<b>В неделю четвертую Великого поста (изображение жития святого Иоанна Лествичника; как сделаться полным подражателем святого Иоанна)</b> Нынешнее воскресенье посвящается памяти святого отца нашего Иоанна, писателя «Лествицы». И говорить нечего о том, чего ради так положено во Святой Церкви. Пост святой учрежден не для очищения только нашего, но и для укрепления нас в добре, — не для того только, чтобы полагать доброе начало, но и подвигнуться вперед на пути к совершенству. Так вот, чтоб кто-либо, потрудившись немного в делании добра, совершив несколько подвигов или проведши несколько времени степенную жизнь, не подумал, что он совершил уже все или зашел далеко на пути к совершенству, приводится ныне каждому из нас на память святой Иоанн Лествичник, чтоб, вспомнив о нем, живописали мы в уме своем и его святую «Лествицу» и, ею измерив труды свои, вернее могли определить, что пройдено нами и что осталось еще пройти нам. Чтоб помочь вам в сем деле, лучше бы всего сокращенно описать вам святую «Лествицу» восхождения к богоподобному совершенству. Но думаю, что того же можно достигнуть изображением жития святого Иоанна Лествичника, ибо не писанием только, но и жизнью своею он указует нам лествицу, по которой необходимо должно восходить всем, желающим совершенствоваться в духовном житии. Итак, послушайте. Жизнеописание святого Иоанна Лествичника коротко, но оно в малом совмещает многое или, лучше сказать, все. Вот как текла жизнь его. С юных лет возлюбил он Господа и, несмотря на лестные надежды, какие подавали его естественные дарования и обширная ученость, оставив мир, удалился он от своей родины далеко — на Синай, чтоб странничеством освободиться от многих препятствий к жизни духовной и в местности иметь вразумительное указание на то, чего и где искать должно. Положив, таким образом, доброе начало, он с самого вступления в обитель предает себя вседушно опытному наставнику и поставляет себя в такое состояние, как будто бы душа его не имела ни своего разума, ни своей воли. Подавив в себе чрез то самоуверенность и самоволие, он вскоре избавляется от свойственной людям даровитым кичливости, приобретает небесную простоту и является совершенным в трудах и добродетелях послушничества. Когда затем наставник его отошел ко Господу, святой Иоанн, горя любовию к большему совершенству, как уже окрепший в добродетелях иночества — и внешних, и внутренних, — исходит на поприще безмолвия. Избрав для сего подвига в пяти поприщах (около одного километра) от храма Господня удобное место, сорок лет проводит на оном уединенное житие в строгом воздержании и подвижничестве, в непрестанной молитве и богомыслии, а паче в слезах, которые составляли для него хлеб день и ночь. Зато скоро восходит он на высшую степень чистоты и делается сосудом особенных дарований Божиих: прозорливости, дерзновения в молитве и чудотворений. Потом, когда надлежало избирать настоятеля, братия вся единодушно поставила его вождем над собою, как новоявленного какого Моисея, и он, с горы богосозерцания снисшедши, предложил, как богописанные скрижали, свою святую «Лествицу», где изобразил образ совершенного христианского жития, им самим пройденный и благодатию Божиею в сердце его начертанный. Путеводствуя так сих избранных иноков, достигает предела видимого жития и отходит в Горний Иерусалим. Вот все течение жизни святого. Я не касался подробностей, имея в виду указать только те ступени, по которым восходил он к совершенству в научение нам. И легко всякому заметить, что их было три главнейших: оставление мира со всеми его надеждами, труды послушничества по воле руководителя, затем безмолвие, сделавшее его достойным особых дарований Божиих и богомудрого настоятельствования. Эти степени общи всем святым, просиявшим христианскими совершенствами на земле, как можете сами увериться, прочитав со вниманием житие какого угодно из них. Те же степени надобно пройти и всем нам, если желаем не казаться только, но быть истинными христианами. Не подумал бы кто: «То жизнь монаха-пустынника, а мы, миряне, живем в сожительстве человеческом: как же приложить его жизнь к нам? Хотя бы и желал кто подражать, но не сможет, ибо мы совсем в других находимся обстоятельствах». Но, братие, не в форме сила. Трех показанных степеней в том виде, как они пройдены святым Иоанном и проходятся всеми немирянами, мы пройти не можем, но можем пройти их так, как они могут быть проходимы в миру и сожительстве с мирянами, в другой форме, но в той же силе. Дадим им прежде всего настоящее название. Отречение от всего, или оставление мира, понятно вам. Послушничество — это жизнь в добрых трудах, не по своей воле, а по указанию другого. Наконец, безмолвие — это стремление быть непрестанно в сердце с Единым Богом, чего когда кто достигнет, начинает являть силы Божии, или особенные дарования. Посмотрите теперь, как это может быть исполнено мирянином и даже исполняется вами. То, что у святого Иоанна есть оставление мира и удаление в обитель Синайскую, у нас с вами есть оставление греховного и страстного жития и обращение умом и сердцем к богоугождению, ибо мир есть образ страстной греховной жизни, а обитель иноческая — символ добродетельного жития. Кто оставляет грех и полагает намерение жить свято, тот делает то же, что другой оставляющий мир и поступающий в обитель. Если вы в пост сей искренно покаялись и положили не оскорблять более Бога грехами своими, то вы сделались подражателями святого Иоанна, когда он, оставя мир, удалился в обитель Синайскую. Остается вам пребыть в сем намерении и в исполнении требований его, чтоб сделаться подражателями его и во второй степени его восхождения к совершенству. На второй степени, в обители, святой Иоанн нес труд послушания под руководством своего старца-руководителя. В нашем житейском быту в чем должно состоять сие послушничество? В исполнении заповедей, коими определяется образ жизни каждого из вас как семьянина, как члена гражданского общества и как сына Церкви. Делай то, что повелевают заповеди, и будешь исправный послушник. Слуга ты — исполняй заповеди слуги, отец или мать — исполняй заповеди родительские, сын ты — исполняй заповеди сыновства, судья — исполняй заповеди правосудия, торгующий — торгуй как заповедано. Требует чего гражданское устройство — исполни. И все, что заповедует Святая Церковь, исполняй от мала до велика. Все сие есть спасительное послушничество, когда действуют не по своей воле, а по тому, как предписано. Святой Иоанн имел руководителя. Кто у вас руководители? Пастыри Церкви. Поди, спроси и вразумись всякий раз, и поступи по указанию их. Не свою волю будут они изрекать вам, а заповеди Евангелия и постановления Святой Божией Церкви. Вот кто, таким образом оставя грех, начнет жить в трудах доброделания и исполнения всесторонних заповедей Божиих, под руководством законных пастырей, тот будет подражателем святого Иоанна во второй его степени совершенства. Как, наконец, подражать ему в безмолвии? Вот как. Посмотрите, что есть безмолвие? Внешне — это есть удаление от всех и пребывание наедине, а внутренне — это есть устранение всякого развлечения мысленного и собрание себя внутрь сердца, чтоб там пребывать неисходно, пред лицем Единого Всевидящего Бога. Внешнее безмолвие не в ваших руках и может быть в житейском быту только случайно, а уединение внутреннее в ваших руках. Его себе и устрояйте, всячески заботясь о том, чтоб сколько можно чаще входить внутрь себя, в свою внутреннюю клеть, и там наедине предстоять Единому Богу. В доме ли вы, на пути, на должности или в храме, напрягайтесь не исходить вниманием из сердца и не отрывайте око ума вашего от лицезрения Божия. И будете уединенники, или безмолвники. Потребность к безмолвному внутрь-пребыванию рождается в душе вследствие добросовестного труда в исполнении заповедей Божиих. Пока страсти и греховные привычки качествуют в сердце, нельзя иметь внутреннего безмолвия: это так по свойству их. Труд доброделания и исполнения заповедей Божиих исторгает из естества нашего страсти и греховные привычки. Тогда рождается позыв быть едино с Господом. И вот, смотрите: те, кои окрепли в добрых делах и расположениях, часто — или во время молитвы дома и в храме, или во время благочестивого размышления и чтения — так входят глубоко внутрь и погружаются в такое безмолвие, что не замечают, как время идет, и, несмотря на труд внешний, например во время молитвы или стояния в храме, не хотели бы прекратить его, чтоб всегда быть в сем блаженном состоянии. Это начатки внутреннего безмолвия, возможного и в семейном быту. Остается продолжать жизнь в том же труде доброделания, всячески заботясь и молясь чаще бывать в сих состояниях и ища, чтоб то, что бывает по временам, стало непрерывным. И будет. Господь не оставит труда любви. Надо только отстранить из жизни все, что может расстраивать сие благонастроение и погашать блаженную теплоту внутреннего безмолвия. Вот как и из вас каждый может сделаться полным подражателем святого Иоанна. Только, братие, «тако тецыте, да постигнете» (1Кор.9:24). Восходите «в меру возраста исполнения Христова» (Еф.4:13). Видите, какой образец! Пред ним все наше — ничто. Что и засматриваться на наши малости. «Задняя убо забывая, в предняя» простирайтесь, «к почести вышняго звания... о Христе Иисусе» (Флп.3:13—14). Аминь. 2 апреля 1861 года
