Толкование Книга пророка Иезекииля 1 глава 0 стих - Экзегет

И было в тридцатый год, в четвертый месяц, в пятый день месяца. Говорится о тридцатом годе не жизни пророка, как многие думают, и не юбилея, служащего годом отпущения, но от двенадцатого года Иосии, царя иудейского, когда найдена была в храме Божием книга Второзакония, до пятаго года пленения Иоакима, называвшагося Иехониею, который был отведен в Вавилон с матерью, и Даниилом, и тремя отроками и Иезекииием, (это первое из трех пленений Иудеи), когда излился гнев Божий на Иерусалим. В таинственном же смысле предъизображается Госииодь и Спаситель, который пришел для крещения, имея тридцать лет от роду (Лк. 3:23), каковой возраст служит совершенным человеческим возрастом. Позтому и в книге Числ по еврейскому тексту священники начинают служение в скинии не с двадцать пятаго года жизни, как излагается у LXX, а с тридцатаго (Чис. 4:8). Это ранее предзнаменовал и Иосиф , когда в Египте раздавал хлеб голодающему народу (Быт. 41:46), и Иоанн Креститель, когда пришел к водам Иордана и проповедывал крещение покаяния (Лк. 3:3). В неопределенном же выражении: в четвертый но связи мысли подразумевается месяц, ибо непосредственно затем следует в пятый день месяца, что от себя, для большей ясности, прибавили Семьдесят. Когда я находился среди плененных при реке Ховар, отверзлись небеса, и я увидел видения Божии: это пятый год переселения царя Иоакима. Что плененный народ сидел при реках вавилонских, об этом в духе пророчествует Давид: на реках вавилонских тамо седохом и плакахом (Пс. 136:1). Ховар же или есть название реки, или согласно с своим значением, по которому Ховар переводится могучий (grave), означает Тигр и Евфрат и все обширныя и наиболее могучия реки, которыя, как утверждают, находятся в земле халдеев. Отверстие же небес понимай как происшедшее не вследствие разделения тверди, но по вере верующаго, — в том смысле, что ему открылись небесныя тайны. Поэтому мы читаем (Мф. 3:16), что и при крещении Спасителя, когда Дух Святый сошел на Него в виде голубя, отверзлись небеса, при разверстии которых открываются видения Божии,— не одно видение, а многия, как говорит Господь чрез пророка: Аз видения умножу и в руках пророческих уподобихся (Ос. 12:6). Эти-то видения и обнимает все пророчество Иезекииля.

С большею точностию в еврейском тексте и у других переводчиков говорится о переселении Иоакима, а не о пленении, как перевели LXX. Ибо он не был взят в плен по покорении города, но добровольно сдавшись был отведен в Вавилон. Таким образом переселение Иоакима, то есть Иехонии, должно быть названо первым, пленение же Седекии — вторым или последним.

Было слово Господне к Иезекиилю, сыну Вузия, священнику в земле халдейской, при реке Ховар. И Даниилу и Иезекиилю, жившим в Вавилоне при реках, открываются тайны будущаго при водах или вернее при самых чистых водах, чтобы явлена была сила крещения. Также и апостол Павел, глаза котораго прежде были покрыты чешуею, после того как был омыт о Господе Ананиею, то освободился от слепоты (Деян. 9:17). И по книге Бытия то, что первое должно было жить, произошло из воды (Быт. 1:19). Также и то нужно принять во внимание, что Господь пришел для крещения в тридцатый год Своей жизни; в четвертый месяц, который у нас называется январем и служ ит первым в начале года, исключая Нисан, месяц новин, в который совершается пасха. Ибо у восточных народов после сбора плодов и выжимания винограда, когда приносились в храм десятины, октябрь был первым месяцем, а январь четвертым. Присоединяет же пятый день месяца для того, чтобы обозначить крещение, при котором отверзлись Христу небеса, и доселе чтится день Богоявления, а не рождение во плоти, как думают некоторые, ибо тогда Он был сокрыт, а не явился. Этому времени приличествует сказанное: Сей есть Сын Мой возлюбленный, о Немже благоволих (Мф. 3:17). Далее, Вузий на наш язык переводится: презренный и отверженный, а Иезекииль — укрепленный Богом. Это мы можем применить к Господу, сказав, что Творец мира, который есть Отец Спасителя, презирается и отвергается еретиками, не принимающими Ветхаго Завета. И неудивительно, что Господь есть сильный Бога, потому что Он есть Божия сила и Божия премудрость (1 Кор. 1:20) И была на нем там рука Господня. LXX: И была на мне рука Господня. Чтобы мы могли видеть и понимать видения, нужно, чтобы на нас была рука и сила Божия. Этою рукою и десницею был изведен народ израильский из Египта; часть силы Его уразумели даже волхвы, говоря: перст Божий есть (Исх. 8:19). И Спаситель в Евангелии говорит: аще ли о персте Божий изгоню бесы (Лк. 11:20), вместо чего в другом Евангелии написано: аще ли Аз о Дусе Божии изгоню бесы (Мф. 12:28).

В утешение переселяющагося народа и для откровения решения Божия пророк видит чрезвычайно великое видение. При истолковании его становятся безмолвными все синагоги иудеев, говорящих еще, что это человек и что он пытается нечто сказать о сем видении и о построении храма, которое описывается в конце этого пророчества. Мы же то, что узнали от предков и относительно чего можем более догадываться, нежели делать объяснения, сравнивая по мере нашего скуднаго ума духовное с духовным, вверим благосклонным и верным читателям, умоляя их о той милости, чтобы они более были благосклонными к легковерию или скорее к доверию, не знающему меры для себя, нежели гневались. И прежде всего нужно знать, что уносящий или возносящий дух, который мы согласно с Акилою перевели чрез бурный ветер, а по Симмаху и Феодотиону веяние и дух бури, одними понимается в хорошую, другими в противуположную сторону. Ибо еврейское слово rua, смотря по свойству мест, понимается или как дух, или как душа, или как ветер. Дух, как в том месте: послеши Духа Твоего, и созиждутся (Пс. 103:30); душа: изыдет дух его, и возвратится в землю свою (Пс. 145:4); ветер: духом бурным сокруши корабли фарсийския (Пс. 47:8), и в другом месте: огнь и жупел и дух бурен часть чаши их (Пс. 10:6). Читающие ветер и веяние бури понимают это в том смысле, что с севера идет гнев и ярость Божия, то есть Навуходоносор, и Иерусалим через шесть лет после сего видения будет взят. Ибо это видение было видено в пятый год переселения царя Иоакима, бывший пятым годом царствования Седекии в Иерусалиме, о котором мы читаем, что он также через шесть лет, то есть в одиннадцатый год своего царствования, когда взят был город, был отведен в Вавилон. Таким образом тем, которые обитали при реке Ховар и сами сдались царю, открывается, что они хорошо сделали, повинуясь божественному определению. Ибо в скором времени и иудейская область и город Иерусалим должны быть пленены. Описываемое здесь великое облако мы должны понимать в том смысле, что оно приносит ливни разрушений на Иудею и дожди разорений. А клубящийся огонь указывает на будущия мучения и бедствия плена. Сияние вокруг его означает открытие судов Божиих. Понимающие же в противуположную сторону, то есть в хорошую, под уносящим или возносящим духом разумеют Духа Святаго, который совлекает с человека пороки и грехи или возносит находящихся внизу на высоту и удаляет от крайне холоднаго севернаго ветра (Сир. 43:22), от котораго возгораются бедствия на всю землю, — и у Иеремии оный страшный котел поджигается от севера (Иер. 1:13). Великое облако относят также к лицу Христа, который пришел в Египет мира сего на облаке легком и собственно называется великим сравнительно с меньшими, то есть с пророками, апостолами и всеми святыми, о которых написано: и истина Твоя до облак (Пс. 35:6), и повелю облакам не проливать дождя на Израиля (Ис. 5:6), и в другом месте: облацы прах ног Его (Наум. 1:3), и еще: облак и мрак окрест Его (Пс. 96:2) Также блистающий огонь и сияние вокруг его понимают согласно с оным написанным: Бог огнь потребляяй есть (Втор. 4:21). Относительно его Спаситель говорит, что для низпослания его Он пришел на землю и желает, чтобы он горел в нас и во всех верующих (Лк. 12:49); принося страх и наказания грешникам, он однако блестит сиянием и полон света и блеска, обжигая нас для того, чтобы чистым и очищенным даровать более радостное.

И среди его подобие четырех животных, — и таков вид их: подобие человека в них. Следующее же затем: и сияние в нем должно быть отмечено спереди обелом. Если бы Писание не присоединило, сказав: то есть из средины огня, то мы, вследствие неопределенности выражении, могли бы впасть в заблуждение, думая, что вид или видение янтаря находится среди ветра или духа. Таким образом это следует так понимать, что среди огня и божественных наказаний находится подобие янтаря, который ценнее золота и серебра, чтобы после суда и наказаний, которыя для подвергающихся им кажутся горестными и тяжелыми, явилось драгоценнейшее сияние янтаря, так как всем управляете провидение Божие и считающееся наказанием служит врачеванием. И среди него подобие четырех животных,— и таков вид их: подобие человека в них. Среди него и именно, подразумевается, янтаря; но лучше разуметь огонь, который для верующих служит светом, для неверующих — наказанием. Следовательно среди этого огня было подобие четырех животных, — подобие, а не естество. И у четырех животных, которыя впоследствии называются четверообразными, одно подобие человека, чтобы обозначить все в мире, одаренное разумомъ; ибо говорит: сотворим человека по образу Нашему и по подобию (Быт. 1:26). Образ же и подобие Божие в образе (forma) не тела, а духа (mentis); ему дано подобие истиннаго образа Христа, который есть образ Бога невидимаго. Эти разумныя творения пребывают в четырех местах, или по причине четырех стран света, обнимающих весь земной шар, или по причине четырех мест: небесных, земных, преисподних и пренебесных, о которых и апостол Павел говорит: да о имени Иисусове всяко колено поклонится: небесных, земных и преисподних (Флп. 2:10). Павел свидетельствует о трех. Мы можем видеть и четвертое: Хвалите Господа небеса небес и вода, яже превыше небес, да восхвалят имя Господне (Пс. 148:4—5). Затем и апостол одно называет небесным, а другое— наднебесным (1 Кор. гл. 15).

Четыре лица у одного, и четыре крыла у одного, а ноги их — ноги прямые, и ступня ноги их как ступня ноги у тельца, и искры как вид блестящей меди. И руки человека под крылья их на четырех сторонах. LХХ: И четыре лица у одного, и четыре крыла у одного, а голени их прямые и ноги их пернатые. И искры как блестящая мед и ноги их легкие и руки человека под крыльями их на четырех сторонах их. О четырех животных, вид которых был подобием человека (только так, что каждое имело по четыре лица, и по четыре крыла, а ноги прямые и ступню ноги как след от ноги тельцa или, как перевел Акила, округленную, что LХХ совсем опуcтили), также об искрах, сияющих блеском меди, и о легких крыльях их, чего нет в еврейском, также о руке человека под крыльями их на четырех сторонах и о прочем, что описывает пророческая речь, мы постараемся высказать свое мнение, вкратце изложив мнение каждого. Некоторые, которым также мы последовали в введении толкований на Матфея, думают, что именами этих животных обозначаются четыре Евангелия: Матфея, потому что он описал как бы человека: книга родства Иисуса Христа, сына Давидова, сына Авраамля (Мф. 1:1); имя льва относят к Марку: зачало евангелия Иисуса Христа, Сына Божия, якоже есть писано у Исаии пророка: глас вопиющего в пустыни: уготовайте путь Господен, правы творите стези Его (Мк. 1:1, 3; Ис. 40:3); имя тельца к Евангелию Луки, которое начинается с священства Захарии; орла — к началу Иоанна, который начинает высоко воспаряя: в начале бе Слово, и Слово бе к Богу и Бог 6е Слово. Свое мнение относительно этого мы высказали в вышеназванном сочинении, а более подробно в Апокалипсисе Иоанна (Откр. 4) вид и имена этих животных применяются к четырем евангелиям (или евангелистам). Как можно применить к ним описание всех животных, об этом мы постараемся сказать в своем месте. Другие же, следуя безрассудной мудрости философов, разумеют под двумя херувимами храма два полушария, нас и антиподов, как бы людей обращенных вверх лицом и опускающихся вниз. Многие, по Платону, относят разум души, и раздражительность и пожелание, что он называет λογικόν и θυμικόν и ὲπιθυμητικόν, к человеку, и льву и тельцу, полагая разум, и познание, и ум и рассудительность (соnsilium), — ту же добродетель, что и мудрость, — в верхней части мозга, а жестокость и раздражительность и насилие, находящиеся в желчи, полагая во льве. Далее похоть, невоздержание и всякое чувственное пожелание полагают в печени, то есть в тельце, который предан земным делам. А за четвертую принимают ту, которая над этими тремя и вне их, которую греки называют συντήρησις (сохранение). Эта искра сознания не угасала даже в сердце Каина¹ по изгнании его из рая, и благодаря ей, мы сознаем свои погрешности, когда покоряемся чувственным страстям или ярости и обманываемся иногда кажущеюся разумностию. Собственно Акиле приписывается происхождение учения об этой душевной силе, которая не смешивается с тремя, но исправляет погрешности трех, и которая в Писаниях иногда называется, как мы читаем, духом, который ходатайствует о нас воздыхании неизглаголанными (Рим. 8:26). Кто бо вест от человек, яже в человеце, точию дух, живущий в нем (1 Кор. 2:11). О нем и Павел, пиша в Фессалоникийцам, молит, чтобы он сохранялся в целости вместе с душою и телом (1 Фес. 5:23). И однако, по написанному в Притчах (Притч. 18:3), егда приидет нечестивый во глубину зол, нерадит он также и об этом самом сознании: мы видим, что оно низвергается и утрачивает свое место у некоторых, не стыдящихся и не боящихся своих пороков и заслуживающих того, чтобы услышать: лице жены блудницы бысть тебе, не хотела или не хочешь еси постыдетися (Иер. 8:3). Таким образом Бог, подобно вознице, управляет этою колесницею, и обуздывает спешащего беспорядочными шагами, и делает послушным и заставляет повиноваться Своей власти. Мы еще будем касаться этого рассуждения о частях души, то есть человека, которого теже философы называют малым миром. Есть такие, которые просто полагают, что в четырех животных содержится указание, согласно с мнением Гиппократа, на четыре стихии мира, из которых все состоит: огонь, воздух, воду, землю. Как они соединяются и когда бывают отдельно одна от другой, когда кажутся соединенными, взаимно соприкасаются и в одной особа животных имеют четыре вида и образа, — это не входит в план нашего труда. Также четыре колеса, поднимающиеся от земли вверх и соединенные с каждым из четырелицых животных они признают или за соединение тех же стихий, или за круг четырех времен, который образуется из троякого количества месяцев, и обращение года, который от того получил название, что он постоянно обращается и снова возвращается. Об этом прекрасно сказано в одном небольшом стихе: Весна, лето, осень, зима, и месяц, и год. Также слова: было колесо в колесе, по их мнению, означают год в годе. Об этом другой поэт ² говорит: К себе самому по своим же следам возвращается год. Также под подобием тверди, сравниваемым с кристаллом, разумеется, как они утверждают, видимое нами небо, под которыми движутся и проходят четыре животных. Престол сапфирового цвета и сидящий сверху человек под человеческим подобием изображает, по их мнению, власть всемогущества Божия, всем управляющего и все имеющего под ногами своими; в конце же говорится: такое видение подобия славы Божией, чрез что, как бы чрез некоторого рода картину и портрет, изображается провидение. Относительно же названия ног прямыми и относительно слов ступня ноги у тельца или округленная они полагают, что это означает земное и то, что возлетает к небесному и, отсекши все углы, следует круглоте, прекраснейшей из всех форм. Сияющие искры указывают на все, полное света, а руки человека под крыльями как самого человека, так льва и тельца, и орла, — на то, что разум все поддерживает и из земной низменности возвышает к небу. Это мы можем относить и в евангелиям и ко всему вышеизложенному. Как мне помнится, и слышал, что четыре животных означают четыре душевных волнении, о которых весьма подробно рассуждает Цицерон в Тускуланских беседах, — радость, скорбь, страстное желание и страх, из которых два относятся в настоящему, а два к будущему; о них и Виргилий ³коротко говорит: Отсюда и страх, пожелания, и радость, и скорби, которые должны управляться разумом и силою Божиею и которым противополагаются или лучше к которым прилагаются четыре добродетели: мудрость, справедливость, мужество, воздержание, чтобы управлялись решением последних. Каким образом они могут быть применимы к лицам человека, льва, и тельца и орла, об этом совсем умолчано ими. О них тот же философ и оратор рассуждает в трех книгах об обязанностях к сыну. Читал я и краткое рассужденьице некоего Катины, которого сирийцы называют λαπτός, то есть остроумным и даровитым, и который думает, что расположение лагеря изображает расположение двенадцати колен в пустыне, к востоку и западу, северу и югу, которые взаимно соединяются любовию и родством, и что это и есть колесо в колесе, которые направляются духом и прикрываются облаком в пустыне, и освещаются столпом огненным ночью, и не возвращаются в Египет, но спешат идти к земле обетованной. Подобие же янтаря в средине, по его толкованию, есть святое святых, лицо человека он относит ко всему Израилю, льва — к царскому скипетру Иуды, тельца — к колену священников и левитов; вне их — лицо орла, небесное наказание и мщение Божие, все усматривающее и готовое терзать грешника, о чем и у Осии говорится: „как орел на доме Божием“ (Ос. 8:12), то есть на храме. И у этого же самого пророка (гл. 17) под большим орлом с большими крыльями и когтями, властвующим над входом на Ливан, разумеется Навуходоносор, на нашествие которого и теперь указывается, и на такого рода колеснице сидит, подобно вознице, Бог и повелевает, что должно и чего не должно делать. Говорится же, по его словам, народу, жившему в Вавилоне, то, что если он преклонит выи Богу и будет повиноваться Его прещениям; то снова удостоится Его помощи и получит утраченную землю.

См. комм. к Иез. 1:6

Евангелия имеют соприкосновение и взаимную связь и, летая по всему миру, переносятся то в одно место, то в другое, и не имеют предела для своего полета, и никогда не побеждаются и не отступают, но всегда направляются далее вперед. Поэтому и Павел говорит: задняя забывшая, в предняя же простираяся (Флп. 3:13). Тоже самое мы можем сказать и о добродетелях души, и о полете времен, и спешении стихий, что они, оставляя задняя, всегда спешат вперед. А что времена уходят и убегают, на это указывается в кратком стихе¹: Но между тем убегает, бежит невозвратное время, и в лирическом стихотворении²:   Увы, увы, Постум, Постум Быстро уходят бегущие годы.

Лицами называет начала четырех Евангелий, из которых человек и лев, то есть рождество Христово и голос пророка, раздающийся в пустыне, занимают правую сторону. Лицо тельца, то есть жертв и иудейского священства, находится на левой стороне: быв отменено, оно перешло в духовное священство, о котором сказано: ты иерей во век по чину Мелхиседекову (Пс. 109:4), но так, что все находится в взаимной связи и признается за одно тело. Орел же, который выше и рождения, и пророчества, исполнившегося с пришествием Господа, и выше священства, уже прекратившегося, и который находится вне всех их, возвещает о духовном рождении, — каким образом Отец есть в Сыне и Сын во Отце, о чем вполне справедливо говорится: род же Его кто исповесть (Ис. 53:8)? Это, по Апокалипсису (Откр. 4), как мы уже прежде сказали, четыре животные, исполненные очей спереди и сзади, из которых одно животное подобно льву, и второе подобно тельцу и третье имеет вид как бы человека, а четвертое подобно летающему орлу. Там же о них говорится, что они имеют, подобно серафимам, по шести крыльев, двумя закрывают лицо и двумя ноги, а двумя летают, и ни днем ни ночью не останавливаются, но говорят: свят, свят, свят Господь Бог Вседержитель, иже бе, и сый и грядый (Откр. 4:8).

И выше мы сказали, что имеют взаимную связь Евангелия и времена, и все разумные творения, и четыре добродетели, так что кто одной не имеет, тот не имеет всех. А что два простерты и поднимаются вверх, это указывает на небесную проповедь и на то, что все направляется к величию Божию. Двумя же, которыми закрываются тела, устраняется человеческое знание, и изображается несовершенство ведения по словам апостола: от части разумеваем и от части пророчествуем; егда же приидет совершенное, тогда, еже от части, упразднится (1 Кор. 13:9—10).

Берущийся за рукоятку плуга должен не озираться назад (Лк. 9:62) и не подражать жене Лота (Быт. 19:26), чтобы не впасть в язву, по Второзаконию (Втор. 28), и не погибнуть от неисцелимого ὁπιστοτόνω (сведения членов), от которого пал и Илий, оскорбивший Бога чрез грех сыновей: во сколько более не должны озираться четыре животные, которые полны света и окрылены, которые следуют водительству Духа Святого, которые летают по миру, и высоко возносятся, прикрывая тела свои крыльями истории и не давая нам возможности видеть в более полном виде? Вторично же сказанное: не обращались назад во время шествия указывает на таинство обоих заветов, на то, что в четырех этих животных и закон и евангелие спешат вперед и никогда не получают обратного движения.

И подобие животных и вид их как огонь горящих углей и как вид светильников. Таково было видение, обращающееся в разные стороны среди животных, — сияние огня и молния, исходящая из огня. И животные шли и обращались назад подобно сверкающей молнии. LXХ: И среди животных видение как огонь горящих углей, как вид светильников, обращающихся в разные стороны среди животных, и сияние огня, и из огня выходила как бы молния. Следующее же затем: и животные бегали и обращались назад как вид везека прибавлено в переводе Семидесяти из издания Феодотиона. Чтобы пророк не казался противоречащим предшествующим двум мыслям, они сочли нужным умолчать о том, что считали противоречащим, то есть: и животные двигались с обращались назад, чтобы не возбудить соблазна в читателе. Но лучше в божественных книгах переводить то, что сказано, хотя бы ты и не понимал, почему это сказано, нежели опускать то, чего не знаешь. Также и многое другое, что невыразимо и чего не может постигнуть дух человеческий, было бы уничтожено вследствие этого произвола. Но мы можем сказать следующее: подобно тому, как в Притчах в одном и том же месте написано (Притч. 26:4—5): не отвещай безумному по безумию его, да не подобен ему будеши, и затем говорится то, что нам кажется противоречащим: отвещай безумному по безумию его, да не явится мудр у себе, и то и другое взаимно согласуется по различию времен и лиц, когда и глупый пренебрегается, как не принимающий мудрости, и глупое высокомерие отстраняется другою глупостью, соответственно чему и апостол говорит: бых несмыслен, вы мя понудисте (2 Кор. 12:13): так и в этом месте мы должны спросить себя, почему выше два раза было сказано: животные не обращались назад во время шествия, а теперь один раз (сказано): животные бегали и обращались назад. И это оставалось бы вопросом, если бы далее не следовало: подобно сверкающей молнии, которая на еврейском языке называется besec и которую Симмах перевел: как вид луча молнии. Таким образом, как эфир освещается искрами частых огней и в мгновение ока и моментально молнии разбегаются в разные стороны и возвращаются назад, не теряя вместилища и, так сказать, источника и вещества огня, так и эти животные, беспрепятственно продолжая путь, спешат вперед. Если же они видят нечто противустоящее их стремлению, то не столько возвращаются назад, сколько суживаются, с тем чтобы опять расшириться и давать свет, который они несколько затемнили, чтобы дать рабам пищу в свое время и не давать святыни псам и не бросать бисера пред свиньями (Мф. 7:6). Поэтому и Павел говорит: млеком вы напоих, а не брашном, ибо не умножасте (1 Кор. 3:2). Избрание же Иуды и помазание Саула не доказывают незнание Богом будущего, но показывают, что Он есть Судия настоящего. Поэтому и апостолам Он заповедует, чтобы, увидев дом, недостойный приветствия, они наперед отрясали ноги и чтобы возвращался к ним мир, данный ими дому. Уголья же горящего огня и светильники, обращающиеся в разные стороны среди животных, объяснены в толковнии на оное место Исаии; „и пожрет огонь, как вещество сена, и освящу их горящим огнем» (Ис. 5:24). О них и в другом месте написано: падут на них углия огненная (Пс. 139:11). И против льстивых уст в другом псалме говорится: что дастся тебе или что приложится тебе к языку льстиву? Стрелы сильного изощрены, со угльми пустынными (Пс. 119:3—4). И в ином месте: имаши углие огненное, сядешь на них: сии будут тебе помощь (Ис. 47:14). На какое бы творение мы ни обратили взор, оно сияет боговедением, так как из творений познается Творец. Из среды животных исходит блеск огня и молния. Ибо если сведешь Евангелия, то среди буквы и маловажной истории откроешь таинства Духа Святого.

См. комм. к Иез. 1:13

И когда я смотрел на животных, явилось одно колесо ни земле подле животных, имеющих четыре лица. И вид колес и устроение их, как видение моря, и одно подобие у них четырех, и вид их и устроение такие, будто колесо находится среди колеса. Идя, они шли на четыре стороны свои и во время шествия не обращались назад. Также была у колес величина, и высота, и страшный вид, и вес состав (соrpus) был полон очей вокруг их четырех. LХХ: И я посмотрел, и вот одно колесо на земле, следующее за четырмя животными. И вид колес и устроение их как вид фарсиса. И подобие у четырех, и устроение их какое, какое обыкновенно бывает при нахождении колеса в колесе. Они шли на четыре стороны свои, и во время шествия не обращались назад они и ободья их, и была высота у них. И я видел их, и ободья их полны очей вокруг их четырех.    Доселе рисуется картина четырех животных, имеющих по четыре лица и следующих за духом и облаком, бывшим среди духа; теперь к каждому животному прилагаются особые колеса, которые не были соединены с животными, но следовали за ними. Или же явилось на землю одно колесо, которое, разделенное на четыре, имело столько лицевых сторон, за сколькими животными следовало. И такое было сходство в четырех колесах, следовавших за четырьмя животными, что с полною вероятностию можно было признать их за одно колесо. И отделка их и устроение были как видение фарсиса, что́ мы переводим чрез море. Акила ¹ поставил яхонт (hуасinthus), каковый камень имеет сходство по цвету с небом. И вид их был подобен колесу в колесе, так что можно было признать их не за одно колесо, но за соединение одного с другим. Они шли на четыре стороны и не тянулись и не оборачивались назад. Ибо как возможно им обращаться назад, когда они следуют за животными, постоянно направляющимися вперед? Также величина и высота колес были таковы, что возбуждали удивление в видевших. И весь состав их и ободья были полны света вокруг, так что никакой из членов нельзя было видеть неимевшим очей света, но они были такими, каким баснословия поэтов изображают стоглазого или многоглазого Аргуса, которого Юнона за небрежную стражу превратила в павлина, чтобы бывшее чудом Бога Творца послужило осуждению ненаказанного прелюбодеяния. Все небесное и земное и все, доступное для человеческого разумения, обращается на колесах солнца. Годовое кругообращение солнца проходит луна чрез отдельные месяцы. Утренняя звезда, — она же и вечерняя, — сияя блестящим светом по направлению к востоку и западу и умеряя небольшим светом темноту ночи, совершает один и тот же путь в два года; и другие четыре звезды, называемые блуждающими, и все, сияющее на небе, также перемены жатв, деревьев и трав проходят на своих колесах четыре времени, и мы не видим ничего, чего не было бы прежде. Обходит окрест, идет дух, и на круги своя обращается дух. Вси потоци идут в море, и море несть насыщаемо (Еккл. 1:6—7). Почему? Потому что они из бездонных недр возвращаются в своим источникам. Если же кто обратит внимание на колесо и путь четырех Евангелий, то есть животных, которые дышат, живут, имеют разумение, тот вскоре увидит, что мир преисполнен слова апостольского. Также колесо в колесе означает или соединение двух заветов, на что указывают лествица Иакова (Быт. 28:12), и клещи Исаии (Ис. 6:6), и меч обоюдуострый, или находящиеся во взаимной связи Евангелия, шествие и высота которых простирается к небу и лишь немного касается земли, но, всегда поспешая, стремится горе. О них и в другом месте говорится: камение свято валяется на земли (Зах. 9:16), из которых созидается небесный Иерусалим. Это самое, по моему мнению, означает и то, что в псалме поется: глас грома Твоего в колеси (Пс. 76:19); и в ином месте: паля коло рождения (Иак. 3:6). Какой смысл имеют эти свидетельства в своих местах, об этом теперь не время говорить. А что весь состав и ободья полны очей, это подтвердит тот, кто увидит, что в Евангелиях нет ничего, что не светило бы и своим сиянием не освещало бы мир, так что даже признаваемое малым и ничтожным сиянием величием Святого Духа.

См. комм. к Иез. 1:15

См. комм. к Иез. 1:15

См. комм. к Иез. 1:15

И когда шли животные, шли также и колеса подле них, а когда животные поднимались от земли, тогда поднимались вместе и колеса. Куда бы дух ни шел, — как только дух направлялся туда, поднимались вместе и колеса, следуя за ним; ибо дух жизни был в колесах. Когда шли те, шли и они, и когда те стояли, стояли и они, и когда те поднимались от земли, поднимались наравне с ними и колеса, следуя за ними, ибо дух жизни был в колесах. Четыре животных следовали за духом и облаком, бывшим в духе. И затем колеса, следуя за животными, поднимающимися от земли, следовали отнюдь не за животными, но за духом, проявляя собственную волю: ибо дух жизни был в колесах. Три же состояния одинаково указываются и в животных, и в колесах: когда стояли, когда шли и когда поднимались, что́ вместе делали и животные и колеса. Ибо когда стояли животные, не могли идти колеса, и когда животные шли по земле, не могли подниматься колеса, но у коих было одинаковое действие, у тех были одинаковыми и покой, и движение и поднятие. И дважды говорится: ибо дух жизни был в колесах, чтобы мы не считали за какое-либо приспособление колес, какие мы видим в нижних частях (in саrреntis) телег, карет и колесниц, но за живые существа или скорее за возвышающееся над живыми существами. Ибо душевен человек не приемлет, яже духа Божия (1 Кор. 2:14). Таким образом эти колеса, в которых был дух жизни, все делают сообразно с порядком и мерою и согласуются с животными, следуя за ними, а чрез них — за Духом Святым, или скорее, по опущении посредствующего члена, наслаждаясь общением Духа Святого. Все это благоразумный читатель, сообразно с предшествующим пониманием, может применить к разнообразному истолкованию.

См. комм. к Иез. 1:19

См. комм. к Иез. 1:19

И над головою животных подобие тверди как вид изумительного (horribilis) кристалла и простертого сверху над головами их. Под твердию же крылья их прямые одно к другому. Каждое животное двумя крыльями покрывало тело свое, и другое подобным образом покрывалось. И я слышал шум крыльев, как шум вод многих, как бы глас всевышнего Бога. Когда они шли, то был как бы шум толпы, как шум в лагере, и, когда они стояли, то опускались крылья их. Ибо когда слышался голос над твердию, бывшею над головою их, они стояли и опускали крылья свои. А над твердию, бывшею над головою их, как бы вид камня сапфира, подобие престола, а над подобием престола сверху подобие в виде человека. Где мы перевели: крылья их прямые и как звук или глас Всевышнего Бога, LХХ поставили: крылья их простертые и парящие и как глас Всесильного, что по-еврейски называется Saddаi. Ими и в этом, и в других отделах опущено многое, чего я не привожу, так как для этого потребовалось бы много времени. Вместо же того, что мы яснее перевели: одно к другому: каждое двумя крыльями покрывало тело свое и другое подобным образом покрывалось, в еврейском написано: жены к сестре своей, муж двумя крыльями покрывал тело свое и муж подобным образом покрывался, — после жены поставлен муж в том же лице для того, чтобы мы не признавали пола в небесных существах, так как, по свойству еврейского языка, один и тот же называется и мужем и женою. Было же видимо над четырьмя животными и столькими же колесами подобие тверди, которую мы называем небом, имеющее вид кристалла, который чрезвычайно чист и образуется, как говорят, из сгущении чистой и прозрачной воды вследствие чрезмерного холода, так что даже лед по причине сгущения воды называется на греческом языке κρύσταλλος (кристаллом). Подобало же, чтобы в вышеназванном была чрезвычайная чистота, которая бы все прикрывала, то есть разумные и мудрые силы, и течение четырех времен, и порядок всех вещей, и проповедь Евангелия, которая отчасти уразумевается, и отчасти сокрывается. И слышан был шум парящих крыльев подобный шуму многих вод, которые по Апокалипсису Иоанна (Откр. 17:15) означают народов, и постепенно усиливаясь он называется как бы шумом в лагере и как бы гласом всевышнего Бога, что по-еврейски называется saddai, а по Семидесяти глас слова, чтобы все, проповедуемое в мире, мы признавали за глас Сына Божия. Когда же животные стояли, то опускались крылья их. Ибо они не могли переносить голос Бога всемогущего, раздающийся на небе, но стояли и удивлялись и своим безмолвием указывали на могущество Бога, сидевшего на тверди. Эта твердь для бывших внизу имела подобие кристалла, а находившимся вверху казалась подобною камню сапфиру. Это подобие сапфира было престолом того, кто сидел наподобие человека. Отсюда мы заключаем, что и твердь, и кристалл, и сапфир, и человек указываются в явлении, а не в истинном виде. А что под человеком должно разуметь Бога Отца, это показывают многие свидетельства. В числе их находится оное в Евангелии: человек некий насади виноград и вдаде и делателем (Мф. 21:33). И немного спустя: посла рабы, последи же Сына Своего (ст. Мф. 21:36—37). И еще: человек некий сотвори браки Сыну Своему (Мф. 22:2). Это не потому, что Сын исключается из царства, о котором Исаия, написал: видех Господа, седяща на престоле высоце и превознесении (Ис. 6:1), и Иоанн говорит: сия рече Исаии, егда виде славу Сына Божия (Ин. 12:41), но потому, что в Отце царствует и Сын. Ибо все, принадлежащее Отцу, принадлежит Сыну, иже есть образ Бога невидимого (Кол. 1:15). Ибо и у Даниила Бог изображается сидящим, и в Нему подводится Сын человеческий, чтобы получить царство (Дан. 7). И в Апокалипсисе Иоанна (Откр. 3) то же питается о Сыне. И при избиении первомученика Стефана был видим стоящий одесную Отца (Деян. 7:55—56). О Нем поется в псалме: рече Господь Господеви моему: седи одесную Мене, дондеже положу враги Твоя подножие ног Твоих. (Пс. 109:1). Но как кристалл указывает на все вполне чистое и светящее на небе, что просвещает наше тело, снабженное очами; так сапфир, то есть престол Божий, и твердь, под которою мы понимаем небо, означает сокровенные и утаенные и непостижимые тайны Бога, который положи тму за кровь Свой (Пс. 17:12) и бывает видим в облаке и мраке. Поэтому и в Исходе пишется: и под ногами Бога яко дело камене сапфира и яко видение тверди небесные чистотою (Исх. 24:10). Поэтому и невеста так описывает красоту жениха в Песни Песней: чрево его изваяние из слоновой кости на камени сапфирове (Песн. 5:14). И в Апокалипсисе Иоанна описывается первое основание из ясписа, второе из сапфира (гл. Откр. 21) И в наперснике первосвященника, по расположению и порядку отдельных камней, второй ряд имеет карбункул, сапфир и яспис (Исх. 28). Об этих камнях мы отчасти сказали в толкованиях на Исаию.

См. комм. к Иез. 1:22

См. комм. к Иез. 1:22

См. комм. к Иез. 1:22

См. комм. к Иез. 1:22

И я увидел как бы вид янтаря, как вид огня внутри его вокруг от чресл его и выше. И от чресл его ниже я увидел как бы вид огня, сияющего вокруг, как вид радуги, бывающей на облаке в день дождя. Таков был вид сияния вокруг. Таково видение подобия славы Господней. Подобие человека, сидевшего наподобие престола, каковый престол имел подобие камня сапфира, от чресл и выше сравнивается с янтарем. Этот янтарь и изнутри и снаружи имел как бы вид огня. От чресл же и ниже был огонь с отблеском вокруг, чтобы показать, что находящееся выше чресл, где заключается чувство и разум, нуждается не в огне и пламени, а в самом дорогом и чистом металле. А находящееся ниже чресл, где происходит совокупление, где рождение, где средоточие пороков, нуждается в очищении посредством пламени, чтобы, сделавшись чистым, иметь как бы подобие радуги (аrсus), обыкновенно называемой iris, когда она бывает на облаке в день дождя. Ибо iris, которая в Священном Писании называется аrсis, а в Апокалипсисе Иоанна (Откр. 4:3) называется темь же именем iris, является только на дождевом облаке и бывает различных цветов, весьма красивых и постепенно переходящих в другие. Поэтому и поэт говорит¹: Тысячи разных цветов принимает, находись против света. Но также, следуя обычаю народа, тот же поэт говорит²: Когда напояется радуга. Этим он показывает, что радуга не иначе является, как только в облаке и вместе с водою. Эта радуга служит знаком помилования и завета Божия, заключенного Им с людьми, чтобы при появлении ее в облаке мы знали по примеру древности, что не погибнем от потопа (Быт. 9). Этим дается знать, что после кар и наказаний последует помилование, но только в отношении к темь, кои удостоятся видеть Бога царствующим. Поэтому говорится: таков был вид сияния вокруг, — вокруг Бога, или престола или всего виденного. И таково видение подобия славы Божией, — в том смысле, что не слава Бога была видима, а подобие славы Его. Все же видение таково: дух возносящий, и облако великое, и колеса следующие за таким же числом животных и духом, которые удостоились быть под твердию. Когда они поднялись и услышали как бы глас вод многих и как бы глас слова Всевышнего Бога и шум в лагере и войске; то опустили крылья и выразили изумление в безмолвии, и явился сидящий на подобии сапфира, как бы подобие человека, который от чресл и выше имел вид янтаря, а от чресл и ниже — подобие огня вокруг. После этого, внушающего страх, дается знак помилования: как бы вид радуги, бывающей в облаке в день дождя. Об этом видении мы сказали подробнее, потому что оно и темно, и различно объясняется многими. В остальном мы, по причине обширности книги, будем заботиться о краткости, насколько это возможно без ущерба для мыслей.

См. комм. к Иез. 1:27