Толкование Евангелие от Иоанна 3 глава 0 стих - Экзегет

 Изгнание торгующих из храма и чудеса, совершенные Господом в Иерусалиме, так сильно подействовали на иудеев, что даже один из «князей», или начальников иудейских, член синедриона (см. Ин. 7:50) Никодим пришел ко Иисусу ночью, очевидно желая слышать Его учение, но опасаясь навлечь на себя злобу своих сотоварищей, враждебно настроенных по отношению к Господу.

Придя к Господу, Никодим называет Его: «Равви», т. е. «учителем», тем самым признавая за Ним право учительства, которого, по воззрению книжников и фарисеев, Иисус, как не окончивший раввинской школы, не мог иметь. Это уже доказывает расположение Никодима к Господу. Затем он называет Его «учителем, пришедшим от Бога», признавая, что Он творит чудеса соприсущею Ему Божиею силою. Говорит это не только лично от своего имени, но и от имени всех уверовавших в Господа иудеев, может быть, даже кое-кого из фарисейской секты и из членов синедриона, хотя в основной массе своей эти люди несомненно были враждебно настроены к Господу.

Вся дальнейшая беседа замечательна тем, что она направлена на поражение ложных фантастических воззрений фарисейства на Царство Божие и условия вступления человека в это Царство. Беседа эта распадается на три части:1) Духовное возрождение, как основное требование для входа в Царство Божие, 2) Искупление человечества крестными страданиями Сына Божия, без которого невозможно было бы наследования людьми Царства Божия, и 3) Сущность Суда над людьми, неуверовавшими в Сына Божия.    Тип фарисея в то время был олицетворением самого узкого и фанатического национального партикуляризма: «несмь, якоже прочие человецы» (Лк. 18:11). Фарисей считал, что он уже по одному тому, что он иудей, а тем более и фарисей, тем самым есть непременный и достойнейший член славного Царства Мессии. Сам Мессия, по воззрениям фарисеев, будет подобным им Иудеем, который освободит Иудеев от чужеземного ига и оснуёт всемирное царство, в котором Иудеи займут господствующее положение. Никодим, очевидно, разделявший эти общие для фарисеев воззрения, хотя, может быть, в глубине души и чувствовавший ложность их, пришел к мысли, не есть ли в самом деле Иисус, о замечательной личности Которого распространилось так много слухов, ожидаемый Мессия. И он решил сам пойти к Нему, чтобы удостовериться в этом. Господь и начинает Свою беседу с ним с того, что сразу же разбивает это ложное фарисейское воззрение.    «Аминь, аминь глаголю тебе», говорит Он ему: «аще кто не родится свыше, не может видети Царствия Божия», т.е. недостаточно быть по рождению иудеем: нужно полное нравственное перерождение, которое дается человеку свыше, от Бога, надо как бы заново родиться, стать новою тварью (в чем и состоит сущность христианства)

Так как фарисеи представляли себе Царство Мессии царством чувственным, земным, то нет ничего удивительного, что Никодим понял эти слова Господа тоже в чувственном смысле, т.е. что для входа в Царство Мессии необходимо вторичное плотское рождение и высказал свое недоумение, подчеркивая нелепость этого требования.

Это новое рождение отличается от плотского и по своим плодам. «Рожденное от плоти плоть есть» – когда человек рождается от плотских родителей, то наследует от них первородный грех Адамов, гнездящийся во плоти, мыслит сам плотское и угождает плотским страстям и похотям. Эти недостатки плотского рождения, и исправляются рождением духовным: «Рожденное от Духа дух есть». Кто принял возрождение от Духа, тот сам вступает в жизнь духовную, возвышающуюся над всем плотским и чувственным.

Видя, что Никодим все же этого не понимает...

...Господь начинает объяснять ему, в чем состоит это рождение от Духа, сравнивая способ этого рождения с ветром. «Дух, в данном случае «духом» Господь здесь называет ветер, идеже хощет дышет, и глас его слышиши, но не веси, откуду приходит и камо идет: тако есть всяк человек рожденный от Духа». Иными словами, в духовном возрождении человека наблюдению доступна только та перемена, которая происходит в самом человеке, а возрождающая сила, пути, коими она приходит, способ, которым она действует, – все это для человека таинственно и неуловимо. Это подобно тому, как мы чувствуем на себе действие ветра, слышим «глас его», т.е. шум, но откуда приходит он и куда несется, столь свободный в своем стремлении и столь мало зависящий от нашей воли, – мы не видим и не знаем. Точно также и действие Духа Божия, нас возрождающего, очевидно и ощутительно, но таинственно и неизъяснимо.

Никодим продолжает не понимать, причем в его вопросе: «како могут сия быти?» выражается и недоверие к словам Иисуса, и его фарисейская гордость с претензией все понять и объяснить.

Это фарисейское высокомудрствование и поражает в своем ответе Господь со всей силою, так что Никодим не смеет уже потом ничего больше возражать, и в своем нравственном самоунижении мало-помалу подготовляет в своем сердце ту почву, на которой Господь сеет потом семена Своего спасительного учения: «Ты еси учитель Израилев, и сих ли не веси?» Этими словами Господь обличает не столько самого Никодима, сколько все высокомерное фарисейское учительство, которое, взяв ключ разумения тайн Царствия Божия, ни само не входило в него, ни других не допускало войти. Как было фарисеям не знать учения о необходимости духовного возрождения, когда и в Ветхом Завете так часто встречалась мысль о необходимости обновления человека, о даровании ему от Бога сердца плотяного вместо каменного (Иез. 36:26). Ведь и царь Давид молился: «Сердце чисто созижди во мне, Боже, и дух прав обнови во утробе моей» (Пс. 50:12).

Переходя затем к откровению высших тайн о Себе и о Своем Царстве, Господь, как бы в виде вступительного замечания, говорит Никодиму, что в противоположность фарисейскому учительству, Он Сам и ученики Его возвещают новое учение, которое основывается на непосредственном знании и созерцании истины: «Еже вемы, глаголем, и еже видехом, свидетельствуем, и свидетельства нашего не приемлете», т.е. вы – фарисеи, мнимые учители Израилевы.

Далее в словах: «Аще земная рекох вам, и не веруете, како, аще реку вам небесная, уверуете?» Господь под «земным» разумеет учение о необходимости возрождения, так как и потребность возрождения и его последствия бывают в человеке и познаются его внутренним опытом, а под «небесным» возвышенные тайны Божества, которые выше всякого человеческого наблюдения и познания: как о предвечном совете Троичного Бога, о принятии на Себя Сыном Божиим искупительного подвига для спасения людей, о сочетании в этом подвиге Божественной любви с Божественным правосудием.

Что совершается с человеком и в человеке, об этом может отчасти знать сам человек. Но кто из людей может взойти на небо и проникнуть в таинственную область Божественной жизни? Никто, кроме Сына Человеческого, Который и сошедши на землю, не оставил небес: «Никтоже взыде на небо, токмо сшедый с небесе, Сын Человеческий, сый на небеси». Этими словами Господь открывает Никодиму тайну Своего воплощения; убеждает его в том, что Он больше, чем обыкновенный посланник Божий, подобный ветхозаветным пророкам, каким считает Его Никодим, что Его явление на земле в образе Сына Человеческого есть низшествие из высшего состояния в низшее, уничиженное, потому что Его вечное, всегдашнее бытие не на земле, а на небе.

Затем Господь открывает Никодиму тайну Своего искупительного подвига. «И якоже Моисей вознесе змию в пустыни, тако подобает вознестися Сыну Человеческому». Почему Сын Человеческий для спасения людей должен быть вознесен на крест? Это именно и есть то «небесное», чего нельзя постигнуть земной мыслью. Как на прообраз Своего крестного подвига, Господь указывает на медного змия, вознесенного Моисеем в пустыне. Моисей воздвиг перед израильтянами медного змия, чтобы они, поражаемые змеями, получали исцеление, взирая на змея. Так и весь род человеческий, пораженный язвой греха, живущего во плоти, получает исцеление, с верою взирая на Христа, пришедшего в подобии плоти греха (Рим. 8:3).

В основании крестного подвига Сына Божия лежит любовь Божия к людям: «Тако бо возлюби Бог мир, яко и Сына Своего единородного дал есть, да всяк веруяй в Онь не погибнет, но имать живот вечный». Вечная жизнь устрояется в человеке благодатью Св. Духа, а доступ к престолу благодати (Евр. 4:16) люди получают чрез искупительную смерть Иисуса Христа.

 Фарисеи думали, что дело Христа будет состоять в суде над иноверными народами. Господь поясняет, что Он послан теперь не для суда, но Для спасения мира.

Неверующие же сами себя осудят, ибо в этом неверии обнаружится их любовь к тьме и ненависть к свету, происходящая от их любви к злым делам.

Творящие же истину, души честные, нравственные, сами идут к свету, не боясь обличения своих дел.

После беседы с Никодимом, происходившей в Иерусалиме во дни праздника Пасхи, Господь оставил Иерусалим и «прииде в жидовскую землю и ту живяше с ними и крещаше». Здесь мы имеем важное указание св. Евангелиста Иоанна на довольно длительное пребывание Господа Иисуса Христа в самой южной части Палестины – области, носившей название Иудеи, о чем умалчивают первые три Евангелиста. Как долго продолжалось это пребывание Господа в Иудее, можно заключить из того, что, говоря об остановке Господа в Самарии, по пути из Иудеи в Галилею, св. Иоанн передает следующие слова Господа, обращенные к его ученикам: «Не говорите ли вы, что еще четыре месяца, и наступит жатва?» Из этих слов надо заключить, что Господь возвращается в Галилею за 4 месяца до жатвы, а так как жатва бывает в Палестине в апреле месяце, то Господь оставил Палестину не ранее ноября, и, следовательно, пробыл в Иудее не менее восьми месяцев, с апреля до ноября. Первые три Евангелиста ничего не говорят обо всем этом первом периоде общественного служения Господа Иисуса Христа: рассказав об Его крещении и искушении в пустыне, они прямо переходят к описанию Его деятельности в Галилее. Св. Матфей, как призванный Господом много позже, не был свидетелем всего совершившегося в это время в Иудее; вероятно не был в Иудее с Господом и св. Петр, со слов которого писал свое Евангелие св. Марк; по-видимому и св. Лука не имел достаточно сведений об этом периоде служения Господа от очевидцев. Св. Иоанн поэтому считал своим долгом дополнить пропущенное, очевидцем чего он к тому же был. Нет указания, чтобы Господь жил в Иудее все время в одном определенном месте: надо полагать, что Он проходил с своею проповедью всю эту священную землю.    «И крещаше» – далее в Ин. 4:2 Евангелист говорит, что Иисус не сам крестил, а ученики Его. Это крещение ничем не отличалось от крещения Иоаннова: оно было водным, а не благодатным, ибо сами они еще не имели Духа Святаго: «Не у бо бе Дух Святый, яко Иисус не у бе прославлен» (Ин. 7:39). Крестить благодатным христианским крещением во Имя Отца и Сына и Святого Духа они получили повеление от Господа только после Воскресения Господа из мертвых (Мф. 28:19).

В это время и св. Иоанн Креститель еще продолжал крестить в Еноне близ Салима, в местности, которую трудно определить, но, по-видимому, не прилегавшей к Иордану, ибо тогда незачем было бы добавлять в пояснение: «Яко воды многи бяху ту».

Ученики св. Иоанна скоро заметили, что к их учителю приходит меньше слушателей, чем прежде, и в своей слепой, не-Разумной привязанности к нему, стали досадовать и завидовать Тому, Кого считали Виновником этого, Кто имел больший успех у народа, т.е.   Господу Иисусу Христу. Несомненно, что эти недобрые чувства намеренно старались разжигать в них фарисеи, вызвавшие споры об очищении, что привело к прениям о сравнительном достоинстве крещения Иоаннова и крещения, которое совершали ученики Иисуса. Желая сообщить и своему учителю свою зависть и досаду на Христа, ученики Иоанновы приходят к Иоанну и говорят: «Равви, Иже бе с тобою об он пол Иордана, Ему же ты свидетельствовал еси, се Сей крещает (не с тобою, а отдельно и независимо от тебя), и вси грядут к Нему» («вси» сказано с преувеличением, которое внушается завистью и желанием возбудить зависть).

 Далекий, конечно, от всякого чувства зависти ко Христу, Креститель в своем ответе прямо начинает раскрывать величие Христово, сравнительно с собой, и дает новое, уже последнее, торжественное свидетельство о Божественном достоинстве Христовом. Защищая право Христа совершать крещение, Иоанн говорит, что между Божественными посланниками ни один не может принять на себя что-либо такое, что не дано ему с неба, а потому, если Иисус крестит, то имеет на это власть от Бога.

Иоанн напоминает, как он говорил с самого начала, что он не Христос, а только послан пред Ним.

Вместо досады и зависти, Иоанн выражает свою радость по поводу успехов дела Христова, называя Христа «женихом», а себя «другом жениха», который не завидует преимуществу жениха, но стоит пред ним, как бы его слуга и «радостью радуется», слыша голос его. Союз Бога с верующими, в Ветхом Завете, как и союз Христа с Церковью, в Новом Завете, нередко представляется в Священном Писании под образом брака (Ис. 54:5-6; Ис. 62:5; Еф. 5:23-27). Христос есть Жених Церкви, а Иоанн – друг Его, близкое доверенное лицо, которое может только радоваться успеху Жениха.

Значение друга жениха у евреев было велико во время, предшествующее браку, а как только брак состоялся, и жених вступал в права мужа, роль друга жениха оканчивалась. Так и Иоанн: он был главным действующим лицом в приготовлении народа к принятию Христа; когда же Христос вступил в дело Своего общественного служения, роль Иоанна окончилась. Вот почему он и говорит: «Оному, т.е. Христу, подобает расти, мне же малитися», как блеск утренней звезды постепенно меркнет, по мере того, как восходит солнце.

Исповедуя превосходство над собою Христа, Иоанн говорит, что Христос есть «грядый свыше» и потому «над всеми есть» – превосходит всех других людей и даже посланников Божиих, каков он; что он, Иоанн, имеющий земное происхождение, возвещал Божественную истину лишь настолько, насколько может возвещать ее сущий от земли...

...А приходящий с неба Христос свидетельствует о небесном и Божественном, как о таком, что Он Сам непосредственно видел и слышал, и никто из земных, без благодати Божией, не в состоянии принять свидетельства Его (Мф. 16:17; Ин. 6:44). С грустью замечая в своих учениках недобрые чувства...

... Иоанн восхваляет тех, кто принимает свидетельство Христово, ибо Христос возвещает людям слова Самого Бога: кто признает истинными Его слова, тот признает истинными слова Бога Отца.

Бог Отец во изобилии даровал Своему Сыну Иисусу Христу дары Святого Духа, выше всякой меры, ибо Он любит Сына и все предал в руки Его.

Поэтому, кто верует в Сына Его Господа Иисуса Христа, тот имеет жизнь вечную, а кто не верует в Него, тот не увидит жизни вечной, «но гнев Божий пребывает на нем».    Так, оканчивая свое служение, Иоанн в последний раз торжественно засвидетельствовал Божество Христово, убеждая всех следовать за Христом. Эти слова его надлежит рассматривать, как завещание величайшего из пророков.