Толкование Евангелие от Марка 16 глава 9 стих - Экзегет

Как Марк закончил свое Евангелие? К сожалению, этого мы не знаем. Можно многое сказать о четырех различных концовках, встречающихся в рукописях, но, вероятно, ни одна из них не представляет собой того, что Марк изначально намеревался поставить в конце своего Благовествования. Эти четыре чтения могут быть названы кратким окончанием, промежуточным окончанием, пространным окончанием и расширенным пространным окончанием. Данные о каждом из них следующие. 1) Последние двенадцать стихов Мк. 16:9-20 отсутствуют в двух ранних пергаменных кодексах, В и К, в старолатинской рукописи k, сирийском синайском переводе, во многих рукописях староармянского перевода, в рукописях Адиш и Опиза старогрузинского перевода и в некоторых списках эфиопского перевода. Климент Александрийский, Ориген и Аммоний не знали о существовании этих стихов. Другие греческие Отцы указывают, что эта часть отсутствует в известных им греческих рукописях Евангелия от Марка (см. напр. Иероним, Epist. cxx. 3, ad Hedibiam, "Все греческие списки не содержат этой заключительной части"). Первоначальная форма деления Евсевия не распространяет нумерацию частей после 16:8. Многие рукописи, содержащие этот отрывок, имеют указание на то, что он отсутствует в старых греческих списках (так, например, в рукописях 1,20,22 и т. д.); другие свидетели текста помечают этот отрывок астериском или обелиском, значком, которым обычно пользовались переписчики для обозначения поддельного добавления к литературному произведению. 2) Промежуточное окончание ("Но они вкратце пересказали Петру и бывшим с ним все, что им было сказано. После этого сам Иисус послал их проповедовать от востока до запада священную и бессмертную весть о вечном спасении") присутствует в некоторых унциальных рукописях VII, VIII и IX вв. (L, Ф, 099, 0112), равно как и в нескольких минускульных манускриптах (274 mg см. илл. XI 579) и некоторых древних переводах (k, Syr h mgs, Coptic pt, Eth codd) Подробные данные по коптским переводам см. КаЫе Р. Я Journal of Theological Studies, as ., ii, 1951, pp. 49—57.. 3) Пространное окончание, известное по Библии короля Иакова и другим переводам, сделанным с Textus Receptus, присутствует в многочисленных свидетелях (включая даже некоторые из тех, где есть промежуточное окончание), а именно в А, С, D, L, W, Q, в большинстве поздних унциалов, в большом количестве минускулов, в большинстве старолатинских переводов, Вульгате, Syr c,p и Coptic pt. Возможно, что Иустин Мученик в середине II в. знал это окончание; во всяком случае, его ученик Татиан включил его в свой "Диатессарон". 4) Расширенное пространное окончание существовало, как указывает Иероним, в его время в греческих списках. После открытия W в начале этого века в нашем распоряжении имеется греческий текст этого расширенного отрывка (перевод добавленного после 14 стиха текста см. выше, с. 56). Ни одно из этих окончаний не представляется оригинальным. Безусловно апокрифический дух, расширение в (4), а также резко ограниченный базис поддерживающих его данных отчетливо свидетельствуют о вторичности данного добавления. Пространное окончание (3), хотя и присутствует в большом количестве свидетелей текста, отдельные из которых древние, однако по своим внутренним признакам тоже должно рассматриваться как вторичное. Например, наличие 17 нехарактерных для Марка слов или слов, использованных не присущим для Марка образом; отсутствие плавного перехода между стихами 8 и 9 (субъект ст. 8 — женщины, в то время как в ст. 9 подразумевается Иисус); и способ, которым Мария описывается в ст. 9, хотя о ней уже говорилось ранее (ст. 1), — все эти особенности указывают на то, что эта часть была добавлена кем-то, кто знал форму Евангелия от Марка, оканчивающуюся ст. 8, и желавшим снабдить его более подходящей концовкой. В армянской рукописи Евангелий, переписанной в 989 г. (см. илл. XTvb), содержится короткий заголовок из двух слов, стоящий между последней строчкой ст. 8 и перед двенадцатью последними стихами, гласящий Ariston eritsou ("от пресвитера Аристона"). Многие комментируют это как ссылку на Аристиона, современника Папия, жившего в начале II в. и традиционно считающегося учеником апостола Иоанна. Но возможно, что тот, кто ставил заголовки в армянской рукописи, не был знаком с этим традиционным мнением, особенно если, как указывалось, заголовок был добавлен в XIII или XIV в. Taк y Josef Schafers в Bible Zeitschrift, xiii, 1915, pp. 24-25. Внутренние признаки так называемого промежуточного окончания (2), бесспорно, свидетельствуют против его подлинности. Кроме содержащихся в этом отрывке многочисленных "не-Марковых" слов, его риторический тон сильно отличается от простого стиля Евангелия от Марка. Напыщенная фраза, стоящая в конце ("священную и бессмертную весть о вечном спасении"), выдает греческого богослова позднего времени. Таким образом, у нас осталось краткое окончание, засвидетельствованное ранними греческими, переводными и патрис-тическими источниками. Внешние и внутренние признаки позволяют однозначно заключить, что оригинальный текст второго Евангелия, насколько это известно сегодня, заканчивался фразой 16:8. Но хотел ли Марк завершить свое Евангелие грустным сообщением о том, что женщины испугались (efobounto gar)? Несмотря на аргументы некоторых современных ученых, упорно поддерживающих такой взгляд См. напр. CreedJ. M. Journal of Theological Studies, xxxvi, 1932, pp. ITS-ISO, LohmeyerErnst. Das Evangelium des Markus. Gottingen, 1937, pp. 356— 360; Stonehouse N.B. The Witness of Matthew and Mark to Christ. Philadelphia, 1944, pp. 86— 118; Fairer A M. The Glass of Vision. London, 1948, pp. 136-146; LigbgbotRH. The Gospel Message of St. Mark. Oxford, 1950, pp. 80-97, 106-116., автор данной книги не может поверить в то, что упоминание о страхе допустимо рассматривать как уместное заключение произведения, называемого Евангелием, то есть Благой Вестью. Кроме того, с точки зрения стилиста, греческая фраза, оканчивающаяся союзом gap, крайне неестественна и встречается чрезвычайно редко — в многообразии греческой литературы можно найти относительно мало примеров такого явления, но ни в одном случае gar не стоит в конце произведения. Более того, возможно, что Марк в ст. 8 использует глагол efoboOito в значении "они были испуганы кем-то (чем-то)" (как он это делает в четырех других местах в своем Евангелии). Очевидно, в данном случае указание на этого "кого-то" или "что-то" должно было бы завершать предложение. В связи с этим представляется, что efoboϋuto gar в Мк. 16:8 — вовсе не те слова, которыми Марк собирался завершить свое Евангелие. Прервали ли его во время работы, к которой он не смог вернуться (возможно, по причине смерти), или последний лист оригинала случайно был потерян прежде, чем с него сделали списки, мы не знаем. Общеизвестно только то, что многие в Древней Церкви чувствовали, что это не полный текст Евангелия и пытались разными способами добавить более или менее подходящее окончание Практически все авторы текстологических исследований и критических комментариев на Евангелие от Марка согласны в том, что последние 12 стихов не могут рассматриваться как написанные Марком; типичной является монография Williams Clarence R. The Appendices to the Gospel according to Mark: Study in Textual Transmission (= Transactions of the Connecticut Academy of Arts and Sciences, vol. xvii; New Haven, 1915). В прошлом столетии сделаны две серьезные попытки защитить подлинность пространного чтения, а именно: BurgonJ. W. The Last Twelve verses of the Gospel according to St. Mark Vindicated... London, 1871; reprinted 1959, и Martin. P. P. Introduction a la critique textuelle du Nouveau Testament: Partie pratique, vol. ii, Paris, 1884. Недавно попытка реабилитировать эту точку зрения была сделана Van aer Valk M. Observation on Mark 16, 9—20 in Relation to St. Mark's Gospel. — Humanitas, N.S., vi—vii, Institute de estudos classicos, Faculdade de letras da Universidade de Coim-bra, 1958, pp. 52—95. Это эссе показывает как не следует заниматься текстологией! Опуская абсолютно все внешние показания рукописей, автор концентрирует внимание на более или менее неудачных и спекулятивных соображениях в попытке прийти к заранее сформулированным выводам. См. ниже, с. 259.]. Нельзя недооценивать тот факт, что текстологический анализ окончаний Евангелия от Марка имеет важную связь с исторической и литературной критикой Евангелий. Так как Марк не имел отношения к составлению последних 12 стихов общеизвестной сегодня формы текста своего Евангелия, и так как они, несомненно, были присоединены к Евангелию до того, как Церковь выработала канон Четвероевангелия, можно сделать вывод, что Новый Завет содержит не четыре, а пять евангельских рассказов о событиях, следовавших за воскресением Христа.