Толкование Евангелие от Матфея 5 глава 8 стих - Экзегет

Только из чистого, незагрязненного источника текут чистые струи; только из здоровых, неиспорченных корней вырастает здоровое плодоносное дерево. И христианские добродетели, ублажаемые Христом, могут истекать, расти и развиваться только из чистого источника души человеческой, только из здоровых корней человеческого духа. Таким источником духовно-душевной жизни человека является сердце его. Оно должно быть чистым, чтобы чиста, действительна и плодоносна была христианская добродетель, чтобы свята и богоугодна была жизнь христианина. У кого же нет чистоты сердца, у того нет и не может быть истинной добродетели, а может быть лишь видимость ее, лишь подделка под нее: это — дерево с подгнившими корнями, с гниющей сердцевиной. Блажени чистии сердцем * (Мф. 5:8), - говорит Спаситель. * Чистии сердцем - καθαροι τη̣ καρδία̣ и кафари' ти' карди'а. Кαθαρός кафаро'с - чистый, неповинный, незапятнанный, свободный; καρδία̣ кардиа - сердце, как часть тела, как местопребывание страстей, желаний, ума, мышления. Значит, буквально - чистое сердце - сердце, не запятнанное ничем грязным (греховным, порочным в мыслях, чувствах, желаниях), свободное от всего, что извращает и оскверняет ум, чувства, желания человека. По учению Священного Писания, сердце есть средоточие и центр всей внутренней душевной жизни человека — не только его чувств и желаний, но также его мыслей и стремлений, а затем, конечно, источник и соответствующих внешних действий, внешнего поведения. Не только из сердца исходят злые и добрые помыслы (Мф. 15:19; Лк. 6:45), не только «от избытка сердца говорят уста человека» (Лк. 6:45), «извнутръ, из сердца человеческого» рождаются все преступления и пороки, оскверняющие всего человека (Мк. 7:21-23). От сердца бо исходят помышления злая, убийства, прелюбодеяния, любодеяния, татьбы, лжесвидетельства, хулы (Мф. 15:19). Извнутрь бо от сердца человеческа помышления злая исходят, прелюбодеяния, любодеяния, убийства, татьбы, лихоимства, (обиды,) лукавствия, лесть, студодеяния, око лукаво, хула, гордыня, безумство: вся сия злая извнутрь исходят и сквернят человека (Мк. 7:21-23). И вообще Благий человек от благаго сокровища сердца своего износит благое: и злый человек от злаго сокровища сердца своего износит злое: от избытка бо сердца глаголют уста его (Лк. 6:45). Отсюда понятно во всей силе наставление Премудрого: Всяцем хранением блюди твое сердце: от сих бо исходища живота (Притч. 4:23). * «Больше всего хранимого храни сердце твое, потому что из него источники жизни». * Учение о сердце, как седалище 1, основе и источнике всей отчасти телесной, а главным образом духовно-душевной жизни человека, особенно раскрыто в ветхозаветной священной письменности. Самое слово, употребляемое там для обозначения сердца, leb ле'в или lebab лева'в, означает зерно, внутренность, сердцевину. Отсюда сердце рассматривается как внутреннее средоточие всего человеческого существа, всей жизни человека (2 Цар. 18:14; Пс. 21:27; Пс. 44:6; Пс. 72:26 и другие). И рече Иоав: сие аз начну, не тако пребуду пред тобою. И взя Иоав три стрелы в руце свои, и вонзе я в сердце Авессалому. И еще ему живу сущу на дубе (2 Цар. 18:14). Ядят убозии, и насытятся, и восхвалят Господа взыскающии его: жива будут сердца их в век века (Пс. 21:27). Стрелы Твоя изощрены, Сильне: людие под Тобою падут в сердцы враг Царевых. (Пс. 44:6). Изчезе сердце мое и плоть моя, Боже сердца моего, и часть моя, Боже, во век. (Пс. 72:26). Как таковое сердце в Ветхом Завете обозначает: Седалище (1) и основу всей жизненной силы человека и ближайшим образом физической его силы (Пс. 39:13; Пс. 72:26; Пс. 101:5; Пс. 108:22; Ис. 1:5): Яко одержаша мя злая, имже несть числа: постигоша мя беззакония моя, и не возмогох зрети: умножишася паче влас главы моея, и сердце мое остави мя (Пс. 39:13).

__ (1) Седалище - место для сидения; престол; епископская кафедра; стол; ложе, постель; задняя часть тела (Прот. Г. Дьяченко. Словарь). Изчезе сердце мое и плоть моя, Боже сердца моего, и часть моя, Боже, во век (Пс. 72:26). Уязвлен бых яко трава, и изсше сердце мое, яко забых снести хлеб мой (Пс. 101:5). Избави мя, яко нищ и убог есмь аз, и сердце мое смятеся внутрь мене (Пс. 108:22) Что еще уязвляетеся, прилагающе беззаконие; Всякая глава в болезнь, и всякое сердце в печаль (Ис. 1:5). 2. Сердце является средоточием духовно-душевной жизни человека вообще, и именно, в частности: а) седалищем и источником чувств и других собственно так называемых сердечных переживаний: - любви (Суд. 16:15; Втор. 4:29; Втор. 6:5): И рече к нему Далида: како глаголеши, возлюбих тя, и сердце твое несть со мною? се, третие прельстил еси мя, и не поведал еси мне, в чем крепость твоя великая (Суд. 16:15). И взыщете тамо Господа Бога вашего, и обрящете Его, егда взыщете Его от всего вашего сердца и от всея души вашея в скорби вашей (Втор. 4:29). И возлюбиши Господа Бога твоего от всего сердца твоего и от всея души твоея и от всея силы твоея (Втор. 6:5); - доверия (Притч. 31:11): Дерзает на ню сердце мужа ея: таковая добрых корыстей не лишится (Притч. 31:11); - презрения (Притч. 5:1-2): Како возненавидех наказание, и от обличений уклонися сердце мое (Притч. 5:12); - радости (Пс. 103:15; Еккл. 2:10; Пс. 32:21): И вино веселит сердце человека, умастити лице елеем: и хлеб сердце человека укрепит (Пс. 103:15). «И вино веселит сердце человека, чтобы лице (его) блистало (как-бы) от елея. Хлеб укрепляет сердце человека». (Пс. 103:15). И все, егоже просиста очи мои, не отъях от них и не возбраних сердцу моему от всякаго веселия моего (Еккл. 2:10). Яко о Нем возвеселится сердце наше, и во имя святое Его уповахом (Пс. 32:21). - печали (Притч. 13:12): Лучше начинаяй помогати сердцем обещающаго и в надежду ведущаго: древо бо жизни желание доброе (Притч. 13:12). - отчаяния (Пс. 9:32): Рече бо в сердцы своем: забы Бог, отврати лице Свое, да не видит до конца (Пс. 9:32). - скорби (Пс. 108:16; Иер. 8:18): Занеже не помяну сотворити милость, и погна человека нища и убога, и умилена сердцем умертвити (Пс. 108:16) Неисцельно со болезнию сердца вашего исчезающаго (Иер. 8:18). - огорчения (Пс. 72:21): Яко разжжеся сердце мое, и утробы моя изменишася (Пс. 72:21). - боязни (Иер. 4:9; Ис. 7:2; Втор. 20:8; Пс. 54:5): И будет в день той, глаголет Господь, погибнет сердце царево и сердце началников, и священницы ужаснутся, и пророцы удивятся (Иер. 4:9). И возвестися в дому Давидове, глаголя: совещася Арам со Ефремом, и ужасеся душа его и душа людий его, якоже в дубраве древо ветром восколеблется (Ис. 7:2). И да приложат книгочия глаголати к людем, и да рекут: кий человек страшлив и слаб сердцем? да идет, и возвратится в дом свой, да не устрашит сердца брата своего, аки сердце свое (Втор. 20:8). Сердце мое смятеся во мне, и боязнь смерти нападе на мя (Пс. 54:5). - мужества (Пс. 26:14; Пс. 30:25): Потерпи Господа, мужайся, и да крепится сердце твое, и потерпи Господа (Пс. 26:14). Мужайтеся, и да крепится сердце ваше, вси уповающии на Господа (Пс. 30:25). Также и обнаружение глубоких чувств приписывается сердцу, как-то: - торжества (Иов. 29:13): Благословение погибающаго на мя да приидет, уста же вдовича благословиша мя (Иов. 29:13). - терзания (стона) (Пс. 37:9) и другие: Озлоблен бых и смирихся до зела, рыках от воздыхания сердца моего (Пс. 37:9). б) как источник движений воли человека и его решений: - «делай все, что на сердце у тебя» (1 Цар. 14:7): И рече ему носяй оружие его: твори все, на неже сердце твое склоняется: се, аз с тобою есмь, якоже сердце твое сердце мое (1 Цар. 14:7). И рече Нафан к Давиду: все еже в сердцы твоем твори, яко Бог с тобою есть (1 Пар. 17:2). - «у него будет на сердце — разорить и истребить немало народов» (Ис. 10:7): Сей же не тако помысли и душею не тако возмне: но отступит ум его, и еже потребити языки не малы (Ис. 10:7). - «день мщения — в сердце Моем» (Ис. 63:4 сравните: Пс. 73:8; Иер. 9:8): День бо воздаяния прииде на них, и лето избавления приспе (Ис. 63:4). Реша в сердцы своем южики их вкупе: приидите, и отставим вся праздники Божия от земли (Пс. 73:8). Стрела уязвляющая язык их, льстивии глаголы уст их: приятелю своему глаголет мирная, внутрь же себе имеет вражду (Иер. 9:8). - отсюда расположение сердца (Исх. 35:22): И принесоша мужие от жен своих, кийждо, якоже помысли умом, принесоша печати и усерязи, и перстни и пленицы, и мониста и всяк сосуд злат: и вси елицы принесоша участие злата Господу (Исх. 35:22). Господи Боже Авраама и Исаака и Израиля отец наших, сохрани сия в воли сердца людий Твоих во веки, и исправи сердца их к Тебе (1 Пар. 29:18). И рече ко мне: не бойся, Данииле, яко от перваго дне, в оньже подал еси сердце твое, еже разумети и трудитися пред Господем Богом твоим, услышана быша словеса твоя, аз же приидох во словесех твоих (Дан. 10:12). - сердце буйное и мятежное (Иер. 5:23): Людем же сим бысть сердце непослушно и непокориво, и уклонишася и поидоша, и не рекоша в сердцы своем: убоимся Господа Бога нашего (Иер. 5:23-24) в) как основа знания, познавательной деятельности человека вообще (3 Цар. 10:2; Суд. 16:17; Прем. 7:21), мышления (Ис. 10:7, 1): И прииде во Иерусалим с силою тяжкою зело: и на велблюдех привезоша ароматы и злата много зело, и камение драгое: и вниде к соломону и глагола ему вся, елика име на сердцы своем (3 Цар. 10:2). И поведа ей все сердце свое, и рече к ней: железо не взыде на главу мою, яко назорей есмь аз Господу от утробы матере моея: аще убо обриюся, отступит от мене крепость моя, и изнемогу, и буду якоже вси человецы (Суд. 16:17). И елика суть скрыта и явна, познах: всех бо художница научи мя Премудрость (Прем. 7:21). Сей же не тако помысли и душею не тако возмне: но отступит ум его, и еже потребити языки не малы (Ис. 10:7). Сердцу приписывается понимание и мудрость, говорится о мудром сердцем (сhасат lebab хаха'м лева'в - Иов. 9:4): Премудр бо есть мыслию, крепок же и велик: кто жесток быв противу его, пребысть (Иов. 9:4) Темже убоятся Его человецы: убоятся же Его и премудрии сердцем (Иов. 37:24). - о сердце разумного (Притч. 15:14): Сердце правое ищет чувства: уста же ненаказанных уразумеют злая (Притч. 15:14). «Сердце разумного ищет знания, уста же глупых питаются глупостью». - о глупом сердце (сhаsаr leb хаса'р ле'в - Притч. 7:7; Притч. 7:5): Якоже глас терния под котлом, тако смех безумных. И сие суета (Еккл. 7:7). Сердце мудрых в дому плача, а сердце безумных въ дому веселия (Еккл. 7:5). «Сердце мудрых — в доме плача, а сердце глупых — в доме веселья». - об имеющих разумное сердце (Иов. 34:10 и прочее): Темже, разумивии сердцем, послушайте мене, не буди ми пред Господем нечествовати и пред Вседержителем возмутити правду (Иов. 34:10). И даси рабу Твоему сердце смыслено слышати и судити люди Твоя в правде, еже разумевати посреде добра и зла: яко кто может судити людем Твоим тяжким сим (3 Цар. 3:9). 3) как центр и источник нравственной жизнедеятельности человека, — отсюда приписывается тому или другому человеку: - сердце чистое (Пс. 50:12); Сердце чисто созижди во мне, Боже, и дух прав обнови во утробе моей (Пс. 50:12). - непорочное (Пс. 118:80): Буди сердце мое непорочно во оправданиих Твоих, яко да не постыжуся (Пс. 118:80). - искреннее (2 Цар. 3:6): И рече Соломон: Ты сотворил еси с рабом Твоим Давидом отцем моим милость велию, якоже ходи пред Тобою истиною и правдою и правым сердцем с Тобою, и сохранил еси ему милость великую сию, еже дати сыну его седети на престоле его, якоже днесь (3 Цар. 3:6). - верное (Неем. 9:8): И обрел еси сердце его верно пред Тобою, и завещал еси с ним завет дати ему землю Хананейску и Хеттейску, и Аморрейску и Ферезейску, и Иевусейску и Гергесейску, и семени его: и утвердил еси словеса Твоя, яко праведен еси (Неем. 9:8). - правое (3 Цар. 9:4; Пс. 31:11; Пс. 72:1; Пс. 124:4): И ты аще пойдеши предо Мною, якоже ходи Давид отец твой в преподобии сердца и в правоте, и еже творити по всем, яже заповедах ему, и повеления Моя и заповеди Моя сохраниши (3 Цар. 9:4). Веселитеся о Господе и радуйтеся праведнии, и хвалитеся, вси правии сердцем (Пс. 31:11). Коль благ Бог Израилев правым сердцем (Пс. 72:1). Ублажи, Господи, благия и правыя сердцем (Пс. 124:4). Или наоборот: — сердце развращенное (Пс. 100:4; сравните Иер. 4:14): Не прильпе мне сердце строптиво: уклоняющагося от мене лукаваго не познах (Пс. 100:4). Омый от лукавства сердце твое, Иерусалиме, да спасешися: доколе будут в тебе помышления бед твоих (Иер. 4:14) - коварное (Притч. 7:10): Жена же срящет его, зрак имущи прелюбодейничь, яже творит юных парити сердцам: воскрилена же есть и блудна (Притч. 7:10). - блудное (Иез. 6:9): И помянут Мя уцелевшии от вас во языцех, аможе быша пленени: кляхся бо сердцу их блудившему и отставшему от Мене и очесем их блудившим вслед начинаний их: и бити имут лица своя о злобах, яже твориша во всех мерзостех своих (Иез. 6:9) - говорится об усовершенствовании сердца (Еккл. 7:3), - о двоедушных говорится, как о людях с двойным сердцем (beleb valeb бэле'в вале'в) буквально в сердце и сердце - Пс. 12:3): Благо ходити в дом плача, нежели ходити в дом пира, понеже сие конец всякому человеку, и живый даст благо в сердцы его (Еккл. 7:2). Доколе положу советы в души моей, болезни в сердцы моем день и нощь? доколе вознесется враг мой на мя (Пс. 12:3) - высокомерие называется надменностью (rachab рэха'в) - шире-та, Притч. 21:4), гордостью (godel го'дел - величина, Ис. 9:9), высотою сердца (Иез. 28:5): Велемудрый во укоризне дерзосерд, светило же нечестивых греси (Притч. 21:4). И уразумеют вси людие Ефремовы и живущии в Самарии, в досаждении и высоцем сердцы глаголюще (Ис. 9:9). Или во мнозей хитрости твоей и в купли твоей умножил еси силу твою? вознесеся сердце твое в силе твоей (Иез. 28:5). - говорится также о превозношении сердца (Ос. 13:6): На пажитех их, и насытишася до исполнения, и вознесошася сердца их, сего ради забыша Мя (Ос. 13:6); - о сердце каменном (Иез. 11:19; Иез. 36:26): И дам вам сердце ново и дух нов дам вам, и отиму сердце каменное от плоти вашея и дам вам сердце плотяно, и дух Мой дам в вас (Иез. 36:26-27). - о необрезанном сердце (Лев. 26:41; Иер. 9:26). (См. Неsепius, стр. 424-425): И Аз пойду с ними в ярости страною и погублю их в земли врагов их: тогда усрамится сердце их необрезаное и тогда познают грехи своя (Лев. 26:41). Се, дние грядут, глаголет Господь, и посещу на всех, иже обрезаную имут плоть свою: на Египет и на Идумею, и на Едом и на сыны Аммони, и на сыны Моавли и на всякаго остризающаго власы по лицу своему, обитающия в пустыни, яко вси языцы необрезани плотию, весь же дом Израилев необрезани суть сердцы своими (Иер. 9:25-26). Таким образом, в Ветхом Завете сердце (leb 'лев, lebab лева'в) означает жизнь человека в ее средоточии — и по отдельным ее сторонам (физическую, духовную: чувство, волю, ум), и всю вместе; но вместе с тем сердце является источником нравственной жизни и жизни религиозной. Сердце в ветхозаветной письменности, как и в Новом Завете, является источником высших настроений и переживаний религиозно-настроенного и благоговейно преклоняющегося пред Богом человека (Пс. 26:8; Пс. 44:2; Пс. 56:8; Пс. 85:12; Пс. 107:2; Пс. 111:8; Пс. 118:10-11; Иер. 17:5), но также источником безрелигиозности, отрицания Бога (Пс. 13:1; Пс. 52:2) и преступлений (Пс. 9:32; Пс. 57:3). Тебе рече сердце мое: Господа взыщу, взыска тебе лице мое, лица твоего, Господи, взыщу (Пс. 26:8). Отрыгну сердце мое слово благо, глаголю аз дела моя Цареви: язык мой трость книжника скорописца (Пс. 44:2). Готово сердце мое, Боже, готово сердце мое: воспою и пою во славе моей (Пс. 56:8). Исповемся Тебе, Господи Боже мой, всем сердцем моим и прославлю имя Твое в век (Пс. 85:12). Готово сердце мое, Боже, готово сердце мое: воспою и пою во славе моей (Пс. 107:2) Готово сердце Его уповати на Господа: утвердися сердце его, не убоится, дондеже воззрит на враги своя (Пс. 111:8). Всем сердцем моим взысках Тебе: не отрини мене от заповедий Твоих. В сердцы моем скрых словеса Твоя, яко да не согрешу Тебе (Пс. 118:10-11). Проклят человек, иже надеется на человека и утвердит плоть мышцы своея на нем, и от Господа отступит сердце его (Иер. 17:5). Рече безумен в сердцы своем: несть Бог. Растлеша и омерзишася в начинаниях: несть творяй благостыню (Пс. 13:1). Рече безумен в сердцы своем: несть Бог. Растлеша и омерзишася в беззакониих, несть творяй благое (Пс. 52:2). Рече бо в сердцы своем: забы Бог, отврати лице свое, да не видит до конца (Пс. 9:32). Ибо в сердцы беззаконие делаете на земли, неправду руки ваша сплетают (Пс. 57:3). Вся нравственно религиозная жизнь человека — от высшей мистической любви к Богу (Пс. 72:26) до крайнего высокомерия и упорства (Ис. 6:10 и другие) - имеет своим седалищем сердце, так что все нравственное состояние человека и вся его религиозная жизнедеятельность характеризуется по сердцу. Как же вследствие этого важна, бесценна чистота, непорочность сердца и как трудно хранение этой чистоты! Изчезе сердце мое и плоть моя, Боже сердца моего, и часть моя, Боже, во век (Пс. 72:26). Одебеле бо сердце людий сих, и ушима своима тяжко слышаша, и очи свои смежиша, да не когда узрят очима и ушима услышат, и сердцем уразумеют и обратятся, и исцелю я (Ис. 6:10). Святитель Иоанн Златоуст называет сердце «возницею» и «кормчим» жизни человека (Святой Иоанн Златоуст, т. V, стр. 20). Но чтобы этот кормчий привел человека к пристани счастья и добродетели, чтобы люди действительно имели источники жизни истинной и богоугодной, — они должны хранить свое сердце от всякой скверны, от всего, что грязнит, извращает и развращает его, — словом, должны быть, как говорит Христос, чистии сердцем. Трудное это дело, очень трудное, но и необходимое, как необходимо иметь чистое зрение, чтобы не спотыкаться; как необходим свет, чтобы не заблуждаться (Мф. 6:21-23); как кормчему необходимо знание, чтобы не погубить корабль. Идеже бо есть сокровище ваше, ту будет и сердце ваше. Светильник телу есть око. Аще убо будет око твое просто, все тело твое светло будет: аще ли око твое лукаво будет, все тело твое темно будет. Аще убо свет, иже в тебе, тма есть, то тма кольми (Мф. 6:21-23) «Ибо где сокровище ваше, там будет и сердце ваше. Светильник для тела есть око. Итак, если око твое будет чисто, то все тело твое будет светло; Если же око твое будет худо, то всё тело твое будет темно. Итак, если свет, который в тебе, тьма, то какова же тьма?» Источник великих зол и бедствий, когда сердце, «занимая в человеке место возницы, не только не удерживает коня вожжами, но и само увлекается и низвергается… Когда таков возница или кормчий, то где надежда спасения?» (Святой Иоанн Златоуст, т. V, стр. 20). В чем же состоит чистота сердца и какие люди могут быть названы чистыми сердцем? Как сердце — центр и средоточие всей душевно-духовной жизни человека, так, понятно, и чистота его простирается на все переживания души человека, на все ее состояния. В прямом значении чистии сердцем - это люди, не запятнанные ничем грязным, сторонним в своем сердце, то есть в чувствах, желаниях и мыслях своих, подобно тому как слово чистый в приложении к другим предметам означает - не смешанный с чуждым веществом, например, золото: чистое, чистое вино, или свободный от препятствующих, ненужных предметов, например, чистое место, чистый путь. Отсюда в приложении к сердцу чистота означает прежде всего — отсутствие сторонних мотивов, соображений (лжи, обмана, коварства и прочего) и, значит, искренность, правдивость, простоту чувствований (так называемое чистосердечие), а потом и действий в отношении к людям. Чистым сердцем и в правде рук сотворих сие (Быт. 20:5). «Я сделал это в простоте сердца моего и в чистоте рук моих» (Быт. 20:5) - оправдывается тот, кто был сам обманут другими по неведению, а не по коварству и лживости допустил почти вероломство. В этом смысле чистые сердцем противополагаются обманщикам и клятвопреступникам (Пс. 23:4), о двоедушных и лицемерных говорится, как о людях с двойным сердцем (Пс. 12:3), а о правых сердцем, как о людях искренних, нелицемерных (Пс. 7:11; Пс. 10:2; Пс. 31:11; сравните Иов. 33:3: искренность моего сердца): Неповинен рукама и чист сердцем, иже не прият всуе душу свою и не клятся лестию искреннему своему: Cей приимет благословение от Господа и милостыню от Бога Спаса своего (Пс. 23:4-5). «Тот, у кого руки невинные и чистое сердце, кто в душе своей не увлекался суетою и не клялся лукаво ближнему своему. Сей получит благословение от Господа и милость от Бога - Спасителя своего». Доколе положу советы в души моей, болезни в сердцы моем день и нощь? доколе вознесется враг мой на мя (Пс. 12:3) Помощь моя от Господа, сотворшаго небо и землю (Пс. 7:11). Яко се, грешницы налякоша лук, уготоваша стрелы в туле, состреляти во мраце правыя сердцем (Пс. 10:2). Веселитеся о Господе и радуйтеся праведнии, и хвалитеся, вси правии сердцем (Пс. 31:11) Чисто сердце мое во словесех, разум же устну моею чистая уразумеет (Иов. 33:3). Так понимаемая чистота сердца исключает всякую двойственность и предполагает жизнь чистую в сердечных побуждениях и решительно направленную в проявлениях чистой любви к людям. Апостол Петр дает наставление верующим: Души ваша очистивше в послушании истины духом, в братолюбие нелицемерно, от чиста сердца друг друга любите прилежно (1 Пет. 1:22). «Послушанием истине чрез Духа, очистив души ваши к нелицемерному братолюбию, постоянно любите друг друга от чистого сердца». Исправите сердца ваша, двоедушнии (Иак. 4:8). Ложь, лицемерие, неискренность оскверняет сердце, но еще более грязнит сердце человека грех, порок, хотя бы сами по себе они не были вредны другим людям и не были нарушением любви к ним. Совершивший грех праведник просит Господа: Сердце чисто созижди во мне, Боже (Пс. 50:12). Здесь чистое сердце понимается как незамутненное грехом. как нравственно-непорочное состояние, потому что всякий грех кладет на сердце грязь. «Можно быть, — говорит святитель Иоанн Златоуст, — злым. не делая никакого зла, как-то: иметь ненависть, неверие, быть коварным, радоваться несчастиям, быть недружелюбным, держаться превратного учения: все это — дело сердца… Вообще всякий грех есть нечистота, и всякая добродетель — чистота» (Святой Иоанн Златоуст, т. XI, стр. 511). «Измыйтеся, - говорит пророк Исайя, - (и) чисти будите (Ис. 1:16). И что? Прибавил ли он: идите на источники, ступайте в бани, на пруды и на реки. Нет, — но что? Отъимите лукавства от душ ваших (Ис. 1:16), - это и значит: чисти будите. Вот что избавляет от нечистоты, вот истинная чистота» * (Святой Иоанн Златоуст, т. XI, стр. 800). * О том же говорит преподобный Исихий (пресвитер Иерусалимский, умер в 432-433 году): «Отличительное в Ветхом Завете первосвященническое украшение (чистая золотая дщи’ца на груди с надписью: «Святыня Господня») было преобразованием сердечной чистоты, которое внушает нам внимать дшйце сердца нашего, не почернела ли она от греха, дабы (если окажется такою) поспешили мы очищать ее слезами, покаянием и молитвою» (Добротолюбие, т. II, стр. 210). Такой чистоты сердца, невинного и безгрешного состояния его, не мог достигнуть ветхозаветный человек, так как он сам своими силами не мог избавиться от первородного греха. Праведный Иов говорит: Кто бо чист будет от скверны? никтоже (Иов. 14:4) Се бо, в беззакониих зачат есмь, и во гресех роди мя мати моя (Пс. 50:7). Якоже порт нечистыя вся правда наша (Ис. 64:6) И Бог в Ветхом Завете обещал греховному человеку дать некогда, сердце ино, сердце ново (Иез. 11:19; Иез. 36:26). И дам вам сердце ново и дух нов дам вам, и отиму сердце каменное от плоти вашея и дам вам сердце плотяно, и дух Мой дам в вас (Ис. 64:6). Это обетование Божие об обновлении сердца возвещалось пророками, как спасительное дело грядущего Искупителя, — то, что совершилось «банею возрождения и обновления Святым Духом» (банею пакибытия - Тит. 3:5), в таинстве Крещения, в котором душа наша омывается от всякой скверны или порока (Еф. 5:26-27). Не от дел праведных, ихже сотворихом мы, но по Своей его милости, спасе нас банею пакибытия и обновления Духа Святаго (Тит. 3:5). Да освятит ю, очистив банею водною в глаголе: да представит ю Себе славну Церковь, не имущу скверны, или порока, или нечто от таковых, но да будет свята и непорочна (Еф. 5:26-27). Теперь для христианина открыта возможность — иметь истинную чистоту сердца через постоянное бодрствование над собою, через хранение его от греховных чувствований, нечистых помышлений и порочных стремлений. Только в этом, и ни в чем другом, — настоящая любовь христианина к самому себе и к своему спасению. При условии такой любви невозможна и чрезмерная, излишняя привязанность сердца к земным благам, принижающая и оскверняющая сердце, отвращающая его от Бога и божественного. «Ничто так, — говорит святой отец, — не делает сердца жестоким, как… пристрастие к житейскому, привязанность к земле. Такое сердце справедливо можно бы назвать грязным»; чистое же сердце «должно окрылять плоть, устремляться в высоту и восходить на небо» (Святой Иоанн Златоуст, т. V, стр. 20). Апостол Иоанн дает наставление верующим: Не любите мира, ни яже в мире: аще кто любит мир, несть любве Отчи в нем (1 Ин. 2:15). Спаситель сказал: Идеже бо есть сокровище ваше, ту будет и сердце ваше (Мф. 6:21), и сердце — это око души (Мф. 6:22), заключившее свое сокровище в земных благах, привязавшееся к земному, теряет свою чистоту, светлость. Светильник телу есть око. Аще убо будет око твое просто, все тело твое светло будет: аще ли око твое лукаво будет, все тело твое темно будет. Аще убо свет, иже в тебе, тма есть, то тма кольми? Никтоже может двема господинома работати: любо единаго возлюбит, а другаго возненавидит: или единаго держится, о друзем же нерадити начнет. Не можете Богу работати и мамоне. Сего ради глаголю вам: не пецытеся душею вашею, что ясте, или что пиете: ни телом вашим, во что облечетеся. Не душа ли болши есть пищи, и тело одежди (Мф. 6:22-25). Значит, по учению Спасителя, сердце чисто, светло только тогда, когда оно решительно, без всякого раздвоения, без всяких колебаний в своих побуждениях, устремляется чистою любовью к Богу, божественному и, чуждое привязанности к земному, житейскому, живет в духе и святости. Это — высшая степень сердечной чистоты, до которой может подняться человеческая душа и на которую восходили только святые, великие подвижники христианства! Вообще же из всего сказанного можно сделать тот вывод, что степень чистоты сердца зависит от степени чистоты любви, чистое сердце — в чистой любви: к людям, что выражается в искренности, правдивости, отсутствии лицемерия и прочего, к себе самому, что выражается в стремлении и достижении внутренней нравственной безупречности и беспорочности, и, наконец, к Богу — через решительную любовь к Богу и стремление к божественному. Глубоко поэтому справедливы слова апостола Павла: Конец же завещания есть любы от чиста сердца (1 Тим. 1:5). Подобную мысль выражает и апостол Иаков, когда говорит: Приближитеся Богу, и приближится вам: очистите руцe, грeшницы, исправите сердца ваша, двоедушнии (Иак. 4:8). «Приблизьтесь к Богу» (любовию), «и приблизится к вам; очистите руки» (во имя любви к себе), «грешники, исправьте сердца, двоедушные» (по любви к ближним). Велик и труден подвиг очищения сердца, велик подвиг чистой любви, но высоко и обетование Спасителя чистым сердцем: тии Бога узрят (Мф. 5:8). Как же чистые сердцем увидят Бога? Уже в Ветхом Завете говорится, что некоторые люди видели Бога: «видели Бога» — пророк Моисей, праотец Аарон, 70 еврейских старейшин (Исх. 24:10), пророк Исайя видел Господа, сидящего на престоле (Ис. 6:1): И взыде Моисей и Аарон, и надав и Авиуд и седмьдесят от старец Израилевых, и видеша место, идеже стояше Бог Израилев: и под ногама Его яко дело камене сапфира, и яко видение тверди небесныя чистотою (Исх. 24:9-10). «Потом взошел Моисей и Аарон, Падав и Авиуд и семьдесят из старейшин Израилевых, И видели (место стояния) Бога Израилева; и под ногами Его нечто подобное работе из чистого сапфира и, как самое небо, ясное». И бысть в лето, в неже умре Озиа царь, видех Господа седяща на престоле высоце и превознесенне, и исполнь дом славы Его (Ис. 6:1). Причем о пророке Моисее сам Бог говорит: Усты ко устом возглаголю ему яве, и не гаданием, и славу Господню виде (Чис. 12:8). Но, с другой стороны, и в Ветхом Завете решительно утверждается, что человек не может видеть Бога: пророку Моисею в ответ на его просьбу Господу: Покажи ми славу твою (Исх. 33:18), Господь говорит: Не возможеши видети лица Моего: не бо узрит человек лице Мое, и жив будет (Исх. 33:20). Та же мысль о невозможности для людей видеть Бога настойчиво выражается и в Новом Завете: Бог во свете живый неприступнем, Егоже никтоже видел есть от человек, ниже видети может (1 Тим. 6:16; сравните: Ин. 1:18; Ин. 6:46; Кол. 1:15; Рим. 1:20). Бога никтоже виде нигдеже: Единородный Сын, сый в лоне Отчи, той исповеда (Ин. 1:18). Не яко Отца видел есть кто, токмо сый от Бога, сей виде Отца (Ин. 6:46). Иже есть образ Бога невидимаго, перворожден всея твари (Кол. 1:15). Невидимая бо Его, от создания мира твореньми помышляема, видима суть, и присносущная сила Его и Божество, во еже быти им безответным (Рим. 1:20). Если так, то, очевидно, указания Ветхого Завета на созерцание людьми Бога нужно понимать не в смысле непосредственного созерцания существа Божия, но только в смысле возможности видеть Бога в какой-либо доступной форме явления или как созерцание образа Божия. Усты ко устом возглаголю ему яве, и не гаданием, и славу Господню виде (Чис. 12:8). Конечно, не об этом созерцании Бога говорит Спаситель, ублажая чистых сердцем, так как и это обетование (Бога узрят) стоит в прямом соответствии с добродетелью (чистии сердцем), как и другие добродетели в заповедях блаженств стоят в соответствии с обетованиями Спасителя. А такого соответствия не было бы, если бы за чистоту сердца, как источника и основы духовной жизни, Христос обещал созерцание Бога в каком бы то ни было внешнем, чувственном образе. Дух (есть) Бог (Ин. 4:24), и как телесное созерцается телесными глазами, так духовное только духовными, духом. Таким духовным оком, оком души человека является сердце (Еф. 1:18; Мф. 6:21-22): Просвещенна очеса сердца вашего, яко уведети вам, кое есть упование звания его, и кое богатство славы достояния его во святых (Еф. 1:18). «И просветил очи сердца вашего, дабы, вы познали, в чем состоит надежда призвания Его, и какое богатство славного наследия Его для святых». идеже бо есть сокровище ваше, ту будет и сердце ваше. Светильник телу есть око. Аще убо будет око твое просто, все тело твое светло будет: Идеже бо есть сокровище ваше, ту будет и сердце ваше. Светильник телу есть око. Аще убо будет око твое просто, все тело твое светло будет (Мф. 6:21-22). Уже ветхозаветный праведник говорит о таком созерцании Бога душою в правде: Аз же правдою явлюся лицу Твоему, насыщуся, внегда явитимися славе Твоей (Пс. 16:15). Предзрех Господа предо мною выну, яко одесную мене есть (Пс. 15:8). Только чистое телесное зрение видит ясно внешние предметы, и чем чище физическое зрение, чем оно здоровее и неиспорченнее, тем яснее созерцание предметов. Так чем чище око души — сердце, тем яснее, так сказать, непосредственнее созерцание христианского Бога. Чистота духовного зрения сердца зависит от степени чистоты и высоты любви в человеке, потому что поистине только любовь очищает сердце, душу от всякой нечистоты, греха и порока. Святитель Иоанн Златоуст говорит: «Любовь все очищает» (Святой Иоанн Златоуст, т. XI, стр. 807). «Любовь делает непорочными, и притом воистину непорочными делает она… И нет, решительно нет ни одного греха, которого, подобно огню, не истребила сила любви. Удобнее слабому хворосту устоять против сильного огня, нежели естеству греха против силы любви» (Святой Иоанн Златоуст, т. XI, стр. 511). «Где любовь, там истребляется все злое» (Святой Иоанн Златоуст, т. XI, стр. 807), так что самая святость состоит ни в чем другом, как в высоте и чистоте любви. Бог есть не только Дух, но, Бог любы есть (1 Ин. 4:8) — Бог есть Любовь, по неложному слову апостола Иоанна, а потому Бог созерцается не только духовным зрением человека — чистым сердцем, но именно сердцем, возвышенным и очищенным любовью. О любви, как пути здешнего теперешнего созерцания, говорит апостол любви — святой Иоанн Богослов: Бога никтоже нигдеже виде. Аще друг друга любим, Бог в нас пребывает, и любы Его совершенна есть в нас (1 Ин. 4:12). Возлюбленнии, возлюбим друг друга, яко любы от Бога есть, и всяк любяй от Бога рожден есть, и знает Бога (1 Ин. 4:7). И апостол Павел говорит о возможности видеть Бога только при достижении святости (Евр. 12:14), хотя отчасти - «как бы сквозь тусклое стекло, гадателъно» (якоже зерцалом в гадании - 1 Кор. 13:12) - замечательно, что апостол Павел говорит об этом после своего гимна любви* (1 Кор. 13:4-8). Мир имейте и святыню со всеми, ихже кроме никтоже узрит Господа (Евр. 12:14), Любы долготерпит, милосердствует, любы не завидит, любы не превозносится, не гордится, не безчинствует, не ищет своих си, не раздражается, не мыслит зла, не радуется о неправде, радуется же о истине: вся любит покрывает, всему веру емлет, вся уповает, вся терпит. Любы николиже отпадает, аще же пророчествия упразднятся, аще ли языцы умолкнут, аще разум испразднится (1 Кор. 13:4-8). «Любовь долготерпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится, Не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, Не радуется неправде, а сорадуется истине; Все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит. Любовь никогда не перестает, хотя и пророчества прекратаятся, и языки умолкнут, и знание упразднится». Видим убо ныне якоже зерцалом в гадании, тогда же лицем к лицу: ныне разумею от части, тогда же познаю, якоже и познан бых (2 Кор. 13:12) * Интересно, что на стенной живописи Лаврской (в Киеве) Троицкой церкви, где картинно изображены блаженства Господни, чистые сердцем представлены в виде юноши на облаках с венком в руке, смотрящего на изображенный вверху треугольник (обычное в символике у нехристианских народов изображение Бога по существу). Это созерцание Бога чистым сердцем через любовь и достигаемую любовью святость, тусклое по сравнению с будущих — в грядущем веке и различное по степени ясности, — однак: действительное созерцание Бога, хотя и понятное нам липз по аналогии (сравнительно). Ведь только действительно добрые люди видят и познают, как бы ощущают всю силу, все величие добра; только истинные художники видят, познают красоту во всем ее величии и очаровании, так как только к истинно добрым людям близко добро, близко к их душе и только к истинным художникам близка красота, близка их душе. И христианин, по слову Божию, храм Божий есте (1 Кор. 3:16), если только он любовию очистит свое сердце для восприятия Бога, созерцания его. Прекрасное образное выражение этой мысли дает один подвижник VI века — святой Дорофей. «Представьте, — говорит он, — себе круг, середину его — центр, и из центра исходящие радиусы — лучи. Эти радиусы, чем дальше идут от центра, тем более расходятся и удаляются друг от друга; напротив, чем ближе подходят к центру, тем больше сближаются между собою. Положите теперь, что круг сей есть мiр, самая средина круга — Бог, а прямые линии (радиусы), идущие от центра к окружности, или от окружности к центру, суть пути жизни людей. И тут то же. Насколько святые входят внутрь круга к средине оного, желая приблизиться к Богу, настолько по мере вхождения они становятся ближе и к Богу, и друг к другу; и притом так, что сколько приближаются к Богу, столько приближаются и друг к другу, и сколько приближаются друг к другу, столько приближаются и к Богу. — Так разумейте и об удалении (от Бога)» («Добротолюбие», т. II; стр. 659). Таким образом, с развитием в сердце христианина любви, святости должно возвышаться созерцание Бога, расти степень этого созерцания, а вместе и блаженство созерцания. На высшей ступени святости (любви) и созерцание Бога должно достигнуть такой ясности и такой непосредственности, п?