крещение» (βάπτισμα), погружение, соответственно, могло означать «утопление», «смерть в воде» (напомню, что в библейской символике вода часто означает стихию смерти, хаоса). Человек, который крестился, умирал для этой жизни, чтобы, выходя из воды, как бы воскресать к жизни новой. Это было понятно абсолютно всем людям во времена Иисуса Христа. К сожалению, сегодня, принимая таинство крещения, мало кто об этом задумывается.

Так вот, когда Иисус говорил о предстоящем Ему крещении, Он говорил о своей крестной смерти. Но она будет и началом нового века, века воскресения Христова, которое поставит перед людьми выбор - за или против. Это и будет начало разгоревшегося огня и разделения.

Тут речь иносказательная. Огонь в Свящ. писании изображает собою бедствия, потрясения, перевороты (Пс. 76:12. Ис. 43:2). Здесь Господь им изображает более частные бедствия, т. е. семейные раздоры и разногласия, как это видно из дальнейших слов Его (ст. 51 и дал). Слова: огня приидох воврещи (низвести) на землю не значат, что И. Христос, Который есть мир наш (Еф. 2:14–16), пришел на землю для того, чтобы произвести раздоры и несогласия. Но это значит, что разделения среди людей необходимо должны произойти сами собой с пришествием Господа. Злоба людей, а не Он и Его Евангелие будут причиною сего. Св. Златоуст пишет: «И. Христос хотел, чтобы все люди были единомышленны в деле благочестия (религии), но как люди разделились, то и произошла брань. Хотя не Христос был причиною сего, но злоба человеческая; впрочем говорит, что Он Сам причиной сего. Такой образ выражения свойствен Писанию, ибо и в другом месте Писания сказано: дал им Бог очи, чтобы они не видели (Иез. 12:2). Так говорит и здесь.» У еванг. Матфея, вместо слова огонь, употреблено меч. Св. Златоусте при сем замечает: «не сказал И. Христос: Я пришел принести брань, но, что гораздо ужаснее, меч. Он хотел приучить слух Своих учеников к жестким словам, чтобы они не колебались в трудных обстоятельствах: теперь никто не скажет что Он убеждал их лестию, скрывая от них трудности.» И что хощу аще уже возгореся (и как желал бы Я, чтобы он – огонь – уже возгорелся)! Этими словами Господь как бы так говорит: Если уже неизбежно, чтобы пришествие Мое, основание Мною нового царства на земле и распространение Евангелия сопровождались бедствиями и переворотами, враждой и разделением между близкими, то пусть бы уже возгорался этот огонь, т. е. пусть скорее бы это все наступало! Господь не желает зла человечеству; но так как оно должно сопровождаться величайшем благодеянием и неизбежно, то Он желает, чтобы оно скорее наступило (Мих.). Крещением имам (Я должен) креститися и пр. Здесь речь – тоже иносказательная. Крещением здесь называет Господь, как названы и у еванг. Матфея (Мф. 20:22), страдания, которые Он должен принять, чтобы облагодетельствовать человечество, основав Свое спасительное царство. И како удержуся (и как Я томлюсь) дондеже скончаются (пока сие совершится)! И тут как бы так говорит Господь: «если неизбежны Мои страдания для спасения рода человеческого, то как бы желал Я, чтобы скорее наступили они! И как Я томлюсь в ожидании их!»

Образы крещения

Первое крещение было крещение потопом для истребления греха. Второе — крещение морем и облаком, ибо облако — символ Духа, а море — воды. Третье — крещение законом, ибо всякий нечистый омывался водою, очищал одежды и таким образом входил в стан. Четвертое — крещение Иоанна, бывшее предуго- товительным и приводившее кре- щаемых к покаянию, чтобы они уверовали во Христа. Я крещу вас, — говорит Иоанн, — в воде в покаяние, но Идущий за мною сильнее Меня; Он будет крестить вас Духом Святым и огнем (Мф 3:11).

Итак, Иоанн водою предочищал к принятию Духа. Пятое — крещение Господне, которым Он Сам крестился. И Он крестился не потому, чтобы Сам имел нужду в очищении, но для того, чтобы, усвоив Себе мое очищение, сокрушить в воде главы змиев (Пс 73:13), потопить грех и погребсти в воде всего ветхого Адама, освятить Крестителя, исполнить закон, открыть таинство Троицы, сделаться для нас образом и примером крещения.

И мы крестимся совершенным крещением Господним, то есть водою и Духом. Говорится еще, что Христос крестит огнем, ибо Он излил на святых апостолов благодать Духа в виде огненных языков, как говорит Сам Господь, что Иоанн крестил водою, а вы, через несколько дней после сего, будете крещены Духом Святым и огнем (Деян 1:5); или же по причине крещения, наказывающего будущим огнем. Шестое — есть крещение через покаяние и слезы, поистине многотрудное. Седьмое есть крещение кровью и мученичеством, каким ради нас крестился и Сам Христос, — как самое славное и блаженное, которое не оскверняется последующими сквернами. Восьмое и последнее — не спасительное, но истребляющее порок (ибо после него порок и грех уже не будут иметь силы) и наказывающее бесконечно.

Крещением названо здесь погружение в о бездну голгофских страданий, но такое крещение, названное в переносном смысле, не устраняет крещения (воднаго погружения) в собственном смысле: Мф. 3,16; Ин. 3:5. 23; Деян. 8:35-39; 10, 44—47.

Огонь проповеди о Христе

Крещением должен Я креститься; и как Я томлюсь, пока сие свершится! (Лк 12:50). Под Его крещением Он имеет в виду Свою смерть во плоти. Будучи томим этим, Он имеет в виду, что был печален и тревожен, пока это не свершилось. Что должно было произойти, когда это свершилось? Спасительная евангельская проповедь не могла быть провозглашена только в Иудее. Сравнивая ее с огнем, Он сказал: Огонь пришел Я низвесть на землю, и как желал бы, чтобы он уже возгорелся! {Лк 12:49). До заповеданного креста и Его воскресения из мертвых о Его заповедях и славе Его божественных чудес говорилось только в Иудее.

Второй привычной метафорой для катастрофы и суда был образ потопа. Вода также символизирует несчастье и смуту. Глагол «бапти́дзомай», первоначально означавший «погружаться в воду с головой», приобрел переносное значение «испытывать беды, гибнуть». О таком погружении в пучину бед говорится в Пс. 42:7 (41:8); Ис. 43:2; Мк. 10:39, а также в языческой литературе (Плутарх, Либаний). Особенно показателен Пс 69 (68).2, в первой строке которого Симмах¹ употребил этот глагол. Вероятно, такой образ погружения в гибельные воды навеян воспоминанием о потопе. День Суда сравнивается с потопом, который уничтожит с лица земли потомство Ноя (ср. 17:26-27; Мф. 24:37-39). Оба эти образа часто соединялись в Библии и стали привычными для людей (см. 2 Пет. 3:6-7; Сивиллины Оракулы, Кумранские тексты).

Иисус принес весть о наступлении Царства, и Его весть привела к суду и разделению среди людей. В подобной ситуации ученики побуждаются к верности и преданности – они были в центре предыдущих притч. Ведь им тоже предстоит погрузиться в пучину, в которой будет омыт Иисус (Мк. 10:38-39).

Ст. 49 -50 имели огромное количество толкований. Под огнем понимались вера учеников, святость, Святой Дух. Но все же подобное понимание маловероятно. Соединение двух, казалось бы, противоположных образов – потопа как суда над грешным человечеством и эсхатологического огня в День Божьего Суда – стало привычным в еврейской мысли (см. Иез. 38:22; Ис. 30:27-28; Лк. 17:26-28). Иисус сводит на землю разрушительный огонь, но Он же страдает от него: Ему предстоит погрузиться в пучину страдания, благодаря которому гнев Божий будет отвращен от людей (ср. Ис. 52:13-53:12). И огонь, и вода означают муки прежде всего для Него самого. Ведь главным содержанием Его миссии явится заместительная смерть по воле Бога (см. Гал. 3:13; 2 Кор. 5:21). Таким образом Иисус предсказывает Свою смерть, Он и ждет ее, и страшится ее. «Соединение огненного потопа и потопа водного присутствует в двойной метафоре в Лк. 12:49-50... В этой двойной метафоре мы слышим эхо трагического конфликта, интенсивность которого не находит параллелей нигде в Библии, кроме самооткровений пророка Иеремии, это конфликт между властным призывом исполнить миссию и болью рвать естественные привязанности. Иисус вводит Новый Век. Но Он знает – и это глубоко печалит Его, – что путь к Новому Творению пролегает через горе и разрушение, через очищение и суд, через огненный и водный потоп. “Тот, кто рядом со Мной, рядом с огнем; тот, кто далеко от Меня, далеко от Царства”»² (аграфон)³.

+++Кузнецова В. Н. Евангелие от Луки. Комментарий. М.: 2004. С. 316-317++

Под Своим предстоящим решением Иисус, вероятно, подразумевает огненное крещение (Лк. 12:49; суд — Лк. 3:16) ради других, подобное чаше, которую Ему предстоит испить (см. коммент. к Мк. 10:38).

Крещение: см. Мк. 10:38

Крещением должен Я креститься. Христос говорит о Своей смерти и воскресении. Само понятие "крещение" предполагает смерть (погружение в воду) и воскресение для новой жизни.

пока сие совершится. См. Ин. 19:30.

Изъяснив ученикам тяжесть ответственности, лежащей на них, Господь указал им на тот пример самопожертвования, который он вскоре преподаст им, и на то разделение между ветхим и новым, которое неизбежно произойдет в мире при распространении Евангельской проповеди. они – ближайшие последователи Начальника и Совершителя веры Иисуса, Иже вместо предлежащия Ему радости претерпе крест (Евр. 12:2), – должны заранее примириться с мыслью, что в мире встретят их, прежде всего, не слава и торжество, но усильная борьба, тяжкие труды, великие страдания. Огня приидох воврещи на землю, и что хощу, аще уже возгореся? «Без сомнения, по изъяснению святителя Филарета Московского, это – не огонь разрушающий, но огонь оживляющий, огонь духа, ввергаемый в землю сердца», или, по выражению святого Ефрема Сирина, «невещественный и Божественный огонь, просвещающий и испытывающий души, как неподмесное золото в горниле, и истребляющий порок, как тернии и солому». Сей-то огонь, которым Иисус Христос желал воспламенить сердца человеков, впоследствии воздействовал в апостолах, когда огненными языками говорили они слушающим (Деян. 2:3); он горел уже тогда и в собственном сердце Богочеловека как в своем источнике, что видно из непосредственно следующих слов Его: крещением же имам креститися, и како удержуся, Дóндеже скончаются? Это – крещение кровию, крещение страданий, предстоявшее искупителю для удовлетворения правде Божией и спасения людей (Мф. 20:22), которого он ожидал с томлением человеческой природы своей (Ин. 12:27; Мф. 26:38–39). Затем, приподнимая отчасти завесу, скрывавшую от очей учеников будущее, Господь сказал им: мните ли, яко мир приидох дати на землю? ни, глаголю вам, но разделение, – которое в другом месте он представил под образом меча (Мф. 10:34). По замечанию святителя Иоанна Златоуста, «он хотел приучить слух их к жестоким словам, дабы они в трудных обстоятельствах не колебались»; будут отселе пять во едином дому разделены, трие на два и два на три; разделится отец на сына и сын на отца, мати на дщерь и дщи на матерь, свекры на невесту свою и невеста на свекровь свою, – врагами человеку сделаются домашние его. обратившись к народу, Господь напомнил, что время посещения Его имеет свои признаки, на которые, однако же, не обращают внимания люди, yмеющие так хорошо различать признаки воздушных перемен: егда узрите облак восходящ от запада, абие глаголете: туча грядет, и бывает тако; и егда юг веющ, глаголете: зной будет, и бывает. Лицемери, лице небу и земли весте икушати, времене же сего како не искушаете? Между тем это время – решительное по своим последствиям для людей невнимательных, которые должны будут дать отчет в своих действиях, более строгий, чем на человеческом суде. Что же и о себе, – продолжал Господь, – не судите праведное? Егда бо грядеши с соперником твоим ко князю, на пути потщися избыти от него, да не како привлечет тебе к судии, и судия тя предаст слузе, и слуга всадит тя в темницу, глаголю тебе: не изыдеши оттуду, Дóндеже и последнюю медницу воздаси.

В обеих притчах есть прикровенное напоминание ученикам о близком уходе (Смерти – Воскресении – Вознесении) Христа. Чтобы ученики лучше поняли, что требуется от них, какое звание на них возложено, Господь говорит о цели и цене Собственного служения: «Огонь пришел Я низвести на землю, и как желал бы, чтобы он уже возгорелся! Крещением должен Я креститься; и как Я томлюсь, пока сие совершится!» (Лк. 12:49–50). Мы уже отмечали, что Господь крещением называет Собственные страдания, крещение как погружение в смерть. Но что это за огонь, низведенный Христом на землю? Действие огня – уничтожение вещей сгорающих и очищение того, что неподвластно сгоранию. Образ огня показывает, что следствием явления Бога в мир станет преображение этого мира, избавление его от всего тленного, грешного, а средством этого очищения – победа Христа над «князем мира сего», то есть осуждение и изгнание из мира диавола (Ин. 12:31; 16:11). Под огнем, в соответствии с ветхозаветными теофаниями – явлениями Бога как огня, многие святые отцы понимали действие Божие в мире, благодать Духа Святого. Так, прп. Серафим Саровский говорил: «Бог есть огнь, согревающий и воспламеняющий сердца и утробы. Итак, если мы ощутим в сердцах своих хлад, который от диавола, ибо диавол хладен, то призовем Господа, и Он пришед согреет наше сердце совершенною любовью не только к Нему, но и к ближнему. И от лица теплоты изгонится хлад доброненавистника» Серафим Саровский, прп. Наставления. 1: О Боге. [Электр. документ:(12.02.12).].

 Сей Божественный огнь, которым Иисус Христос так желал воспламенить сердца человеков, горел уже тогда в собственном Его сердце, как в своем источнике, как то обнаруживают непосредственно за вышеприведенными следующия слова Его: «крещением же имам креститися», то есть, крестным страданием; «и како удержуся, дóндеже скончаются» (Лк. 12:50)! То есть, как Я томлюсь, доколе сие совершится! Что значит сие томление, как не то, что Его сердце горело желанием страдания и крестной смерти, дабы сею жертвою умилостивить Бога Отца, и совершить спасение человеков?