Толкование К Римлянам послание ап. Павла 5 глава 12 стих - Экзегет

Современные богословы (прот. И. Мейендорф, Ларс Коэн) отмечают и разночтения в переводе стиха Рим. 5:12: «в немже/понеже вси согрешиша». Как известно, существует две существенно расходящихся традиции прочтения этого текста: четыре греческих слова по-латински были переведены in quo omnes peccaverunt («в нем (т.е. Адаме) все согрешили»). Именно этим текстом и пользовались на Западе (и, к сожалению, в наших богословских учебниках XIX века) в обосновании учения о грехе, который мы наследуем от Адама, и носим его как происходящие от него. Однако такого значения нет в первоначальном греческом тексте, которым пользовался и свт. Кирилл. Форма «εϕ᾿ ᾧ», образованная от приставки επι и относительного местоимения ᾧ, может быть переведена как «потому что», и большая часть современных исследователей (независимо от конфессиональной принадлежности), сходятся во мнениях относительно перевода этого места. Например, Ларс Коэн указывает, что бл. Августин «был введен в заблуждение Иеронимовым переводом Рим. 5:12 “в котором все согрешили”»¹. Таким образом, если обратиться напрямую к греческому тексту, то можно прочитать местоимение ᾧ и в мужском роде: и тогда оно означает «ради кого-то», «из-за кого-то» и имеет отношение непосредственно предшествующему ему существительному мужского рода ὁ θάνατος (смерть). В этом случае вся фраза приобретает значение, которое, с точки зрения богословия бл. Августина, кажется совершенно невероятным, но которое было принято большинством отцов Восточной Церкви: «Посему, как одним человеком грех вошел в мир, и грехом смерть, так и смерть перешла на всех человеков; и из-за смерти все согрешили...». Форма «εϕ᾿ ᾧ», образованная от приставки επι и относительного местоимения ᾧ, может быть переведена как «потому что». Кстати, это самое выражение εϕ᾿ ᾧ у св. ап. Павла встречается еще 3 раза: Ибо мы, находясь в этой хижине, воздыхаем под бременем, *потому что* не хотим совлечься, но облечься, чтобы смертное поглощено было жизнью (2 Кор. 5:4). Говорю так не потому, чтобы я уже достиг, или усовершился; но стремлюсь, не достигну ли я, *как* достиг меня Христос Иисус (Флп. 3:12). Я весьма возрадовался в Господе, *что* вы уже вновь начали заботиться о мне; вы и прежде заботились, но вам не благоприятствовали обстоятельства (Флп. 4:10). Таким образом, во всех трех примерах имеется в виду средний род местоимения и перевести можно так: «при том, что», «в данной ситуации». Эта смерть, которая была для Адама «расплатой за грех» (Рим. 6:23), служит также наказанием тем, кто подобно Адаму грешит. Это предполагает космическое значение греха Адама, но не утверждает «юридической» виновности, подобной его собственной, со стороны его потомков, если только они не грешат подобно самому Адаму (ср.²). Итак, «сам грех остается виной совершившего его; по наследству могут передаваться только последствия греха, а не сама виновность»³. И, конечно, если между Адамом и его потомками и устанавливается некая солидарность в смерти, то между воскресшим Господом и теми, кто крещен во Имя Его, устанавливается солидарность в жизни: Поскольку свт. Кирилл более не идет далее в раскрытии состояния падшего человечества, то именно поэтому, по предположению Л. Коэна, во всей Восточной Церкви антипелагианская полемика не имела никакого заметного влияния⁴. К аналогичным выводам приходит и прот. Иоанн Мейендорф: «В византийском мире, где мысль Августина практически не имела никакого влияния, значение Адамова греха и его последствий для человеческого рода было понято совершенно по-другому, чем на Западе»⁵. Следующее изречение святителя Кирилла из его толкований на Послание к Римлянам резюмирует вышесказанное: «Адам был создан для нетления и жизни; в раю он жил святой жизнью: его разум был всецело и всегда обращен к созерцанию Бога, его тело было в безопасности и покое, не обнаруживая никакого стремления к греховным удовольствиям, ибо в нем не существовало волнения низменных наклонностей. Но после падения, когда он вследствие греха подвергся тлению, стремление к нечистым удовольствиям поразило природу плоти, и явился жестокий закон, действующий в членах наших (Рим. 7:5, 23). Вся природа сделалась больна грехом «непослушанием одного человека» (Рим. 5:19), то есть Адама. И многие сделались грешными, но не через соучастие в грехе Адама – ведь они еще не существовали – но через соучастие в его природе, подпавшей действию закона греха (Рим. 7:23; Рим. 8:2). Подобно тому как в Адаме человеческое естество восприняло болезнь тления ( ἐρρώστησεν τὴν ϕθοράν ) через непослушание, потому что через непослушание страсти вошли в человеческую природу, так что во Христе оно было восстановлено и исцелено, поскольку сделалось послушным Богу и Отцу и не совершило никакого греха (1 Пет. 2:22, Ис. 53:9)» PG 74, 789ab. Сходная мысль о том, что несогрешившие не могут нести «юридической ответственности» за грех Адама, содержится также и в Толкованиях на Евангелие от Иоанна: «было бы странно, если чрез одного первого, разумею Адама, осуждение простирается на всех и бесславнейший образ перстного носят и не согрешившие, то есть в то время, когда праотец преступил данную ему заповедь»⁶. Далее святитель Кирилл увязывает обожение (искупление…) с действием Святого Духа. Таким образом, здесь присутствует и пневматологический аспект возвращения нас в состояние прародителей: «было невозможно возвести нас в первоначальную красоту, раз отпавших от нее ради преступления в первом (Адаме), как чрез получение несказанного общения и единения с Богом, ибо так вначале была устроена природа земных обитателей. И это единение с Богом ни в ком не могло быть иначе, как чрез причастие Святаго Духа, внедряющего в нас Свое свойство святости и подпадшую тлению природу преобразующего в свойственную Ему жизнь и таким путем возводящего к Богу и к образу Его то, что лишено этой славы. Ведь Сын есть чистый образ Отца, а природное подобие Сына есть Дух Его. Поэтому-то, преобразуя как бы в Себя Самого человеческие души, Он (Дух) начертывает в них Божественный образ и отпечатлевает отражение Верховной Сущности»⁷.