Многие коринфяне и в христианстве остались горделивыми и хвастливыми, особенно после того, когда среди них обнаружилось поразительное обилие даров Духа Святого, каковы, например, дар чудес, дар языков и пророчества. При таких обстоятельствах они считали себя и могучими, и славными, и мудрейшими людьми в мире. Они вовсе забыли главные требования христианства быть смиренными и всегда оставаться нищими по духу. Они упустили из виду жизнь и поведение своих первых учителей христианства, св. апостолов, и их, также смиренных и благодушно терпеливых, спутников.    По этому-то неблаговидному нравственному состоянию коринфских христиан св. апостол Павел и вынужден был им напомнить о смирении и терпении. Он указывает при этом на себя и других святых проповедников Христовой веры. Он говорит:    (гл. IV, 9) братия… нам, последним, поздним сравнительно с пророками, посланникам, Бог судил быть как бы приговоренными к смерти, потому что мы, как бы на позорном месте, стали позорищем для целого мира, как для Ангелов, так и для человеков.    Ангелы двух родов: добрые и злые. Добрые Ангелы видят нашу жизнь, сорадуются нашему доброму служению и сочувствуют нашим страданиям. Видят нашу жизнь и бесы. Они ожесточены на нас за проповедь о Христе, сокрушившем их силу; они изыскивают в нашей жизни всякий повод навредить нам: нанести нам чрез людей скорби, болезни, возвести клевету, всегда стараются поддержать злость против нас в людях. Потому-то мы, как бы так говорит апостол, и сделались зрелищем для Ангелов. Но мы стали зрелищем, предметом особенного, разнородного внимания и для людей. И люди, подобно Ангелам, по отношению к нам держат себя двояко. Честные сочувствуют нам, а люди злые, гордые или легкомысленные осуждают, презирают, гонят и хулят нас доселе, хотя по жизни в нас они не нашли укоризненного.    Ст. 10. Да мы и сами о себе невысоко думаем: мы Христа ради считаем себя людьми простыми, буими, безумными, ничего не знающими и не значащими во Христе. А вы, наделенные всякими благами от Духа Святого, не так смиренно думаете о себе; вы и в христианстве считаете себя мудрецами, умнейшими в свете. По нашему сознанию: мы немощны, а по вашему мнению — вы крепки, могучи и богатством, и родством, и чрезвычайными дарами небесными; вы в славе и ищете славы, а мы в бесчестии; мы живем и проповедуем, заботимся о спасении чужих душ, а наш подвиг, наш труд не только не уважают и не ценят снисходительно — напротив, нас бесчестят, позорят и наше дело. Как всегда современно и вполне приложимо к нашей эпохе наблюдение святого апостола над людской оценкой чужих трудов и оценкой своей работы. Деятельность других люди по большей части стараются уничижать, не вполне справедливо оценивать и представлять. А если сами сделают на грош, расхвалят себя громко и потребуют признания, награды, как будто за великие подвиги и пожертвования. Еще: люди часто судят по наружности. Если человек представителен собою, хорошо, красно говорит о себе, имеет деньги, связи родства и дружбы, счастливо поставлен в общественной среде, то, будь он хоть и не особенно умен и трудолюбив, все-таки он увидит около себя поклонников и льстецов и будет иметь даже значение на ход разных общественных дел. Его будут одни хвалить на словах, другие его мнения и просьбы уважать ради богатства и связей. И такой счастливец, взысканный не по заслугам и трудам, будет считаться, подобно коринфянам, и мудрецом, и сильным, и в славе. Другой же человек и с душевными достоинствами, с благочестием или, по крайней мере, честный, умный, образованный, но смиренный, не любящий выдаваться, без богатства и родственных связей — часто, весьма часто, считается за обыкновенного смертного, и потому остается без внимания, без почета и славы, а иногда за честность свою еще возбудит и гнев людской и навлечет на себя незаслуженные скорби и лишения, подобно апостольским. Например, св. апостол Павел говорит о себе почти незадолго до смерти:    (ст. 11) даже доныне, на закате дней наших, мы терпим голод и жажду, и наготу, и побои, и скитаемся, не имеем своего дома, странствуем из одного места в другое. Апостолы скитальческую жизнь вели отчасти и потому, что они были назначены разносить учение о Христе и христианстве по всей земле, а отчасти и потому, что их гоняли постоянные враги их.    Ст. 12. Мы трудимся, работая своими руками. Св. апостол, как вам уже известно, любил делать палатки из шерсти и этим мастерством кормился сам, и кормились его спутники. Хотя он имел все права — и божеские, и человеческие — себе и своим спутникам получать пищу от общества, которому служил (Мф. X:10; 1 Кор. IX:7, 11; Гал. VI:6-7), но он жил от своего мастерства, потому что не хотел давать и малейшего повода к нареканию на себя, к обвинению себя в своекорыстии. При постоянной проповеди разнохарактерным лицам еще забота о прокормлении себя своими средствами, быть может, еще не заработанными, — это подвиг великий, служение трудное. На все нужно время и силы. Но при всем том трудолюбие пастыря как отца духовного и учителя, особенно сельского пастыря в честных занятиях, ему сподручных, каковы, например, пчеловодство, садоводство или разумное сельское хозяйство, должны быть первой чертой внешней его, так сказать, вещественной жизни при неукоснительном исполнении им пастырских обязанностей. Трудолюбие отвлекает от праздности, от множества грубых грехов, содействует укреплению здоровья, благосостоянию в жизни, укрепляет в богомыслии, приучает к терпеливости и служит для ближнего побуждением к труду. Добрый пример пастыря и во внешнем быту поучителен для пасомых и вызывает в них охоту подражать своему духовному отцу.    Ст. 12. Злословят нас, мы благословляем; гонят нас, мы терпим.    Ст. 13. Хулят нас, мы молим и о врагах наших. Мы как сор для мира, как прах, всеми попираемый доныне. И при этом апостолы благодушествовали, перенося всякие невзгоды житейские: и голод, и жажду, и побои, и клевету, и болезни. А они-то, после Божией Матери, были выше всех в мире; они были Боговдохновенными людьми, проводниками в душу грешника вечных, спасительных истин. Они-то и помогли людям познать свет, освятиться и получить спасение. Значит, они были достойны благодарности, а не побоев, благоговения, а не злословия, жизни безбедной, а не голодной и суровой. Но не так их почитали. Они были в презрении у большей части людей, как сор, как прах. И многие коринфяне были не более благоговейны к своим св. учителям. Но апостол Павел готов был их простить, как прощает отец своих сыновей за легкомыслие и неблагодарность. Апостол слегка напомнил им о несправедливости к трудному служению апостольскому, и при этом он сделал оговорку:    (ст. 14) не к постыжению вашему пишу сие, но вразумляю вас, как возлюбленных детей моих, ради которых он так много перенес, лишь бы им было хорошо в христианстве, лишь бы их спасти. У коринфян же много было всяких учителей, чаще всего снисходительных, поблажавших страстям и порочным вкусам их.    Поэтому-то апостол и говорит:    (ст. 15) ибо, хотя у вас тысячи наставников во Христе, но не много отцов; я родил вас во Христе Иисусе благовествованием: я вам настоящий отец по духу, а вы мои дети, я вас привел ко Христу, просветивши верою в Него; о вас каждодневно молюсь и скорблю; за вас я ответ должен дать Богу, когда придется сказать на Страшном суде: Се аз и дети, их же дал еси Ты мне. Поэтому как бы так сказал апостол: чада мои возлюбленные, слушайтесь меня по преимуществу, потому что вокруг и среди вас много ложных учителей и обольстителей из христиан. Между учителями есть люди самолюбивые, ищущие только почета себе, а не спасения душам христианским. Это волки лютые в овечьей шкуре. Будьте осторожны с ними. Не смущайтесь простотою речи правдивого, смиренномудрого пастыря и даже бедностью его одежды. Не все то золото, что блестит.    Православные! В Коринфской Церкви еще при апостолах было уже множество учителей христианских, но не все они были искренни, не все честны и преданы истине; а были или лживы, или льстивы, или самолюбивы, или самозванцы без апостольского рукоположения, или не пастыри, а наемники. Ныне, по прошествии 18 веков, наплодилось из учителей христиан такое множество с желанием сообщить истину под видом богословского положения или мнения, или научного философского мечтания, или подземного открытия и исследования, что им и числа нет. Но не все они отцы. Не все они ведут ко Христу.    Благовествование истины Христовой так, как она открыта в слове Божием и уяснена преемниками апостольскими — вот что дает право считаться отцом. Такое досточтимое имя принадлежит пастырю Православной Церкви как преемнику власти апостольской. Поэтому, христиане, будьте благоговейны к священному сану. Отстраните от себя суеверия и предубеждения против него. Оказывайте ему любовь от избытка сердца по преизлиха (1 Фес. V:13). Он благовествует вам слово Божие, для вашего спасения совершает святые таинства, чрез которые мы освящаемся.    Пастырь, как отец, имеет право всячески внушать добро своим духовным чадам и ласково, и строго. Поэтому не тяготитесь обличениями пастыря, как замечаниями отца. Целительное лекарство не всегда бывает приятно и по вкусу, но зато целительно.    Конечно, пастыри не Ангелы — тоже люди грешные. Св. Тихон на людское замечание о греховной жизни пастыря отвечает так: «Иные говорят: священник худо живет. Но что тебе до этого? Ты за него не будешь отвечать Богу, а он за тебя будет. Так ты молись за него. Он тоже человек и может согрешить. Доброму учению следуй, а худому делу не подражай. Пастыря должно любить как отца, почитать как учителя, ведущего ко спасению, и благодарность к нему иметь за его труды». Не почитающий пастыря, не почитает Самого Иисуса Христа (Лк. X:16; 1 Фес. IV:8; Зах. II:8).    Поэтому св. апостол Павел, изображая значение священного сана, и умоляет христиан быть почтительными и благодарными к пастырям. Он говорит: Прошу вас, братия, будьте и вы почтительны к пастырям, посвятившим себя на служение святыне и спасению христиан (1 Кор. XVI:16) и почитайте пастырей преимущественно перед другими с любовью за дело их (1 Фес. V:12). Наставляемый словом — проповедью о Христе и благочестии, говорит св. апостол, делись всяким добром с наставляющим (Гал. VI:6).    Сам апостол Павел очень ценил труды своих помощников (например Тимофея) в проповедании Евангелия; хвалил их и прославлял их в своих посланиях разным Церквам (1 Кор. IV:17); поил и кормил их на свой счет (Деян. XX:34) и поручал их такой же любви верующих христиан.    Ст. 16. Посему умоляю вас: подражайте мне, как я Христу.    В чем же мы должны и можем подражать апостолу? Во-первых, в благодушном ради Христа перенесении всяких скорбей и лишений, считая все это и как наказание за наши грехи (Прем. XI:17), и как врачевство от греха (Ос. VI:1-2), и как необходимое испытание вашей веры и знак особенной Божией любви к нам (Евр. XII:6; Притч. III:11-12).    Во-вторых, мы можем подражать святому апостолу Павлу в трудолюбии. Эта добродетель есть великая сила в жизни. Без труда: а) многие не могли бы существовать (Быт. III:19); б) не избежали бы тяжких грехов при праздности (Сир. XXXIII:28). Труд нам назначен Богом еще в райской жизни Адама как доброе душеспасительное дело, а по изгнании из рая — и как постоянно напоминающее о грехопадении средство к покаянию, и как наказание за грех. Кто же из нас может чем-нибудь извинять свою леность, свою праздность? Апостол внушает: Каждый трудись, делая своими собственными руками полезное, чтобы было из чего уделять нуждающемуся (Еф. IV:28). Значит, трудиться нужно не только ради себя самого, но и ради ближнего.    В-третьих, мы должны подражать святому апостолу и в усердном исполнении каждым из нас своих обязанностей.    Наконец, в-четвертых, каждый из нас должен смотреть на священный сан так, как смотрит на него св. апостол в изъясняемом ныне, прошедшем и будущем недельных апостольских чтениях на литургии: мы, говорит св. апостол, соработники у Бога (1 Кор. III:9). Каждый должен разуметь нас, как служителей Христовых и домостроителей тайн Божиих (1 Кор. IV:1). И сам Христос сказал про Своих священнослужителей: слушающий вас Меня слушает, и отвергающийся вас Меня отвергается (Лк. X:16). Кто принимает вас, принимает Меня (Мф. X:40). Имеющий ухо слышать да слышит, что Дух Святой говорит церквам, т. е. нам, христианам (Откр. II:11).
