Поникнут гордые взгляды человека, и высокое людское унизится; и один Господь будет высок в тот день. Ибо грядет день Господа Саваофа на все гордое и высокомерное и на все превознесенное, – и оно будет унижено, – и на все кедры Ливанские, высокие и превозносящиеся, и на все дубы Васанские, и на все высокие горы, и на все возвышающиеся холмы, и на всякую высокую башню, и на всякую крепкую стену... И падет величие человеческое, и высокое людское унизится; и один Господь будет высок в тот день" (Ис. 2, 11-15; 17). О, как противно Богу все превозносящееся, все гордое! В удивительной по силе речи пророка Исаии даже горы высокие, даже кедры Ливанские и дубы Васанские, высокие, возвышающиеся, превозносящиеся, хотя нет у них души и не могут превозноситься, тем не менее и они ненавистны Богу, как символ всего высокого и превозносящегося. "Поникнут гордые взгляды человека, – падет величие человеческое, – и высокое людское унизится; и один Господь будет высок в тот день". Противен, противен гордый человек Богу, ибо так говорит Он: "Я живу на высоте небес и во святилище, и также с сокрушенными и смиренными духом, чтобы оживлять дух смиренных и оживлять сердца сокрушенных" (Ис. 57, 15). О Господи, Господи! Ты живешь на высоте небес и вместе с тем в сердцах смиренных и сокрушенных. Они дороги Тебе, Ты любишь их, Ты считаешь их детьми Своими. Ты посылаешь в безмерном изобилии благодать Твою им, ибо так Ты говоришь: "...вот на кого Я призрю: на смиренного и сокрушенного духом и на трепещущего пред словом Моим" (Ис. 66:2). Только на них призирает, а гордым Бог противится, и только смиренным дает благодать. Тем противится, говорит пророк, которые не смирились пред Его безмерным величием, которые отвергают Его покров, Его промысл, которые говорят: мы не дети, сами найдем пути жизни. Не будем ни пред кем преклоняться, ибо мы не рабы. Не рабы?! О нет! Рабы они, жалкие рабы: рабы гордости и тщеславия, рабы похотей плоти, рабы страстей. С ними нет Бога, ибо Он живет только с сокрушенными и смиренными и только им подает Свою благодать. А гордых, превозносящихся, Господь не слышит никогда, никогда, сколько бы ни молились Ему; не слышит, как не слышал гордого фарисея, вся молитва которого состояла только в перечислении добродетелей своих и заслуг пред Богом. Хвалишься сам ты пред Богом, гордишься сам своими заслугами, своей праведностью? О ты, несчастный! Поучись у великого апостола Павла, который о себе говорит: "Но благодатию Божиею есмь то, что есмь; и благодать Его во мне не была тщетна, но я более всех их потрудился: не я, впрочем, а благодать Божия, которая со мною" (1Кор. 15:10). Все свои труды, все свои заслуги безмерные и величайшие относит он не к себе, а только к Божией благодати. О вы, несчастные, сами хвалящиеся пред Богом, не помните ли слов Самого Спасителя нашего: "так и вы, когда исполните все повеленное вам, говорите: мы рабы ничего не стоящие, потому что сделали, что должны были сделать" (Лк. 17:10). Многие ли говорят так? Многие ли настроены так смиренно? О нет, гордых гораздо больше, чем смиренных. А чем гордятся? Гордятся умом своим, силой и властью, забывая о грехах своих, ни во что ставя их. Пусть припомнят слова праведного Иова: "Несть праведен никтоже и никтоже чист еще и един день жития его". Все нечисты, все виновны, все должны быть смиренны в сознании нечистоты своей. Пусть припомнят и другие слова праведного Иова: "Вот Он и слугам Своим не доверяет, и в ангелах Своих усматривает недостатки". В ангелах, в ангелах усматривает недостатки, а что же о нас, окаянных, сказать, полных греховной нечистоты, полных самонадеянности и превозношения. Ведь все святые, великие святые считали себя грешниками и недостойными пред Богом – искренне, искренне считали себя такими. Ибо они постоянно рассматривали сердце свое и видели в нем зоркими глазами своими всякую, даже самую малую нечистоту, и ужасались, если находили такую нечистоту. Искали – и смирялись пред Богом искренне и считали себя грешниками и недостойными. Кто был более свят, более превознесен Богом, кто был величайшим святителем, если не блаженный отец наш Иоанн Златоуст? А каждый вечер читаем в удивительной молитве его такие слова: "Помяни мя, грешного раба Твоего, студного и нечистого, во Царствии Твоем". Студным и нечистым называл себя тот, который для нас является образцом всякой святости, образцом исполнения всего закона Христова – студным и нечистым называет себя. Почему Господь требует от нас прежде всего смирения? Почему заповедал о смирении: "Блажени нищии духом, яко тех есть Царство Небесное"? Почему эта святая заповедь поставлена первой в ряду девяти заповедей блаженства? Потому что без исполнения этой заповеди ничего не стоит исполнение всего прочего закона. Все добрые наши дела мало угодны Богу, если не проникнуты они святым смирением. Почему надо быть смиренными, почему этого требует в первую очередь великий Бог наш? Потому что Он требует от нас, чтобы мы с сокрушенным и смиренным сердцем трепетали пред словом Его. Мы должны быть проникнуты таким безмерным уважением и преклонением пред величием Божиим, что с трепетом должны помышлять о Нем – с трепетом, а не с гордостью, со смирением, с сердцем сокрушенным. И только тогда услышит Он наши молитвы, как услышал молитву смиренную несчастного, всеми презираемого мытаря, который стоял у входа в церковь, бил себя в грудь и все время повторял слова: "Боже, милостив буди мне, грешному"! Он был грешен, его ненавидел весь народ за то, что он неправо собирал подати, ради своей пользы собирал слишком много. Но и этого грешника, который с трепетом, со страхом Божиим, бия себя в грудь, повторял одни слова: "Боже, милостив буди мне, грешному", Господь оправдал гораздо более, чем самоправедного фарисея, который только превозносился своими достоинствами, своими добродетелями. Итак, да будем все мы смиренными и трепещущими пред словом Божиим. Да не будет никогда в молитвах наших и следа какого-либо превозношения пред Богом, какого-либо восхваления своих добродетелей. Да вспоминаем всегда, всегда, на каждой молитве, в сердце нашем, в мыслях наших, не только однажды, но всегда, о грехах своих, которых у каждого бесчисленно много, которые так мерзки пред Богом. Если на каждой молитве будем всегда вспоминать о грехах и если, произнося великую молитву Иисусову: "Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя, грешного", будем сейчас же, сейчас же вспоминать и неуклонно в уме держать все грехи наши, а особенно самые тяжкие, самые мерзкие грехи, если будем неуклонно помнить о грехах своих, то мало-помалу начнут из глаз наших капать слезы покаяния. А когда даст Господь эти слезы, тогда придет и святое смирение, царица всех добродетелей. Только бы не забывать, не оставлять помышления о грехах своих, только бы не думали мы, что достаточно пойти на исповедь и открыть грехи духовнику, а потом сейчас же забыть их, как делают весьма многие. Только бы не забывали, только бы всегда помнили, только бы знали слова Божии, возвещенные чрез пророка Исаию и другого великого пророка – Иеремию. Вот что говорит пророк Исаия: "Аз есмь, Аз есмь заглаждаяй беззакония твоя Мене ради, и грехи твои и не помяну: ты же помяни" (Ис. 43:25). Он не помянет, Он простил, а ты помни, всегда помни, всегда проси прощения. Запомните это: "Ты же помяни". Запомните и слова великого Иеремии: "Обратися ко Мне, дочь Израилева... и не отверну лица Моего во веки. Обаче веждь беззаконие твое" (Иер. 3, 12-13). Знай, всегда знай беззаконие твое, помни беззакония твои, хотя бы и не отвратил Господь лица Своего, хотя бы и помиловал тебя. Вот почему Господь наш Иисус Христос в краткой и поразительной по силе притче о мытаре и фарисее научает нас тому, что молитвы наши должны быть молитвами смиренными и покаянными. Эту святую притчу никогда не забывайте. Не забывайте и тех слов псалма Давидова, которые слышите каждый день на шестопсалмии: "Жертва Богу дух сокрушен. Сердце сокрушенно и смиренно Бог не уничижит".
