Во имя Отца и Сына и Святого Духа! Только что Церковь отпраздновала праздник святых первоверховных апостолов Петра и Павла. И прошел предшествовавший этому празднику Петровский пост. Если бы спросить, как мы провели этот пост, то наверное большинство из нас ответило бы на этот вопрос очень просто: «Кое как.» Да ещё бы и добавили: «как обыкновенно мы проводим теперь посты.» И это потому, братья и сёстры, что о постах у нас теперь думают очень неверно. Думают, что пост — это, главным образом какой-то определённый режим еды. А этот режим еды даже по независящим от нас обстоятельствам часто оказывается трудновыполнимым, и проводим мы пост «кое-как». Но пост-то, ведь, это — совсем другое, это совсем не режим еды. Жизнь христианская, жизнь верующего человека — это движение. Какое движение? От страшного рабства, в котором мы с вами живём, к свободе. Жизнь верующего человека исполнена жажды этой свободы. И вот это освобождающее нас движение от рабства к свободе и есть христианская жизнь. Свобода от своих страстей, от тех внутренних врагов, которые нас борят и насилуют поминутно... Но успеваем ли мы что-то сделать в этом движении, двигаемся ли действительно вперёд и наверх, освобождаясь от страстей, от этих внутренних врагов наших? Пост есть нечто иное, это убыстренное движение, новый его ритм. Более интенсивное движение в посте совершается от этого рабства к свободе. Однако, если спросить даже тех верующих людей, которые в этом посте говели, т.е. исповедовались и причащались Святых Таин: «Ну что же, свободнее ты стал? Продвинулся на этом пути и далеко ли? Или нет?» Если так спросить, то вряд ли каждый из даже прошедших через говение, через исповедь и святое причащение, ответит: «Да, гораздо свободнее стал, продвинулся вперед. Легче стало жить, лучше стало жить.» Редко кто на этот вопрос ответит так, потому что даже исповедоваться как следует не умеем. Что такое исповедь? Если это греческое слово перевести на русский язык, то это — изменение: изменение ума, полная перемена всех чувств, всех желаний, всех понятий, которыми живет наш ум. Вот что такое исповедь. А когда мы идем исповедоваться, думаем ли мы о том, что сейчас должно произойти. Готов ли я к этому?.. Полное моё внутреннее изменение — я сейчас переменюсь всем нутром, прежде всего умом своим переменюсь совершенно. Так думают очень немногие, братья и сёстры. А между тем, это и есть исповедь настоящая. Нужно совершенно перемениться всем своим нутром, явить готовность к такой перемене, сделать усилие к такой перемене, направить волю свою на такое изменение. Это и есть настоящая исповедь, и она-то как раз и спасительна. Это и есть покаяние настоящее. «Покайтесь! Приблизилось бо Царство Небесное!» — с этого начинается проповедь Евангелия Господом Иисусом Христом. «Покайтесь» — это значит изменитесь, изменитесь всем своим нутром, всем своим существом, всё внутри перемените! Повторяю: все чувства, все желания, все понятия перемените, и тогда начнется освобождение, тогда вы придете к свободе. Как вам известно из Священной истории, евреи были в страшном рабстве в Египте. И вот пошли в Землю Обетованную. Нужно было пройти через море, и они прошли через него, как по суше. Прошли через море!.. Так и мы живём в страшном рабстве. И из этого рабства мы должны выйти. Конечно, перед нами такие же трудности, как и перед народом еврейским были в то время. Нужно тоже пройти через море, через пустыню, и только там — за морем и за пустыней ждёт нас Земля Обетованная — свобода в Боге, свобода от страстей, от рабства им, свобода от всех привязанностей ума ко всему здешнему, земному. В одном из канонов поэтому ум наш называется «землевесным» умом, он все время на земле, он всё время привязан к чему-то земному, к каким-то вещам, к каким-то предметам, к чему-то материальному, к плоти в расширенном смысле слова, плоти этого мира, этого существования, он все время к этому привязан. И эти привязанности ума ко всему земному образуют привычки. Изменение, о котором говорит нам Церковь, и которого требует от нас Христос («покайтесь» — изменитесь!) это есть отказ от всех этих ужасных привычек! Всякая привычка всегда ужасна, потому что привязывает ум к чему-то здешнему. Нужно страраться отказаться от них, нужно их побеждать. Вот — путь. С Божией благодатной помощью, той же самой, от которой море расступилось перед спасающимся еврейским народом, той же самой силой мы пройдем через эти трудности. Но для этого надо решиться идти. Святого Серафима Саровского однажды спросили: Батюшка! Почему среди верующих людей так много грешников? Почему эти грешники живут такой печальной жизнью, в постоянном внутреннем, душевном мраке?» — А, кстати сказать, большинство из нас и живёт так, что на душе не слишком светло, не слишком радостно, а гораздо больше тьмы, мрака, печали, грусти. «Почему так много людей верующих живут такою жизнью, а святых, вот как ты, святых так мало?» И Серафим Саровский на это ответил: «Потому что у людей мало решимости,» вот этой самой решимости измениться. Нужно только одно — решиться! «Я хочу, Господи, измениться, я решаюсь оставить свои привычки, свои мысли, свои понятия, даже то, что кажется таким естественным, непоколебимо верным, даже от этого я решаюсь отказаться.» Но нужно решиться, и тогда сила Божия раздвинувшая море, уберёт от нас все препятствия, которые нам мешают идти вперёд по пути освобождения от рабства страстям, и двинуться по пути в эту Обетованную Землю, к освобождению от рабства греху, по направлению к Богу, двинуться, навстречу Богу. Бог не спасает человека против его желания. Только нужно возжелать этого спасения, проявить решимость стать на этот путь, и с помощью Божией двинуться по этому пути. Приходим на исповедь почти так, как это бывает с нами, скажем, в жизни: ошибется человек, что-нибудь не то сделает, не то скажет и его начинает беспокоить совесть. И он извиняется, раскаивается в сделанной ошибке. И переживает это раскаяние. Когда извиняется, даже делается довольным собой. Он сам себе начинает нравиться: «вот какой — я!» Почти так же приходит человек и на исповедь, к таинству покаяния: «Я, Господи, извини меня, я тут что-то сделал не так, ошибся. Извини!» И такое же самодовольство в нём возникает: «Вот какой — я! Я признаю свой грех, я его вижу, я его осуждаю». И в этих переживаниях, в этих эмоциях он и остаётся. Изменяет ли это переживание его? — Нисколько! Каким он был до исповеди, таким он и остался после неё! Ничего в нем не изменилось. Никакой перемены нет. Поэтому тот мрак, в котором он живёт, имея «землевесный» ум, так в душе и остается. Поэтому и мало радости у него. Но закон, как будто бы, исполнил... Закон... Кто из вас в последние дни Петровского поста читал и рядовые Евангелия, и послания апостольские каждого дня, тот вероятно вспомнит, что говорит апостол Павел в послании к Римлянам об отношении церковного закона, закона веры и самой веры. Апостол Павел напоминал о том, о чём ещё пророк Моисей учил, что, конечно, исполнение всех предписаний, установлений закона церковного помогает освобождению от рабства грехам, но есть ещё оправдание веры и на него-то и нужно уповать главным образом. Апостол Павел в послании к Римлянам говорит, что среди язычников, среди неверующих гораздо больше, чем мы думаем, таких людей, которым можно сказать: «Близка сердцу твоему вера, которую проповедуем!» Говорится об язычниках!.. Вы сегодня слушали евангельское чтение о язычнике, римском сотнике в Капернауме, который поверил во Христа так, что Христос, обратившись к той толпе, которая Его окружала, сказал: «Истинно говорю вам: найду ли я такую веру среди Израиля!» Мы с вами живём в обществе неверующем, громадное большинство людей, которые около нас живут — люди неверующие. И мы часто, увы, превозносимся внутренне над ними. «Вот я не такой, как те, я верю в Тебя, Боже, я даже исполняю предписания церковных законов: не ем того-то, а ем то-то» и т.д. А между тем, уверены ли вы, что к кому-нибудь из рядом с вами живущих безбожников, неверующих, Христос не мог бы обратиться: «Найду ли я такую веру среди верующих людей, какую я вижу в тебе, какая дана тебе!» Непременно нужно относиться с большим уважением ко всем предписаниям закона церковного в устрении жизни, потому что эти законы, эти предписания, конечно облегчают путь к освобождению от страстей. Но ещё больше уповать нам нужно на силу веры, какой веровал этот сотник в Капернауме. Когда у нас будет должная вера, тогда исполнение закона будет для нас спасительным. А иначе, смотрите — сегодняшнее Евангелие об этом говорит — как бы нам не оказаться среди сынов царствия, низвергаемых во тьму кромешную, где плач и скрежет зубов, которые нам хорошо знакомы по собственной нашей жизни. Будем об этом думать, братья и сёстры, и чаще, и лучше, и больше, и стараться иметь эту радость, стараться иметь эту веру — такую, полную смирения и любви ко Христу, которая непременно несёт с собой радость и удовлетворение всех наших нужд, исцеление душевное и физическое, как у этого больного, о котором просил сотник Капернаумский. Аминь.
