Толкование Деяния апостолов 13 глава 0 стих - Экзегет

В первенствующей христианской Церкви особенными дарами Святого Духа, которых сподоблялись лишь некоторые избранные, были пророчество и учительство (см. 1 Кор. 12:28 и Еф. 4:11). Антиохийская церковь к описываемому времени достигла такого духовного преуспеяния, что в ней были уже свои пророки и учители. Из них на первом месте Дееписатель называет Варнаву, вероятно по особенному к нему уважению в первенствующей Церкви и по особенному участию в устройстве церкви Антиохийской, а Савла — на последнем месте, так как он позднее всех вступил в общение с Антиохийской церковью да и самая его апостольская деятельность только что еще начиналась.    Упоминает Дееписатель еще троих, о которых в новозаветных книгах ничего неизвестно: Симеона, называемого Нигер, что значит «черный», вероятно, из римских прозелитов, как можно догадываться по прозвищу; Лукия, или Луция Киринеянина, — может быть одно лицо с тем Луцием, кого упоминает Апостол Павел в послании к Римлянам (Рим. 16:21; сравни Деян. 13:1), — Манаила, или Манаима, совоспитанника Ирода четвертовластника, то есть Ирода-Антипы, тетрарха Галилейского. Это примечание характерно: воспитание при дворе Ирода Великого не оказало, следовательно, на него влияния.

«Когда они служили Господу» — греческое слово, употребленное здесь относится к храмовому священническому служению: вероятно, это была Евхаристия. Важно отметить при этом, что они «постились». А современные сектанты, уверяющие, что они во всем следуют Священному Писанию, отвергают пост. Во время этого богослужения Дух Святой, вероятно, через одного или нескольких пророков, повелел «отделить Варнаву и Савла на дело, к которому Он призвал их», то есть на особенное благодатное служение Церкви Христовой. Как видно дальше, это было миссионерское служение для обращения ко Христу язычников.

Знаменательно возложение рук на Варнаву и Савла, предваренное опять «постом и молитвой» . Это было рукоположение их на апостольское служение. Конечно, возлагало руки не все общество, а его предстоятели, сообщившие, таким образом, поставляемым на апостольское служение особые благодатные дары, необходимые им для успеха их дела. Они отправились в путь, как видно, сопровождаемые Иоанном-Марком, который должен был услуживать им и помогать, крещая новообращенных и исполняя второстепенные обязанности.

Прежде всего они отправились на остров Кипр, ближайший к Антиохии остров Средиземного моря. Это место было самым подходящим для того, чтобы с него завязать сношения со всем остальным языческим миром. Варнава был сам родом с этого острова, на нем жило много иудеев. Благодаря географически-выгодному положению Кипра, они должны были ближе общаться с языческим населением, чем на материке — как занимавшиеся морской торговлей, жители острова имели обширные связи с окружающими материками, особенно с южными областями Малой Азии, куда и отплыли потом Апостолы. Чтобы отправиться из Антиохии на Кипр, они должны были прийти в «Селевкию» — небольшой портовый городок в устье р. Оронта, на берегах которой лежала Антиохия.

Здесь (в Селевкии) они сели на корабль и отправились на Кипр, высадившись затем на восточном берегу острова в г. Саламине. Так как Варнава был родом из кипрских иудеев, то естественно, что они обратились с проповедью о Христе прежде всего к тамошним иудеям в их синагогах. Святой Павел и позже держался правила — проповедовать сначала иудеям, а потом уже язычникам. Для исполнения разных поручений они имели при себе Иоанна-Марка.

Из Саламина они пошли далее на запад и прошли весь остров до г. Пафа, лежавшего на западном побережье. Это был главный город — местопребывание римского проконсула, правителя Кипра. Там они нашли некоего волхва, в том же смысле, в каком этим именем назывался самарянский Симон-волхв, по имени Вариисуса (что, собственно, значит «сын Иисуса»). Дееписатель клеймит его именем лжепророка.

Видимо, этот волхв имел влияние на проконсула «Сергия Павла», которого Дееписатель называет «мужем разумным», и используя это влияние пытался отвратить его от веры во Христа. Можно полагать, что проконсул этот не удовлетворялся языческой религией и держал при себе Иудейского волхва, надеясь в его мудрости и учении найти себе удовлетворение, но не найдя этого, пожелал обратиться к проповедникам нового учения, пришедшим в его город.

Сам же Вариисус был иудеянин, хотя и носил почему-то арабское имя «Елима», быть может, потому, что был родом из Аравии, или просто присвоил себе это имя, дабы слыть за восточного мудреца. Елима, что в переводе и значит «волхв», воспротивился им, боясь потерять свое влияние на проконсула.

Это обличение волхва, соединенное с чудесным знамением, произвело такое впечатление на проконсула, что он, уже без колебаний, уверовал во Христа. Здесь замечательно то, что отныне «Савл» перестает называться этим именем, а именуется далее уже «Павлом» — имя, с которым он и вошел в историю.    Большинство древних толкователей полагают, что эта перемена имени произошла вследствие того, что Савл, после первого, совершенного им великого чуда и обращения проконсула Сергия Павла, ставшего его первым духовным чадом в его апостольской деятельности, принял на себя, в память этого знаменательного события, имя проконсула «Павел». Характерно, что с этого времени Павел, как явивший в себе особую силу Духа Божия и тем показавший себя главным Апостолом языков, ставится на первое место. В то время как до этого события Дееписатель имя Варнавы ставил первым и писал «Варнава и Савл», то с этого момента он постоянно пишет: «Павел и Варнава». Другие толкователи высказывают предположение, что «Савл» — его еврейское имя, а «Павел» — римское имя, которое носил Савл от самого своего рождения, как римский гражданин, что было в употреблении у иудеев. В начале, как истовый фарисей, он именуется своим еврейским именем Савла; когда же он вышел на проповедь языческому миру, он стал употреблять свое римское имя.

«Отплыв из Пафа, Павел и бывшие при нем прибыли в Пергию, в Памфилии…». Сразу же Павел ставится во главе миссии: «Павел и бывшие при нем», под которыми понимаются, конечно, Варнава, Иоанн-Марк и, может быть, еще кто-либо из обращенных кипрян.    Памфилия — малоазийская прибрежная область к северу от Кипра, а Пергия — главный город этой области, недалеко от моря на реке Цестре.    Неизвестно, по какой причине, может быть, по слабости характера и боязливости, которых Павел не одобрял (Деян. 15:37—39), Иоанн, отделясь от Апостолов, возвратился во Иерусалим.

«Они же», то есть Павел со своими спутниками, прибыли в «Антиохию Писидийскую». Это был главный город Писидии, области, лежавшей на север от Памфилии, внутри Малой Азии.

Вошедши в синагогу, в день субботний, они сели и, после чтения закона и пророков, сами начальники предложили им сказать слово наставления к народу. Начальник синагоги — «архисинагог», собственно, был один, а здесь имеются в виду, вероятно, старцы, члены совета при архисинагоге. Некоторые предполагают, что к Павлу со спутниками они обратились потому, что те сели на скамью раввинов. Вероятнее, однако, предположение, что Павел и Варнава еще до посещения ими синагоги, сделались известными в городе, как мужи учительные.

В тот день святой Павел произнес речь, которая состояла в кратком, но сильном изображении истории еврейского народа от времен патриархов до Давида. Целью этого исторического обзора было, как это сделал раньше и святой Стефан, указать на имевшие место тогда великие благодеяния Божьи. Затем он непосредственно перешел к истории Господа Иисуса Христа и учению о прощении грехов через Него, с сильным предостережением против неверия в Него. Речь его обращена не только к природным иудеям («мужие Израильтяне»), но и к прозелитам врат («боящиеся Бога»), которые занимали особые места на собраниях синагоги. Речь эта разделяется на три части.

Вступление с 16 по 22 стих, носящее чисто исторический характер, которое говорит о попечении Божьем над Израильским народом от патриархов до Давида.

2) Главная часть речи с 23 по 37 стих, содержащая учение о Господе Иисусе Христе, как о Мессии, предсказанном в Ветхом Завете — здесь говорится о проповеди Иоанна Крестителя, об осуждении Господа Иисуса Христа, о смерти Его и воскресении; характерно, что и святой Павел, подобно Апостолу Петру (Деян. 2:27—31), приводит те же самые слова Псалмопевца Давида из 15 псалма, утверждая, что невозможно приложить их к Давиду и что они могут быть приложены только ко Христу.

3) Заключение носит чисто-практический характер (стихи 38—41) — в нем Апостол возвещает о прощении грехов всем, кто уверует во Христа...

И предостерегает от неверия словами пророка Аввакума (Авв. 1:5)

Проповедь Апостола Павла произвела, видимо, сильное впечатление на прозелитов (которых Дееписатель называет «язычниками»), так как при выходе Апостолов из синагоги (как видно, еще до формального роспуска собрания, что разрешалось для пришельцев-гостей), они просили их говорить о том же в следующую субботу. Впрочем, в большинстве древних рукописей этого слова «язычники» нет, так что можно полагать, что и иудеи также участвовали в этой просьбе, как это можно заключить из следующего стиха 43, где говорится, что «многие Иудеи последовали» за Павлом и Варнавой. Очевидно, сердца их коснулась благодать Божья.

Дееписатель не передает этой второй речи святого Павла, а приводит лишь заключительные слова ее в 46 ст., вызванные тем, что Иудеи, по зависти к великому успеху проповедника, начали противоречить ему и злословить, сопротивляясь тому, что говорил Павел.

Присутствие стольких язычников оскорбляло иудеев, ибо они не допускали мысли, чтобы язычники могли участвовать в мессианском спасении.

Тогда Павел и Варнава открыто объявили, что без сомнения, Евангелие должно быть возвещено прежде всего иудеям, но так как они отвергают его и сами себя делают недостойными, то было совершенно справедливо обратить проповедь к язычникам...

... как это было предречено еще пророком Исаией: «Я положил Тебя во свет язычникам, чтобы Ты был во спасение до края земли» (Ис. 49:6)...

Эти слова доставили великую радость язычникам, которые во множестве уверовали во Христа — не все, правда, но те, которые были «предопределены к вечной жизни» — предопределены, не в смысле безусловного, конечно, предопределения, а те, кого Господь избрал, по предведению доброго направления их воли.

Из Антиохии Слово Божье распространилось «по всей стране», то есть по Писидии.

Это вызвало ожесточение среди иудеев, которые возбудили против Павла и Варнавы некоторых почетных женщин, язычниц по рождению, принявших Иудейство, а эти по неразумной ревности к своей новой вере, сумели воздвигнуть такое гонение на Апостолов, что им пришлось по заповеди Христовой, отрясши прах от ног своих, уйти от этих упорствовавших в неверии людей. Так, здесь в первый раз иудейство соединилось с язычеством в гонении на христианство.

Апостолы пошли в «Иконию», главный город области, называвшейся «Ликаония», на восток от Писидии.

В Антиохии же новообращенные ими ученики «исполнялись радости и Духа Святого», что показывает, что они, твердо уверовав, нисколько не пали духом от гонения, постигшего их учителей. «Такова сила Евангелия», говорит блаженный Феофилакт, «учителей гнали, а ученики радовались».