Деян. 16 зач. (6, 1–7) <i>В эти дни, когда умножились ученики, произошел у Еллинистов ропот на Евреев за то, что вдовицы их пренебрегаемы были в ежедневном раздаянии потребностей. Тогда двенадцать Апостолов, созвав множество учеников, сказали: нехорошо нам, оставив слово Божие, пещись о столах. Итак, братия, выберите из среды себя семь человек изведанных, исполненных Святаго Духа и мудрости; их поставим на эту службу, а мы постоянно пребудем в молитве и служении слова. И угодно было это предложение всему собранию; и избрали Стефана, мужа, исполненного веры и Духа Святаго, и Филиппа, и Прохора, и Никанора, и Тимона, и Пармена, и Николая Антиохийца, обращенного из язычников; их поставили перед Апостолами, и сии, помолившись, возложили на них руки. И слово Божие росло, и число учеников весьма умножалось в Иерусалиме; и из священников очень многие покорились вере.</i> <b>Не будем удаляться от Бога</b> Во имя Отца и Сына и Святаго Духа! Сегодня мы совершаем память святых жен-мироносиц и святых праведных Иосифа Аримафейского и Никодима — тех людей, которые были верны Спасителю не только до Его смерти, но и после Его страдальческой кончины на Кресте. Они отдали Ему последний долг тогда, когда, с человеческой точки зрения, Тот, Кого они любили, не мог выразить ни удовольствия, ни порицания. Эти люди показали преданность, верность и твердость духа, превосходящую все ожидания и тем более удивительную, что в то время ученики Господа, за исключением Иоанна Богослова, проявили малодушие: один из них предал Его, другой, наиболее пламенный, ревностный, трижды отрекся, то есть оказался малодушнее прочих учеников. Еще один юноша бежал нагим… Жены-мироносицы оказались мужественнее мужчин. Когда ученики сидели взаперти «страха ради иудейска» (Ин. 19:38), боясь даже отворить двери, чтобы посторонний не смог проникнуть в дом, жены-мироносицы рано утром пришли ко гробу. Те, которые служили Ему имением своим (см. Лк. 8:3) и как будто бы занимались вопросами житейскими, практическими, низменными по сравнению со служением словом, за свою преданность стали свидетелями Воскресения. Это показывает нам, что нет такого занятия, которое сделало бы человека чуждым Богу, хотя бы это занятие в глазах других было чем-то далеким от духовной жизни. Может быть, в связи с этим сегодня читается зачало из Деяний святых апостолов, в котором рассказывается об избрании семи диаконов, то есть семи служителей. Слово «диакон» употреблено здесь не в современном смысле. Впрочем, мы не знаем, может быть, эти люди помогали и при совершении богослужений — на этот счет у святых отцов разные мнения. Некоторые даже считают, что они были пресвитерами и их служение было подобно служению экономов и казначеев в монастырях, то есть тех, кто распоряжается церковным имуществом. Есть такое изречение: «Церковное имущество — это имущество бедных», и это высказывание опирается как раз на упомянутое повествование Деяний апостольских, повествование первенствующей христианской Церкви. <i>«В эти дни, когда умножились ученики, произошел у Еллинистов ропот на Евреев за то, что вдовицы их пренебрегаемы были в ежедневном раздаянии потребностей»</i> (ст. 1). Эллинистами называли евреев из стран, в которых разговорным языком был греческий (эллинский). Что же касается евреев, живших в Палестине, то они также говорили не на древнееврейском или иврите, а на арамейском — языке своих бывших завоевателей, халдеев. Этот язык в тех краях был разговорным, и на нем говорили не только евреи, но и другие народы, их окружавшие, видимо под влиянием халдейского завоевания. Итак, верующим раздавалось все необходимое для повседневных нужд, а эллинистам, вероятно, из-за незнания языка казалось, что их вдовицами, то есть теми, кто не имеет способа самостоятельно добывать себе пропитание, «в ежедневном раздаянии потребностей» пренебрегают. Это послужило поводом к ропоту. <i>«Тогда двенадцать Апостолов, созвав множество учеников, сказали: нехорошо нам, оставив слово Божие, пещись о столах»</i> (ст. 2). Апостолы не захотели оставлять своего главного служения — проповеди, тем более что других священных степеней тогда еще не существовало: не было ни епископов, ни священников, ни диаконов в нашем смысле слова. Сами апостолы должны были и проповедовать, и совершать богослужения, и крестить обращаемых, и миропомазывать (правда, тогда не миропомазывали, как сейчас, а возлагали руки, и дарования Святого Духа изливались в душу крещаемых), и совершать Евхаристию. Если мы обратим внимание на собственную монашескую жизнь, то увидим: когда мы проповедуем, например пытаемся кому-то помочь словом, то даже эти разговоры на богоугодные темы уже отвлекают нас от молитвы. Само по себе это занятие достаточно развлекает человека и лишает самого главного — пребывания ума в Боге. И вдруг апостолам пришлось бы заботиться еще и о раздаянии ежедневных потребностей: нужно было бы всех выслушивать, определять, кто в чем нуждается, подсчитывать продукты и деньги. Все это требовало очень много времени, а у них уже было два чрезвычайно важных занятия: прежде всего богослужение и затем своя собственная молитва, забота непосредственно о своей душе. Даже если бы они и не нуждались в этом как люди святые (хотя это предположение абсурдно), то сама душа любого человека имеет потребность в том, чтобы наедине общаться с Богом. Поэтому апостолы решили избрать себе помощников в деле служения ближним: <i>«Итак, братия, выберите из среды себя семь человек изведанных, исполненных Святаго Духа и мудрости; их поставим на эту службу, а мы постоянно пребудем в молитве и служении слова»</i> (ст. 3–4). Кроме практических способностей, эти люди должны были иметь некоторые другие качества. Во-первых, они должны были в глазах всех людей иметь свидетельство того, что они достойны доверия, чтобы никто потом не мог подумать, что из-за пристрастия эти служители были несправедливы к нуждающимся. Во-вторых, помощникам апостолов следовало быть исполненными Святого Духа. Не нужно думать, что для практического служения человек должен обладать и способностями только собственно практическими и ему не нужно иметь благодати. Если у него не будет благодати, то как он исполнит богоугодное дело? А милостыня — это одно из самых богоугодных дел, хотя, конечно, оно не выше, чем служение словом, или милостыня духовная, как называют его аскетические писатели Православной Церкви. В-третьих, избранные служители должны были обладать мудростью, то есть иметь здравый смысл, рассуждение, чтобы даже нечаянно не ошибиться, не поступить несправедливо. Итак, свидетельство перед всеми, доброе мнение в глазах всех людей, благодать Святого Духа и мудрость. Не так уж это и мало. А нам представляется, что такие качества должны иметь только люди, живущие собственно духовной жизнью. Все должны иметь молитву, хотя у каждого свое служение: одни служат словом, как апостолы, другие — делами милосердия, как семь диаконов, избранных народом и рукоположенных апостолами. Однако без благодати ничего невозможно совершить, и как апостолы имели великие дарования Святого Духа, так и избранные семь диаконов должны были иметь благодатные дарования. Поэтому они не только были избраны народом, но еще и рукоположены апостолами, то есть получили дарование совершать это служение. <i>«И угодно было это предложение всему собранию; и избрали Стефана, мужа, исполненного веры и Духа Святаго…»</i> (ст. 5). Стефана, одного из семи диаконов, называют первомучеником, потому что, как мы знаем из Священного Писания, он первым пострадал за Христа, положил начало мученическому подвигу, не имея перед собой никакого примера, кроме примера Самого Господа Иисуса Христа. По роду занятий святой мученик Стефан был, как мы сейчас сказали бы, «хозяйственником». И этот «хозяйственник» был исполнен веры и Духа Святого. А мы, получается, об этом забываем, потому что снисходим ко всем слабостям человека, занимающегося чем-нибудь земным, лишь бы он хорошо делал свое дело, имел, так сказать, практическую смекалку. Далее в Священном Писании следуют имена <i>«Филиппа, и Прохора, и Никанора, и Тимона, и Пармена»</i> (ст. 5). Филипп, как мы знаем из последующего повествования Деяний апостольских, отличился в деле проповеди: обращая жителей самарийских, он обратил и евнуха царицы эфиопской (см. Деян. 8:27–40). О Прохоре известно, что он был епископом и также пострадал за Христа. Про Никанора, Тимона и Пармена Священное Предание ничего не говорит, но мы не знаем о них и ничего отрицательного, порочащего. Седьмой диакон, Николай Антиохиец, был обращен из язычников (см. ст. 5). Многие отцы считают, что он был родоначальником отвратительной ереси николаитов, распространявшей мнение, будто разврат или вкушение идоложертвенного не являются чем-то предосудительным и свобода, дарованная во Христе, позволяет все. Иначе говоря, он превратно истолковывал учение о христианской свободе. Нас не должно удивлять то, что один из диаконов мог оказаться родоначальником ереси. Если из двенадцати апостолов, избранных Самим Господом, нашелся один предатель, то почему же из семи диаконов, которые были избраны даже не апостолами, а народом, не найтись родоначальнику ереси? Все были избраны, все удостоились доверия верующих, но кто-то отличился не только своей правильной деятельностью при раздаче милостыни, но и проповедью и мученичеством, а кто-то ниспал в разряд ересеначальников, ересиархов, что, конечно, страшно, потому что он не только сам погиб, но и других увлек за собой в погибель. Вернемся к повествованию Деяний апостольских: <i>«Их поставили перед Апостолами, и сии, помолившись, возложили на них руки. И слово Божие росло, и число учеников весьма умножалось в Иерусалиме; и из священников очень многие покорились вере»</i> (ст. 6–7). Конечно, речь идет о ветхозаветных священниках из колена Левиина — из тех, кто служил в храме Соломоновом. Мы не знаем, имели ли они священный сан в христианской Церкви, — может быть, они были рядовыми верующими, однако в то же самое время они совершали служение в храме иудейском по той причине, что тогда еще не была полностью разорвана связь между иудеями и христианами и первые христиане участвовали в храмовых богослужениях. Итак, повседневные обязанности не мешают людям преуспевать в духовном отношении, если они сами того желают. Когда побивали камнями святого апостола Стефана, он увидел небо разверстым и Сына Человеческого, Господа Иисуса Христа, сидящего одесную славы Божией, то есть одесную Бога Отца (см. Деян. 7:55–56), — немногие сподобились такого видения. Он молился о своих убийцах: «Господи! не вмени им греха сего» (Деян. 7:60). А его обыкновенным занятием были хозяйственные дела, подсчет и раздача продуктов. Помешали они ему преуспеть? Не помешали. Помешало ли святым женам-мироносицам то, что они служили Господу своим имением, покупали, может быть, продукты, готовили пищу, заботились об иных нуждах? Вероятно, мои слова покажутся вам приземленными, не соответствующими возвышенному духу Евангелия, но ведь в нем не рассказывается обо всем, не рассказывается о быте, который имеет место всегда, во все времена. И во времена Спасителя одежду нужно было приводить в должный порядок — она нуждалась в чистке и стирке, как и современная. Может быть, всем этим занимались жены-мироносицы. Стоя у Креста (и тем проявив свою преданность и верность Христу), они также имели практическую цель: наблюдали, где похоронят Спасителя, чтобы потом прийти и довершить обряд по полному чину, то есть помазать тело благовониями (см. Лк. 23:55–56). Эти люди — хозяйственные, практичные, заботящиеся как будто бы о телесном — оказались первыми свидетелями Воскресения. Старцы Иосиф и Никодим, отдав последний долг Спасителю, тоже исполнили дело исключительно житейское. Они даже проявили некоторую находчивость, быстро совершив погребение. У них было всего несколько часов, и нужно было за это время выпросить, в виде исключения, у Пилата тело Спасителя (тела преступников обычно выбрасывались в нечистое место), найти и приготовить место для погребения, причем Иосиф уступил гробницу, которую устраивал для себя самого, купить плащаницу, благовония, — им, как бы мы сказали, пришлось суетиться. И они успели это сделать. Мы теперь вспоминаем их как самых преданных учеников Спасителя. Это объединяет их с диаконами первенствующей Иерусалимской Церкви — первомучеником Стефаном, диаконом Филиппом. Итак, какой вывод мы должны сделать? Ничто не может и не должно помешать нам соединиться с Господом, чем бы мы ни занимались. Если мы находим в своем занятии повод, чтобы оправдать отдаление нашего ума от Бога, то это лишь уловка, наше лукавство. Если мы служим Христу — чем бы мы Ему ни служили, — это только приблизит нас к Нему. Русская пословица говорит, что не место красит человека, а человек место. Потому не будем себя оправдывать. Усердно устремимся на служение Господу Иисусу Христу, в чем бы оно ни состояло, и соединимся с Господом, очистимся и прославимся, как верные истинные ученики и ученицы Его. Аминь. 22 апреля 2007 года
