(Евангелие от Матфея, 59 зачало, глава XIV, стихи 22-34) Огромная толща времени отделяет нас от того чудесного события, о котором мы только что читали в Евангелии. Оно произошло во время земной жизни Спасителя, почти две тысячи лет тому назад, и описано тремя евангелистами: Матфеем, Марком и Иоанном. Они повествуют о том, как Господь наш Иисус Христос шествовал по бурной воде, воздымаемой сильным ветром. Это чудо трудно, невозможно постичь человеческим разумом. Мы живем в такое время, когда достижения цивилизации позволяют нам как будто бы побеждать природные стихии. Некоторые из этих достижений мы называем даже «чудесами научного прогресса» или «чудесами техники». И действительно, они позволяют нам совершать нечто необыкновенное, чудесное по сравнению с данными нам от рождения естественными способностями. Люди переносятся по воздуху на огромные расстояния, стремительно переплывают моря и океаны, могут передвигаться под водой без вреда для жизни, хотя все это человеку от природы несвойственно. Кажется, достижения человеческого разума столь велики, что затмили все чудеса, и нас уже невозможно удивить. Именно так утверждают атеисты, которые на вопрос «Действительно ли были чудеса?» – отвечают, что все это выдумка. Так они относятся и к истинным чудесам, описанным в Священном Писании, и к сотворенным демонской силой (всевозможными еретиками или иноверцами, например основателями всемирных религий, такими, как Будда). Но, может быть, нам только кажется, что достижения нашего времени столь удивительны? Может быть, мы находимся в том же положении, что и люди, некогда считавшие великим достижением цивилизации изобретение колеса? Когда-то люди изумлялись тому, что при помощи паруса можно использовать ветер для передвижения по воде на деревянных кораблях или лодках. И многие другие вещи, для нас уже столь привычные, что почти не отделяются в нашем сознании от явлений природы, когда-то изумляли современников, казались им непревзойденными достижениями человеческого разума – до тех пор, пока новые изобретения не затмевали предыдущих. Однако могут ли научные открытия на самом деле затмить чудеса Божии? Изменил ли человеческий разум кардинально саму природу? Можем ли мы сказать, что такое чудо разума, как, например, самолеты, позволяющие стремительно преодолевать огромные пространства, изменило само наше естество? Нет, это не так. Человеческая жизнь осталась столь же уязвимой и немощной, какой она была и в глубокой древности, от самого сотворения человека. Представим, что человек плывет по морю на огромном современном лайнере, и вдруг разыгралась буря. Корабль терпит крушение – и человек познает свою полную беспомощность, видит, что природа человеческая по-прежнему бессильна перед водной стихией и ничего не изменилось. Природа как была, так и осталась враждебной человеку силой, которая гораздо могущественнее его. Каким бы мудрым человек ни был, рано или поздно он может неожиданно для себя столкнуться со всей силой природы, которая легко его погубит. Поэтому чудо – истинное чудо, – описанное в сегодняшнем Евангелии, никак не умалилось из-за окружающих нас технических «чудес», поскольку они, в отличие от чудес Божественных, по сути ничего не меняют. И нас не может не удивлять евангельское повествование, хотя оно рассказывает о событии, происшедшем много столетий назад. <i>«И тотчас понудил Иисус учеников Своих войти в лодку и отправиться прежде Его на другую сторону, пока Он отпустит народ. И, отпустив народ, Он взошел на гору помолиться наедине; и вечером оставался там один. А лодка была уже на средине моря»</i>, – так повествует евангелист Матфей (ст. 22–24). У евангелиста Марка есть следующая подробность, опущенная Матфеем: «Вечером лодка была посреди моря, а Он один на земле. И увидел их бедствующих в плавании, потому что ветер им был противный» (Мк. 6:47–48). Господь Иисус Христос мог увидеть лодку, так как находился на горе. Видимо, лунная ночь, ясная погода и высота горы позволили Ему с дальнего расстояния увидеть учеников, бедствующих в лодке, носимой волнами. Евангелист Иоанн также добавляет подробность к этому повествованию: «Проплыв около двадцати пяти или тридцати стадий, они увидели Иисуса, идущего по морю и приближающегося к лодке, и испугались» (Ин. 6, 19). Значит, ученики проплыли не так много, всего двадцать пять или тридцать стадий, а потому Спаситель и смог увидеть, что они в беде. <i>«А лодка была уже на средине моря, и ее било волнами, потому что ветер был противный. В четвертую же стражу ночи пошел к ним Иисус, идя по морю. И ученики, увидев Его идущего по морю, встревожились и говорили: это призрак; и от страха вскричали»</i> (ст. 24–26). По-славянски чувство страха, испытанное учениками, описывается, может быть, даже более впечатляюще: «И видевше Его ученицы по морю ходяща, смутишася, глаголюще, яко призрак есть: и от страха возопиша». <i>«Но Иисус тотчас заговорил с ними и сказал: ободритесь; это Я, не бойтесь»</i> (ст. 27). Конечно, ученики были поражены таким чудом, событием, противоречащим обычной человеческой логике. То, что Господь шел к ним по воде, казалось им столь невероятным, что они приняли Его за призрак. Как говорит один философ, наше чувство рациональности в значительной степени основано на привычке. Привычная связь вещей кажется нам разумной. Когда же мы видим нечто еще не испытанное опытно и для нас непривычное, то теряемся и смущаемся. Поэтому ученики и сделали странный вывод о том, что перед ними призрак. Подобный же вывод они сделали и тогда, когда Господь Иисус Христос после Своего Воскресения предстал пред ними, пройдя через закрытые двери. В обоих этих случаях ученики, зная, что для человека такие действия невозможны, предположили, что перед ними дух, или, как сейчас говорят, привидение. Их реакция объяснима, это страх. Он естественен для человека, видящего нечто необыкновенное и странное. <i>«Но Иисус тотчас заговорил с ними и сказал: ободритесь; это Я, не бойтесь»</i>. Этими словами Господь смог успокоить учеников, потому что они услышали Его голос со знакомыми интонациями, столь привычный им. Но самое главное, Его слова были исполнены благодатной Божественной силы, которая неизъяснимым образом подействовала на их души, умиротворив и успокоив учеников. Тогда произошло нечто неожиданное: апостол Петр не только отбросил нелепую мысль о том, что перед ним призрак, но и обратился к Господу, исполнившись дерзновения, с необыкновенной просьбой. <i>«Петр сказал Ему в ответ: Господи! если это Ты, повели мне придти к Тебе по воде»</i> (ст. 28). Какое необыкновенное дерзновение и какая великая вера проявились в Петре! И Господь не смирил его, не запретил ему, сказав, что он просит невозможного. Напротив, желая, чтобы эта пламенная вера возгорелась в Петре еще больше и чтобы все прочие ученики также утвердились в вере, Спаситель ответил: <i>«Иди»</i> (ст. 29). Простое краткое слово, но оно сделало Петра способным идти по воде, потому что в этом слове была Божественная всемогущая сила, поддержавшая апостола Петра благодаря его вере. Вера – это то, что воспринимает; благодать – то, что воспринимается. Вера делает человека способным получить помощь Божию. Мы прилагаем усилия со своей стороны, отбрасываем сомнения, а Господь снисходит к нам и ради нашей веры, ради нашего стремления и возвышения духа к Нему, дарует нам Свою Божественную помощь. Не сама по себе вера спасает человека, но – вера, одухотворенная сверхъестественной Божественной силой, можно сказать – обόженная. Сама по себе вера ничто, и только в соединении с Богом она становится той спасающей силой, про которую мы говорим, что без веры невозможно совершить спасение. <i>«И, выйдя из лодки, Петр пошел по воде, чтобы подойти к Иисусу»</i> (ст. 29). Из этих слов можно сделать вывод о том, что Господь находился еще на некотором расстоянии от лодки, в которой были ученики. По крайней мере, Петру надо было сделать несколько шагов. Подумайте только, какая вера была у этого человека! Он перешагнул через борт лодки, встал на воду, словно на твердую почву, и пошел. Мы не знаем, как это в точности происходило: приходилось ли апостолу Петру переступать через волны как через комья земли, как делаем мы, когда идем по вспаханному полю, или вода под его ногами превращалась в ровную гладкую тропу, – но он шел по воде. Шел до тех пор, пока не стал думать по-человечески о происходящем вокруг него, пока не забыл о той вере, которая заставила его отречься от всякого здравого смысла. <i>«Но, видя сильный ветер, испугался и, начав утопать, закричал: Господи! спаси меня»</i> (ст. 30). Только что апостол Петр шел по воде и тут же стал в нее погружаться. Пока была вера – было и то, чем он воспринимал Божественную силу, удерживавшую его на столь зыбкой стихии, как вода. Когда же вера была поколеблена сомнением, тогда нечем стало воспринять Божественную помощь и Петр превратился в обыкновенного человека. Из чудотворца он стал немощным человеком, подобным нам, и начал утопать. Но всё же не до конца потерял он веру и вскричал: «Господи! спаси меня». <i>«Иисус тотчас простер руку, поддержал его и говорит ему: маловерный! зачем ты усомнился?»</i> (ст. 31). Вот причина того, почему Петр стал тонуть: он усомнился. Сомнение, колебля ум, нарушает нашу непрерывную связь с Богом. Латинское слово «религия» в переводе означает «восстановленная связь», конечно же, имеется в виду духовная связь со сверхъестественным миром. Истинно религиозный человек восстанавливает эту связь и пребывает или, по крайней мере, стремится пребывать в непрерывной связи с Божеством. Эта связь умственная, но она дает человеку возможность при твердости веры не только очищать душу от грехов, умиротворять душевные порывы и заботиться о спасении своей души для вечности, но и преодолевать иногда само естество, саму природу. Именно это и произошло с апостолом Петром. Однако когда ум человека начинает колебаться в вере, то эта непрерывная связь нарушается, и Божественная благодать более не может приступить к естеству человека, отчего он теряет возможность преодолевать природу. То, что казалось человеку уже ставшим его собственным достоянием и вторым естеством, вдруг от него отходит, и он вновь ощущает свою немощь. Мы на собственном опыте иногда обнаруживаем это, когда, встав на молитву, неожиданно осознаем, что не имеем более не только прежнего дерзновения к Богу, но даже и внимания. Все это оттого, что наш ум начал колебаться. Неважно, чем было вызвано в нас это колебание, подобное бурному волнению на Геннисаретском озере, смутившему апостола Петра. Там это было обычное природное явление. В нас же колебание может вызвать суета, страх перед житейскими скорбями и трудностями, недоверие к Промыслу Божьему, недоверие, как ни странно это звучит, к Самому Богу. Мы сомневаемся в том, что Он будет заботиться о нас до конца. Колебание нашего ума, который, подобно морю, то воздымается к Богу, то устремляется долу, лишает нас помощи Божией. Сомнение еще не есть неверие, но оно колеблет веру, подобно тому как ветер колебал волны Геннисаретского озера. И мы тоже бываем вынуждены возопить к Богу: «Господи, спаси нас!» Господь помогает нам и протягивает Свою Божественную руку. Промыслительно, через других людей или через какие-то события, даже через внутреннее душевное изменение мы вдруг чувствуем помощь Божию и вновь уверенно встаем на зыбкую стихию нашей многосуетной, постоянно меняющейся жизни и шествуем по ней вместе со Спасителем. <i>«И, когда вошли они в лодку, ветер утих. Бывшие же в лодке подошли, поклонились Ему и сказали: истинно Ты Сын Божий»</i> (ст. 32–33). Конечно, нельзя было не уверовать при виде этого чуда, величие которого усиливалось еще и необыкновенным хождением по воде апостола Петра. Евангелист Иоанн приводит подробность, отсутствующую в повествованиях апостолов Матфея и Марка: «Они хотели принять Его в лодку; и тотчас лодка пристала к берегу, куда плыли». (Ин. 6:21). Вот еще одно чудесное событие: лодка внезапно перенеслась на огромное расстояние, хотя до этого противоположный ветер мешал ей отплыть далеко от берега. Вот чудо, не ставшее чем-то обыкновенным и привычным оттого, что мы видим так называемые технические «чудеса». Некоторые люди, жившие столетия спустя после земной жизни Спасителя и Его Вознесения на небеса, ощущали, как и апостол Петр, помощь Божию, уподобившись этому святому даже в шествии по водам. Преподобная Мария Египетская, жившая в VI столетии, как повествуется в ее жизнеописании, перешла по воде через Иордан, перекрестив его, так, что преподобный авва Зосима ужаснулся, видя это великое чудо. Опуская многие примеры, которые можно привести, перенесемся сразу в XX столетие, в котором так страшно, при помощи грубой физической силы восторжествовал атеизм, заставивший тех, кто его принял, пролить потоки человеческой крови. Уже приближалась страшная октябрьская катастрофа 1917 года, интеллигенция и дворянство почти полностью отошли от веры. Даже в самом простом народе все более и более распространялось безразличие к вере, если не полное неверие. Казалось бы, никаких чудес уже не может быть, потому что люди потеряли веру, благодаря которой и совершаются чудеса. Однако и у нас в России в 1912 году произошло чудо, подобное шествию по водам апостола Петра. Настоятелем Глинской пустыни в то время был архимандрит Иоанникий, много потрудившийся во славу этой святой обители и отличавшийся высокодуховной жизнью. Он был оклеветан перед Святейшим Синодом как растратчик казны, ложно обвинен и в прочих нелепостях. Правящий архиерей, не разобравшись, отстранил его от настоятельства. Когда архимандрит Иоанникий выходил из обители, случился весенний разлив рек и без лодки невозможно было куда-либо добраться. Он перекрестился сам, перекрестил воду и пошел по воде как по суше. Все его клеветники из числа братии поняли, что он совершенно ни в чем не повинный человек. Святость архимандрита Иоанникия была подтверждена этим чудом. Начало XX века. Уже существует железная дорога, изобретены аэропланы, создано страшное оружие – артиллерия, строятся подводные лодки. И в это время технических «чудес» происходит то же самое чудо, что и с апостолом Петром. Мы часто говорим, что если бы своими глазами увидели те чудеса, какие видели ученики Спасителя, то имели бы такую же веру, как они. Но где же увидеть их сейчас? Кто поможет нам приобрести такую веру, которую имели апостолы и современники Господа Иисуса Христа? Однако давайте вспомним, что и многие современники Спасителя, взиравшие на Его чудеса, остались неверующими. Чудеса не помогли утвердиться в вере и одному из двенадцати апостолов – Иуде Искариотскому, тогда как преподобная Мария Египетская, архимандрит Иоанникий и другие подвижники благочестия, жившие многие столетия спустя после описанного в сегодняшнем евангельском чтении чуда, имели такую же веру, какую имел и апостол Петр. Та же Божественная сила, которая изошла от Господа Иисуса Христа к апостолу Петру, поддерживала и этих людей. Они не видели Господа своими телесными очами, но, безусловно, взирали на Него глазами души и не отрывали от Него своего умственного взора, видели Господа духом. Они были религиозными людьми в буквальном смысле слова, потому что их связь с Богом была неразрывной, непоколебимой. Они были словно бы постоянно носимы на руках Божиих. Вот кому мы должны подражать! Не видя Спасителя телесно, мы должны созерцать Его духовно. Не имея той поддержки, какую получил апостол Петр, когда к нему протянулась рука Самого Сына Божия и утвердила его на воде, как на суше, мы, тем не менее, можем также получить Божественную помощь. Да, Господь вознесся плотью на небеса и недостижим для наших телесных чувств. Но нужно понимать, что не человеческая рука восставила Петра. К действию руки присоединилось Божественное действие, которое, собственно, и поддержало Петра. Ведь если бы кто-то из нас попытался при помощи физической силы поставить человека на воду, как на твердую почву, у него бы ничего не получилось, каким бы мудрецом он ни был. Итак, Божественная благодать простирается к верующим и помогает им во всех их нуждах. Бурю на Геннисаретском озере можно сравнить с бурей, испытываемой нами в душе, когда наша плоть колеблется, воздымаемая нечистыми духами, как море ветром. Можно сравнить эту бурю и с нашими земными скорбями: с неожиданными трудностями, противящимися обычному ходу нашей жизни, подчас угрожающему ей. Нашу обычную суету, которая постоянно препятствует нам совершать путь ко спасению, можно также уподобить тому морскому волнению. Но если мы своей верой соединимся с Господом Иисусом Христом, то благодать Божия поможет нам преодолеть даже и кажущиеся непреодолимыми природные, естественные преграды. Это не означает, что одно простое усилие или желание без всякого истинного, деятельного понуждения себя способно сделать нас людьми религиозными в буквальном смысле этого слова, то есть восстановившими связь с Божественным миром. Для этого необходимо постоянное усердие, постоянное призывание Господа Иисуса Христа и стремление через непрестанную молитву сохранить умственное общение с Ним, умственное созерцание Его. Если мы будем понуждать себя к вере (я имею в виду не человеческое доверие, а некое сверхъестественное чувство), то через эту веру сила Божия проникнет в наш ум, в нашу душу и сделает нас способными преодолеть все, что кажется непреодолимым. 25 августа 2002 года
