Толкование Евангелие от Матфея 4 глава 17 стих - Экзегет

Оттоле: когда же это? С того времени, как Иоанн был посажен в темницу. Почему же Христос не проповедовал им сначала? Для чего Ему нужен был Иоанн, когда самые дела ясно свидетельствовали о Нем? С одной стороны, для того, чтобы отсюда видно было Его достоинство, когда и Он так же, как Отец, имеет пророков, о чем и Захария сказал: и ты отрача пророк Вышняго наречешися (Лк. 1:76); с другой – для того, чтобы не оставить бесстыдным иудеям никакого извинения. На это последнее сам Христос указал, когда говорил: прииде Иоанн ни ядый, ни пия, и глаголют: беса имать. Прииде Сын человеческий ядый и пияй, глаголют: се человек ядца и винопийца, мытарем друг и грешником. И оправдися премудрость от чад своих (Мф. 11:18, 19). Притом и нужно было, чтобы о Христе наперед сказал кто-нибудь другой, а не сам Он. Если уж и после столь многих и столь сильных доказательств и свидетельств говорили: Ты сам о Себе свидетельствуеши, свидетельство Твое несть истинно (Ин. 8:13), то чего бы не сказали, если бы об Нем ничего не говорил Иоанн, а Он сам первый начал бы свидетельствовать о Себе народу? Вот почему Он и не проповедовал прежде Иоанна, и чудес не творил до тех пор, пока последний не был посажен в темницу. Он не хотел Своею проповедью и произвести разделения в народе. По этой же причине и Иоанн не сотворил ни одного чуда, чтобы и этим привести ко Христу народ, привлекаемый к Нему силою Его чудес. И действительно, если уже, и после столь многих и великих чудес, ученики Иоанна и прежде и после его заточения с ревностью смотрели на Иисуса и если многие почитали Христом не Его, а Иоанна, то что было бы, если бы дело обстояло иначе? Вот для чего евангелист Матфей и показывает, что Христос оттоле начат проповедати; и в начале Своего проповедования Он учил тому же, что проповедовал и Иоанн, а о самом Себе еще не говорил ничего, но продолжал только проповедь Крестителя, потому что пока еще не имели о Нем надлежащего понятия, хорошо было, если бы и это учение было принято. По той же самой причине в начале Своей проповеди Христос не предлагает и ничего тягостного и прискорбного, подобно Иоанну. Тот упоминал о секире, о древе посекаемом, о лопате, о гумне, о неугасаемом огне (Мф. 3:10, 12); напротив Христос начинает Свою проповедь радостным благовестием о небесах и царствии небесном, уготованном слушающим Его.