Проповедь: Неделя 19-я по Пятидесятнице. О христианской любви. Автор Никифор (Феотокис) архиеп.

Толкование на Апостол из второго послания Апостола Павла к Коринфянам, читаемый в девятнадцатую неделю (2 Кор. 11:31–32, 12:1–9) Были мужи лжеапостолы, которые представлялись и притворялись Апостолами Христовыми ( 2 Кор. 11:15 ), дабы им чрез проповедание веры во Христа посеять коварно в душах верных злые плевелы развращенных их учений. Зная же они, что ежели уничтожат в верных уважение и почитание к Павлу, то будет иметь успех развращенное их учение, и истребятся семена истины, посеянные от него, соплетали на него всякого рода обвинения и клеветы, силясь уверить всех, что он не есть Апостол Иисус Христов, но льстец и обманщик. Павел, сей человек Божий, усмотрел, что нужно ему отразив обвинения их доказать, что он есть истинный Апостол, дабы не прельщены ими были уверовавшие, отвергшись Евангельской истины, не лишились бы вечного спасения, так как он и уверял, что постановление его было постановление и утверждение истинной веры ( 2 Кор. 12:11, 21 ): почему принужден был, и не хотя, описать Коринфянам, между коими лжеапостолы проповедовали, и род свой, и предков, и звание, и труды, и подвиги, и бедствия, и гонения, и прочие свои страдания. А дабы совершенно удостоверить их о себе, то принужден был объявить им и чудеснейшие свои дары, как то откровения, и особенно видение, которое видел за четыренадесять пред тем лет, но скрывал дотоле и умалчивал: поелику же он тут должен был хвалить и прославлять самого себя, то с толикою мудростию составил и толиким смиренномудрием растворил повествование свое о том, что хотя кажется сам себя похваляет, однако же слыша то всякий с удивлением не только уверяется, что не суть то слова самохваления, но и пленяется сердце каждого сладостию Божественной любви. Ежели обратите все внимание ваше к уразумению ныне чтенных слов послания его, то получите совершенное в том удостоверение. 2 Кор. 11:31. Братие, Бог и Отец Господа нашего Иисуса Христа весть, сый благословен во веки, яко не лгу. Поелику Апостол Павел и прежде повествовал, и теперь намерен повествовать о делах великих и неудобовероятных, особенно о видении своем, то боясь, что, может быть, слыша о том не поверят ему, призывает во свидетеля Бога, который будучи всеведущ знал и сие, т. е. то, что он не лжет, но говорит истину. «Бог же», рек, «и Отец Господа нашего Иисуса Христа», потому что Иисус Христос есть и человек совершенный и Бог совершенный: и поколику он человек, то Бог есть Бог его, якоже и всех других человеков: а поколику Бог, то Бог Отец Его есть, яко прежде всех веков Его родивший. Виждь при сем, с коликим благоговением призвал он во свидетеля Бога. Произнесши имя Божие тотчас рек: « сый благословен во веки . Бог, говорит, Который есть хвален и препрославлен в бесконечные веки. Таким образом предуготовив души слушающих к тому, чтобы поверили глаголемым от него, начинает повествование так: 2 Кор. 11:32. В Дамасце языческий князь Арефы царя, стрежаше Дамаск град, яти мя хотя: и оконцем в кошнице свешен бых по стене, и избегох из руку его. Арефа был царь Аравии, тесть Ирода Антипы четвертовластника (Иосиф кн. 18 о Иуд.древн.). А поелику тогда Сирофиникия, имеющая столицу Дамаск, подлежала Аравии, то Арефа посылал в Дамаск владетеля народу оному и правителя, коего называли языческим Князем, то есть, владетельным князем народа, или народоправителем (Иуст. в разг. с Трифон. и Тертул. в слов. 3 на Марк.), Оный убо народоправитель поставлял стражей во граде Дамаске, хотя поймать Павла, который положен быв в кошницу, то есть, в корзину или короб, и обвязан веревкою, спущен был оконцем по градской стене, и так избежал от рук народоправителя, то есть спасся от опасности смерти. О сем вкратце повествовал Павел, умолчав как о том, когда подвергался он сей опасности, так и о том, для чего искал поймать его народоправитель, и кто были спустившие его в кошнице. Описал же сие Богоглаголивый Лука (Деян. 9). А из описания его познаем, что, когда Павел, пришедши в Дамаск и крестившись там от Анании, проповедывал Иисуса Христа Сына Божия, и заграждал уста тамошним Иудеям, тогда они совещались убить его. Стерегли они двери града день и нощь, и убедили, как явствует из слов Павловых, и народоправителя, чтобы поставил стражей при дверях града, дабы поймав Павла, предал его смерти. Но бывшие в Дамаске ученики Христовы, спустивши его в кошнице, избавили тем от оного бедствия. Какую же цель имел Павел в повествовании о сем приключении; поелику прежде повествовал он вообще о страданиях и бедствиях своих, сказав: « беды в реках, беды от разбойник, беды от сродник, беды от язык, беды во градех, беды в пустыни, беды в мори, беды во лжебратии » ( 2 Кор. 11:26 ): тоедино из бедствий своих в подробности описал для того, чтобы таким образом и в прочих бедствиях удостоверить слышащих оные. Заметь же, что нашедши он способ избежать бедствия, избежал оного по завещанию учителя своего, который рек: « егда же гонят вы во граде сем, бегайте в другий » ( Мф. 10:23 ). Но слыши, како приступает к тому, чтобы показать видение и откровение, которое Бог ему открыл. 2 Кор. 12:1. Похвалитися же не пользует ми: прииду бо в видения и откровения Господня. Конечно самохваление не пользует душе человека, ибо оно есть плод гордости. Но когда не пользует, то почему Павел хвалился, описуя подвиги, видения и откровения свои; хваление сие бывает неодинаково, как и молитва, милостыня и пост. Ежели я молюсь, или подаю милостыню, или пощусь по любви к Богу, то молитва, милостыня и пост пользуют душе моей. Ежели же сии дела творю для того, чтобы прославиться мне от человек, то никакой от оных не получаю пользы. Сему явственно научил единородный Сын Божий, когда говорил о милостыне, молитве и посте, То же самое прилично сказать и о хвалении оном ( Мф. 6:2, 5, 16 ). Кто хвалится чем-либо для того, чтобы прославиться от человек, тому хваление не пользует, ибо таковое хваление есть славолюбие и гордость. О сем-то хвалении говорил Павел: «похвалитися же не пользует ми». Но кто хвалится, да пользу принесет ближнему своему, тому хваление пользует, ибо оно не иное что есть, как любовь к ближнему. Таковое хваление было Павлово, любовь то есть было оно к ближнему. Лжеапостолы тмочисленные соплетая на Павла обвинения, тем уменьшали силу Евангельской истины, проповедуемой им. Почему он, повествуя о подвигах, видениях и откровениях своих, уничтожал клеветы на него соплетаемые, приумножал уважение к Евангельской проповеди, и врачуя заблуждение растленных лжеапостолами, утверждал в сердцах их слово истины. Но как тогда, так и ныне, и даже до скончания века пользу будут получать все благочестивые, слушая великие деяния и Божественные дарования Павловы. Виждь при сем, что рекши «прииду бо в видения и откровения Господня», тем он показал, что не одно только оное видение и откровение видел, о котором писал, но и другие многие, как то подтвердил он и сам словом: « и за премногая откровения » ( 2 Кор. 12:7 ; Феофил. там же). Откровение же есть большее нечто, нежели видение. В видении видят святые представляющееся только им: или, например, ветхаго денми на престоле седящаго, как видел пророк Даниил ( Дан. 7:9 ), или « небеса отверзста, и сына человеча одесную стояща Бога » ( Деян. 7:56 ), как видел первомученик Стефан, и другое сим подобное: а в откровении не только видят представляющееся, но и познают неведомое. Таковое было откровение, которое видел Исаия « в лето, в неже умре Озиа царь » ( Ис. 6:1 ). Ибо чрез оное познал Пророк таинство Божиего воплощения, и оставление грехов, которое мы получаем чрез причащение Божественной Евхаристии. Таково и откровение, которое видел Евангелист Иоанн « в день недельный, чрез которое познал предбудущее » ( Откр. 1:10 ). Откровение посему и то, что повествуется Павлом, поелику он чрез то « слыша неизреченныя глаголы, ихже не лет есть человеку глаголати » ( 2 Кор. 12:4 ). Начинает же он о сем откровении своем повествовать таким образом: 2 Кор. 12:2. Вем человека о Христе, прежде лет четыренадесяти: (аще в теле не вем: аще ли кроме тела не вем: Бог весть восхищена бывша таковаго до третияго небесе. Павел восхищен был до третияго небесе, он восхищен был в рай, слышал неизреченные глаголы, как подтверждают то прежде реченные им словеса: « похвалитися же не пользует ми: приду бо в видения и откровения Господня » ( 2 Кор. 12:1 ). Преобратил же он слово на третье лице, как бы другой был некто оный восхищенный, для того, чтобы слово его ни следов не имело гордости. « Вем », говорит, « человека о Христе », то есть, человека верующего во Христа, или человека, который силою Христовою восхищен был до третияго небесе. А сказав, что прежде лет четыренадесяти видел такового человека восхищенного, тем показал, что он четыренадесять лет молчал о сем откровении, тогда же только открыл оное, когда познал, что чрез оное может освободить верных от заблуждения лжеапостолов. Заметь при сем, что Божественное Писание три сказует быть неба: одно небо, в котором летают птицы, ибо говорит: « птицы небесныя » ( Пс. 8:9 ): сие же небо есть воздух, или так называемая атмосфера: другое небо, называемое твердь. Ибо и твердь нарек Бог небом. « И нарече », глаголет Писание, « Бог твердь небо » ( Быт. 1:6, 8 ): и третье небо, которое есть небо небесе, в коем живет Бог, как свидетельствует Давид, глаголя: « пойте Богу возшедшему на небо небесе на востоки. Небо небесе Господеви: землю же даде сыновом человеческим » ( Пс. 67:33–34 , Пс. 113:24 ). Хотя же сие, « до третияго небесе », значит по знаменованию речений, что Павел не взошел в третье небо, но стал в предместиях третьего неба: но поелику ниже говорит, что восхищен был в рай, то есть в место Божией славы, то вероятно, что и сие, «до третияго небесе», тоже означает место. Восхищен же, рек, а не взыде, для того, чтобы открыть и поспешность и дивность восхождения на толикую высоту. Но « в теле ли », то есть, душа с телом ли его восхищена, или « кроме тела », то есть, единая ли душа, а тело осталось на земле? Поелику Павел исповедал, что ни он того не знает, но един токмо Бог сие весть, то как мы можем сие познать? Следовательно излишне сие испытывать. Ведаем же мы только то, что всемогущему Богу возможно равно и то и другое. 2 Кор. 12:3–4. И вем такова человека, (аще в теле или кроме тела, не вем: Бог весть яко восхищен бысть в рай, и слыша неизреченны глаголы, ихже не леть есть человеку глаголати. То же самое и пред сим произрек: повторил только для того, да утвердит истину сих слов. Слыша же, «яко восхищен бысть в рай», не подумай, что говорит он о земном рае, где поставил Бог «человека, егоже созда». Потому что, « насади Бог рай не на небеси, но на земли, во Едем на востоцех » ( Быт. 2:8 ). А поелику Павел выше рек: « яко восхищен бысть до третияго небесе », то никакой связи не будет иметь слово его, ежели будем разуметь так, что оттуда, то есть, с небеси восхищен был паки на землю, где рай, и тамо, а не на небеси слышал неизреченны глаголы. Что убо означал Павел, рекши: « яко восхищен бысть в рай »? Место означал, в котором живет и преимущественно являет славу Свою Бог, как и Господь Иисус тоже означал, рекши к висящему на кресте разбойнику: « аминь глаголю тебе: днесь со Мною будеши в раи » ( Лк. 23:43 ). Туда убо в возлюбленные селения оные восхищен был Павел, и там слышал неизреченны глаголы. Какие же были сии глаголы? Не служебные ли и благозвучные песни небесных сил бесплотных? Не благодарственные ли и песнопесненные славословия духов от века праведных и святых? Не откровения ли и истолкования непостижимых тайн Божиих? Но кто может рещи, какие, когда сам Павел, слышавший оные, засвидетельствовал, что они суть неизреченны? Кто может проглаголать оные, когда сам Апостол исповедал, что человек не может проглаголать оные? « Ихже не лет есть человеку глаголати ». 2 Кор. 12:5. О таковем похвалюся: о себе же не похвалюся, токмо о немощех моих. О таковом человеке, говорит, сподобившемся взыти до третияго небесе, и внити в рай, и слышати неизреченны глаголы, о таковом я похвалюсь. Но другой получил благодать сию, а он мог ли тем хвалиться? Какая сему причина? И сие показывает, что он, а не другой кто сподобился таковых великих даров Божиих, коими он хотел хвалиться. Но смиренномудрствуя, преблаженный Апостол обратил слово на другое лице. Ибо великую конечно похвальбу и гордость показывало бы слово его, ежели бы он говорил так: аз восхищен бых до третияго небесе, аз восхищен бых в рай, и слышах неизреченны глаголы, чем и хвалюсь. Для сего убо обратив слово на третье лице, сокрушил силу похвальбы и возношения, как и наперсный Иоанн, когда рек: « обращся же Петр виде ученика, егоже любляше Иисус, во след идуща, иже и возлеже на вечери на перси его » ( Ин. 21:20 ). Но почему говорит, что о себе не похвалится, а разве о немощах своих? «О себе же не похвалюся, токмо о немощех моих». Какие суть немощи, коими хвалиться хочет? И почему имел хвалиться ими? Немощи суть бессилия человеческого естества. Ибо бессильно естество человеческое к великим делам добродетели, и ничего доброго не может творить без помощи Божией. « Без Мене не можете творити ничесоже ». Для чего убо хотел он хвалиться оными, тому причину открыл в следующих словах: « сладце убо похвалюся паче в немощех моих, да вселится в мя сила Христова » ( 2 Кор. 12:9 ). К тому, который смиренномудренно хвалясь, проповедует бессилие и немощь свою, приходит сила Христова, и в нем живя, соделывает чрез него великие и дивные дела. Для сего убо Павел хочет хвалиться немощами естества, сиречь, да вселится в него сила Иисус Христова. 2 Кор. 12:6. Аще бо восхощу похвалитися, не буду безумен: истину бо реку: щажду же, да не како кто вознепщует о мне паче, еже видит мя, или слышит что от мене. Возводит слово к откровениям. Заметь же, что сие, « аще восхощу похвалитися », показывает то, что человек Божий настоящим делом и истиною не хвалился. Посему и выше не сказал, о таковом похвалихся, или похваляюсь, но «похвалюся», то есть, буду хвалиться, если восхощу. Кто хвалится лжою, то есть, хвалится богатством, будучи нищ, или мудростию, будучи безграмотен, тот безумен и глуп. А кто хвалится истиною, то есть, такими вещами, кои поистине имеет, тот поелику хвалится вещами истинными, не есть безумен, хотя не пользует ему сие самохваление. И так если бы Павел восхотел похвалиться откровениями, не был бы безумен, поелику хвалился бы истинными вещами: но не хвалился, ибо опасался, дабы слышащие повествования его об откровениях не подумали, что он превыше человека, и не пожелали бы обоготворить его как было то в Листрех, когда исцелил он хромого от чрева матери своей ( Деян. 3:6–8 ). 2 Кор. 12:7. И за премногая откровения да не превозношуся, дадася ми пакостник плоти, аггел сатанин, да ми пакости деет, да не превозношуся. Слышишь ли? За премногая откровения, говорит. Премногая, разумеется или по числу, то есть, по множеству откровений, или по величеству, то есть, по высоте и величию открываемых вещей, или и по тому и по другому вместе. А из оных откровений известны суть следующие: Видение, которое видел Павел, идя в Дамаск ( Деян. 9:3 ): видение в нощи, когда пришел в Троаду ( Деян. 18:9 ): явление Господа в видении нощном, когда пребывал в Коринфе: « явление Святаго Духа » ( Деян. 20:23 ) свидетельствовавшее то, что ожидают его узы и скорби: откровение, когда молился во храме, и был во исступлении ( Деян. 22:17 ): явление Господа, который дерзать ему повелевал против изготовленных на него Иудеями смертоносных бедствий: видение Ангела, когда бедствовал в море ( Деян. 27:23 ): и ныне чтенное восхождение его до третияго небесе, и слышание неизреченных глаголов. О пакостнике же плоти и аггеле сатанине некоторые говорят, что сими именами означает Апостол болезнь ушей, или болезнь головную, причиненную ему содействием бесовским. Но сии не имеют на то никакого доказательства (Тертул. о чест. и Иерон. в гл. 4-й посл. к Гал.). Некоторые говорят, что пакостник и аггел сатанин означают многие и тяжкие мучения тела: иные, немощи: а другие, искушения, поношения, нужды, нападения врагов (Кипр. о смертном. Феоф. в он. мест. Феодорит. в он. мест.). Но таковые толкуют вообще и множественно то, что сказано Павлом частно и единственно. Другие пакостника и аггела сатанина приемлют за плотскую похоть (Августин. слово 2-е на 58 Пс.). Но сии, во-первых, обличаются здравым рассудком. Поелику Павел говорит, что пакостник плоти и аггел сатанин дадеся ему, да не превозносится, то есть, да не гордится. Если убо пакостник плоти и аггел сатанин означают похоть плотскую, то отсюда явствует, что Бог исцелял страсть страстию, гордость плотскую похотию, то есть грех другим грехом. Кто же не видит, сколь гнусно и безрассудно сие? Во-вторых, обличаются они самим Павлом, который велегласно проповедует, глаголя: « Христови сораспяхся: живу же не ктому аз, но живет во мне Христос: а еже ныне живу во плоти, верою живу Сына Божия » ( Гал. 2:20 ). Како убо в сораспятом Христу совместно быть похоти плотской? Како не живой, но мертвый по похотям плоти, мучим был от оных? Где живет Христос, самая чистота, оттуда бежит всякая нечистая похоть. Послушайте другого толкования, основывающегося на мнении дивного оного мужа, который паче всех чтил Павла, и паче всех потрудился, чтобы уразуметь и истолковать послания его (Смот. Злат. в он. месте). Пакостник есть всякое древо, имеющее у себя один край весьма острый. Пакостником также зовется и крест, мучительнейшее сие орудие. Пакостник же дадеся мне, сказал Павел, для того, чтобы означить тем острейшую и поразительнейшую болезнь: а пакостник плоти, чтобы показать, что не только душа, но и плоть чувствовала мучение таковой болезни. Сатана же, по Еврейскому диалекту значит, наветник и противник. Почему аггел сатанин есть служитель наветника и врага, то есть диавола. Служителем же диавола бывает тот, который препятствует спасению человека. Аггелом убо сатаниным именовал всякого человека, противящегося и препятствующего спасительной проповеди веры, преимущественно же Александра Ковача, который много зла ему сделал, и особенно сопротивлялся Евангельской проповеди ( 2 Тим. 4:14–15 ). Он был пакостник, то есть, мучение, болезнь и крест сердцу его, ибо ничего другого столько не желал Преблаженный Апостол, как распространения и разумножения веры во Христа. А поелику получение желаемых вещей надмевает сердце, как напротив, неполучение смиряет мудрования: во время радости и благополучия усиливаются помыслы гордости, а во время скорби и несчастия бежит от нас всякое возношение, и на место того приходит смиренномудрие и уничижение: почему говорил он, что дадеся ему пакостник аггел сатанин, да пакости деет ему, да не превозносится, помышляя о превосходстве откровений. Превосходство откровений располагало ум его к гордостным помышлениям, но Александр, препятствуя Евангельской проповеди и оскорбляя его, низводил сердце его в помыслы смиренномудрия. 2 Кор. 12:8–9. О сем трикраты Господа молих, да отступит от мене. И рече ми: довлеет ти благодать Моя: сила бо Моя в немощи совершается. Сладце убо похвалюся паче в немощех моих, да вселится в мя сила Христова. По троекратном молении внял к нему Триипостасный Бог, и ответствовал ему, говоря: довольна к помощи твоей против врагов Евангельской проповеди данная тебе благодать Моя: ею говоришь ты разными языки, исцеляешь немощных, прогоняешь бесы, воскрешаешь мертвых. Сия благодать довлеет ти. «Довлеет ти благодать Моя». Не ищи, да удалю от тебя гонителей веры: ежели никто не будет противиться проповеди, и ты будешь крепок и силен богатством, могуществом и властию, то никто не почтет проповедь веры делом силы Моей. Чем же ты немощнее, а гонители сильнее, вера же притом распространяется, и число верующих умножается, тем более открывается силы Моей совершенство. « Сила бо Моя в немощи совершается ». Где бессилие естества, там воссиявает силы Моей пресовершенная держава. Слышав же сие Богозванный Павел не только престал молиться об освобождении от противников, но и преисполнившись удовольствия, хвалился наиболее немощами своими: « сладце убо похвалюся паче в немощех моих ». Ибо, говорит, в бессилиях моих является совершенство силы Божией, почему с величайшим удовольствием буду хвалиться тем, что я немощен и бессилен: «да вселится в мя сила Христова», то есть, да укрепит меня Иисус Христос к исполнению Апостольского моего звания. Беседа о том, что если кто уверится в том, что всякое несчастье и страдание от Бога есть, то уверение оное будет бальзамом, исцеляющим всякую болезнь и скорбь Всехвальный Апостол Павел, помышляя о том, что гонители Евангельской проповеди препятствуют разумножению веры, а он не имеет силы низвергнуть их, толикую скорбь от того чувствовал, что трикраты о сем молил Господа, да избавит его от оных. « О сем трикраты Господа молих, да отступит от мене » ( 2 Кор. 12:8 ). Когда же извещен был, что на то есть воля Божия: поелику где немоществует и бессильно естество человеческое, там открывается совершенство Божией силы, тогда пременил скорбь на удовольствие, тогда с радостию хвалился тем, что он немощен и бессилен. « Сладце убо похвалюся паче в немощех моих » ( 2 Кор. 12:9 ). Тогда приятно было ему все, что претерпевал он от врагов Евангелия. « Темже благоволю », говорил, « в немощех, в досаждениих, в бедах, во изгнаниих, в теснотах по Христе »: тогда велегласно проповедовал, что когда он по естеству немоществует, тогда по благодати силен есть: « егда бо немощствую, тогда силен есмь » ( 2 Кор. 12:10 ). Чему же научает нас сей святой пример Павлов? Он, возлюбленная моя братия, учит нас тому, какой есть бальзам, исцеляющий всякую скорбь и болезнь. Все нужду имеем в небесном сем бальзаме, ибо никто не бывает без скорбей в мире, все почасту пьем горькую чашу скорбей. « В мире скорбни будете » ( Ин. 16:33 ). Но какой есть оный целительный бальзам? Он есть то, что пременило пакостника Павлова в сладость. Что уврачевало чрезвычайную печаль Павлову? Не иное что, как удостоверение в том, что страдал он по Божией воле. Ежели убо и мы уверимся в том, что всякое бедствие и болезнь бывает по попущению Божию, то сие уверение будет бальзамом, исцеляющим всякую болезнь и скорбь. Но когда, скажешь ты, вижу, что я дошел до крайней нищеты, поелику разбойники похитили все имение мое, или что сделался простолюдином и низким, поелику завистники лишили меня достоинства моего, или что тяжко болен, поелику злорастворение воздуха повредило здоровье мое: тогда откуда могу я удостовериться, что скорбь моя найде на мя от руки Господней? От веры твоей. Не веруешь ли, что Бог к исполнению всемогущей Своей воли употребляет яко орудия некие и людей, и стихии, как употребил Фараона, и воздух, и воду, и огонь и землю во Египте во время Моисеево? Не веруешь ли, « яко Бог велий Господь, и Царь велий по всей земли: яко в руце Его вси концы земли, и высоты гор Того суть: яко Того есть море, и Той сотвори е, и сушу руце Его создасте ?» ( Пс. 94:3–5 ) « Не исповедуеши ли, яко Господь мертвит и живит, низводит во ад, и возводит: Господь убожит, и богатит, смиряет и высит: возставляет от земли убога, и от гноища воздвизает нища, посадити его с могущими людей, и престол славы дая в наследие им ?» ( 1 Цар. 2:6–8 ). Не слышишь ли Господа твоего, глаголющего: « вам же и власи главнии вси изочтени суть » ( Мф. 10:30 ): и тем показующего, что Он все, что мы ни имеем, и самые то есть малейшие вещи управляет, и имиже весть судьбами, располагает и определяет? Ежели веришь, что Он есть Бог, то вынуждаешься верить и тому, что Он о всем промышляет. Ибо ежели Он не промышляет о всем, то не промышляет или потому что не может, или потому что не хочет. Первое значит бессилие, а второе злобу. И то и другое суть страсти, от бесстрастнейшего, всемогущего и всесовершеннейшего естества Божеского отстоящие далее, нежели небо от земли. Видишь ли убо, что ежели ты веришь тому, что есть Бог, то имеешь уверение и в том, что бедствие, печаль, немощь, и все, что ни терпишь, от Бога есть. Поелику убо все верные таковое имеют уверение, то послушайте, как от уверения сего происходит утешение в скорбях. Многие суть имена Божии, значительнейшее же из оных и преславное есть имя Отец. Сие имя, как показывающее любовь и благоутробие Его, столь Богу угодно, что Он не только благоволил, чтобы писалось оно во многих местах Святого Писания Его, но и повелел, чтобы, когда мы молимся, то именовали Его Отцем: « сице убо », рече, « молитеся вы: Отче наш, Иже еси на небесех » ( Мф. 6:9 ). Поелику убо Бог и называется и есть Отец наш, следовательно и наказание на нас от Него посылаемое есть отеческое, то есть, приносящее нам пользу. Ибо какой отец наказует сына своего не для того, чтобы пользу, но чтобы вред ему сделать? Поелику, повторяю я, Отец Он есть, и Отец толико чадолюбивый, что такую имеет любовь к чадам Своим, какой никто другой не имеет: « больши сея любве никтоже имать, да кто душу свою положит за други своя » ( Ин. 15:13 ): то явствует отсюда, что и самое наказание, от Него посылаемое, есть любовь, милость и благодеяние. Наказует да отвратит вред: « восхищен бысть, да не злоба изменит разум его, или лесть прельстит душу его » ( Прем. 4:11 ). Наказует да исправит: « и наказание Господне отверзает уши мои, аз же не противлюся, ни противоглаголю » ( Ис. 50:5 ). Наказует, да помилует: « посещу жезлом беззакония их, и ранами неправды их: милость же мою не разорю от них » ( Пс. 88:33–34 ). Наказует, да искусит и прославит: « яко злато в горниле искуси их, и яко всеплодие жертвенное прият я » ( Прем. 3:6 ). Наказует мало, да облагодетельствует много. « И вмале наказани бывше, великими благодетельствовани будут » ( Прем. 3:5 ). Ежели бы злато имело чувствие и глас, то бы оно без сомнения вопило и говорило к златолиятелю: положи меня в горнило и жги меня. Ибо чем более меня жжет, тем более меня очищает. Тяготимся мы конечно, когда испиваем лекарство, гнушаемся тем и огорчаемся: трепещем и мучимся, когда хирург протягивает руку свою, чтобы отсечь согнивший наш член. Но поелику верим, что оные врачевания удаляют смерть и даруют жизнь, прекращают труды болезненные и доставляют сладчайшее здравие, то не только переносим и горечь лекарств, ужасы сечения, но и требуем того от врачей, и благодарим их и словом и делом: кольми паче, кто уверен в том, что Бог несчастием отвращает вредное для души его, отводит его от пути погибели, возливает целительный елей на раны его греховные, наказует его на малое время, да успокоит и облагодетельствует его на веки веков, таковой не только чувствует облегчение в болезнях и утешение в скорбях, но и с удовольствием услаждается оными, как Боговдохновенный Павел. Неведение того, что быть имеет впредь, умножает скорбь в несчастиях. Поелику не видим и не знаем того, что часто происходит в последствии времени, посему и чрезвычайно скорбим, когда впадаем в бедствия и несчастия. Почему ты скорбишь столь много? Потому, что лишился богатства своего; но ежели бы ты видел, что богатство твое имело погрузить тебя в студодеяния, которые расстроили здоровье твое, уменьшили дни жизни твоей, то бы скорбь твоя истребилась. Ибо предпочел бы ты здоровье и жизнь болезни и смерти. Почему ты печалишься? Потому, что лишился достоинства и власти своей; но ежели бы ты видел, что достоинство и власть твоя непременно довели бы тебя до неправды, хищения и насилия, за которые подпал бы ты осуждениям и наказаниям гражданских законов, то печаль твоя исчезла бы. Ибо предпочел бы ты простую жизнь посрамлению и наказанию. Почему ты плачешь горько? Потому, что умер единородный твой сын, и остался ты бесчаден; но ежели бы ты предвидел, что сын твой непременно был разоритель имения твоего, или предатель чести твоей, или вор, или разбойник, тогда бы печаль не обрела места в сердце твоем. Ибо лучше бы ты судил быть в бесчадстве, нежели терпеть толикая злая. Почему ты вопишь, рыдаешь и ропщешь? От тягости болезни твоей? Но ежели бы ты предведал, коликие зла имело причинить тебе здоровье, то бы оставил и вопли, и рыдания, и ропот свой. Ибо судил бы лучше претерпеть одно зло, нежели другие многие и горестнейших. Бывает убо скорбь чрезмерная в несчастиях потому, что мы не видим и не знаем того, что впредь имеет быть. Правда, мы не видим и не предузнаем будущего, но зато имеем веру, которая укрощает скорбь и приносит утешение человеку. Призови во время бедствия твоего веру, и слыши, чему она тебя учит. Она говорит тебе, что все бывает от Бога и без Бога ничего не бывает. Она говорит тебе, что Бог, яко Отец всех отцев чадолюбивейший, к пользе нашей посылает на нас бедствия и болезни. Она говорит тебе, что малое и временное наказание доставляет тебе бесконечную славу и вечное царствие. Ежели поверишь и уверишься в том, что сие есть истинно, твердо и неоспоримо, то таковое уверение будет врачевством во всякой твоей скорби: оно отрет слезы от очей, усладит горести болезни, разгонит бурю душевную, и принесет тишину и радость сердцу. Многие и великие скорби испытал Царе-пророк Давид. По премногу угнетали его неправедные гонения Сауловы: уязвила сердце его нечаянная смерть рождшегося ему от Вирсавии младенца: опечаливали его частые брани со врагами: оскорбляло его нападение сына его Авессалома, и жалостная оного смерть производила в нем воздыхания и горькие слезы. Обращался он мыслями своими во время бедствий и туда и сюда, да обрящет утешение, но всуе искал того, ибо душа его никакого не принимала утешения. « Отвержеся », говорил он, « утешитися душа моя » ( Пс. 76:3 ). Но вспомнил, говорит, Бога. « Помянух Бога » ( Пс. 76:4 ). Что сие значит? Он всегда имел в памяти своей Бога. Почему убо говорит, что тогда помянул Бога, когда душа его не принимала утешения? Потому что тогда во время скорби своей дознал точнее то, что устрояет Бог скорбьми. « В день скорби моея », говорит, « Бога взысках » ( Пс. 76:3 ). Дознав же, уверился, что Бог посылал на него скорби, что Бог есть Всеблагий Отец, что Бог, видя будущее как настоящее, устрояет все к пользе нашей. Таковое уверение не обмануло его, но произвело дивное дело. « В день скорби моея Бога взысках, рукама моима, нощию пред Ним, и не прельщен бых » ( Пс. 76:3 ): оно искоренило, то есть, скорбь его, и принесло сердцу его радование. Почему со многим веселием восклицал он: «помянух Бога, и возвеселихся». Какой другой человек в мире испытал или жалостнейшие бедствия, или тягостнейшие нужды, или мучительнейшие болезни, нежели какие испытал в одно и то же время многострадальный Иов? Богат он был, многочаден, благороднейший сущих от восток солнца, славен, здрав ( Иов. 1:3 ), и вкупе, то есть, быв один день таков, на другой день сделался совсем нищ, бесчаден, простолюдин, болен и весь в язвах «от ног даже до главы». До такого состояния дошел, что « седяше на гноищи вне града, и взя чреп, да острогает гной от ран своих » ( Иов. 2:7–8 ). Пришли и друзья его к нему не для утешения, но да приложат болезни сердцу его. Ибо они, пришедши к нему, обличали его строго и поносили его как лицемера и беззаконника. И самая жена его прилагала скорбь к скорбям его, и болезнь к болезням его, искушая и побуждая его к злохулению. Какой же бальзам обрел великий подвижник в толиких скорбях? Какой пластырь в толиких ранах? Размыслил преблаженный муж, что все сие от Бога есть, и что Бог так благоволил, почему и говорил: « яко Господеви изволися, тако бысть » ( Иов. 1:21 ). А таковое уверение влагало в душу его мужество, крепость, терпение, и во уста его благодарение к Богу. « Яко Господеви изволися », вопил он, « тако бысть: буди имя Господне благословено ». О словеса досточтимые, святые, душеспасительные, словеса утешительные, целительные и благодати Божия исполненные. Боже и Господи сил и всея твари содетелю! « Всяко даяние благо, и всяк дар совершен свыше есть сходяй от Тебе Отца светов » ( Иак. 1:17 ), даждь нам сей дар, да егда мучат нас болезненные недуги, или терзает скорбь в бедствиях, не смотрели бы мы долу на землю как бессловесные животные, но яко словесные люди, возводили бы очи горе на небо; сподоби нас памятовать то, что ты Отец наш, Который толико возлюбил нас, что единородного Своего Сына дал для спасения нашего, и что Ты посылаешь и счастие и несчастие, и здравие и болезнь. Удостоверь ум наш в том, что Ты к пользе нашей посылаешь различные скорби, и что поражаешь для того, да исцелишь, биешь, да помилуешь, наказуешь, да прославишь. Вложи в ум наш мысль ту, которую имел блаженный Иов, когда Ты скорбями терпение его испытывал. Вложи в душу нашу помышление словес Божественной молитвы, которой научил нас Единородный Твой Сын. Блажен, братия, тот человек, который во всякой скорби своей и мыслит, и говорит святые словеса Иовлевы: « яко Господеви изволился, тако бысть. Буди имя Господне благословено » ( Иов. 1:21 ). Блажен тот человек, который во всяком горестном своем обстоятельстве и мыслит, и говорит Божественные и спасительные Владычней молитвы глаголы: « да будет воля Твоя яко на небеси и на земли » ( Мф. 6:10 ).