Толкование Бытие 1 глава 26 стих - Экзегет

 

"Именем Совета (Деян. 2:23; Еф. 1:11), следственно, и действием советования изображается в Св. Писании Божие предведение и предопределение« (Зап. на Кн. Бытия, стр. 53). Эта форма выражения сотворим указывает на таинство Св. Троицы и употребляется лишь в самых важных случаях, как-то: при изгнании прародителей наших из рая (Быт. 3:22), при смешении языков (Быт. 11:7) и здесь, при сотворении человека, где Бог в трёх Испостасях, Бог Творец, Слово или Премудрость и Дух, в предвечном Совете Своём говорит: »Сотворим«, – указывая тем человеку, что творение Его поставлено превыше всего остального творения (id. ibid.). «Бог любы есть»: весь мир величествен и прекрасен, но не одарён разумом и волею, вечная любовь и вечная премудрость Творца хочет вызвать из небытия существо, которое в состоянии достойно чтить Его, возносясь мыслию к Творцу мира и горя разумною любовию к Создателю. Но любить Высшее Существо и понимать Его может лишь подобие Его, и потому выражением сотворим, сказанным в минуту сотворения человека, указуется Сам Триипостасный Бог – как Бог Творец, как Бог Слово, как Бог Дух Святый, и тем даётся знать, что человеку передаётся подобие Божественных совершенств и что человеку дано знать не только Творца мира, Которого знают и твари земные, но и Бога Слова, т. е. Бога откровения, Того, Который вступил в союз с людьми, и Бога Духа Святого, освящающего и животворящего, научающего и возвышающего человека.

 

«По образу Нашему и по подобию» и вслед за тем следует выражение «и да владычествует». Стало быть, первое сходство человека с Богом заключается в владычестве над землёю и тварями её, но человек, слабый и беспомощный из всех тварей, мог ли бы быть владыкой мира, если бы Бог не дал ему высшей силы над ними? Сила эта – разум, познающий слово, и воля: в них-то заключается таинственное подобие человека с Богом, во Святой Троице поклоняемым.

Но в человеке отпечатлевается образ Божий двояким образом: способность познавать Бога и, познавши, любить Его и, вследствие этого познания и любви, сделаться причастным вечного и высшего блаженства – есть принадлежность всех людей, отличающая человека от животного и делающая его как бы зеркалом, способным воспринимать образ Создавшего его.

Из этой способности проистекает другая: действовать не по чувственному стремлению, но независимо от инстинктивного чувства, приятного или неприятного, действовать по закону Божию, т. е. свободно располагать собою; отсюда ответственность за нарушение закона и вместе с тем способность к совершенствованию человека отдельно и целого рода человеческого в совокупности. Итак, человек царствует над природой разумом, с которым неразрывно связана свобода и который есть залог его совершенствования. «Высший дар разумных существ, – говорит Ансельм, – есть способность выразить действием воли своей тот образ, который напечатлён Творцом в сердце человека» (Otto Gerlach).

Способность любить и познавать Бога и свободно действовать – есть неизгладимый образ Божий в человеке. Этот образ не может быть уничтожен даже грехом и осуждением, потому что если бы он исчез, то вместе с ним исчезло бы сознание греха и его наказания, исчезло бы и истинное мучение павшего и осуждённого. Но, независимо от этого образа Божия, Св. Писание говорит об образе Божием, который повреждён человеком вследствие греха и который возрождается в нём, – об Иисусе Христе. И облещися в новаго человека, созданнаго по Богу в правде и в преподобии истины, – говорит св. апост. Павел (Еф. 4:24).

Это возрождение названо Св. Писанием новым творением. Темже аще кто во Христе, нова тварь (2 Кор. 5:17); Того бо есмы творение, создани во Христе Иисусе на дела благая (Еф. 2:10).

Бог дал человеку не только способность познавать и любить Его и свободно действовать по Его закону, но Он действительно открылся ему в начале творения и указал ему закон для его действия (сказав нам тайну воли своея, Еф. 1:9), и пока человек не нарушил его, дотоле он был блажен и чист. Здесь образ Божий заключался в счастии и спокойствии человека. Как сам Творец, сознавая свою премудрость и благость, покоится в вечном блаженстве, так и человек был блажен и покоен, почерпая это блаженство в сознательной любви и познании Бога. Это подобие Божие вследствие греха повреждено в человеке; в нём слабо отражались Божественные совершенства; блаженства быть уже не могло; место его заступила тоска, болезни, мучение совести. Этот образ Божий восстановляется в человеке лишь примирением его с Богом во Иисусе Христе. Вместе с искажением этого образа человек делается плотским, и в нём притупляется даже неизгладимая способность познавать и любить Бога – хотя не совершенно, но, однако, настолько, что он теряет способность управлять собою и предаётся страстям, утрачивая то, что отличает его от животных, – свободную волю. Этот упадок разумных сил, это растление жизни, это увядание нравственной стороны человека с тоскою и отчаянием мы видим в каждом человеке, а в массе разительный пример представляют собою языческие народы, погрязнувшие в нелепых заблуждениях. По сказанию Плутарха (de Superst LIII) и Ювенала (Сат. VI), древний мир в высшем развитии своём дошёл до какого-то безумства: «люди всех возрастов и всех состояний в безумном отчаянии рвали на себе одежды и валялись на стогнах, крича, что они прокляты богами». Лишь воплощение Бога Слова, Истины и затем распространение христианства спасло человечество от всеобщего безумия, вызванного материализмом; лишь в примирении с Богом во Иисусе Христе нашла мир и покой душа человека, и с этого времени, только усвоив себе христианские понятия, стала она быстро развиваться.