<b>В неделю пятую Великого поста (вот нам и урок: не присвоять себе Царствия Небесного)</b> Зачем это Господь сделал отказ святым апостолам Иакову и Иоанну с материю их в их прошении? Просили они не худого — именно, места в Царствии Христа Спасителя: «Сотвори, да... един одесную, а другой ошуюю... сядета... в Царствии Твоем» (Мф.20:21). Ужели же нельзя о сем молиться? Но ведь и заповедано: «Ищите... прежде Царствия Божия» (Мф. 6:33), и всех нас учит Святая Церковь молиться: «Не лиши нас, Господи, Небесного Твоего Царствия». Что же за причина, что им отказано? После ведь они получили же Царствие и прославлены? Причина та, что они сами себе присвояли право на Царствие, и не только на Царствие, но и на определенное, самое почетное место в Царствии. А присваивать себе не только определенной степени славы в Царствии, но и самого Царствия нельзя, ибо дарование сие состоит в воле Отца Небесного, которой и при строгом исполнении всех условий нельзя нам знать. «Несть Мое дати, — говорит Господь, — но ему же дано будет от Отца Моего Небесного» (Мф.20:23). Так вот нам и урок из нынешнего Евангелия: не присвоять себе Царствия и, работая для получения его всеусердно, самое получение предавать воле Божией, чаять его, как милости от Отца нашего Небесного, работать в чаянии без притязаний, говоря себе: «Яко раби неключими есмы», хотя бы сотворили и «все повеленное» (Лк. 17:10). Напоминать нам о сем необходимо, потому что мало-мало потрудимся, и начинаем «трубить пред собою» (Мф. 6:2), высить себя и ставить в ряд святых и великих, и хоть языком смиренно о себе говорим, в сердце же чувствуем иначе, и сами себя тем губим по неразумию и неосмотрительности. «Со страхом и трепетом» надлежит «совершать» нам «свое спасение» (Флп. 2:12), а не предписывать дерзновенно Богу законов даровать нам его. Бегайте же сей немощи пагубной, а то, на чем можно основывать такое правило и такую уверенность, толкуйте совсем иначе — в видах смирения, а не самовозношения. Что расположило сынов Зеведеевых и мать их обратиться к Господу с таким прошением? То, во-первых, что они принадлежали к числу верующих, которым дарованы великие обетования; то, во-вторых, что оказывали Господу в продолжение Его пребывания на земле особенное служение, ибо мать служила Ему от имений своих вместе с другими; то, в-третьих, что уже получили от Господа знаки особенного благоволения и близости. Все подобное уместно и у нас. Но во всем этом — не повод к притязаниям, а только побуждение к смирению и большему ревнованию о получении Царствия. И у нас присвояет иной себе Царствие ради того, что он христианин, а христианам сказано: «Веруяй в Сына, имат Живот Вечный» (Ин.3:36). Истинно так есть. Христианам принадлежит Царствие Божие. Оно и устроено только для христиан. Но надо быть истинным христианином, чтоб присвоить себе то, что обещано христианам. Но истинный ли каждый из нас христианин, сего мы сами определить никак не можем. А определит то в будущем Сам Господь, одному говоря: «Благий рабе», а другому: «Рабе ленивый и лукавый» (Мф.25:23, 26). Так, в том, что мы христиане, не основание к притязаниям, а побуждение к смирению, страху и большему ревнованию о том, чтоб явить себя истинными христианами. И у нас иной присвояет себе Царствие ради того, что совершает какое-либо служение Господу. Попостится иной, походит в церковь, молится дома, милостыню подаст, устроит богадельню и еще как потрудится ради Господа — и начинает думать, что уже попал во святые, и присвоять себе светлые обители Небесные. Похвальны все сии труды и необходимы в деле спасения. Но не ими одними довольствуется Господь, а что говорит? «Сыне, даждь Ми... сердце» (Притч.23:26). Кроме дел благочестия и трудов доброделания, надобно Господу посвятить еще и все чувства сердца. А посвящены ли сии чувства, сие знать определенно может одно Всевидящее око Божие, от нас же сокрывается сие самолюбием нашим. Так, из того, что трудились, не к тому надо доходить, чтоб дерзновенно присвоять себе достоинство близких к Богу, а иметь в том побуждение к страху, или опасливому помышлению: «Так ли мы течем, не потрудиться бы нам напрасно?» Чтобы отсюда восходить к ревности тщательно наблюдать за движениями сердца и их стараться исправлять и направлять к Господу, чтоб ничего не любить, кроме Его, и если к чему бываем расположены, быть расположенными к тому только ради Господа. И у нас присвояет себе иной Царствие ради того, что получает иногда признаки особенного благоволения Божия, или приближения Его, каковы: особенное углубление в молитве, особенное просветление мыслей, сердечная теплота, чувство крепости нравственной и внешнее покровительство Божие в делах житейских и гражданских. Все сие бывает и есть действительно признак особенного благоволения Божия и милости, но не к тому сие должно располагать, чтоб думать: «Вот, уже достигли», а чтобы более распаляться ревностию о достижении, подобясь Апостолу, который и после того, как получил дарование, говорил: «Гоню... аще... постигну» (Флп.3:12), то есть, стремлюсь более и более — не достигну ли? Когда отец гладит по головке дитя свое или дает ему конфеты за то, что оно начинает разбирать буквы и складывать, значит разве это, что отец считает дитя совершенным? И дитя хорошо бы разве сделало, если б, возмечтав, что оно сравнялось уже с хорошим чтецом, бросило азбуку? Вот то же и у нас. Знаки особенного благоволения Божия подаются не затем, чтоб заявить окончательное совершенство того, кто их получает, а затем, чтоб возбудить его ревновать более и более о начатом — в уверенности, что не «вотще течет» (Гал. 2:2); но достигнет ли конца, получит ли и что получит, то в воле общего всех Домовладыки. Итак, нет оснований, по которым бы можно было нам присвоять себе Царствие. «Как же быть? — скажет иной. — Ведь это может расслаблять всякую охоту. Из чего же трудиться?» Трудись в чаянии получить без присвоения себе права и притязаний. Путь, которым течем, верен и прямо ведет в Царствие Небесное. И обрати всю свою ревность на то, чтоб тещи по сему пути верно, без уклонений, — и несомненно придешь во врата Царствия, но наперед себе сего не присвояй. Отдай сие право Господу, чтоб получить от Него сие как милость. Вот, посмотрите, как в сем отношении действовали святые Божии. Один святой великими просиял добродетелями, но, когда умирал, плакал. Братия спрашивали: «Ужели и ты боишься, отче?» Он отвечал: «Всю жизнь мою я ревновал идти истинным путем, но не знаю, что определит о мне милостивый Владыка». Другого святого сатана всячески старался искусить самоприсвоением себе спасения. Когда умирал он, сатана говорил ему: «Победил ты меня» (а это то же, что спастись и в Царство Божие внити). Святой отвечал: «Ты ложь и лжешь, что я победил тебя. Еще не пришло время сказать сие». При прохождении чрез мытарства сатана опять говорит святому: «Победил ты меня». «Отойди, лукавая прелесть, — отвечал святой, — еще не пришло время говорить так». Когда святой входил в самые врата Царствия, сатана издали кричал: «Победил ты меня». Святой отвечал: «Теперь верую, что ты побежден, но не я победил тебя, а Господь мой Иисус Христос во мне, недостойном, победил тебя». Вот как надо бегать присвоения себе Царствия при всех трудах о получении его. Но совсем не затем, чтоб расслабляться в ревновании или склоняться на нечаяние получить Царствие, а затем, чтоб, «со страхом и трепетом» содевая «свое спасение» (Флп. 2:12), все более и более распаляться ревностию о получении его. Трудись без щадения сил и живота, но не засматривайся на то, что сделано, и не мечтай о том, что следует получить за сделанное, а все внимание обрати на то, что предлежит еще тебе сделать, и бойся пропустить что из того, что надлежит тебе делать. Трудись в чаянии несомненном без присвоения. А отчаиваться не должно. Смотрите на Марию Египетскую. Ей посвящается нынешнее воскресенье. По обращении от греховной жизни ко Господу, каких не подъяла она трудов? Но до самой смерти все говорила: «Грешница я непотребная, недостойна никаких милостей Божиих». И это тогда даже, как по прозорливости и имя Зосимы угадала. Иначе ведь и нельзя. Кто истинно трудится, тот видит ясно, что, если не помощь Божия, ничего, не сделаешь. Как этот урок повторяется всю жизнь, то и образуется в сердце одно убеждение, что наше — одно худое, всё доброе — от Господа. А отсюда что остается? Остается одно — вопиять: «Боже, милостив буди нам грешным!» (Лк. 18:13). Но без всякого движения отчаяния или даже нечаяния. Вот и Господь, когда предложил сынам Зеведеевым условие: «Можете ли пить чашу?», — и они обещались: «Можем» (Мф.20:22), то есть приняли условие, не сказал им: «Не получите», а только сказал, что «несть Мое дати, а емуже благоволит Отец Мой дать» (Мф.20:23). То есть: «Пейте чашу, несите все трудности, сопряженные с последованием Мне, но получение за то Царствия и степени славы в Царствии предайте в волю Отца Моего Небесного». А это то же, что: трудись в чаянии без присвоения. Вот «тако тецыте» и вы, братие, «да постигнете» (1Кор.9:24)! Аминь. 9 апреля 1861 года
